Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А40-228428/22-107-1514

18 октября 2024 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 08 октября 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 18 октября 2024 года.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Ларина М.В., единолично, при ведении протокола секретарем судебного заседания Маховых Р.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А40-228428/22-107-1514 по иску ООО "СТРОЙИНВЕСТЦЕНТР" (ИНН: 

<

***> ОГРН: 

<

***>) к ответчикам: АО "ШТРАБАГ" (ИНН: 

<

***> ОГРН: 

<

***>), ООО "СТС" (ИНН: 

<

***> ОГРН: 

<

***>), Объединенный институт ядерных исследований (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании солидарно суммы убытков в размере 16 858 883,86 р., при участии представителя истца: ФИО1, доверенность от 01.12.2023, паспорт, представителей ответчиков: СТС – ФИО2, доверенность от 09.01.2024, паспорт, диплом, ФИО3, доверенность от 16.10.2023, паспорт, диплом, Институт - ФИО4, доверенность от 12.01.2024, паспорт, диплом, АО "ШТРАБАГ" – не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

ООО "СТРОЙИНВЕСТЦЕНТР" (далее – истец) обратился в суд к АО "ШТРАБАГ" (далее – ответчик 1, Штрабаг), ООО "СТС" (далее – ответчик 2, СТС),  Объединенный институт ядерных исследований (далее – ответчик 3, Институт) с требованием о взыскании солидарно солидарно суммы убытков в размере 16 858 883,86 р. (с учетом привлечения соответчиков в порядке статьи 46 АПК РФ и принятия судом уточнения требований в порядке статьи 49 АПК РФ).

Ответчики возражали против удовлетворения требований по доводам отзывов.

Институт письменно ходатайствовал о прекращении производства по делу в части требований к Институту в виду наличия судебного иммунитета. Истец и остальные ответчик возражали против ходатайства.

По ходатайству о прекращении производства по делу.

Суд, рассмотрев ходатайство Института о прекращении производства по делу в части заявленных к нему требований, считает его подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 251 АПК РФ судебный иммунитет международных организаций определяется международным договором Российской Федерации, федеральным законом. Отказ от судебного иммунитета должен быть произведен в порядке, предусмотренном правилами международной организации. В этом случае арбитражный суд рассматривает дело в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Институт создан на основании Соглашения об организации Объединенного института ядерных исследований, заключенного в г. Москва 26.03.1956, является международной научно-исследовательской организацией. 

Правовой статус Института определен в Соглашении между Российской Федерацией и Институтом от 23.10.1995 (далее – Соглашение), согласно которому в рамках официальной деятельности Институт и его имущества, где бы и в чьем бы распоряжении оно не находилось, с изъятиями, предусмотренными п. п. 2 и 3 настоящей статьи, пользуются иммунитетом от любой формы судебного вмешательства, кроме случаев, когда Институт сам определенно отказывается от иммунитета в каком-либо конкретном случае. Отказ от иммунитета не распространяется на любые судебно-исполнительные меры, для принятия 5 которых компетентным властям необходимо получить особое согласие со стороны Институт.

Также к деятельности Института как международной организации применяются положения статьей III Конвенции о правовом статусе, привилегиях и иммунитетах межгосударственных экономических организаций, действующих в определенных областях сотрудничества, заключенной в г. Будапеште 05.12.1980 (далее – Будапештская конвенция), согласно которой предусмотренные конвенцией привилегии и иммунитеты предоставляются организациям, которые обладают международной правосубъектностью, вытекающей из положений их учредительных документов в целом, и которые в этом качестве могут в соответствии с указанными документами и решениями их полномочных представительных органов заключать международные соглашения и выступать в международных отношениях в объеме, необходимом для осуществления их целей и функций. 

На основании статьи VI Будапештской конвенции, имущество и активы организации пользуются иммунитетом от любой формы административного и судебного вмешательства, за исключением случаев, когда сама организация отказывается от иммунитета.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ производство по делу подлежит прекращению в случае, если заявленные требования не подлежат рассмотрению в суде.

Учитывая изложенное, судом установлено, что Институт не отказывался от иммунитете судебного преследования по настоящему спору, следовательно, на него распространяется положения Соглашения и Будапештской Конвенции о судебном иммунитете, в связи с чем, в силу положений статей 150, 251 АПК РФ производство по делу в части требований к Институту подлежит прекращению. 

