ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-110892/2018

13 февраля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена  11 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем Э.Б. Аласовым

при участии: 

представитель АО «Квадра» ФИО1 по доверенности от 13.12.2024 г.;

ФИО2;

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам суда первой инстанции заявление конкурсного управляющего ФИО3

о признании сделок недействительными 

ответчик по обособленному спору: АО «Квадра» - Генерирующая Компания (АО «Квадра») в лице филиала АО «Квадра» - Центральная генерация (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третьи лица: Союз АУ НЦРБ и ФИО2

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гелиос» (адрес: 199397, Санкт-Петербург, ул. Беринга, д. 27, корп. 1, лит. «А», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 29.01.2019 г. (резолютивная часть объявлена 16.01.2019 г.), вынесенным по заявлению (принято к производству суда определением от 05.12.2018 г.) общества с ограниченной ответственностью «Альтернатива», в отношении общества с ограниченной ответственностью «Гелиос» (далее – должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2 (далее - ФИО2), а решением от 22.05.2019 г. (резолютивная часть объявлена 15.05.2019 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим также утвержден ФИО2.

Определением от 05.08.2020 г. (резолютивная часть объявлена 29.07.2020 г.) производство по делу о банкротстве Общества прекращено; однако, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2020 г. (резолютивная часть объявлена 30.11.2020 г.) определение от 05.08.2020 отменено; определением от 19.07.2021 г. (резолютивная часть объявлена 14.07.2021 г.) ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, одновременно арбитражный суд утвердил ФИО2 временно исполняющим обязанности конкурсного управляющего; определением от 15.07.2022 г. (резолютивная часть объявлена 13.07.2022 г.) ФИО2 освобожден от временного исполнения обязанностей конкурсного управляющего, а определением от 13.02.2023 г. (резолютивная часть объявлена 08.02.2023 г.), с учетом определения от 08.12.2023 г. об исправлении опечатки, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (далее – управляющий, ФИО3).

Последняя (далее также - заявитель) 17.05.2023 г. в рамках настоящего дела обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок, а именно - подготовленных в одностороннем порядке публичным акционерным обществом (на настоящий момент – акционерное общество)  «Квадра» - Генерирующая Компания» (ПАО «Квадра») в лице филиала ПАО «Квадра» - Центральная генерация (далее – АО «Квадра», ответчик, Компания) уведомлений от 08.11.2017 г. № АН-1130/2493 о начислении неустойки, от 11.09.2017 г. № АН-1130/2006 о расторжении договора и от 08.11.2017 г. № АН1130/2495 о прекращении обязательств по договору подряда, а также о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 685 459 руб. 97 коп. и процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 31.01.2017 по 17.05.2023 г. в общей сумме 285 732 руб. 56 коп. (с истребованием также у ответчика ряда документов,  имеющих, по мнению заявителя, значение для дела).

Определением арбитражного суда от 08.09.2023 г. заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме с взысканием также с ответчика в доход федерального бюджета 6 000 руб. госпошлины; данное определение обжаловано ответчиком в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просил определение отменить, принят по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении рассматриваемых требований, полагая, что надлежащим способом защиты прав должника в настоящем случае является обращение в суд с требованиями (в общеисковом порядке) о взыскании с ответчика задолженности (если он полагал, что неустойка начислена Компанией неправомерно, а зачет встречных требований сторон в этой связи не состоялся), а не об оспаривании (признании недействительными) соответствующих уведомлений, что – обращение с последними требованиями – является попыткой обойти нормы о сроках исковой давности (последствиях его пропуска); также, по мнению апеллянта, является недопустимым одновременное оспаривание сделок как по общегражданским нормам (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), так и по специальным нормам законодательства о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве), равно не согласна Компания и с самими выводами суда о признании оспариваемых недействительными по приведенным нормам – как не основанными на материалах дела.

