Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

24 сентября 2018 года

Дело № А40-96178/18-144-1195

 

Полный текст решения изготовлен 24 сентября 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 23 августа 2018 года         

 

Арбитражный суд города Москвы

в составе судьи Папелишвили Г.Н. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ПАО «МОЭСК», АО «Мосэнергосбыт»

к ответчику: УФАС по г. Москве

третье лицо: ФГУП «ЦИТО»

о признании недействительными решение от 29.03.2018 по делу  № 1-10-1943/77-17 в части пунктов 1,2; предписание от 29.03.2018 по делу № 1-10-1943/77-17

о признании незаконными и отмене п.3, 5 решения Московского УФАС России от 29.03.2018 по делу №1-10-1943/77-17

с участием: 

от ПАО «МОЭСК» - ФИО2 (дов. № 496/ЭУ от 03.05.2018)

от АО «Мосэнергосбыт» – ФИО3 (дов. № 97-07-94 от 22.05.2018), 

от ответчика – ФИО4 (дов. № 03-36 от 07.06.2018)

от третьего лица – ФИО5 (дов. № 24-04/18 от 24.04.2018), ФИО6 (дов. № 106 от 26.03.2018) 

 

УСТАНОВИЛ:

ПАО  «МОЭСК» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными пунктов 1 и 2 решения УФАС России по Москве от 29.03.2018 по делу № 1-10-1943/77-17 и предписания от 29.03.2018 по делу № 1-10-1943/77-17.

Кроме того, АО «Мосэнергосбыт» также обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными пунктов 3 и 5 решения УФАС России по Москве от 29.03.2018 по делу № 1-10-1943/77-17.

Определением от 25.07.2018 дела по указанным заявлениям были объединены в одно производство для их совместного рассмотрения в рамках дела № А40-96178/18-144-1195.

Заявители поддержали заявленные требования по доводам изложенным в заявлениях.

Ответчик представил документы послужившие основанием для принятия оспариваемых решения и предписания, а также отзыв, возражал против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в отзыве и оспариваемом решении, со ссылкой на то, что оспариваемые решение и предписание являются законными, обоснованными, вынесенными в пределах компетенции ответчика и не нарушают права и законные интересы заявителей в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Третье лицо поддержало позицию ответчика по основаниям изложенным в письменных пояснениях.

Лица, явившиеся в судебное заседание, пояснили, что иных доказательств, кроме тех, что были представлены в материалы дела, не имеют.  

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей явившихся в судебное заседание лиц участвующих в деле, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст.71 АПК РФ, арбитражный суд установил, что требования заявителя заявлены необоснованно и не подлежат удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Согласно ст.198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, процессуальный закон устанавливает наличие одновременно двух обстоятельств, а именно, не соответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц.

В соответствии с ч.4 ст.198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Судом установлено, что срок, предусмотренный ч.4 ст.198 АПК РФ, на обращение в арбитражный суд не пропущен. 

Из материалов дела следует, что 30.03.2017 в УФАС России по Москве поступила жалоба ФГУП «ЦИТО» по вопросу выявления безучетного потребления электрической энергии.

Рассмотрев указанную жалобу УФАС России по Москве приняло решение от 29.03.2018 по делу № 1-10-1943/77-17 которым признал в действиях ПАО «МОЭСК» нарушение ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции), выразившееся в злоупотреблении доминирующим положением на рынке оказания услуг по передаче электрической энергии на территории города Москвы путем составления актов от 16.12.2016 №№001765/С-МУЭ, 001766/С-МУЭ о неучтенном потреблении электрической энергии в отсутствие факта безучетного потребления объектом предприятия, расположенным по адресу: :

<

...>, а также путем нарушения порядка определения объема безучетного потребления электрической энергии упомянутым актам.

Этим же решением антимонопольный орган признал в действиях АО «Мосэнергосбыт» факт нарушения ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, выразившийся в злоупотреблении доминирующим положением на рынке реализации электрической энергии на территории города Москвы, в границах которой АО «Мосэнергосбыт» действует как гарантирующий поставщик электрической энергии, путем направления в адрес предприятия счетов от 31.12.2016 № Э-63-65967, от 28.02.2017 № Э-63-8186 с включением стоимости безучетного потребления электрической энергии, рассчитанной исходя из неверных значений объема безучетно потребленной электрической энергии объектом абонента, а также направления уведомлений об ограничении режима потребления электрической энергии.

Предписанием от 29.03.2018 антимонопольный орган возложил на сетевую организацию обязанность прекратить вмененные нарушения и указал ПАО «МОЭСК» совершить действия по отзыву актов о неучтенном потреблении, о чем также уведомить энергосбытовую организацию.

Не согласившись с указанными решением и предписанием УФАС России по Москве от 29.03.2018 по делу № 1-10-1943/77-17, посчитав их необоснованными и не соответствующими действующему законодательству, ПАО «Мосэнергосбыт» и ПАО «МОЭСК» обратились с настоящими заявлениями в арбитражный суд.

Согласно п.4 ст.200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом согласно п.5 ст.200 АПК РФ с учетом п.1 ст.65 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). 

Согласно ст.13 ГК РФ ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным. 

Согласно п.1 Постановления Пленума ВС РФ от 01.07.1996 № 6 и Пленума ВАС РФ № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со ст.13 ГК РФ он может признать такой акт недействительным.

Таким образом, из существа приведенных норм следует, что для признания недействительными обжалуемых заявителями решения и предписания антимонопольного органа необходимо наличие двух обязательных условий, а именно, несоответствие их закону и наличие нарушения ими прав и охраняемых законом интересов заявителей.