По существу рассмотрения дела.

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав и оценив, имеющиеся в деле документы, суд пришел к выводу о частичной обоснованности требований истца в виду следующего.

Как следует из материалов дела, между истцом и СТС был заключен договор строительного подряда № 27-ВР/16 от 17.11.2016 (далее – Договор), по которому истец (субподрядчик) обязался выполнить для ответчика 2 (заказчик) работы по устройству бетонных и железобетонных монолитных конструкций на Объекте «Здания и сооружения для размещения тяжелого ионного коллайдера NICA на площадке ЛФВЭ ОИЯИ в г. Дубна с частичной реконструкцией здания 1» по адресу: Московская область, 141980 г. Дубна, площадка ЛФВЭ, ул. Академика Балдина, дом.4 (далее – Объект).

Указанный договор был заключен на основании договора № STR-NICA-005/1611 от 11.11.2016 (далее – договор с Штрабаг) заключенного между СТС (подрядчик) и Штрабаг (заказчик) на выполнение работ по устройству и бетонных и железобетонных монолитных конструкций на указанном выше объекте, содержащего идентичные условия, что и договор с СТС.

Работы по устройству бетонных и железобетонных монолитных конструкций (далее – монолитные конструкции) по указанным договорам выполнялись на строительной площадке Штрабаг на основании заключенного между Штрабаг (генеральный подрядчик) и Институтом (генеральный заказчик) договора генерального подряда № 100/2795 от 18.09.2015 на строительство Объекта (далее – договор с Институтом).

Согласно пункту 3.1.4. Приложения № 2 к Договору возведение конструкций должно включать выполнение Субподрядчиком комплекса взаимосвязанных процессов: 

- опалубочные работы; 

- арматурные работы; 

- бетонные работы. 

В соответствии с Приложением № 1 к Договору субподрядчик обязуется для производства работ иметь на объекте инвентарную опалубку надлежащего качества в количестве не меньше, указанно в подпункте 9.5.2.15. Приложения № 1 к Договору. 

Согласно пункту 3.1.5 Приложения № 2 к Договору опалубочные работы включают: сборку и установку опалубки, распалубливание. 

В соответствии с пунктом 11.1. Приложения № 3 к Договору Субподрядчик выполняет работы с использованием оборудования, материалов и т.д., являющихся собственностью Субподрядчика.

Приложением № 2 к Договору предусмотрено, что при выполнении работ необходимо учесть рекомендации производителей инвентарной опалубки PERI, DOKA или аналогов, применить приложение к ТЗ «опалубка DOKA», а также обеспечить объем опалубки на стройплощадке в количестве не менее 2000 (две тысячи) кв.м.

Истец при производстве работ использовал опалубку PERI, а так же аналоги производителей Гамма и Крамос, которую приобрел и поставил на строительную площадку следующим образом:

- часть опалубочного оборудования на сумму 16 638 726,61 р. приобретена Штрабаг у ООО «Техноком -БМ » по договору поставки № 22-17-11 от 04.04.2017, с передачей его СТС, а затем от СТС к истцу и оплатой за оборудование путем уменьшения стоимости работ по подписанным актам КС-2 на стоимость оборудования;

- другая часть опалубочного оборудования на сумму 16 520 481 р. была приобретена непосредственно истцом у ООО «Проектные инновации», ООО «Химстройснаб», ООО «Промстройконтракт», ООО «ИНЕСТСТРОЙГРУПП», с ООО «Ингкома» в 2016-2017 и частично в 2018-2020 годах.

Факт нахождения опалубочного оборудования на строительной площадке подтверждается актом инвентаризации произведенной Институтом 29.09.2021 и Штрабаг 24.04.2023.

Истец выполнял для СТС и фактически для Штрабаг монолитные работы по бетонированию фундамента и стен здания института с использованием собственных материалов (бетон, арматура), а также оборудования и инструментов (опалубка) с 2017 года по 16.04.2020, работы выполнены и приняты СТС и Штрабаг по актам КС-2.

При выполнении работ истец использовал опалубочное оборудование в качестве инструмента для заливки бетона на основании технологии и в соответствии с Техническим заданием к договору.

