1299/2023-185617(4) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело № А56-102073/2017

26 ноября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.3  Резолютивная часть постановления оглашена 14 ноября 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объёме 26 ноября 2023 года  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Н.А. Морозовой, судей А.В Радченко. М.В.Тарасовой, при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, при участии судебном заседании: 

от АО «Российское агентство по страхованию экспертных кредитов и инвестиций»:  представителя Касьяна А.А. по доверенности от 28.12.2021,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  (регистрационные номера 13АП-29420/2023, 13АП-29422/2023) ФИО2, ФИО3 на определение  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  18.07.2023 по обособленному спору № А56-102073/2017/сд.3, принятое по  заявлению финансового управляющего ФИО4 о  признании сделок недействительными в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) ФИО5, ответчики: ФИО3, ФИО2, ФИО6, третьи лица: публичное акционерное общество «Сбербанк России»,  Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и  картографии по Краснодарскому краю,  

установил:

публичное акционерное общество «ТрансКапиталБанк» обратилось в  Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением  о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).  

Определением от 06.12.2017 суд первой инстанции принял заявление к  производству и возбудил дело о банкротстве должника.  

Определением суда от 06.03.2018 (резолютивная часть от 28.02.2018)  арбитражный суд признал заявление ПАО «ТрансКапиталБанк» обоснованным,  ввёл в отношении ФИО5 процедуру реструктуризации долгов  гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО7 –  члена союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация  «Северная Столица».  

Названные сведения опубликованы в газете «Комерсантъ» от 05.05.2018 № 77.  

Решением от 03.09.2018 (резолютивная часть от 29.08.2018) суд первой  инстанции признал ФИО5 несостоятельным (банкротом), ввёл в  

отношении него процедуру реализации имущества гражданина, утвердил в  должности финансового управляющего Родюшкина Р.С.  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от  08.09.2018 № 163.  

Определением от 06.11.2019 арбитражный суд произвёл процессуальное  правопреемство первоначального заявителя по делу (ПАО «ТрансКапиталБанк») на  акционерное общество «Российское агентство по страхованию экспортных кредитов  и инвестиций».  

Финансовый управляющий ФИО7 подал в суд заявление о признании  недействительным заключённого между должником и ФИО3 договора от 20.02.2017 купли-продажи доли в размере 1/2 в праве  общей долевой собственности на квартиру площадью 63,5 кв. м, расположенную по  адресу: Краснодарский кр., 

<

...>, с  кадастровым (условным номером) 23:47:0114006:117, и о применении последствий  недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу поименованного  имущества.  

Определением от 30.11.2020 арбитражный суд освободил ФИО7 от  исполнения обязанностей финансового управляющего, утвердив финансовым  управляющим должника ФИО4.  

Постановлением от 18.11.2021 Арбитражный суд Северо-Западного округа  отменил судебные акты нижестоящих судов по обособленному спору  

 № А56-102073/2017/сд.3 и направил спор на новое рассмотрение в суд первой  инстанции.  

При новом рассмотрении определениями от 19.01.2022, от 06.04.2022  арбитражный суд привлёк к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельные требования относительно предмета спора, публичное  акционерное общество «Сбербанк России» и ФИО2, ФИО6.  

Кроме того, финансовый управляющий уточнила в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  предъявленные требования и просила суд признать недействительным договор  купли-продажи от 22.02.20217 в отношении 1/2 доли в квартире, расположенной по  адресу: 

<

...>, кадастровый  номер 23:47:0114006:117, заключённый между ФИО5 и ФИО3, и об обязании последней возвратить в конкурсную массу  поименованное имущество, о признании недействительным договора купли-продажи от 07.10.2019 этого же объекта, заключённого между ФИО3 и  ФИО2, об обязании последнего возвратить в  конкурсную массу имущество по предмету спора, а также об исключении Единого  государственного реестра недвижимости регистрационных записей от 17.12.2019   № 23:47:0114006:117-23/021/2019-9 и 23:47:0114006:117-23/021/2019-10, внесённых  на основании договора № 

<

***>/п-01 от 04.12.2019.  

Определением от 26.04.2023 суд первой инстанции привлёк ФИО2  и ФИО6 в качестве заинтересованных лиц, а Управление Федеральной  службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому  краю – как третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно  предмета спора.  