С учетом заявленных требований и доказательств, имеющихся в материалах дела, суд считает необходимым указать следующее.

Передача электрической энергии неразрывно связана с технологическим присоединением к электрическим сетям, мероприятия по технологическому присоединению к электрической сети осуществляются непосредственно с целью последующей передачи электрической энергии для потребителя (технологическое присоединение является обязательной составной частью единого технологического процесса по оказанию услуг по передаче электрической энергии). Возможность заключения договора на передачу электроэнергии обусловлена необходимостью заключения обязательного для сетевой организации договора на технологическое присоединение.

Как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.09.2009 № 6057/09, технологическое присоединение не образует отдельного вида экономической деятельности, является нераздельной частью рынка передачи электрической энергии, в связи с чем не составляет самостоятельного товарного рынка.

В силу ст. 4 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» услуги по передаче электрической энергии отнесены к сфере деятельности субъектов естественной монополии.

Согласно ч. 5 ст. 5 Закона о защите конкуренции доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта - субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящимся в состоянии естественной монополии.

В этой связи ПАО «МОЭСК» занимает доминирующее положение на рынке передачи электрической энергии.

В соответствии с постановлением Региональной энергетической комиссии г. Москвы от 13.07.2012 № 152 ПАО «Мосэнергосбыт» является гарантирующим поставщиком электрической энергии в пределах административных границ города Москвы, за исключением территорий, соответствующих зонам деятельности ООО «Энергосбытхолдинг», ОАО «Оборонэнергосбыт» и МУП «Троицкая электросеть».

Доля названного заявителя в пределах административных границ города Москвы, за исключением территорий, соответствующих зонам деятельности ООО «Энергосбытхолдинг», ОАО «Оборонэнергосбыт» и МУП «Троицкая электросеть», в которых заявитель действует как гарантирующий поставщик электрической энергии, на рынке розничной реализации электрической энергии составляет более пятидесяти процентов.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 5 Закона о защите конкуренции доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта (группы лиц) или нескольких хозяйствующих субъектов (групп лиц) на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту (группе лиц) или таким хозяйствующим субъектам (группам лиц) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам. Доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта (за исключением финансовой организации) доля которого на рынке определенного товара превышает пятьдесят процентов, если только при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства или при осуществлении государственного контроля за экономической концентрацией не будет установлено, что, несмотря на превышение указанной величины, положение хозяйствующего субъекта на товарном рынке не является доминирующим.

АО «Мосэнергосбыт» занимает доминирующее положение на рынке реализации электрической энергии.

Таким образом, на заявителей относятся запреты ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, а также требования ч. 1 ст. 10 ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Согласно ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей.

 

Как установлено антимонопольным органом и следует из материалов дела, энергоснабжение нежилых помещений предприятия, расположенных по адресу: 

<

...>, осуществляется на основании договора энергоснабжения от 01.03.2008 № 387030063 , заключенного с АО «Мосэнергосбыт».

На объекте упомянутого абонента учет потребленной электрической энергии производится, кроме прочего, на основании данных приборов учета № 10723183, 107231144, собственником которых является АО «Мосэнергосбыт». Указанные приборы учета в соответствии с актом от 30.03.2005 № 418-40-38703063/83 разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электроустановок и сооружений напряжением до 1000 В, составленным между 12 районом филиала Московской кабельной сети (ПАО «МОЭСК» и ФГУП «ЦИТО») и однолинейной схемой, являющейся приложением № 2 к договору энергоснабжения, находятся в границах балансовой принадлежности предприятия.

В силу п. 2 Правил № 442 безучетное потребление представляет собой потребление  электрической  энергии  с  нарушением установленного договором энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), договором оказания услуг по передаче электрической энергии) и названными Правилами порядка учета электрической энергии со стороны потребителя (покупателя), выразившимся во вмешательстве в работу прибора учета (системы учета), обязанность по обеспечению целостности и сохранности которого (которой) возложена на потребителя (покупателя), в том числе в нарушении (повреждении) пломб и (или) знаков визуального контроля, нанесенных на прибор учета (систему учета), в несоблюдении установленных договором сроков извещения об утрате (неисправности) прибора учета (системы учета), а также в совершении потребителем (покупателем) иных действий (бездействий), которые привели к искажению данных об объеме потребления электрической энергии (мощности).

Полномочия по выявлению фактов безучетного потребления, проведению проверок состояния приборов учета электроэнергии в силу п. п. 167, 172 Правил № 442 делегированы, кроме прочего, сетевым организациям, коей выступает ПАО «МОЭСК».

Между тем, само по себе наличие права, а тем более права наподобие рассматриваемому, не свидетельствует о допустимости злоупотребления им. Любое право ограничено правами иных лиц и в рассматриваемом случае антимонопольный орган установил факт злоупотребления правом, приведшим к нарушению прав абонента и возложению на него дополнительной финансовой нагрузки. Кроме того, соблюдение порядка проведения проверки (включая наличие у сетевой организации полномочий на ее проведение) не свидетельствует о правильности выводов, к которым сетевая организация пришла по итогам такой проверки.

В соответствии с п. 192 Правил № 442 факт безучетного потребления электрической энергии может быть выявлен, в том числе, при проведении проверки состояния приборов учета, а также в ходе проведения осмотра прибора учета перед его демонтажем.