16.04.2020 Штрабаг отозвал все пропуска на работников истца (генерального директора, главного инженера, инженера ПТР, в связи с чем, работы с этого момента были фактически прекращены в виду невозможности их выполнения и отсутствия допуска на объект.

С декабря 2020 года по апрель 2021 года между истцом, СТС и Штрабаг велись переговоры о вывозе со строительной площадки принадлежащего истцу оборудования и материалов, письмом от 06.04.2021 истец получил разрешение от Штрабаг на вывоз своего имущества, за исключением опалубочного оборудования.

С апреля 2021 года по сентябрь 2022 года истец требовал у Штрабаг выдачи ему опалубочного оборудования, однако, постоянно получал фактические отказы, начиная с 2022 года со ссылкой на запрет вывоза оборудования Институтом.

Отказ в выдаче истцу принадлежащего ему опалубочного оборудования со стороны Штрабаг привело к подаче настоящего иска.

В процессе рассмотрения дела по требованию суда была проведена инвентаризация имеющегося на строительной площадке опалубочного оборудования, после чего, оставшееся оборудование в декабре 2023 – феврале 2024 года было вывезено со строительной площадке на основании разрешений Института.

Истец произвел сравнение количества находящегося на строительной площадке оборудования на дату инвентаризации произведенной Институтом в 2021 году и количества вывезенного оборудования, а также произвел экспертизу качества вывезенной опалубки, в результате чего установил, что:

- 57 единиц оборудования на сумму 8 364 796,14 р. пропало,

- 65 единиц оборудования на сумму 8 494 087,72 р. полностью не пригодна для дальнейшего использования.

Установив указанные обстоятельства истец посчитал, что ответчики, отвечающие за сохранность находящегося в их ведении оборудования, принадлежащего истцу, препятствующие в течение апреля 2021 года – декабря 2023 года вывозу его со строительной площадки, причинили ему убытки в размере стоимости утерянного и пришедшего в негодность оборудования в размере 16 858 883,86 р.

Штрабаг, возражая против заявленных указал на следующие обстоятельства:

- истец не согласовывал с Штрабаг и Институтом участие в качестве субподрядчика, несмотря на обязательное условие в договоре, Штрабаг по факту узнал о существовании истца в качестве субподрядчика на бетонных работах только по письму от 2019 года,

- никого с объекта не выгоняли и пропуска ее отзывали, все пропуска выписывались по заявкам СТС на Штрабаг,

- опалубка является материалом, который входит в стоимость работ по условиям договора и сметы и ее стоимость компенсируется в цене работ, в связи с чем, не подлежит возврату истцу как собственнику,

- согласно фотоотчетам, предписаниям истец и СТС постоянно нарушали требования к работам, в том числе к надлежащему хранению опалубки, в связи с чем, именно истец, а не Штрабаг ответственен за утерю части опалубки и приведению ее в невозможное для использование состояние,

- нет доказательств количества опалубки, ее характеристиках и стоимость.

СТС в отзыве указало, что являлась техническим звеном, фактически осуществляло посреднические услуги, все взаимоотношения на строительной площадке велись напрямую между истцом и Штрабаг, по условиям договора СТС не отвечает за сохранность оборудования истца, более того, СТС в течение 2020-2022года оказывал содействие истцу в получении оборудования, в связи с чем, вина в его частичной утере и приведении в негодное состояние у СТС отсутствует.

Суд, рассмотрев доводы сторон, исследовав представленные документы установил следующее.

Согласно положениям статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательств и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательств и одностороннее изменение его условий не допускается.

В соответствии со статьей 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результаты заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. 

Согласно статье 706 ГК РФ генеральный подрядчик несет перед заказчиком ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчиком в соответствии с правилами пункта 1 статьи 313 и статьи 403 настоящего Кодекса, а перед субподрядчиком - ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств по договору подряда.

В силу статьи 718 ГК РФ Заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы. При неисполнении заказчиком этой обязанности подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительные издержки, вызванные простоем, либо перенесения сроков исполнения работы, либо увеличения указанной в договоре цены работы.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьи право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление № 7), должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Судом установлено, что истец для выполнения работ на Объекте приобрел и поставил на объект специальное опалубочное оборудование, являющееся по существу в соответствии с ГОСТ и СНИП многоразовым инструментом для выполнения монолитных бетонных работ, «железная конструкция, инвентарная и амортизируемая», которое в силу условий договора (подпункт 2.1.2.2. Дополнительного соглашения № 13) должно быть вывезено субподрядчиком после окончания работ или прекращения договора по любым основаниям.

