1009/2023-5484(8) 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А10-3650/2021

03 мая 2023 года

город Иркутск

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе: председательствующего Рудых А.И., судей: Загвоздина В.Д., Левошко А.Н., 

при участии в открытом судебном заседании представителей: общества с  ограниченной ответственностью «Строительное управление-5» - ФИО1  (доверенность от 15.02.2023, паспорт), Управления Федеральной налоговой службы по  Республике Бурятия – ФИО2 (доверенность 25.10.2022 № 04-17/27, служебное  удостоверение),  

рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью  «Строительное управление-5» на решение Арбитражного суда Республики Бурятия от  21 апреля 2022 года по делу № А10-3650/2021 и постановление Четвертого арбитражного  апелляционного суда от 19 декабря 2022 года по тому же делу,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Строительное управление-5» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***> , далее – ООО «СУ-5», налогоплательщик, общество)  обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия к Межрайонной инспекции  Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Бурятия (далее – налоговый орган,  инспекция) о признании недействительными решений от 14.01.2021 № 1 и № 20 в части  отказа возместить заявленный к возмещению налог на добавленную стоимость (НДС) в  сумме 329 339 рублей и обязании устранить нарушение прав и законных интересов  общества.  

Судом произведена замена ответчика - инспекции на её правопреемника –  Управление Федеральной налоговой службы по Республике Бурятия (далее –  Управление).  

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 21 апреля 2022 года,  оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного  суда от 19 декабря 2022 года, в удовлетворении требования отказано.  

Общество в кассационной жалобе и возражениях на дополнения к отзыву, ссылаясь  на нарушение норм материального права (статьи 3, 39, 146, 155 Налогового кодекса  Российской Федерации (далее – НК РФ, Кодекс), статьи 6, 7 Федерального закона от  25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации,  осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее – Закон № 39-ФЗ), Закон РСФСР  от 26.06.1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» (далее – Закон   № 1488-1), постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации   № 54 от 11.07.2011 «О некоторых вопросах разрешения споров, вытекающих из договоров  по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» и от  30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при  рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость» (далее –  Постановления № 54 и № 33), примеры судебной практики, просит решение и  постановление отменить, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый  судебный акт об удовлетворении его требований.  

По мнению заявителя кассационной жалобы: у судов и налогового органа  отсутствовали основания для квалификации правоотношений по договору  соинвестирования с ФИО3 как договора купли-продажи, подтверждающего  реализацию объекта будущей недвижимости, поскольку поступление денежных средств  от покупателя носило инвестиционный характер, что в силу подпункта 4 пункта 3 статьи  39 НК РФ не признается реализацией товаров (работ, услуг); договор соинвестирования  представляет собой смешанный договор простого товарищества с элементами  посреднического договора.  

Налогоплательщик указывает: налоговые обязательства общества по НДС должны  определяться исходя из суммы вознаграждения заказчика-застройщика, полученной от  соинвестора, а не от всего поступившего инвестиционного взноса; налогооблагаемая база  по НДС должна быть определена с учетом положений статьи 155 НК РФ как разница  между стоимостью реализации имущественных прав и расходами на их приобретение.  

Общество не согласно с выводом судов (страницы 18-19 решения, 20-21 - постановления) о том, что договор купли-продажи будущего объекта недвижимости не  может быть договором соинвестирования, считает данный вывод основанным на  неверном толковании судами норм Законов № 1488-1, № 39-ФЗ, правовых позиций,  

изложенных в Постановлениях № 54 и № 33, и противоречащим сложившейся судебной  практике, примеры которой приведены в тексте кассационной жалобы.  

Налогоплательщик указывает: строительство объекта «Этнокультурного центра  коренных народов Севера «Арун» (далее – объект, спорный объект) им осуществлялось в  качестве основного инвестора и заказчика-застройщика с привлечением для его  финансирования собственных, заемных средств и средств третьих лиц, в том числе  ФИО3 по договорам соинвестирования; в уточненной налоговой декларации   № 2 по НДС за 3 квартал 2016 года в налогооблагаемую базу по НДС обществом  обоснованно не включены поступившие от ФИО3 2 540 000 рублей и ошибочно  включены 3 000 000 рублей, которые в уточненной декларации № 3 за тот же период  правомерно полностью исключены из налогооблагаемой базы.  