Согласно п. 177 Правил № 442 в случае если для проведения проверки приборов учета сетевой организации требуется допуск к энергопринимающим устройствам потребителя (объекту по производству электрической энергии (мощности)), то сетевая организация за пять рабочих дней до планируемой даты проведения проверки уведомляет потребителя (производителя электрической энергии (мощности) на розничном рынке) о дате и времени проведения такой проверки, а также о последствиях ее недопуска к расчетным приборам учета. При несогласии потребителя (производителя электрической энергии (мощности) на розничном рынке) с предложенными датой и (или) временем проведения проверки этот потребитель (производитель электрической энергии (мощности) на розничном рынке) направляет сетевой организации предложение об иных дате и (или) времени, после чего стороны обязаны согласовать иные дату и (или) время.

Проверка приборов учета объекта предприятия была включена в план-график проверок измерительных комплексов на декабрь 2016 г.

14.12.2016 ПАО «МОЭСК» в присутствии представителя абонента была проведена визуальная проверка приборов учета, по результатам которой составлен акт проверки узла учета от 14.12.2016 по приборам учета №№ 10723183, 107231144, в соответствии с которым сетевой организацией выявлено подключение нагрузки кабелем ВВГ 3x50 кв.мм+1х35 кв.мм до расчетных приборов учета электрической энергии в границах балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности абонента, что согласно Правилам № 442 является безучетным потреблением электрической энергии; подключение до расчетных приборов учета осуществляется от ввода № 77646 и ввода № 77647. В заключении указано на необходимость представителя предприятия или уполномоченного лица явиться 16.12.2016 в ПАО «МОЭСК» для присутствия при составлении акта о неучтенном потреблении электрической энергии и его подписания.

В соответствии с пунктом 192 Основных положений по факту выявленного безучетного или бездоговорного потребления электрической энергии сетевой организацией составляется акт о неучтенном потреблении электрической энергии и не позднее 3 рабочих дней с даты его составления передается в адрес гарантирующего поставщика (энергосбытовой, энергоснабжающей организации), обслуживающего потребителя, осуществившего безучетное потребление.

16.12.2016 ПАО «МОЭСК» составило акты о неучтенном потреблении электрической энергии №№ 001765/С-МУЭ в отношении прибора учета № 10723183, и № 001766/С-МУЭ в отношении прибора учета № 107231144.

В соответствии с актами объем безучетного потребления определен ПАО «МОЭСК» по акту № 001766/С-МУЭ в размере 1186056 кВт*ч, как произведение максимальной мощности энергопринимающих устройств в точке поставки в размере 190 кВА и количества часов в период безучетного потребления в размере 6936 часов (произведение 24 часов и количества суток в период безучетного потребления), по акту № 001765/С-МУЭ — в размере 1186056 кВт*ч, как произведение максимальной мощности энергопринимающих устройств в точке поставки в размере 190 кВА и количества часов в период безучетного потребления в размере 6936 часов (произведение 24 часов и количества суток в период безучетного потребления).

Таким образом, в актах расчет объема безучетного потребления произведен сетевой организацией исходя из работы абонента 24 часа в сутки.

Согласно п. 195 Правил № 442 стоимость электрической энергии в определенном в соответствии с п. 195 данных Правил объеме безучетного потребления включается гарантирующим поставщиком (энергосбытовой, энергоснабжающей организацией) в выставляемый потребителю (покупателю) счет на оплату стоимости электрической энергии (мощности), приобретенной по договору, обеспечивающему продажу электрической энергии (мощности), за тот расчетный период, в котором был выявлен факт безучетного потребления и составлен акт о неучтенном потреблении электрической энергии. Указанный счет также должен содержать расчет объема и стоимости безучетного потребления.

Потребитель (покупатель) обязан оплатить указанный счет в срок, определенный в договоре, обеспечивающем продажу электрической энергии (мощности).

20.12.2016 ПАО «МОЭСК» письмом № ЭУ/162/755 направило акты в АО «Мосэнергосбыт», которое выставило в адрес предприятия скорректированный с учетом безучетного потребления электрической энергии счет от 31.12.2016 № Э-63-65967 на оплату стоимости безучетного потребления на сумму 12 304 190, 86 руб., применив нерегулируемую цену к объему безучетного потребления, рассчитанному ПАО «МОЭСК». Также АО «Мосэнергосбыт» направило в адрес предприятия счет от 28.02.2017 № Э-63-8186 с включением стоимости безучетного потребления.

 Таким образом, АО «Мосэнергосбыт», являясь гарантирующим поставщиком электрической энергии и располагая документами, влияющими на расчет объема безучетного потребления объектом своего абонента, а именно договором энергоснабжения от 01.03.2008 № 387030063, изначально не произвело корректировку расчетного периода безучетного потребления по актам сетевой организации, в связи с чем неверно определило объем безучетного потребления электрической энергии, и, как следствие, неверно произвело расчет стоимости безучетного потребления.

01.06.2017 АО «Мосэнергосбыт» направило в адрес абонента письмо № ИП/35-2139/17 о том, что в июне 2017 г. по договору будет проведен перерасчет по актам о безучетном потреблении, взятых в расчет в феврале 2017 г. исходя из 11 часов работы токоприемников потребителя в сутки. АО «Мосэнергосбыт» приложило к указанному письму счета со скорректированными значениями объема безучетно потребленной электрической энергии от 31.12.2016 № Э-63-65967, от 31.01.2017 № Э-63-2268, от 28.02.2017 № Э-63-8186, от 31.03.217 № Э-63-14132.

В ответ предприятие письмом от 16.06.2017 № 292 выразило несогласие с указанными счетами в связи с тем, что показания количества потребленной электрической энергии, указанные в вышеназванных скорректированных счетах, не соответствуют фактическим показаниям приборов учета.