Заказчик, равно как и генеральный подрядчик, не вправе препятствовать субподрядчику в вывозе со строительной площадки принадлежащего ему оборудования, материалов и инструментов.

Поскольку Штрабаг в апреля 2020 года фактически путем прекращения допуска работников истца на строительную площадку прекратил договор (с СТС договор был прекращен в сентябре 2020 года), то истец обоснованно в соответствии с положениям договора и ГК РФ потребовал от СТС и Штрабаг доступа на строительную площадку и разрешения на вывоз принадлежащего ему оборудования.

Отказ в вывозе оборудования с апреля 2021 года по декабрь 2023 года со стороны Штрабаг являлся незаконным, в связи с чем, суд делает вывод, что:

- именно Штрабаг в этот период незаконно удерживало на своей территории (строительная площадке на время работ принадлежат генеральному подрядчику и именно он отвечает за все происходящее на ней) оборудование истца,

- без его надлежащего хранения (согласно представленным фотографиям 2022 – 2023 годов оборудование было свалено в лесу, находилось долгое время под снегом и дождем),

- часть оборудования было вывезено в качестве металлолома,

- в указанный период Штрабаг использовало (с апреля по сентябрь 2020 года) оборудование истца для окончания монолитных работ, что подтверждается перепиской и актом с СТС (запрос от Штрабаг от 20.05.2020 о передаче оборудования в безвозмездное пользование и ответ от 29.05.2020), а также разницей в объеме монолитных работ выполненных истцом до прекращения доступа к строительной площадке (42 937,81 м3) и сданных Штрабаг генеральному заказчику (46 330,28 м3) в размере 3 392,47 м3, выполненные Штрабаг путем использования оборудования истца.

Доводы Штрабаг об отсутствии согласования участия истца в работах на объекте не принимаются, поскольку согласно письму от 27.09.2019 истец был согласован с Штрабаг в качестве субподрядчика. 

Более того, исходя из представленных СТС пояснениях и переписки изначально в 2016 году договор подряда должен быть заключен между Штрабаг и истцом, но в виду отсутствия у истца лицензии ФСБ договор был заключен с СТС, являющийся техническим посредником, в действительности никаких работ не осуществляющий, принимающий и подписывающий акты КС-2 только после подписания и согласования их с Штрабаг.

Довод Штрабаг, что опалубочное оборудование включается в стоимость работ и уже оплачено истцу СТС, а СТС оплачено Штрабаг не принимается, поскольку по условиям договора в стоимость работ входят «установка опалубки», без включения самого опалубочного оборудования в стоимость работ.

Более того, договором, техническим заданием и Проектом работ прямо предусмотрено, что опалубочное оборудование предоставляется подрядчиком, то есть истцом и работы производятся с использованием его специального опалубочного оборудования, имеющего определенные характеристики.

Указанные обстоятельства дополнительно подтверждаются решением суда по делу № А40-179384/23-176-1438 по иску Института к Штрабаг о  признании права собственности на опалубочное оборудование, об обязании передать документы, необходимые для постановки его на бухгалтерский учет, в рамках которого суд установил, что опалубочное оборудование принадлежит подрядчику и не включается в стоимость работ.

Довод Штрабаг об отсутствии доказательств поставки опалубочного оборудования и выполнения им работ истцом опровергается представленными в дело документами, включая УПД на покупку, ТТН, письмами СТС, а также актом инвентаризации произведенной Институтом и самим Штрабаг.

Факт выполнения истцом работ подтверждается актами КС-2, актами скрытых работ, пояснениями СТС, договорами между истцом и субподрядчиками.

 Довод Штрабаг об отсутствии удержания оборудования, оказание содействия в его вывозе, отсутствие запрета на доступ работников истца опровергается материалами дела.