По мнению общества: судами и налоговым органом не учтено нарушение принципа  правомерных ожиданий налогоплательщика, поскольку на протяжении длительного  периода у налогового органа отсутствовали претензии по аналогичным операциям,  отраженным в представленных декларациях по НДС, в том числе по которым приняты  решения о возмещении НДС за 2013- 2016 годы.  

Общество считает: судами не дана оценка его доводам и доказательствам,  представленным 15.10.2021 (план счетов бухгалтерского учета, карточки счетов,  оборотно-сальдовые ведомости за 2014-2019 годы) и не исследованы вопросы целевого  использования денежных средств, поступивших от ФИО3  

Управление в отзыве, дополнениях к нему против доводов кассационной жалобы  возразило, указывая на их несостоятельность и на законность обжалуемых актов.  

Присутствующие в судебном заседании представители сторон поддержали доводы  и возражения, изложенные в кассационной жалобе, отзыве, дополнениях к нему и  возражениях общества на дополнения.  

Проверив в порядке главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения арбитражными судами норм  материального и соблюдение норм процессуального права, соответствие выводов судов о  применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в  деле доказательствам и, исходя из доводов кассационной жалобы и возражений  относительно неё, суд округа приходит к следующим выводам.  

По результатам камеральных проверок представленных 30.09.2019 и 02.03.2020  уточненных деклараций по НДС за 3 квартал 2016 года инспекцией составлены акты от  21.01.2020 № 253, от 17.06.2020 № 1, дополнения к ним № 2 от 21.08.2020 и 14.01.2021  приняты решения: о возмещении 1 232 030 рублей НДС № 6 (том 1 л.д.77-115); об отказе в  

привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и об отказе в  возмещении заявленного НДС № 1 в сумме 760 643 рубля, № 20 - в сумме 329339 рублей.  

Основанием для вынесения оспариваемых решений и уменьшения суммы НДС,  заявленного к возмещению за 3 квартал 2016 года в размере 329 339 рублей, послужил  вывод налогового органа о занижении обществом налоговой базы на 2 540 000 рублей (с  которой подлежит исчислению 387 458 рублей НДС по договору соинвестирования  ФИО3 строительства объекта от 13.07.2016 № си-59, в результате его  переквалификации в договор купли-продажи будущего объекта недвижимости (далее –  договор, спорный договор).  

Полагая решения от 14.01.2021 № 1 и № 20 в части отказа в возмещении суммы  329 339 рублей незаконными и нарушающими его права и интересы, соблюдая  досудебный порядок урегулирования спора, общество обратилось в арбитражный суд с  рассматриваемыми требованиями.  

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из доказанности фактов и  наличия оснований для квалификации налоговым органом спорного договора в качестве  договора купли-продажи будущей недвижимой вещи, как сделки реализации, а не как  договора соинвестирования.  

Оснований для изменения или отмены судебных актов суд округа не усматривает  исходя из следующего.  

Основным спорным вопросом по настоящему делу является вопрос о правовой  природе договора, заключенного между обществом и ФИО3, по приобретению  последней в спорном объекте двух нежилых помещений, как сделки купли-продажи  (реализации) обществом будущей недвижимости или как договора соинвестирования.  

Под реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным  предпринимателем согласно пункту 1 статьи 39 Налогового кодекса Российской  Федерации (НК РФ) признается передача на возмездной основе (обмен товарами,  работами или услугами) права собственности, в том числе на товары, результаты  выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним  лицом другому лицу.  

При этом в силу подпункта 4 пункта 3 статьи № ( НК РФ передача имущества, если  такая передача носит инвестиционный характер (в частности, вклады в уставный  (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ, вклады по договору  простого товарищества (договору о совместной деятельности), договору инвестиционного  товарищества, паевые взносы в паевые фонды кооперативов) не признается реализацией  товаров, работ, услуг.  

