ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А14-5562/2018

г. Воронеж

26 февраля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2019 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 февраля 2019 г

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                              Потаповой Т.Б.,

судей                                                                                         Владимировой Г.В.,

                                                                                                   ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности б/н от 27.10.2016; 

от ООО «Провиантъ»: ФИО5, представитель по доверенности б/н от 05.06.2018;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 29.11.2018 по делу №А14-5562/18 (судья Батищева О.Ю.) 

по рассмотрению заявления ФИО3 об установлении требований кредитора должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Провиантъ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 09.07.2018 в отношении ООО «Провиантъ» (далее – должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6

ФИО3 (далее – заявитель, кредитор) обратился в     Арбитражный суд Воронежской области с заявлением об установлении требований кредитора в деле о банкротстве ООО «Провиантъ» задолженности в размере 315 000 руб.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 29.11.2018 в установлении требований ФИО3 к ООО «Провиантъ» в сумме 180 000 руб. отказано. Производство по требованию в сумме 135 000 руб.   прекращено.

Не согласившись с вынесенным определением и ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО3 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит вышеуказанное определение отменить и принять новый судебный акт. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ООО «Провиантъ» согласился с доводами жалобы, по основаниям, изложенным в пояснениях.

Представители иных лиц в судебное заседание не явились. 

В материалы дела от кредитора ООО «АДС» поступило заявление о рассмотрении жалобы в отсутствие представителя, а  также отзыв, в котором он выражает несогласие с доводами жалобы, просит оставить обжалуемое определение без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех участников обособленного спора о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие  представителей неявившихся лиц в порядке статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, пояснений, отзыва, заслушав позиции участников процесса, суд  апелляционной инстанции считает, что обжалуемое определение следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктами 1, 3, 5 статьи 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов. Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.

В силу пункта 1 статьи 4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ №35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ). 

В рассматриваемом случае, в обоснование заявленных требований, ФИО3 сослался на то обстоятельство, что на основании писем ООО «Провиантъ» им за должника была произведена оплата услуг охраны по договору № 0102/2 от 01.02.2017, представив в подтверждение данного обстоятельства платежные поручения №24 от 30.01.2018, №41 от 16.02.2018, №70 от 21.03.2018, №110 от 19.04.2018, №156 от 23.05.2018, №194 от 18.06.2018, №235 от 17.07.2018 на общую сумму 315 000 руб., письма должника в адрес заявителя с просьбой об оплате, договор на оказание охранных услуг №0102/2 от 01.02.2017.

Из материалов дела следует, что согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника ФИО3 с 12.02.2016 является участником   ООО «Провиантъ», ему принадлежит 50% доли в уставном капитале Общества.

В связи с этим, судом первой инстанции указано, что  ФИО3 в период с января 2018 года по июль 2018 года предоставил должнику финансирование в виде оплаты охранных услуг последнего, являясь при этом участником общества.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 №308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647(1), от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647(7), от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6), от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 отражено, что факт аффилированности предъявившего требование кредитора и должника, хотя и не свидетельствует сам по себе о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Таким образом, при рассмотрении требований аффилированного с должником лица, действует повышенный стандарт доказывания.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556 (1, 2), от 12.02.2018 №305-ЭС15-5734 (4, 5), от 21.02.2018 №310-ЭС17-17994 (1, 2) сформировал подход, в соответствии с которым при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. 

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник, как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона «Об акционерных обществах»), объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому, в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ), на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить  подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях, с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ, либо установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ, абз. 8 ст. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов, либо иным образом.

Ели участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, либо иных форм (в том числе оплаты задолженности третьим лицам), финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 №305-ЭС17-17208).

К тому же,  изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

В связи с вышеизложенным, арбитражный суд первой инстанции, установив, что оплата охранных услуг за должника была произведена по    просьбе последнего для обеспечения сохранности залогового имущества в связи с отсутствием у ООО «Провиантъ» собственных денежных средств, пришел к верному выводу о том, что предоставление должнику подобного рода финансирования от учредителя должно квалифицироваться в качестве обязательства, вытекающего из факта участия, что влечет отказ во включении в реестр требования по договору займа.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о том, что денежное обязательство, лежащее в основе заявленных требований, в размере 180 000 руб. по оплате услуг охраны за должника на основании платежных поручений №24 от 30.01.2018, №41 от 16.02.2018, №70 от 21.03.2018, №110 от 19.04.2018 по своей правовой природе является обязательством, вытекающим из участия ФИО3 в ООО «Провиантъ», в связи с чем, данные требования не подлежат включению в реестр требований кредиторов, является обоснованным.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции ошибочно применил правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556(2) к заявленным требованиям, поскольку ФИО3 действовал не как учредитель должника, а как кредитор, подлежат отклонению как несостоятельные и не основанные на материалах дела.

Прекращая производство по требованию на сумму 135 000 руб., заявленному на основании платежных поручений №156 от 23.05.2018, №194 от 18.06.2018, №235 от 17.07.2018, суд верно исходил из того, что данные платежи произведены после принятия заявления о банкротстве (27.04.2018) и являются текущими.

Таким образом, исследовав и оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для включения требований ФИО3 в сумме 180 000 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Провиантъ» и прекращении производства по требованию в сумме 135 000 руб.   

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, сводятся к несогласию с установленными в определении суда обстоятельствами и их оценкой, однако иная оценка заявителем этих обстоятельств не может служить основанием для отмены принятого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Воронежской области от 29.11.2018 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь  п. 1 статьей 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 29.11.2018 по делу №А14-5562/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                          Т.Б. Потапова

Судьи                                                                                   Г.В. Владимирова 

                                                                                                               ФИО1