Определением от 18.07.2023 арбитражный суд признал недействительной  сделкой договор купли-продажи от 22.02.20217 в отношении 1/2 доли в квартире,  расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 23:47:0114006:117, заключённый между Петрашкевичем  

А.В. и Петрашкевич Н.А., обязав последнюю возвратить в конкурсную массу  должника названное имущество, а также признал недействительной сделкой  договор купли-продажи от 07.12.2019 по реализации спорного объекта,  подписанный между Петрашкевич Н.А. и Петрашкевичем М.В., обязав последнего  вернуть в конкурсную массу должника объект, применив последствия  недействительности сделки в виде исключения из ЕГРН спорных регистрационных  записей, внесённых на основании договора № 327217/п-01 от 04.12.2019. В  удовлетворении заявленных требований к Петрашкевич Дарье Дмитриевне, а также  ПАО «Сбербанк» суд первой инстанции отказал.  

Не согласившись с законностью судебного акта, ФИО2 и  ФИО3 направили апелляционные жалобы, ссылаясь на пропуск  управляющим срока исковой давности на предъявление требований.  

В судебном заседании представитель АО «Российское агентство по  страхованию экспертных кредитов и инвестиций» возражал против удовлетворения  апелляционных жалоб.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы  опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим  образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица,  участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем жалобы  рассмотрены в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие.  

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном  порядке.  

Как усматривается из материалов дела, согласно ответу Федеральному  государственному бюджетному учреждению «Федеральная кадастровая палата  Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по  Санкт-Петербургу в ЕГРН внесены записи о государственной регистрации перехода  прав должника на квартиру площадью 63,5 кв.м, расположенную по адресу  

<

...>, кадастровый номер  23:47:0114006:117. Основанием для регистрации права послужил договор купли-продажи от 20.02.2017 в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности,  заключённый между должником и ФИО3.  

В соответствии с пунктом 4 этого договора доля в квартире реализована в  пользу ФИО3 за 1 500 000 руб. с указанием на то, что расчёт по договору  произведён до его подписания и стороны претензий по его исполнению друг к другу  не имеют.  

Впоследствии ФИО3 совершила отчуждение спорной квартиры в  пользу своего сына ФИО2 по договору купли-продажи от 07.10.2019,  заключённому в нотариальной форме.  

В дальнейшем, ФИО2 (новый выгодоприобретатель) совместно со  своей супругой ФИО6 заключили с ПАО «Сбербанк» кредитный договор   № 

<

***> от 04.12.2019, по которому в качестве обеспечения своевременного и  полного исполнения обязательств по договору созаемщики предоставляют квартиру  залог (ипотеку) объекта недвижимости, а именной спорной квартиры.  

Обременение зарегистрировано в предусмотренном порядке, о чем внесены  записи от 17.12.2019 № 23:47:0114006:117-23/021/2019-9 и 23:47:0114006:11723/021/2019-10.  

Пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрено,  что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть  

признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена  этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону  отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и  обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Исходя из пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее - постановление № 63), в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи  61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств  другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и  (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника  сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки  с аналогичными сделками следует учитывать, как условия аналогичных сделок,  совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки  совершались иными участниками оборота.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то  для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте  1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств,  определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности  контрагента), не требуется (абзац второй пункта 9 постановления № 63).  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В соответствии с пунктом 5 постановления № 63 в силу пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения  сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона  сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления).  

В соответствии со статьёй 551 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ) переход права собственности на недвижимость по договору  продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.  

При решении вопроса о совершении оспариваемой сделки должника в период  подозрительности судам следует учитывать, что конечной целью конкурсного  оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий  недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно,  необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по  которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату  фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения  имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи  недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула  собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для  соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или  которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности  учету подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843).  

Следовательно, с учётом даты государственной регистрации договоров,  вопреки позиции апеллянтов, срок исковой давности заявителем не пропущен.  