Понятия объекта налогообложения по НДС, налоговой базы при реализации  налогоплательщиком товаров (работ, услуг), в том числе при получении  налогоплательщиком оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров  (выполнения работ, оказания услуг) определены в статьях 146, 154 НК РФ.  

Общие понятия о договоре, его свободе для сторон при заключении, примерных  условиях договора, его толковании содержатся в главе 27 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Понятия отдельных видов обязательств и существенных условиях каждого из них,  а также общие положения о договоре купли-продаже недвижимости, определены в  разделе IV, главе 30 данного кодекса (статьи 554, 555 ГК РФ).  

Согласно пункту 2 статьи 421 ГК РФ стороны имеют право на заключение  договора, как предусмотренного, так и не предусмотренного законом или иными  правовыми актами. При этом в заключаемом договоре могут содержаться элементы  различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами  (смешанный договор) и к отношениям по данному договору применяются в  соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в нем, если  иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.  

Правила толкования условий договора определены в статье 431 ГК РФ, согласно  которой при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное  значение содержащихся в нем слов и выражений и в случае их неясности устанавливается  путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом и путем  выяснения действительной общей воли сторон с учетом цели договора. При этом  принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая  предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во  взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.  

Существенными условиями о предмете договора согласно статье 432 ГК РФ  являются условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные  или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно  которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.  

Понятия инвестиционного договора и его существенных условий нормы ГК РФ не  содержат.  

Понятия инвестиций, инвестиционной деятельности, её субъектов, капитальных  вложений, их объектов, инвестиционного проекта, сроков его окупаемости, совокупной  налоговой нагрузки, а также права и обязанности инвесторов в спорный период были  определены в Законе № 39-ФЗ.  

Предметом инвестиционной деятельности в силу абзаца 3 статьи 1 данного закона  является вложение инвестиций и осуществление совместно субъектами инвестиционной  деятельности действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного  эффекта.  

Из смысла и содержания статьи 1 данного закона и его наименования следует, что  он регулирует один из видов инвестиций – капитальные вложения, то есть вложения в  основной капитал (основные средства), в том числе затраты на новое строительство,  реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий, приобретение  машин, оборудования и другие затраты.  

При этом под вложениями в основные средства (внеобортные активы) понимаются  принадлежащие юридическому лицу активы, предназначенные для получения дохода от  их эксплуатации в течение длительного периода времени и изначально не подлежащие  продаже (пункт 4 Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств»  ПБУ6/01 (утверждены приказом Минфина России от 30.03.2001 № 26н, далее – ПБУ 6/01).  

Субъектами инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных  вложений, являются инвесторы, заказчики, подрядчики, пользователи объектов  капитальных вложений и другие лица (пункт 1 статьи 4 Закона № 39-ФЗ).  

Отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на  основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в  соответствии с ГК РФ (пункт 1 статьи 8 Закона № 39-ФЗ).  

Из смысла и содержания указанных норм права следует, что существующее  законодательство не содержит понятий инвестиционного договора и договора  соинвестирования, как не содержит и исчерпывающего и примерного перечня договорных  форм инвестиций, в связи с чем при разрешении споров, возникающих из договоров,  поименованных сторонами как «инвестиционные», необходимо установить их  гражданско-правовую природу, имеющую существенное значение для целей  налогообложения.  

В целях исчисления налогов в отношении конкретной гражданско-правовой сделки  осуществляется её квалификация (переквалификация) как на первоначальном этапе её  заключения при сопоставлении реальных намерений сторон и их воли при заключении  сделки, так и текста договора, который был подписан сторонами и отражен в целях  налогообложения, а также и фактическое его исполнения сторонами.  