В ходе рассмотрения жалобы ответчик поддержал ее доводы, в т.ч. с учетом представленных дополнительно пояснений и возражений на позиции иных сторон; управляющий, а также участвующее в рассмотрении настоящего обособленного спора контролирующее должника лицо (привлеченное к субсидиарной ответственности по его обязательствам) – ФИО4  - возражали против ее удовлетворения, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленных отзывах и письменных пояснениях; определением апелляционного суда от 31.01.2024 г. (резолютивная часть объявлена 30.01.2024 г.) производство по данному делу/обособленному спору по ходатайству управляющего было приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу/обособленному спору № А56-110892/2018/сд.1; протокольным определением от 03.12.2024 г. производство по спору было возобновлено, а в судебном заседании 14.01.2025 г. коллегия по результатам исследования материалов дела пришла к выводу о допущенных судом первой инстанции нарушениях норм процессуального права, влекущих безусловную отмену обжалуемого решения применительно к пункту 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и переход в соответствии с частью 6.1 статьи 268 АПК РФ к рассмотрению настоящего дела по правилам, установленным этим Кодексом для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, поскольку дело было рассмотрено без участия (привлечения) бывшего управляющего ФИО2 и саморегулируемой организации, членом которой он являлся в соответствующий период - Союза арбитражных управляющих «Национальный центр реструктуризации и банкротства» (далее - Союз АУ НЦРБ); в то же время, выводы относительно соблюдения/несоблюдения сроков исковой давности для оспаривания рассматриваемых сделок могут повлиять на их права и обязанности, ввиду чего определением от той же даты - 14.01.2025 г. – апелляционный суд привлек этих лиц к участию в деле (в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора).

В настоящем заседании ответчик возражал против требований управляющего, в т.ч. с учетом ранее представленных им процессуальных документов (позиций); ФИО2 заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное поздним получением им сведений о его привлечении к участию в деле/споре и необходимостью в этой связи подготовки своей позиции по его существу, оснований для чего (отложения дела) суд не нашел – с учетом как возражений ответчика против этого, так и того факта, что определение о его привлечении к участию в деле было получено ФИО2 (согласно данным суда) еще 27.01.2025 г., т.е. более чем за 2 недели до заседания, ввиду чего он с учетом должной степени разумности, осмотрительности и добросовестности мог (должен был) принять меры для ознакомления с материалами дела и подготовить свою позицию (иного им не обосновано), что тем более верно в силу аналогичности настоящего спора делу/спору № А56-110892/2018/сд.1/НР, которое на данный момент окончательно рассмотрено судами всех трех инстанций, к участию в котором он был привлечен и активно в нем участвовал.

Иные лица, участвующие в деле, и в частности - управляющий, в заседание не явились; однако, о месте и времени судебного разбирательства они считаются извещенными (в т.ч. в силу части 1 статьи 123 АПК РФ и с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ), содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, а также при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело рассмотрено без их участия при отсутствии также от них каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Рассмотрев заявленные требования, исследовав материала (обстоятельства) дела (настоящего обособленного спора), апелляционный суд пришел к следующим выводам: 

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом; кроме того, в силу пункта 2 той статьи заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В данном случае, как следует из материалов дела, между Компанией (заказчик) и Обществом (подрядчик) заключены два договора подряда, и в частности - Договор № 1140-31/дтэц от 26.04.2016 г., предметом которого являлось выполнение строительно-монтажных работ по прокладке цирководоводов в рамках инвестиционного проекта «Расширение Дягилевской ТЭЦ. Строительство ПГУ-115 МВт» в соответствии с выданной заказчиком проектно-сметной документацией, рабочей документацией и техническим заданием, предельной стоимостью 2 504 351 руб. 76 коп.

При этом, согласно подписанным сторонами актам о приемке выполненных работ от 31.05.2016 г. № 1, от 30.09.2016 г. № 2 и от 31.01.2017 г. № 3, подрядчик сдал, а заказчик принял результат работ по договору на общую сумму 2 504 306 руб. 92 коп. (из которой заказчиком на основании пункта 3.9.2 договора удержано гарантийное удержание в размере 10 % от стоимости работ); вместе с тем, по расчету АО «Квадра» сумма неотработанного должником аванса составила 17 руб. 81 коп., а нарушение срока окончания работ по договору по состоянию на 31.01.2017 г. составило 248 календарных дней, в связи с чем Компания на основании пункта 8.2.1 указанного договора начислила Обществу неустойку в размере 91 470 руб. 70 коп., направила должнику уведомление от 08.11.2017 г. № АН-1130/2493 о начислении указанной неустойки, а впоследствие обратилась с соответствующим исковым заявлением в Арбитражный Тульской области, решением которого от 04.05.2018 г. по делу № А68-1776/2018 исковые требования АО «Квадра» удовлетворены в полном объеме. 