Согласно представленным истцом и СТС документам с апреля 2020 года на территорию строительной площадки был закрыт доступ всем работникам истца и работы фактически прекратились, с декабря 2020 года по декабрь 2023 года истец требовал обеспечить вывоз оборудования со строительной площадки, но Штрабаг постоянно отказывал, ссылаясь на запрет от Института

При том, что до апреля 2021 года по соглашению с Институтом именно Штрабаг обеспечивал внутреннюю охрану строительной площадки и по совместному соглашению с Росгвардией и Институтом выдавал пропуска на допуск работников и вывоз имущества (материалов и оборудования) со строительной площадки без согласования с Институтом.

В отношении работников суд также учитывает пояснения истца и СТС, согласно которым собственные сотрудники на объекте были прорабы, ИТР, главный инженер, рабочие нанимались по бригадным договорам (договор заключается с бригадиром, с описанием ФИО бригады), который заключались одновременно с истцом и СТС, но оплату производил истец, в связи с чем, после отзыва пропусков на ИТР истца рабочие продолжили до конца сентября 2020 года работать как бы на СТС.

Довод Штрабаг о нарушении истцом требований к работам и хранению опалубки в течение 2019-2020 годов не принимается по следующим основаниям.

Согласно объяснениям и документам в течение 2017-2020 годах вся опалубка была постоянно в работе, по каждой заливке ее проверял строительный контроль Штрабаг и при нарушении или дефектах соответствующие части опалубки изымались, ремонтировались на объекте и устанавливались заново, после осени 2020 года вся опалубка была вывезена в лес и брошена Штрабаг (с учетом отсутствия на объекте с сентября 2020 года как истца, так и СТС).

Указанные обстоятельства подтверждаются фотографиями предоставленными Штрабаг и документами, включая журнал работ и актами скрытых работ.

Довод Штрабаг об отсутствии доказательств количества опалубки, ее характеристиках и стоимость не принимается, поскольку факт покупки опалубки, ее доставки и нахождения на строительной площадке подтвержден представленными в материалы дела УПД и иными документами, а также актом инвентаризации проведенной Институтом в 2021 году.

Ссылка Штрабаг на положения статьи 705 ГК РФ не принимается, поскольку подрядчик несет риски случайной гибели или повреждения оборудования находящегося на строительной площадке в период выполнения им работ и до окончания их сдачи, после ухода со строительной площадки и прекращения действия договора все риски несет владелец строительной площадки, то есть в данном случае генеральный подрядчик Штрабаг, с учетом его обязанности не чинить препятствия подрядчику по вывозу своего оборудования.

Таким образом, судом установлено, что из-за незаконных действий Штрабаг, как генерального подрядчика и владельца строительной площадки по отказу в доступе истца для вывоза принадлежащего ему опалубочного оборудования, данное оборудование в период с декабря 2020 года по декабрь 2023 года находилось в фактическом владении Штрабаг (на строительной площадке), в отсутствии надлежащего ухода и хранения часть оборудования было утеряно (вывезено в качестве металлолома), часть пришло в негодность, что причинило истцу убытки в размере стоимости утерянного и пришедшего в негодность по вине Штрабаг оборудования, которые в силу статей 15, 393, 706 ГК РФ подлежат взысканию с Штрабаг в пользу истца, в связи с чем, в этой части требование подлежит удовлетворению.

В части требования о взыскании убытков солидарно с СТС основания для удовлетворения отсутствует, поскольку СТС фактически являлась технической компанией, не отвечало за имущество и работы на строительной площадке, с сентябре 2020 года с ним был прекращен договор, СТС в течение всего времени содействовало истцу в получении доступа к оборудованию, в связи с чем, его вина в причинении истцу убытков отсутствует.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины понесенные истцом подлежат взысканию с ответчика 1 (Штрабаг) в соответствии со статьей 110 АПК РФ пропорционально удовлетворенным требованиям.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 110, 167, 170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Прекратить производство по делу в части требований к Объединенный институт ядерных исследований.

Взыскать с АО "ШТРАБАГ" пользу ООО "СТРОЙИНВЕСТЦЕНТР" сумму убытков в размере 16 858 883,86 р., государственную пошлину в размере 107 294 р.

В остальной части отказать в удовлетворении требований.

Возвратить ООО "СТРОЙИНВЕСТЦЕНТР" из федерального бюджета государственную пошлину в размере 81 502 р., уплаченную по платежному поручению № 161 от 17.10.2022.

Решение подлежит исполнению после вступления в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.   

СУДЬЯ

М.В. Ларин