В этой связи, учитывая правовую позицию, изложенную в постановлениях  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.09.2011   № 4784/11, от 24.01.2012 № 11450/11 и от 02.07.2013 № 1039/13, суды правомерно  

включили в предмет исследования вопросы о предмете договора, его существенных  условиях и действительной воле сторон, направленной при заключении и исполнении  договора.  

Применение положений Закона № 39-ФЗ и указанных норм ГК РФ относительно  понятия инвестиционного договора даны в Постановлении № 54, согласно пункту 4  которого при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с  инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или  реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу  соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37  («Подряд»), 55 («Простое товарищество») ГК РФ и так далее.  

Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с  инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или  реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей  недвижимой вещи.  

Согласно пункту 2 статьи 223 ГК РФ право собственности на объекты  недвижимости возникает у лиц, заключивших договор купли-продажи будущей  недвижимой вещи (включая случаи, когда на такого рода договоры распространяется  законодательство об инвестиционной деятельности) с момента государственной  регистрации в ЕГРП этого права за покупателем.  

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке  арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой  выгоды» определено: если суд на основании оценки представленных налоговым органом  и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для  целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным  экономическим смыслом, то суд определяет объем прав и обязанностей  налогоплательщика исходя из подлинного экономического содержания соответствующей  операции.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в определении от 09.06.2022 № 1450-О (далее – Определение № 1450-О), по  общему правилу, понятия и термины иных отраслей законодательства, используемые в  Налоговом кодексе Российской Федерации, применяются в том значении, в каком они  используются в этой отрасли законодательства (пункт 1 статьи 11 НК РФ).  

При этом, разъясняя положения Закона № 39-ФЗ и нормы НК РФ, судом указано,  что льготное налогообложение предусмотрено для инвестиций именно в форме  капитальных вложений в строительство, реконструкцию и (или) модернизацию объектов,  

исключив из числа оснований для применения льготы осуществления инвестиций в иных  формах, в частности путем приобретения таких объектов по возмездным сделкам.  

О возможности оценки договоров купли-продажи будущей недвижимой вещи, как  связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства  (реконструкции) объектов недвижимости, разъяснено и в пункте 4 Постановления № 54.  

Правильно применив указанные нормы права и разъяснения по их применению,  арбитражные суды, оценив доводы сторон и представленные в их обоснование  доказательства, установили следующее.  

Обществом по договору купли-продажи с Местной национально-культурной  автономией эвенков г.Улан-Удэ от 12.12.2011 приобретен спорный объект  (незавершенное строительством здание Этнокультурного центра коренных народов  Севера Бурятии «Арун» площадью 1 681,3 кв.м., степенью готовности 31%, по адресу:  

<

...> и 29.12.2011 зарегистрировано право собственности на него  за обществом.  

Для завершения строительства объекта и выполнения общестроительных работ на  нем общество привлекало по договору подряда ООО «Дарханстрой», а также денежные  средства по договорам соинвестирования строительства объекта идентичного содержания,  в том числе в проверяемый период с ФИО4 ( № си-54 от 15.03.2016 на сумму  1 632 000 рублей без НДС) и с ФИО3 ( № си-36 от 30.12.2014, № си-32 от  08.10.2014, далее – договоры 2014 года).  

В пункте 5.1 указанных договоров установлены сроки и суммы перечисления на  расчетный счет (оплаты в кассу), во исполнение которых ФИО4 27.07.2016  перечислены 326 400 рублей, ФИО3 внесла в кассу общества 2 040 000 рублей,  500 000 рублей (квитанции от 08.10.2014 и от 30.12.2014).  

Договоры 2014 года с ФИО3 соглашениями от 12.07.2016 сторонами  расторгнуты, однако на следующий день (13.07.2016) указанными лицами заключен  договор № си-59 соинвестирования строительства объекта идентичного содержания, с  аналогичным предметом исполнения на общую сумму финансирования 5 800 000 рублей,  при этом стороны произвели зачет ранее уплаченных по договорам 2014 года сумм в счет  договора № си-59, по которому 14.07.2016 ФИО3 перечислила ООО «СУ-5»  3 000 000 рублей., в связи с чем общая сумма по договору № си-59 составила  5 540 000 рублей, из которой сумма зачета 2 540 000 рублей, в проверяемой налоговой  декларации за 3 квартал 2016 года не отражена.  