Однако, постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022 г. по этому делу указанное решение отменено, в иске отказано; в этой связи, суд апелляционной инстанции в указанном постановлении пришел к выводу о наличии на стороне Компании обязанности по возврату гарантийного удержания, а размер неустойки пересчитан им за период с 21.06.2016 по 31.01.2017 г. исходя из стоимости фактически невыполненных работ, к которой (сумме рассчитанной неустойки) суд также применил положения статьи 333 ГК РФ, ввиду чего признал требование Компании о взыскании неустойки обоснованным только в размере 39 609 руб. 74 коп. (при начисленной ранее заказчиком сумме неустойки в размере 91 470 руб. 70 коп.), а кроме того, установил, что АО «Квадра» перечислено в адрес должника только 2 210 164 руб. 95 коп., вследствие чего, с учетом стоимости фактически выполненных и принятых работ, сальдо расчетов между сторонами имеет место в пользу не Компании, а Общества – в сумме 254 532 руб. 23 коп. (294 141 руб. 97 коп. - 39 609 руб. 74 коп.). 

Кроме того, сторонами был заключен Договор № 1140-145/дтэц от 01.02.2017 г., предметом которого являлось выполнение на основании рабочей документации комплекса работ по монтажу очистных сооружений замасленных стоков и устройству сетей стоков загрязненных нефтепродуктами, сетей отвода сгущенного остатка от очистных сооружений, сетей условно чистых стоков на объекте; АО «Квадра» признало в своем уведомлении о расторжении договора и удержании неустойки факт выполнения должником работ на общую сумму 430 927 руб. 74 коп., из которых Компанией было удержано гарантийное удержание (10 %) в размере 43 092 руб. 77 коп.; также, по ее утверждению, нарушение срока окончания работ в полном объеме по состоянию на 11.09.2017 г. составило 195 календарных дней, ввиду чего заказчик начислил подрядчику неустойку в общем размере 230 524 руб. 30 коп., в том числе, на основании пункта 10.2.1.1 указанного договора - в связи с нарушением срока выполнения работ, в размере 165 281 руб. 57 коп., а на основании пункта 10.2.4 указанного договора - за отказ от исполнения договора на основании подп. iv пунктов 15.1 (подрядчик выполняет работы настолько медленно, что выполнение их в срок, предусмотренный договорами, становится невозможным) - в размере 65 242 руб. 73 коп. 

Ввиду этого, 11.09.2017 г. АО «Квадра» известило ООО «Гелиос» об одностороннем отказе от исполнения последнего договора (уведомление от 11.09.2017 г. № АН-1130/2006), одновременно уведомив Общество об удержании неустойки из суммы гарантийного удержания и частично удовлетворив требование по оплате неустойки в сумме 43 092 руб. 77 коп., а остальную сумму неустойки предъявив к оплате, также заявив требование о возврате неотработанного аванса, а уведомлением от 08.11.2017 г. № АН-1130/2495 о прекращении обязательств по договору подряда Компания, признав наличие задолженности по оплате за выполненные работы в размере 387 834 руб. 97 коп. (с учётом гарантийного удержания), зачла в счет оплаты указанной задолженности по оплате за выполненные работы сумму начисленной неустойки в размере 187 431 руб. 53 коп., при том, что исходя их указанных документов, АО «Квадра» не оплатило выполненные по договору работы в размере 430 927 руб. 74 коп., полностью зачтя в счет ее оплаты начисленные неустойки. 

Оспаривая указанные уведомления, в т.ч. заявив об их ничтожности (как подготовленных (оформленных) при злоупотреблении правом), управляющий сослалась на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 и 168 ГК РФ, указав также в этой связи, помимо прочего, на то, что суд апелляционной инстанции в постановлении от 25.10.2022 г. по делу № А68-1776/2018 усмотрел в действиях АО «Квадра» признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) – ввиду расчета им неустойки от полной договорной стоимости работ - при осведомленности о надлежащем исполнении должником своих обязательств еще 31.01.2017 г., при том что работы последнего зависели от выполнения работ иных подрядчиков, в результате чего начисленная неустойка существенно превысила стоимость невыполненных работ, а в части требования о взыскании штрафа по договору № 1140-145/дтэц на основании его пункта 10.2.4 (за отказ от исполнения договора на основании подп. iv пункта 15.1 по договору) с учетом выводов, изложенных в постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 г. по делу № А68-13798/2017, этот же суд пришел к выводу о ничтожности условия договора в данной части, как противоречащего статьям 10, 168 и 715 ГК РФ.