14.07.2017 АО «Мосэнергосбыт» письмом № ИП/35-2712/17 уведомило предприятие о том, что в июне 2017 г. произведен перерасчет по актам в соответствии с согласованным условием о часах работы объекта.

Таким образом, АО «Мосэнергосбыт» самостоятельно предприняло действия по корректировке расчетного объема безучетного потребления по актам сетевой организации и произвело расчет стоимости безучетного потребления электрической энергии в соответствии с условиями договора (что также опровергает его довод о невозможности проведения каких-либо корректировок в отношении документов, поступающих от сетевой организации).

Вместе с тем, поскольку энергосбытовая организация предприняла соответствующие меры после поступления жалобы предприятия в адрес антимонопольного органа, то есть после того, как стало осознавать возможность применения к нему мер государственно-правового принуждения, и после проведения совещания в Министерстве энергетики Российской Федерации (06.04.2017), антимонопольный орган пришел к верному выводу о том, что АО «Мосэнергосбыт» своевременно не обеспечило соблюдение прав абонента.

Вопреки доводам заявителей, антимонопольный орган пришел к верному выводу о нарушении электросетевой и энергосбытовой организациями действующего законодательства и прав абонента путем злоупотребления доминирующим положением.

В соответствии с п. 1 приложения № 3 к Правилам № 442 объем потребления электрической энергии (мощности) в соответствующей точке поставки, МВт/ч, определяется если в договоре, обеспечивающем продажу электрической энергии (мощности) на розничном рынке, имеются данные о величине максимальной мощности энергопринимающих устройств в соответствующей точке поставки, по формуле: W=Fмaкс*T, где: Рмакс - максимальная мощность энергопринимающих устройств, относящаяся к соответствующей точке поставки; в случае же, если в договоре, обеспечивающем продажу электрической энергии (мощности) на розничном рынке, не предусмотрено распределение максимальной мощности но точкам поставки, то в целях применения упомянутой формулы максимальная мощность энергопринимающих устройств в границах балансовой принадлежности распределяется по точкам поставки пропорционально величине допустимой длительной токовой нагрузки соответствующего вводного провода (кабеля), МВт; Т - количество часов в расчетном периоде, при определении объема потребления электрической энергии (мощности) за которые в соответствии с п. п. 166, 178, 179 и 181 Правил N 442 подлежат применению указанные в приложении № 3 расчетные способы, или количество часов в определенном в соответствии с п. 195 Правил № 442 периоде времени, в течение которого осуществлялось безучетное потребление электрической энергии, но не более 8760 часов.

При этом, в силу п. п. 194 и 195 Правил № 442 количество часов в определенном в соответствии с п. 195 названных Правил периоде времени, в течение которого осуществлялось безучетное потребление электрической энергии, может составлять не более 8 760 часов. Количество часов функционирования хозяйствующего субъекта (с учетом часов фактического потребления электрической энергии), исходя из приведенных норм, может быть менее 8760 часов.

Заявители настаивают на том, что ПАО «МОЭСК» законно и обоснованно, на основании п. 195 Правил № 442 и п/п «а» п. 1 приложения № 3 к ним, при определении количества часов в периоде времени безучетного потребления применило к расчету 24 часа в сутки, а не количество часов работы токоприемников потребителя.

Между тем, этот довод судом отклоняется как необоснованный.

Согласно ч. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В договоре энергоснабжения (приложение № 2) энергосбытовая организация и абонент согласовали количество часов работы токоприемников, расположенных на объекте предпринимателя, в количестве 304 ч/месяц.

Электросетевая организация, выявившая факт безучетного потребления, осведомлена о содержании договора и должна его учитывать, тем более что следование условиям договора в рассматриваемом случае направлено на соблюдение более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях, — абонента.

Однако электросетевая организация предпочла исходить не из соблюдения прав абонента, а из маржинализации собственной прибыли, поскольку с учетом наличия правоотношений с энергосбытовой организацией принятие к расчету максимального количества часов ведет к увеличению прибыли элеткросетевой организации, которой расходы на передачу возмещаются энергосбытовой организаций (включаются в полезный отпуск).

Следует отметить, что, согласовав количество часов работы токоприемников, энергосбытовая организация, которая при заключении договора имела возможность настаивать на потреблении в 24 часа, должна руководствоваться договорным условиям.

В этой связи отступление от согласованного порядка, как сетевой организацией, так и в дальнейшем — энергосбытовой организацией (первоначально безоговорочно принявшей акты о безучетном потреблении), при этом в значительной мере ухудшающее положение более слабой и зависимой стороны в правоотношении, - абонента, - не соответствует ни стабильности и определенности его статуса, ни основным принципам гражданского и публичного права. Подобная позиция заявителей направлена на злоупотребление правом, запрещенное законом (ст. 10 ГК РФ) и не подлежащее защите.

Заявители также настаивают на том, что, определяя количество часов в периоде времени безучетного потребления с применением 24 часов в сутки, сетевая организация, и принявшая акт энергосбытовая организация, следовали закону (п. 195 Правил № 442, п/п «а» п. 1 приложения № 3 к ним).

В силу ч. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Приведенная норма определяет соотношение (взаимодействие) договора и закона. В силу принципа свободы договора (ст. ст. 1 и 421 ГК РФ), содержание договора, по общему правилу, определяется сторонами по своему усмотрению. При этом свобода сторон юридически ограничена. Правовым фактором, воздействующим на волю сторон и, соответственно, на содержание заключаемого ими договора, выступает закон.