Суд первой инстанции, приняв во внимание указания кассационного суда,  правомерно критически отнёся к представленной в материалы дела расписки о  передаче ФИО3 денежных средств должнику, в частности по причине  недоказанности её финансовой возможности и отсутствия последующего их  расходования.  

Доводы апеллянтов об отсутствии у них сведений о финансовом положении  должника на момент заключения договоров опровергаются материалами дела.  

Как верно указал суд первой инстанции, ФИО5 являлся  учредителем и поручителем ООО «Новоагротранс». При этом у ООО  «Новоагротранс» имелась дебиторская задолженность в размере более 50 000 000  руб. перед ООО «АПИС – Зерно» и КХ «НОРД», вместе с тем, эта задолженность  возникла у общества в августе-сентябре 2015 года (согласно претензии к ООО  «Новоагротранс»).  

Поручитель и должник несут солидарную ответственность перед кредитором  при нарушении должником обеспеченного обязательства. По общему правилу  поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник.  

Поручительство согласно действующему гражданскому законодательству  является способом обеспечения исполнения обязательств, т.е. поручитель не  отвечает по обязательству до того момента, пока обязательство надлежащим  образом исполняется основным должником (абзац второй пункта 7 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых  вопросах разрешения споров о поручительстве»).  

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от  28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4) при отчуждении имущества должника в  преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права  собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по  цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого  вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия  последовательного перехода права собственности на него от одного собственника  другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается  одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во  избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после  отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара  данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.  

Законодательство о банкротстве не содержит норм, запрещающих  рассмотрение в деле о банкротстве заявления арбитражного управляющего о  признании недействительной сделок, совершенных между должником и конечным  приобретателем имущества, путем заключения ряда нескольких взаимосвязанных  договоров. При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки  необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю  изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел  участников сделки). В случае если оспариваемые сделки являются  взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных  активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов,  лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества,  аффилированность и заинтересованность между должником и конечными  покупателями имущества, являющегося предметом спора, установлена,  являющееся предметом сделок имущество находится под фактическим контролем  одного бенефициара, такие действия могут быть признаны как цепочка сделок  (определения ВС РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 № 306-ЭС19- 2986(3,4).  

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи  с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на  прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или  связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является  недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка  может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При этом для «цепочки сделок» характерно совершение в течение короткого  промежутка времени нескольких сделок, объединенных единой целью. Такой целью  может быть формальная передача актива от одного члена группы другому с целью  не допустить обращение на него взыскания.  

Суд первой инстанции установил и подтверждается материалами дела, что  ФИО5 и ФИО2 являются родными братьями, то есть в силу  статьи 19 Закона о банкротстве признаются заинтересованными лицами по  отношению к должнику.  

В свою очередь, ФИО3 является родной матерью ФИО5 и ФИО2, что априорно в силу Закона о банкротстве предполагает  осведомлённость о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества  должника, а также о цели причинения вреда кредиторам вследствие совершения  сделок по предмету спора.  

Из материалов дела вытекает, что ФИО3, аффилированная к  должнику, не намеревалась владеть и пользоваться спорным имуществом, так как  сделка между ней и должником носила транзитный характер для сохранения  должником контроля над имуществом. О данном обстоятельстве свидетельствует  не только безвозмездный характер сделки, но и отсутствие встречного  предоставления, на что обоснованно указала первая инстанция.  

Арбитражный суд правомерно посчитал, что ФИО3 не представила  доказательств проживания и пользования имуществом по предмету спора, равно как  и несения бремени по его содержанию.  

Сами сделки носили транзитный характер для целей вывод ликвидного актива в  пользу заинтересованного лица.  

При таком положении арбитражный суд правомерно признал доказанным  наличие в исследуемых сделках квалифицирующих признаков условий  недействительности сделки по статье 61.2 Закона о банкротства.  

Суд первой инстанции вынес законный и обоснованный судебный акт,  оснований, включая процессуальных, для отмены которого апелляционная  инстанция не выявила.  

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 18.07.2023 по делу № А56-102073/2017/сд.3 оставить без изменения,  апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.  

Председательствующий Н.А. Морозова  

Судьи А.В. Радченко   М.В. Тарасова