Как установлено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

При этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должникам, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а как разъяснено в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие всех следующих обстоятельств в совокупности: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, и в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Кроме того, как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, осведомленность другой стороны сделки о намерении должника причинить вред кредиторам предполагается в случае, если стороны сделки являются заинтересованными лицами, либо если сторона сделки знала об ущемлении интересов кредиторов или о признаках несостоятельности, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица или направлена на выплату поя (стоимости доли) участнику или имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 3 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также, как разъяснено в пункте 4 Постановления № 63 и в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», при оценке соотношения норм для оспаривания сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), следует исходить из того, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статья 10 и 168 ГК РФ); в то же время, в силу актуальных правовых подходов, выработанных в т.ч. и исходя из приведенных выше норм и разъяснений, при оспаривании сделки по общегражданским основаниям заявитель (управляющий, кредиторы, иные заинтересованные в этом лица) в такой ситуации должны обосновать выход пороков оспариваемой сделки за пределы диспозиции специальных норм, предусмотренных законодательством о банкротстве (постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 г. № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 28.04.2016 г. № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 г. № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 г. № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 г. № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 г. № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 г. № 305-ЭС18-22069 и т.д.).

При этом, статьей 10 ГК РФ установлено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах; в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права; вместе с тем, если закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, для квалификации сделки как совершённой с нарушениями положений статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах, допущено причинение или возможность причинения в результате её исполнения убытков должнику или его кредиторам вследствие уменьшения конкурсной массы, за счёт которой кредиторы должника могли бы получить удовлетворение, при том, что злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая при этом права и законные интересы других лиц; суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц; действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом; при этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Кроме того, согласно правовой позиции Пленума ВС РФ, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ); также в пункте 8 этого Постановления указано, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 г. № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», суд с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки; в случае же выхода обстоятельств совершения спорной сделки за рамки признаков подозрительной сделки, установленных специальными положения Закона о банкротстве, применению подлежит презумпция добросовестности участников гражданский правоотношений (часть 5 статьи 10 ГК РФ), в связи с чем, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Оценивая доводы управляющего относительно соответствия условия оспариваемых ей сделок приведенным выше нормам и разъяснениям, апелляционный суд не усматривает для признания ее доводов обоснованными, исходя в части из того, что сделка не может быть признана недействительной одновременно и как ничтожная (на основании статьи 10 и 168 ГК РФ), и отвечающей признакам оспоримой (по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), а как указано выше, оспариваемая в рамках процедуры банкротства сделка может быть признана недействительной по общегражданским нормам (статьи 10 и 168 ГК РФ) только в случае доказанности выхода ее дефектов за пределы диспозиции (условий), предусмотренных специальными нормами (статья 61.2 Закона о банкротстве).

В этой связи, коллегия полагает, что последнее обстоятельство заявителем не доказано, исходя, в частности, из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 06.03.2019 г. № 305-ЭС18-22069, в том числу и в силу того, что обстоятельства, установленные в постановлениях Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 г. по делу № А68-13798/2017 и от 25.10.2022 г. по делу № А68-1776/2018, в рассматриваемом случае не свидетельствуют о совершении Компанией оспариваемых сделок со злоупотреблением правом, поскольку сами по себе действия стороны (участника) гражданско-правовых отношений (в данном случае – Компании) по реализации принадлежащих ему прав, предусмотренных (согласованных с другой стороной) договором (пусть даже эти условия и не в полной мере соответствуют принципам добросовестности и разумности, а также обычаям делового оборота), и в частности - по излишнему (чрезмерному) начислению неустойки (зачтенной в счет своих встречных обязательств перед подрядчиком (должником) по оплате выполненных последним работ, а именно - выплате гарантийного удержания) не могут быть квалифицированы в качестве злоупотребления правом, поскольку интерес Компании, как коммерческой организации, в такой ситуации состоит в получении максимальной выгоды (в т.ч. путем минимизации своих расходов) в результате взаимоотношений с другими лицами, что – такой интерес – опять же при согласовании соответствующих условий с другой стороной договора (их принятии в добровольном порядке – без влияния факторов обмана, введения в заблуждение, принуждения в иной форме и т.д. (на наличие таких факторов в данном случае никто не ссылался)) не может быть расценен, как направленный на причинение кому-либо вреда, на обход закона с противоправной целью или на заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, т.е. подпадающим под дефиницию, предусмотренную пунктом 1 статьи 10 ГК РФ.