При этом, в рассматриваемом случае приложение № 2 к договору энергоснабжения не только не противоречит п. 195 Правил № 442, п/п «а» п. 1 приложения №3 к ним, но в полной мере соответствует этим нормам.

Кроме того, из п. 84 Правил № 442 прямо следует, что стоимость объема безучетного потребления рассчитывается с учетом условий договора.

Правилами в целом предусмотрена возможность определения безучетного потребления расчетным способом (то есть допускается диспозитивное правило) и не содержится императивного предписания применять при расчетах по формуле только 24 часа; следует также учитывать специфику такого технологического процесса как энергоснабжение: абонент должен располагать повышенными гарантиями при определении объемов безучетного потребления, поскольку в каждом конкретном случае потребление электроэнергии может происходить менее 24 часов в сутки.

Вопреки доводам заявителей, из п. 1 приложения № 3 к Правилам № 442 в принципе не следует, что при определении объема безучетного потребления поставщиком к расчету автоматически подлежит принятию количество часов потребления в размере 24 часа в сутки.

В этой связи, учитывая, что при заключении договора стороны не отступили от нормы, предусмотрев в целом индивидуальное, но укладывающееся в правовое регулирование условие, то после заключения договора как стороны, так и иные лица, являющиеся профессиональными участниками рассматриваемых правоотношений, должны соблюдать согласованные в договоре энергоснабжения условия так же, как и императивную норму. В рассматриваемом же случае следование такому порядку необходимо для соблюдения прав более слабой и зависимой стороны - абонента.

Оценивая доводы заявителей о том, что следует руководствоваться законом, а не договором, положения которого являются неактуальными с учетом действующего законодательства, следует отметить, что п. п. 194, 195 Правил № 442 предусмотрено, что общее количество времени, в течение которого может осуществляться безучетное потребление, может составлять не более 8 760 часов, однако данная норма не может быть истолкована как исключающая возможность определения безучетного потребления в течение меньшего количества часов: приведенной нормой установлен лишь предельный лимит количества часов. Это означает, что исчисление периода безучетного потребления возможно исходя из меньшего, чем 8 760 часов, времени, вопреки доводам заявителей,

Приведенное заявителями толкование Правил в принципе лишает правового смысла согласование в договоре времени работы токоприемников (однако это предусмотрено Правилами № 442).

Таким образом, рассматриваемые доводы направлены не на защиту чьих-либо прав, а исключительно на увеличение прибыли электросетевой и энергосбытовой организаций за счет определения в качестве периода безучетного потребления 24 часа в сутки.

Не могут быть приняты и доводы ПАО «МОЭСК» о правомерности собственных действий, обоснованные ссылками на положения Закона № 261-ФЗ, поскольку это в принципе лишает правового смысла факт согласования сторонами в договоре количество часов работы токоприемников.

В соответствии с п. 84 Правил № 442 стоимость электрической энергии (мощности) в объеме выявленного безучетного потребления электрической энергии рассчитывается и взыскивается гарантирующим поставщиком (энергосбытовой, энергоснабжающей организацией) с потребителя по договору энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности)) на основании акта о неучтенном потреблении электрической энергии.

Стоимость объема безучетного потребления по договору энергоснабжения рассчитывается по ценам на электрическую энергию (мощность), определяемым и применяемым в соответствии с упомянутым документом за  расчетный период, в котором составлен акт о неучтенном потреблении электрической энергии, а также условиями договора.

Таким образом, неверное определение объема безучетного потребления привело к неверному расчету стоимости безучетного потребления абонентом электрической энергии, что, очевидно, нарушает права последнего.

В то же время, в силу ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного и недобросовестного поведения.

Делая вывод о нарушении сетевой организацией ч. 1 ст. 10 ГК РФ, антимонопольный орган также верно исходил из того, что названной организацией в принципе не доказан факт безучетного потребления.

Согласно актам факт безучетного потребления электрической энергии выразился в подключении нагрузки до расчетных приборов учета электрической энергии в границах балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности абонента.

Исходя из акта от 14.12.2016 визуальной проверки узла учета электрической энергии подключение нагрузки до расчетных приборов учета электрической энергии осуществлено кабелями ВВГ 3x50 кв.мм+1 х35 кв.мм.

В актах содержатся объяснения предприятия по выявленным фактам безучетного потребления, в соответствии с которыми данные подключения не являются безучетным потреблением, так как указанные кабели предусмотрены проектной документацией, утвержденной в 1969 г. объект с этой схемой принят в эксплуатацию в 1974 г.

Как настаивает абонент, ПАО «МОЭСК» связало конструктивные элементы электрической сети объекта (конденсаторные установки серии ККУ-0,38 в количестве 2 шт.) с подтверждением факта безучетного потребления электрической энергии.

Вместе с тем, нахождение в сети таких элементов предусмотрено Рабочими чертежами энергоснабжения и Проектным заданием, являющимися неотъемлемой частью «Технико-экономической» и «Технологической» документации, утвержденных Специальным проектно-конструкторским бюро химической промышленности (СПКБ ХЦ) в 1967-1970 г.г., производственного здания, в котором проходила названная проверка (объект). Также указанные элементы сети фигурируют в акте от 06.07.1974 по разграничению принадлежности и ответственности за эксплуатацию электроустановок и сооружений напряжением до 1000 В, составленному между 12-ым районом Мосэнерго и ФГУП «ЦИТО».