При этом, в уточненной декларации по НДС № 1 (УНД № 1) за 3 квартал 2016 года  налогоплательщиком в качестве налоговой базы по НДС учтены операции по договорам  

соинвестирования в сумме 498 960 рублей, составляющих 15% от поступивших на  расчетный счет от соинвесторов денежных средств, принятых обществом в качестве  вознаграждения инвестора.  

В уточненной декларации по НДС № 2 (УНД № 2) за 3 квартал 2016 года,  являвшейся предметом проверки в настоящем случае, обществом в качестве налоговой  базы по НДС были учтены операции по договорам соинвестирования в сумме  3 326 400 рублей – сумма поступивших от ФИО3 и ФИО4 на  расчетный счет денежных средств.  

При этом сумма произведенного с ФИО3 зачета по соглашению от  13.07.2016 в размере 2 540 000 рублей (2 040 000 рублей + 500 000 рублей) учтена не  была, НДС с неё не исчислен.  

Налогоплательщиком в УНД № 2 дополнительно исчислен НДС в размере  431 304 рубля в результате включения в налоговую базу всей суммы денежных средств,  поступивших на расчетный счет в проверяемый период от третьих лиц по договорам  соинвестирования и заявлены налоговые вычеты в 100% размере. При этом, в УНД № 1  НДС исчислен лишь с суммы вознаграждения инвестора (15%), вычет применен с 57,75%.  

Налогоплательщиком самостоятельно при исчислении налоговой базы по НДС в  3 квартале 2016 года по договорам соинвестирования включены поступления денежных  средств в полном объеме, а не в виде вознаграждения инвестора в размере 15% от общей  суммы поступлений  

Согласно данных камеральных проверок деклараций по НДС, в том числе с  суммами налога, заявленными к возмещению за период с 4 квартала 2015 года по 3  квартал 2019 года в отношении операций, связанных со спорным объектом,  налогоплательщиком применяется раздельный учет налогообложения: НДС исчисляется  только с суммы вознаграждения инвестора (15% от общей суммы финансирования),  вычеты применяются в размере, приходящемся на долю инвестора в спорном объекте (в  пропорции равной результату деления площади инвестора на общую площадь  коммерческих помещений), в частности в 3 квартале 2016 года это доля составила 57,76%.  

По результатам совокупной оценки текстов договоров, пояснений участников  сделок, фактического их исполнения и отражения в отчетности общества и иных  имеющихся в деле доказательств судами установлено следующее.  

Договоры с ФИО3 имеют ссылку на законодательство, регулирующее  инвестиционную деятельность, но обладают признаками договора купли-продажи  будущей вещи - двух нежилых помещений, реализованных покупателю.  

При этом суды, учитывая разъяснения пунктов 4 и 7 Постановления № 54,  обоснованно исходили из того, что буквальное содержание текстов договоров позволяет  индивидуализировать предмет договоров (указаны подробные сведения о каждом  помещении (его площадь, место расположения), подлежащем передаче покупателю, цена  каждого помещения определена из стоимости 1 кв.м, умноженного на площадь.  

Арбитражные суды, установив, что на момент заключения договора объект был  фактически построен (16.09.2016 получено разрешение на его ввод в эксплуатацию   № 04-302000-46-2016), общество изначально зарегистрировало право собственности на  нежилые помещения за собой (25.06.2019), а затем передало эти помещения  ФИО3, которая 04.08.2020 зарегистрировала право собственности на них,  пришли к обоснованному выводу, что фактически по договору передавались нежилые  помещения и именно они, а не право финансирования их строительства, было предметом  и целью договора, что в смысле применения норм пункта 1 статьи 154, пункта 1 статьи 39  НК РФ является реализацией товаров (работ, услуг), под которой понимается передача  права собственности на нежилые помещения, изначально не предназначенные продавцом  для их длительной эксплуатации с целью получения прибыли.  