В этой связи коллегия также отмечает, что в силу правовой позиции, изложенной в пункте 79 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 07.02.2012 г. № 12990/11, определении ВС РФ от 29.08.2017 г. № 305-ЭС17-6654, соответствующие действия ответчика (по оформлению и направлению должнику оспариваемых уведомлений, а именно - начислению неустойки (чрезмерной и необоснованной) и предъявление ее к зачету в счет погашения своих обязательств по оплате работ) могут являться основанием (что в силу правовых подходов, изложенных в указанных судебных актах и будет являться надлежащим средством защиты прав должника) для предъявления к заказчику в отдельном – самостоятельном (исковом) – порядке требований о взыскании (возврате начисленных  в качестве неустойки) сумм неосновательного обогащения, образовавшегося на стороне последнего в результате излишнего (чрезмерного) начисления такой неустойки и необходимости в этой связи применения к такой неустойки (помимо прочего) статьи 333 ГК РФ, 

Равным образом, апелляционный суд не согласен с доводами управляющего в части наличия у оспариваемых сделок признаков подозрительности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, исходя в этой связи из недоказанности ей (как и иными заинтересованными в этом лицами – кредиторами, контролирующим должника лицами (привлеченными к субсидиарной ответственности по его обязательствам) и т.д.) в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ предусмотренной указанной нормой и приведенными выше разъяснениями всех условий для ее применения, и в частности - наличия у должника признаков банкротства (объективного банкротства, включая как неплатежеспособность, так и недостаточность имущества) на момент совершения (оформления) оспариваемых сделок, что (наличие таких признаков), помимо прочего, опровергается материалами дела, и в частности – содержанием постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 г. по обособленному спору № А56-110892/2018/суб.1, оставленного в силе постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.01.2022 г. (о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника контролирующих должника лиц, в т.ч. ФИО4).

Также суд отмечает, что Компания не является заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицом, а соответственно – она не знала (и не могла знать – иного заинтересованными в этом лицами, включая управляющего, не обосновано) о наличии у должника указанных признаков и наличии иных кредиторов; напротив – как следует из тех же постановлений Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 г. по делу № А68-13798/2017 и от 25.10.2022 г. по делу № А68-1776/2018 – обязательства Общества, как подрядчика (по выполнению работ) перед заказчиком, на момент направления последним оспариваемых уведомлений были выполнены в полном объеме (еще 31.01.2017 г.), т.е. у ответчика не было оснований полагать, что у должника имелись какие-либо хозяйственно-финансовые трудности.

Более того, односторонний характер оспариваемых сделок (уведомлений/заявлений о зачете) исключает такой признак недействительности сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как наличие цели причинения вреда кредиторам у должника (и – соответственно – наличие (вне зависимости от иных обстоятельств) у ответчика осведомленности о такой цели), в связи с чем о наличии такой цели можно говорить только у самой Компании; однако, в силу, как указано выше, отсутствия у нее сведений о наличии у Общества кредиторов она не могла иметь (преследовать) такую цель, при том, что нормы Закона о банкротстве об оспаривании сделок (и в частности – пункта 2 статьи 61.2) направлены именно на защиту прав кредиторов должника, а сами по себе действия ответчика по начислению неустойки в соответствии с условиями, согласованными сторонами в договорах, как указано выше (применительно к оценке сделок по статье 10 ГК РФ), не могут быть признаны злоупотреблением правом и свидетельствовать о наличии у него цели причинения вреда как должнику, так и его кредиторам (вне зависимости от осведомленности Компании о наличии таких кредиторов).