В материалы дела представлено письмо Министерства энергетики Российской Федерации от 20.04.2017 № ВК-4214/09, согласно которому в акте по разграничению балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электроустановок и сооружений напряжением до 1000 В, являющимся неотъемлемым приложением к договору энергоснабжения от 01.03.200В № 38703063/66, заключенному между АО «Мосэнергосбыт» и ФГУП «ЦИТО», не были учтены кабели, соответствующие схеме подключения электрической сети в соответствии с условиями технической документации, подготовленной ММП СССР ГУПГЛС СПКБ-ХП г. (Ленинград) в 1969 г. Также из содержания указанного письма следует, что кабели предназначены для обеспечения технологического процесса производства предприятия и не предназначены для потребления электрической энергии.

Кроме того, 14.12.2016 ПАО «МОЭСК» проводилась визуальная проверка узлов учета, в ходе которой сетевой организацией сделан вывод о подключении нагрузки до расчетных приборов учета кабелями. Вместе с тем, ПАО «МОЭСК» при рассмотрении дела № 1-10-1943/77-17, а равно в суде, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, не подтвердило, в том числе путем проведения инструментальной проверки, наличие возможности потребления кабелями электрической энергии (мощности).

Письмом от 16.03.2017 № 106 предприятие уведомило ПАО «МОЭСК» о необходимости присутствия специалиста сетевой организации для осуществления документальной фиксации процесса демонтажа (отключения, переключения, опломбировка или другое) кабелей 20.03.2017.

20.03.2017 ПАО «МОЭСК» с участием представителя абонента была проведена проверка узла учета электрической энергии, результаты которой были зафиксированы актом, в соответствий с которым кабели были демонтированы потребителем 20.03.2017, безучетное потребление отсутствует после демонтажа кабелей.

При этом, согласно акту проверки от 14.12.2016 кабели были вновь подключены после трансформаторов тока и до приборов учета.

16.06.2017 документы, подтверждающие надлежащее технологическое присоединение объекта, были актуализированы.

Так, 16.06.2017 между предприятием и ПАО «МОЭСК» составлен акт разграничения границ балансовой принадлежности сторон № МКС/105.12/6237Б. На схематичном изображении границ балансовой принадлежности сторон кабели подключены до трансформаторов тока и до приборов учета электрической энергии.

В этой связи, как и при проведении проверки 14.12.2016, так и в дату составления акта разграничения границ балансовой принадлежности сторон от 16.06.2017 № МКС/105.12/6237Б, кабели расположены до приборов учета электрической энергии.

Таким образом, выдача ПАО «МОЭСК» акта разграничения границ балансовой принадлежности сторон от 16.06.2017 № МКС/105.12/6237Б, в соответствии с которым в схеме энергоснабжения фигурируют кабели, расположенные до приборов учета, подтверждает отсутствие возможности их влияния на учет электрической энергии.

Приведенные ПАО «МОЭСК» доводы о наличии в акте от 16.06.2017 вентильных разрядников, а также о наличии мнения технического специалиста сетевой организации (т. е. заинтересованного лица) об обратном не свидетельствуют. Факт нарушения абонентом работы прибора учета не подтвержден. Кабели в любом случае подключены до приборов учета, и они функционировали с 1974 г, а в актах к договору энергоснабжения их не упомянули. Кроме того, сетевой организацией, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, в принципе не доказано, равно как и не опровергнуты аргументы Министерства энергетики о том, что кабели используются именно для потребления электроэнергии, тем более принимая во внимание, что ПАО «МОЭСк» проводило визуальную, а не инструментальную проверку.

Из оспариваемого решения усматривается, что нарушение антимонопольного законодательства со стороны ПАО «МОЭСК» допущено на рынке передачи электрической энергии.

Сетевой организации делегированы полномочия по выявлению фактов безучетного и бездоговорного потребления.

Правоотношения абонента с энергоснабжающей организацией, а через нее - с организацией, оказывающей услуги по передаче электрической энергии (с заявителем), носят рыночный характер.

В случаях, когда правоотношения между поставщиком электрической энергии (АО «Мосэнергосбыт») и потребителем урегулированы (должны быть урегулированы) договором энергоснабжения, сетевая организация, оказывающая услуги по передаче электрической энергии, получает часть денежных средств по договору, заключенному с гарантирующим поставщиком. Абонент компенсирует по договору энергоснабжения такому поставщику расходы последнего, связанные с урегулированием правоотношений с сетевой организацией.

При таких обстоятельствах сетевая организация участвует в рыночных отношениях, занимает доминирующее положение именно на рынке передачи электрической энергия и в рассматриваемом случае злоупотребила таким положением, что правлмерно установлено антимонопольным органом.

Как указывалось выше, после выявления факта безучетного потребления и направления соответствующего акта в адрес энергосбытовой организации, последняя выставила абоненту соответствующий счет.

Таким образом, вопреки доводам ПАО «МОЭСК», оно имело прямой коммерческий интерес и действовало на товарном рынке передачи электроэнергии. В этой связи его положение изменится после удовлетворения абонентом требования энергосбытовой организации о компенсации безучетного потребления, поскольку энергосбытовая организация компенсирует сетевой организации расходы по передаче электроэнергии.

В этой связи отклоняются доводы ПАО «МОЭСК» о том, что оно не является субъектом антимонопольных правоотношений и в них состоят лишь энергосбытовая организация и абонент.

 Наличие гражданско-правовых споров, на что ссылается ПАО «МОЭСК», не влияет на законность оспариваемых решения и предписания антимонопольного органа.