Данные выводы согласуются с пунктом 4 Правил бухгалтерского учета 6/01 и не  противоречат правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда, изложенной в  постановлении от 15.11.2011 № 13295/10.  

При этом судами правомерно учтены следующие установленные факты. 

В отношении спорного объекта обществом зарегистрирована ипотека в пользу  ПАО «Сбербанк России» в обеспечение его обязательств по кредитному договору; по  результатам исполнения договора ФИО3, перечислившая денежные средства,  получила в собственность нежилые помещения на возмездной основе и по условиям  договора она не наделена правом какой-либо собственности (в том числе долевой) на  спорный объект в целом или в какой-либо его доле, внесенные средства не являются  вкладом в уставный капитал; сроком готовности к передаче приобретаемой части объекта  является дата разрешения на его ввод в эксплуатацию.  

Учетная политика ООО «СУ-5» не определяет порядок определения учета сумм,  поступающих от покупателей, сумм вычетов, приходящихся на общество и на  покупателей; стоимость услуг инвестора в договорах не определена, в акте приема-передачи не отражена; собственная доля инвестиций общества и доля инвестиций каждого  покупателя в суммовом выражении также не определена; доказательств того, что воля  покупателей была направлена на вступление в правоотношения по инвестированию всего  объекта строительства, материалы дела не содержат, таких фактов судами не установлено.  

Напротив, из показаний свидетелей (ФИО3, ФИО4) судами  установлено: на момент заключения спорных договоров объект был уже возведен и при  осмотре помещений для его дальнейшего приобретения, покупатели ориентировались на  площадь приобретаемых помещений, их места расположения и стоимость 1 кв.м  помещения; свидетелями сообщено, что намерениями при заключении сделок являлось  приобретение обозначенных в договорах нежилых помещений для извлечения  собственной выгоды (для размещения пошивочной мастерской), выбор типа договора  исходил именно от продавца, который мотивировал данный выбор более низкой ценой  сделки, а также тем, что строительство объекта на дату заключения сделки не завершено,  в чем отличие заключенного договора от договора купли-продажи не знают.  

Акты приема-передачи от 22.07.2020 не содержат сведений относительно услуг  инвестора (их стоимость, наличие (отсутствие) дополнительного вознаграждения).  

Оценивая приложенные обществом к налоговой декларации по НДС за 3 квартал  2020 года документы (поступили в электронном виде 01.02.2022) в качестве доказательств  учета помимо вознаграждения застройщика в сумме 15% и его экономии  (дополнительного вознаграждения) при расчете себестоимости строительства помещений,  переданных ФИО3, суды обоснованно не приняли их в качестве надлежащего  доказательства, поскольку эти документы были составлены после ознакомления с  позицией налогового органа, изложенной в акте проверки от 21.01.2020 № 253, при этом  представленный счет-фактура № 19 от 22.07.2020 не подписан уполномоченными лицами,  не сопровождается доказательствами принятия его ФИО3  

Судами также установлено: просрочка застройщика в передаче нежилых  помещений покупателю не свидетельствует сама по себе о необходимости ведения  дополнительной инвестиционной деятельности, в том числе по перепланировке нежилых  помещений; признаки договора простого товарищества, посреднического договора в  текстах спорных договорах отсутствуют и судами по результатам их оценки в  совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами не установлены.  

Таким образом, исходя из содержания существенных условий спорного договора,  оценки существа принятых на себя сторонами обязательств, поведения сторон при  исполнении условий договора и результата его исполнения, суды обоснованно  согласились с налоговым органом, что спорный договор в данном деле следует  квалифицировать как не содержащий признаков инвестиционного договора - договор  купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате, а  внесенные взносы в соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 167 НК РФ как  предоплату, с которой подлежит исчисление НДС.  

Условия договора оценены судами с соблюдением требований статьи 431 ГК РФ. 

Установленные судами обстоятельства соответствуют содержанию имеющихся в  деле доказательств, обществом по существу не опровергнуты.  

