﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-2615/2021-АК

г. Пермь

26 марта 2021 года

Дело № А60-40833/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 марта 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Борзенковой И.В.,

судей  Савельевой Н.М., Трефиловой Е.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кривощековой С.В.,

при участии:

представителя истца:  Степанова К.А., представителя по доверенности от 30.12.2020,предъявлены паспорт, диплом;

представителя  ответчика,  Воронина И.Б., являющегося руководителем, личность удостоверена паспортом; Деменко А.Б., действующего по доверенности от 14.12.2020,предъявлены паспорт, диплом;	

(лица, участвующие в деле, в судебное  заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, общества с ограниченной ответственностью Производственная компания "Промжелдортранс Металлург",

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 29 января 2021 года по делу № А60-40833/2020

по исковому заявлению публичного акционерного общества "Уралхимпласт" (ИНН 6623005777, ОГРН 1026601369486) 

к обществу с ограниченной ответственностью Производственная компания "Промжелдортранс Металлург" (ИНН 7733220747, ОГРН 1157746105659) 

о взыскании договорной неустойки за нарушение сроков поставки в размере 683100 руб.,

установил:

Публичное акционерное общество "Уралхимпласт" (далее – истец, ПАО «Уралхимпласт») обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью Производственная компания "Промжелдортранс Металлург" (далее – ответчик, ООО ПК «Промжелдортранс Металлург» о взыскании договорной неустойки за нарушение сроков поставки в размере 683 100 руб. за период с 01.04.2020 по 08.06.2020.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29 января 2021 года исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик, акционерное общество «Промжелдортранс Металлург»,  обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований о снижении  договорной неустойки до суммы 277200 руб.  

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает на то, что договор не мог быть исполнен по независимым от него обстоятельствам, связанным с введением ограничений под угрозой распространения новой коронавирусной инфекции. Полагает, что размер заявленной неустойки является завышенным и не соответствует характеру и объему нарушения прав истца и в соответствии со ст. 333 ГК РФ должен быть уменьшен. Считает, что в связи с объявлением выходных дней в соответствии с Указами Президента РФ неустойка должна быть рассчитана с 11.05.2020. 

До начала  судебного  заседания от истца поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому истец полагает  судебный акт  законным и  обоснованным, просит  отказать  в удовлетворении  жалобы. 

В судебном заседании представитель ответчика настаивал на доводах апелляционной жалобы; представитель истца возражал против позиции ответчика по основаниям письменного отзыва.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между ООО ПК «Промжелдортранс Металлург» (далее - поставщик) и ПАО «Уралхимпласт» (далее - покупатель) 28.11.2019 заключен договор У-512/19.

Согласно договору поставщик обязуется поставить покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить бывший в эксплуатации тепловоз серии ТГМ 4Б (далее - тепловоз) в указанные в настоящем договоре сроки. 

Цена тепловоза составляет – 9900000 руб., НДС не облагается (п. 2.1. договора).

Расчет производится на следующих условиях: 10% предоплата не позднее 29.11.2019. Окончательная оплата в течение 30 календарных дней с момента проведения испытаний и подписания акта приема-передачи тепловоза путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика.

Во исполнение условий договора истец оплатил 10% предоплаты от общей стоимости тепловоза в размере 990000 руб., что подтверждается платежным поручением № 10047 от 29.11.2019.

06.07.2020 ПАО «УХП» оплатило окончательную оплату за тепловоз в размере - 8910000 руб. платежным поручением № 4370 от 06.07.2020.

Согласно п. 1.5 договора сроки поставки - март 2020 года.

Фактическая поставка тепловоза произведена - 08.06.2020, с нарушением срока, что подтверждается актами приема-передачи тепловоза и технической документации от 08.06.2020.

Согласно п.5.2 договора за нарушение сроков поставки поставщик уплачивает неустойку 0,1 % за каждый день просрочки от общей стоимости товара.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием об уплате неустойки за просрочку поставки товара, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения с иском в суд.