Антимонопольный контроль хозяйственной деятельности делегирован антимонопольным органам. Такой контроль предполагает оценку антимонопольным органом действий субъекта на предмет их соответствия специальным требованиям и нормам, носящим публично-правовой характер, в частности Закона о защите конкуренции, законодательства о естественных монополиях. В пользу такого подхода (в том числе о первичности контроля именно со стороны антимонопольного органа в отношении субъектов, занимающих доминирующее положение, в действиях которых усматривается нарушение антимонопольного законодательства) свидетельствует толкование, содержащееся в п. 20 постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» (далее - постановление Пленума № 30): ожидать разрешения антимонопольного спора следует именно судам.

При этом решение и предписание Московского УФАС России, как принятые в установленном порядке уполномоченным государственным органом в пределах законной компетенции (ст. ст. 23, 41, 49-51 Закона о защите конкуренции) являются обязательными, поскольку их неисполнение обеспечивается силой государственного принуждения.

Обратное противоречило бы конституционно закрепленному принципу разделения властей (ст. 10 Конституции Российской Федерации), стабильности и определенности административных и иных публичных правоотношений.

Наличие решения суда по спору, вытекающему из гражданских правоотношений, не может свидетельствовать о предрешенности спора, возникшего из публичных правоотношений. 

Антимонопольный орган в данном споре не участвовал.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.1998 № 19-П, решения судов необязательны для других судов по другим делам, так как суды самостоятельно толкуют подлежащие применению нормативные предписания, следуя при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации).

Статьей 11 ГК РФ установлено два способа защиты нарушенных (оспариваемых) прав - судебная защита и защита в административном порядке (юрисдикционная форма защиты гражданских прав).

Согласно п. 14 постановления Пленума № 30 антимонопольный орган, рассматривая дела о нарушениях антимонопольного законодательства, принимает решения и выдает предписания, направленные на защиту гражданских прав, нарушенных вследствие их ущемления, злоупотребления доминирующим положением, ограничения конкуренции или недобросовестной конкуренции.

Поскольку выбор конкретного способа защиты в рамках юрисдикционной формы защиты в силу осуществления прав в своем интересе (ч. 2 ст. 1, ч. 1 ст. 9 ГК РФ), а также с учетом ст. 12 ГК РФ, принадлежит предпринимателю, последний вправе избрать любую законную форму защиты своих прав, то есть обратиться в уполномоченный орган исполнительной власти.

Избранный ПАО «МОЭСК» правовой подход в принципе исключает право абонента добиваться восстановления нарушенного (оспариваемого) права каким-либо иным, помимо судебного, юрисдикционным способом защиты, что не соответствует положениям ч. 2 ст. 11 ГК РФ и нивелирует полномочия антимонопольного органа, предусмотренные специальным законодательством.

Учитывая высокую концентрацию в рассматриваемых правоотношениях публично-правовых элементов, в том числе принимая во внимание статус и положение сторон в правоотношениях, их государственное регулирование, рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства с применением соответствующих мер государственно-правового принуждения к нарушителю не является разрешением гражданско-правового спора.

При рассмотрении такого дела не только выявляется факт нарушения, но принимаются меры к прекращению злоупотребления доминирующим положением на рынке и такое пресечение напрямую связано с необходимостью восстановления положения, существовавшего до нарушения антимонопольного законодательства.

Согласно ч. 1 ст. 2 Закона о защите конкуренции антимонопольное законодательство основывается на Конституции Российской Федерации и ГК РФ.

К нормам ГК РФ, на которых основано антимонопольное законодательство, относятся, в частности, ст. 1 ГК РФ которой установлен запрет на ограничение гражданских прав и свободы перемещения товаров, кроме случаев, когда такое ограничение вводится федеральным законом (при этом к числу законов, вводящих соответствующие ограничения, относится и Закон о защите конкуренции), и ст. 10 ГК РФ, запрещающая использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Закон о защите конкуренции формулирует требования для хозяйствующих субъектов при их вступлении в гражданско-правовые отношения с другими участниками гражданского оборота,

В этой связи в любом случае рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства сопряжено с необходимостью применения норм гражданского законодательства.

Согласно п. 1 постановления Пленума № 30 требования антимонопольного законодательства применяются к гражданско-правовым отношениям.

Антимонопольный орган в соответствии с полномочиями, перечисленными в п. 2 ч. 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции, вправе включить в предписание указание на совершение конкретных действий, выполнение которых лицом, нарушившим антимонопольное законодательство, позволит восстановить права других лиц, нарушенные вследствие злоупотребления доминирующим положением, ограничения конкуренции или недобросовестной конкуренции, в необходимом для этого объеме (п. 14 постановления Пленума № 30).

Как указано выше, АО «Мосэнергосбыт» приняло акт о безучетном потреблении, выставило на его основании счет абоненту.

Доводы энергосбытовой организации о том, что она не участвует в рассматриваемых правоотношениях и не могла злоупотребить правом, поскольку лишь перевыставляет счет абоненту, не может быть принят.

АО «Мосэнергосбыт» является коммерческой организацией и своей целью во взаимоотношениях с абонентом, равно как и ПАО «МОЭСК», преследует извлечение прибыли.

Согласно п. 16 «Порядка взаимодействия при выявлении фактов безучетного потребления электроэнергии ПАО «МОЭСК»» приложения № 7 к договору № 17-3916, оформленные надлежащим образом ПАО «МОЭСК» акты о безучетном потреблении электроэнергии по мере их составления передаются АО «Мосэнергосбыт» представителями сетевой организации по акту приема-передачи. Акты о безучетном потреблении электрической энергии, оформленные ненадлежащим образом, подлежат возврату ПАО «МОЭСК» с указанием конкретных причин возврата.