Оценка оспариваемых решений, доводов сторон и представленных в их  обоснование доказательств дана с соблюдением требований главы 7 и статьи 200 АПК РФ.  

В связи с изложенным, суд округа соглашается с выводами судов о правомерности  и обоснованности переквалификации налоговым органом спорного договора, о  доказанности факта занижения обществом налоговой базы по НДС, о законности и  обоснованности обжалуемых в части решений инспекции и об отсутствии оснований для  удовлетворения заявленных требований.  

Вопреки утверждению общества, требования статей 9, 65, 69, 71, 167, 168 АПК РФ  судами соблюдены, всем доводам сторон и представленным в их обоснование  доказательствам, в том числе представленным 15.10.2021 (план счетов бухгалтерского  учета, карточки счетов, оборотно-сальдовые ведомости за 2014-2019 годы) судами дана  надлежащая правовая оценка.  

Так, согласно материалам дела (протокол и аудио протокол судебного заседания  (том 5 л.д.60-61, том 6 л.д.106, диск) после представления указанных доказательств судом  рассмотрение дела отложено, в том числе с целью их изучения судом и подготовки  возражений другой стороной.  

При этом суд исходит из того, что само по себе отсутствие в тексте судебного акта  ссылки на каждое их имеющихся в деле доказательств не свидетельствует об отсутствии  их оценки судами в совокупности с иными имеющимися в деле документами.  

Довод о неисследовании судами вопроса о целевом использовании поступивших от  ФИО3 денежных средств не изменяет установленных судами фактов передачи  ей обществом права собственности на нежилые помещения, стоимость которых оплачена  покупателем предварительно, а не передачи права инвестирования спорного объекта.  

Утверждение общества о выводе судов о невозможности квалификации договоров  купли-продажи будущей недвижимости договорами соинвестирования противоречит  содержанию судебных актов, в которых такой вывод не содержится, данное утверждение  является интерпретацией налогоплательщиком выводов судов, изложенных на страницах  18-19 решения и 20-21 постановления.  

Поскольку установленные судами факты основаны на надлежащей совокупной  оценки всех имеющихся в деле доказательств, при этом требования, предусмотренные  главой 7 и статьей 200 АПК РФ, а также статьи 431 ГК РФ судами соблюдены, основания  для их иной оценки у суда округа не имеется.  

Изложенные в кассационной жалобе доводы не опровергают установленную  судами совокупность фактов, свидетельствующих о правомерности квалификации  налоговым органом спорных договоров как договоров купли-продажи недвижимого  имущества и по существу выражают несогласие заявителя с оценкой доказательств,  установленными фактами и выводами судов.  

Приведенные в кассационной жалобе примеры судебной практики судом округа не  принимаются, как основанные на иных отличных от настоящего дела доказательствах.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием  для отмены судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.  

В связи с изложенным, обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 части 1  статьи 287 АПК РФ подлежат оставлению без изменения.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа,  подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей,  в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на  официальном сайте суда в сети «Интернет».  

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном  носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления  соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или  вручена им под расписку.  

Руководствуясь статьями 274, 286-289 АПК РФ, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 21 апреля 2022 года по делу   № А10-3650/2021 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда  от 19 декабря 2022 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу –  без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  

Электронная подпись действительна.

превышающий Ддванунхы ме ЭесПя:цУевдо сстоов ердянюящ иейг цоен тпр рКиазннаячтейисятв,о  Рво спсиоирядке, предусмотренном статьей  

Дата 02.02.2023 22:11:00

291.1 Арбитражного процесКсоумуа лвыьднаноаг Роу дкыох дАеннкас Иан Рноокеснстиьейвнсакой Федерации. Председательствующий А.И. Рудых 

Электронная подпись действительна.

Судьи Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство Р. Загвоздин 

Дата 02.02.2023 22:14:00Кому выдана Левошко Алексей Николаевич

А.Н. Левошко 

 Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 02.02.2023 21:54:00

Кому выдана Загвоздин Вячеслав Дмитриевич