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме,  суд первой инстанции  исходил  из  доказанности  материально-правовых  требований к ответчику, правомерности  начисления неустойки  в связи  с нарушением ответчиком обязательств  по  договору поставки, отсутствия основания для ее снижения по  правилам ст. 333 ГК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд  не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно ст. 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу пункта 1 статьи 486, пункта 1 статьи 516 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено Кодексом или договором и не вытекает из существа обязательства; покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. 

В свою очередь продавец обязан передать товар покупателю в срок,  предусмотренный  договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 настоящего Кодекса (п. 1 ст.  457 ГК РФ).

Материалами  дела  подтверждается наличие между сторонами правоотношений в рамках  заключенного   договора поставки от 28.11.2019 № У-512/19, нарушение поставщиком  срока поставки  товара,  согласованного  сторонами, в соответствии с которым товар  подлежал  передаче покупателю   в марте 2020 года,  фактически товар поставлен только  08.06.2020, что подтверждено актами приема-передачи тепловоза и технической документации.

По общим правилам   ст.ст. 309, 310 ГК РФ  обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

Исполнение обязательств может обеспечиваться в частности неустойкой (п. 1 ст.  329 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства. 

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства (ст. 331 ГК РФ).

Статье 521 ГК РФ  предусмотрено, что установленная законом или договором поставки неустойка за недопоставку или просрочку поставки товаров взыскивается с поставщика до фактического исполнения обязательства в пределах его обязанности восполнить недопоставленное количество товаров в последующих периодах поставки, если иной порядок уплаты неустойки не установлен законом или договором.

По расчету  истца неустойка за нарушение срока поставки  товара  за период с 01.04.2020 по 08.06.2020 в размере 683 100 руб., расчет  неустойки  произведен  в соответствии с п. 5.2. договора, исходя из размера  неустойки  0,1 % за каждый день просрочки от общей стоимости товара.

Ответчиком   правомерность  начисления неустойки  не  оспорена,  доказательства поставки товара в адрес истца в установленные сроки не  представлено (ст. 65 АПК РФ). 

Возражая против  удовлетворения заявленного  иска, ответчик указал  на  нарушение сроков поставки  товара в связи с введением ограничительных мер под угрозой распространения новой коронавирусной инфекции,  отсутствие у ответчика возможности  избежать  срыва сроков поставки,  заявил  о  чрезмерности взыскиваемой неустойки последствиям нарушения обязательства. 

Общество может быть освобождено от ответственности за нарушение обязательств  при отсутствии вины, то есть в ситуации, когда  общество при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

В соответствии с п. 3 ст. 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непреодолимых при данных условиях обстоятельств.

Таким образом, ст. 401 ГК РФ устанавливает критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.

Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7) дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы.

В п. 8 названного Постановления разъяснено, что в силу п. 3 ст. 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам ст. 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

При этом следует иметь в виду, что освобождение от ответственности допустимо в случае, если разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог избежать неблагоприятных финансовых последствий, вызванных ограничительными мерами.

В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. Кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, объективно возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (4. 3 ст. 401, п. 2 ст. 405 ГК РФ).

Если обстоятельства непреодолимой силы носят временный характер, то сторона может быть освобождена от ответственности на разумный период, когда обстоятельства непреодолимой силы препятствуют исполнению обязательств стороны.

Таким образом, для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать:

- наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы;

- наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств;

- непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы;

- добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

При рассмотрении вопроса об освобождении от ответственности вследствие обстоятельств непреодолимой силы могут приниматься во внимание соответствующие документы (заключения, свидетельства), подтверждающие наличие обстоятельств непреодолимой силы, выданные уполномоченными на то органами или организациями.

Между тем, доказательства наличия обстоятельств непреодолимой силы, которые воспрепятствовали исполнению обязательств ответчиком, им не представлены.

Пунктом п. 1.5 договора предусмотрен срок поставки - март 2020 года, то есть ответчик при добросовестном исполнении обязательств мог исполнить принятые условия договора до введения ограничительных мер.

Не уведомление или несвоевременное уведомление лишает соответствующую сторону права ссылаться на любое из вышеуказанных обстоятельств, как на основание, освобождающее ее от ответственности по контракту.