Как следует из ст. 3 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» гарантирующий поставщик электрической энергии — коммерческая организация, обязанная в соответствии с названным законом или добровольно принятыми обязательствами заключить договор купли-продажи электрической энергии с любым обратившимся к ней потребителем электрической энергии либо с лицом, действующим от имени и в интересах потребителя электрической энергии и желающим приобрести электрическую энергию.

По   смыслу   приведенной   нормы,   именно   гарантирующий поставщик (энергосбытовая организация по договору энергоснабжения) обязан соблюдать права абонентов в правоотношениях с сетевыми организациями (в рамках правоотношений по передаче электроэнергии).

Кроме того, в силу п. 28 Правил № 442 по договору энергоснабжения гарантирующий поставщик обязуется осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также самостоятельно или через привлеченных третьих лиц оказывать услуги по передаче электрической энергии и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, а потребитель (покупатель) обязуется оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и оказанные услуги.

Согласно п. 4.1.1 договора энергоснабжения АО «Мосэнергосбыт» обязуется урегулировать отношения, связанные с приобретением и передачей электрической энергии (мощности) в точки поставки, в интересах предпринимателя.

Таким образом, между абонентом и АО «Мосэнергосбыт» заключен договор энергоснабжения, и, соответственно, именно на последнем лежит обязанность урегулировать все правоотношения с сетевой организацией.

АО «Мосэнергосбыт», будучи гарантирующим поставщиком, согласовав число часов работы токоприемников и обязуясь соблюдать права абонента в правоотношениях с сетевой организацией, нарушило данные обязательства, изначально не произвело корректировку расчетного периода безучетного потребления по актам, направляло в адрес предприятия уведомления об ограничении режима потребления электроэнергии.

В этой связи не могут быть приняты доводы АО «Мосэнергосбыт» о том, что оно не имеет правовых и фактических оснований каким-либо образом влиять на процесс выявления фактов безучетного потребления со всеми сопутствующими им последствиями.

Об обратном также свидетельствует тот факт, что после возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства АО «Мосэнергосбыт» предприняло попытку воздействовать на электросетевую организацию. Поскольку гражданским правоотношениям присущ диспозитивный метод правового регулирования, само по себе непосредственное отсутствие в регламенте, договоре и законе нормы о возможности корректировки подобных документов не препятствует энергосбытовой организации ее произвести.

Довод о презумпции законности действий ПАО «МОЭСК» не может быть принят, поскольку энергосбытовая организация согласовала с абонентом иной порядок работы токоприемников, который подлежит учету при расчете объема безучетного потребления, однако АО «Мосэнергосбыт» безоговорочно приняло акт ПАО «МОЭСК», выставило на его основании счет абоненту и предпринимало дальнейшие действия во всех правоотношениях.

Таким образом, энергосбытовая организация, вопреки ее доводам об обратном, является полноправным субъектом рассматриваемых правоотношений, в ходе которых были нарушены права абонента вследствие слаженных действий двух хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение на товарных рынках.

Взаимосвязь между действиями сетевой, энергосбытовой организаций и нарушением прав абонента, которому был выставлен не соответствующий договору и закону счет на основании акта о безучетном потреблении установлена антимонопольным органом достоверно: оба доминанта злоупотребили своим правом, что привело к нарушению прав абонента в сфере предпринимательской (хозяйственной) деятельности.

Доводы заявителя об обратном, обоснованные ссылками на разъяснения государственных органов, подлежат отклонению, поскольку соответствующие разъяснения (оформленные письмами, протоколами президиумов и проч.) в системе действующего правового регулирования не относятся к числу источников права.

Довод АО «Мосэнергосбыт» о том, что направление в адрес абонента счета не связано со злоупотреблением доминирующим положением, является безосновательным, поскольку объективную сторону вмененного нарушения составляет не само по себе направление в адрес предприятия счета, но неприведение направленного со стороны ПАО «МОЭСК» акта для взыскания безучетного потребления в соответствие с условиями договора и правами абонента, что направлено на укрепление своего собственного положения и положения сетевой организации.

Таким образом, фактически вследствие согласованных и слаженных действий электросетевой организации, неверно определившей, и энергосбытовой организации ошибочно, но осознанно принявшей к расчету документы на возмещение безучетного потребления, были значительным образом нарушены права абонента.

Вопреки доводам заявителей, рассматриваемые действия свидетельствуют о злоупотреблении ПАО «МОЭСК» и АО «Мосэнергосбыт» рыночной властью и прямая причинно-следственная связь между действиями электросетевой и энергосбытовой организаций и нарушением прав предприятия установлена антимонопольным органом достоверно.

При таких обстоятельствах оспариваемое решение соответствует действующему законодательству, не нарушает права и законные интересы заявителей, между тем как предписание, вынесенное в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 23, ст. 50 Закона о защите конкуренции, способствует восстановлению законности в регулируемой сфере правоотношений и направлено на восстановление нарушенных прав и законных интересов предприятия в административном порядке в соответствии с ч. 2 ст. 11 ГК РФ (п. 14 постановления Пленума № 30).

Следовательно, в данном случае, отсутствуют основания, предусмотренные ст.13 ГК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативных актов антимонопольного органа недействительными.

В соответствии со ст.201 АПК РФ арбитражный суд установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.64, 65, 66, 71, 75, 167-170, 176, 180, 181, 197-201 АПК РФ, суд 

 

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие Федеральному закону РФ от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», в удовлетворении заявлений АО «Мосэнергосбыт» и ПАО  «МОЭСК» о признании недействительным решения и предписания УФАС России по Москве от 29.03.2018 по делу № 1-10-1943/77-17 отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в месячный срок после его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                                      Г.Н. Папелишвили