Таким образом, заявитель по спору не привел в достаточной степени обоснованных аргументов и не представил соответствующих доказательств, позволяющих сделать вывод о наличии у оспариваемых сделок признаков недействительности, предусмотренных как пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и статьей 10 ГК РФ, как полагает коллегия, что управляющим пропущен срока исковой давности по заявленным требованиям, о чем (о пропуске этого срока) заявлено ответчиком при рассмотрении дела еще в суде первой инстанции и что в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в требованиях управляющего, исходя в этой связи из того, что этот срок начал свое течение с момента утверждения первого конкурсного управляющего (резолютивная часть решения о введении в отношении Общества конкурсного производства от 15.05.2019 г.) - ФИО2, который исполнял обязанности и временного управляющего, а соответственно – не только должен был (мог – иного не доказано) знать об оспариваемых сделках еще до своего утверждения в качестве конкурсного управляющего, как минимум – из уже имевшихся на тот момент решений Арбитражного суда Тульской области по делам № А68-13798/2017 и № А68-1776/2018 (как временный управляющий он в процедуре наблюдения должен был проанализировать имеющиеся в отношении должника судебные акты и  выявить наличие указанных судебных актов, что он безусловно мог в силу размещения указанных решений в находящейся в открытом доступе системе «Мой Арбитр»), но и фактически был осведомлен о них (как об одном из условий (предпосылок) для предъявления иска по указанным делах), о чем, в частности, свидетельствует включение основанного, в т.ч., на спорных договорах с учетом оспариваемых уведомлений и – соответственно - решений Арбитражного суда Тульской области требования Компании в реестр требований кредиторов Общества (определением от 24.04.2019 г., вынесенным по результатам судебного заседания, в котором участвовал и временный управляющий ФИО2), а также подача последним уже в качестве конкурсного управляющего 29.12.2021, 11.01.2022 и 17.01.2022 г. процессуальных документов в рамках дела № А68-13798/2017 (что следует из материалов электронного дела), при том, что само по себе вынесение 16.05.2022 и 25.10.2022 г. постановлений Двадцатого арбитражного апелляционного суда по делам, соответственно, № А68-13798/2017 и № А68-1776/2018 не может быть приравнено к моменту начала течения срока исковой давности, поскольку само по себе отражение в этих постановлениях тех или иных выводов применительно к правомерности/обоснованности действий Компании по начислению неустойки в соответствии с условиями договоров с Обществом (наличию злоупотребления со стороны заказчика) не препятствовало оспорить соответствующие сделки (уведомления об отказе от договоров (их прекращении) в части соответствующих зачетов) вне зависимости от наличия вступившего на тот момент в законную силу судебного акта о взыскании образовавшегося в результате этих сделок сальдо в пользу Компании (а равно как и заявить еще на стадии рассмотрения соответствующих требований в суде первой инстанции о снижении неустойки на основании статьи 333 ГК РФ, а также обосновать (сослаться на) ничтожность тех или условий применительно к ее начислению), которые – эти судебные акты (решения Арбитражного суда Тульской области по указанным делам) - в случае признания сделок недействительными (т.е. удовлетворения возможных требований управляющего по оспариванию этих сделок) могли быть пересмотрены (отменены) по новым обстоятельствам.

При таких обстоятельствах следует признать, что предусмотренный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности для оспаривания сделки в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве к моменту подачи рассматриваемого заявления истек, применительно к чему не находит коллегия и условий для применения в данном случае общего (в три года) срока исковой давности (пункт 1 статьи 181 ГК РФ), применяемого также и в случае подачи иска о признании недействительной ничтожной сделки (пункт 1 статьи 181 ГК РФ), поскольку, во-первых, это возможно только при признании оспариваемых сделок недействительными по общегражданским основаниям (статьи 10 и 168 ГК РФ), условий для чего, как указано выше, в данном случае нет (управляющим надлежаще не обосновано), а во-вторых – даже при применении этого – общего: трехгодичного – срока исковой давности, он начал течь с момента направления оспариваемых уведомлений в адрес Общества (истечения срока для их получения), т.е. с сентября и ноября 2017 г. (с учетом возникновения у Общества права на оспаривание сделок по общегражданским нормам вне зависимости от последующего введения в отношении него процедуры конкурсного управляющего, т.е. исчисления этого срока не с момента утверждения конкурсного управляющего, а с даты, когда о сделке узнал (должен был узнать) соответствующий орган управления (генеральный директор) должника), и к моменту предъявления настоящих требований также явно истек.

Таким образом, определение суда от 08.09.2023 г. в силу указанных выше процессуальных нарушений подлежит отмене с принятием нового судебного акта – об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме (при том, что аналогичные (изложенным выше) выводы содержатся и вынесенных ранее и вступивших в законную силу судебных актах судов всех трех инстанций по спору со схожими обстоятельствами – дело/обособленный спор № А56-110892/2018/сд.1/НР) с взысканием также с должника в доход бюджета государственной пошлины по заявлению, отсрочка по оплате которой была ему предоставлена при принятии этого заявления к производству арбитражного суда, а пользу ответчика - понесенных последним расходов по уплате госпошлины по апелляционной жалобе. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.09.2023 г. по делу № А56-110892/2018/сд.2 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Гелиос» ФИО3 о признании недействительными подготовленных АО «Квадра» - Генерирующая Компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в одностороннем порядке уведомлений от 08.11.2017 г. № АН-1130/2493 о начислении неустойки, от 11.09.2017 г. № АН-1130/2006 о расторжении договора и от 08.11.2017 г. № АН1130/2495 о прекращении обязательств по договору подряда и о применении последствия недействительности сделок отказать.

Взыскать с ООО «Гелиос» в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины по заявлению.

Взыскать с ООО «Гелиос» в пользу АО «Квадра» 3 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе АО «Квадра».

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

А.Ю. Слоневская

ФИО5