В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно п. 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума  от 24.03.2016 № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (п.1 ст.2, п.1 ст.6, п.1 ст. 333 ГК РФ).

В соответствии с п.п. 73, 74 постановления Пленума  от 24.03.2016 № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч.1 ст.65 АПК РФ). 

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п.п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ) (п.75 постановления Пленума от 24.03.2016 №7).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (п.п.1, 2 ст.333 ГК РФ) (п.77 постановления Пленума от 24.03.2016 № 7).

Оценив представленные доказательства по  правилам ст. 71 АПК РФ, суд  первой инстанции  не  усмотрел  оснований для снижения договорной неустойки, указав, что  установленный договором процент договорной неустойки (0,1% за каждый день просрочки) представляет собой результат соглашения сторон и добровольного волеизъявления ответчика как стороны договора, не противоречит практике делового оборота и не является чрезмерно высоким.

Установив указанные обстоятельства, свидетельствующие о  ненадлежащем исполнении ответчиком обязательства по  поставке товара, за которое  предусмотрена ответственность  в виде  договорной неустойки, отсутствие оснований для применения ст. 333 ГК РФ и  уменьшения неустойки, суд  первой инстанции  пришел  к правильным выводам об обоснованности  требований истца, взыскав с ответчика неустойку в заявленном  истцом размере.

Доводы апеллянта  о несоразмерности  неустойки последствиям нарушения обязательства, необходимости  применения ст. 333 ГК РФ, были предметом  рассмотрения суда  первой инстанции  и  правомерно  отклонены.

Учитывая, положения ст.  333 ГК РФ, разъяснения  п.п. 71-77 постановления Пленума от 24.03.2016 № 7,  в силу  которых  гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств,  то обстоятельство, что  ответчик является коммерческой организацией и наряду с другими участниками гражданского оборота несет коммерческие риски при осуществлении предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли (статья 2 ГК РФ),  при  этом приобретает и осуществляет свои гражданские права своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1 ГК РФ), должен был осознавать возможность наступления последствий в виде применения меры гражданско-правовой ответственности за ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательств, при  этом  заключая договор поставки  ответчик был осведомлен о размере ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства,  согласился с условиями данного договора и, подписав его, принял на себя обязательства по его исполнению,  спора или разногласий по условию о размере неустойки у сторон при заключении договора не имелось, исходя из того, что  степень соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют правила статьи 71 АПК РФ,  суд  апелляционной инстанции  соглашается с позицией суда  первой инстанции  об отсутствии  оснований для снижения договорной неустойки  по  правилам ст. 333 ГК РФ.

Что  касается доводов о  наличии  препятствий для своевременного  исполнения обязательств,  о  наличии  которых  ответчик при  заключении  договора поставки  не  знал и не мог  знать,  то  указанные обстоятельства не являются основанием для снижения договорной неустойки, поскольку вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное, отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ),  если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), что  разъяснено  в п. 5 Постановления Пленума от 24.03.2016 N 7. При этом  нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств  не может  быть  признано  обстоятельством, исключающим ответственность  ответчика. 

В соответствии  с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12.11.2019 N 69-КГ19-14, в пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.  Таким образом, при рассмотрении заявления об уменьшении неустойки суду надлежит установить такой баланс между действительным размером ущерба и начисленной неустойкой, который исключает получение кредитором необоснованной выгоды.

Поскольку при  рассмотрении  настоящего  дела    ответчиком доказательств такой несоразмерности не представлено,  отклоняя доводы ответчика о необходимости применения ст. 333 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности  ответчиком явной несоразмерности суммы пени последствиям нарушения обязательства и необходимости применения положений ст. 333 ГК РФ.

При названных   обстоятельствах  решения суда является законным и обоснованным.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Решение арбитражного отмене не подлежит.

Судебные расходы на оплату государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы относятся на заявителя (ст. 110 АПК РФ).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 29 января 2021 года по делу № А60-40833/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Производственная компания "Промжелдортранс Металлург" - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

И.В. Борзенкова

 

Н.М. Савельева

Судьи

 

Е.М. Трефилова