АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А70-14325/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объёме 30 сентября 2024 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Глотова Н.Б., судей Доронина С.А.,  ФИО1 - 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Канбековой И.Р.  с использованием системы веб-конференции рассмотрел в открытом судебном заседании  кассационные жалобы ФИО2, ФИО3  на определение Арбитражного суда Тюменской области от 14.03.2024  (судья Кондрашов Ю.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда  от 18.06.2024 (судьи Брежнева О.Ю., Аристова Е.В., Целых М.П.) по делу   № А70-14325/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Логистическая компания «ЭРА-Тюмень» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО4, акционерного общества «Уралпластик» (правопреемник общества  с ограниченной ответственностью «Инженерно-производственная фирма «Ай-Си-Эс»)  о привлечении ФИО5, ФИО6,  ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО3, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО2, ФИО17, ФИО18, общества  с ограниченной ответственностью Компания «Стенстрой» к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета  спора: ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, финансовый управляющий имуществом ФИО7 ФИО23, финансовый управляющий  имуществом ФИО12 ФИО24,  

финансовый управляющий имуществом ФИО14 ФИО25, финансовый управляющий имуществом ФИО16  ФИО26, общество с ограниченной ответственностью  «РКЦ Бурсервис» (ИНН 

<

***>).  

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции  приняли участие представители: конкурсного управляющего ФИО27  – ФИО28 по доверенности от 20.12.2023, ФИО15 –  ФИО29 по доверенности от 08.09.2022.  

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа присутствовали:  ФИО2 и его представитель ФИО30 по доверенности,  представитель ФИО3 – ФИО31 по доверенности  от 24.06.2022.  

Суд установил: 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Логистическая компания «ЭРА-Тюмень» (далее - компания, должник)  его конкурсный управляющий ФИО4 (освобождён от исполнения  обязанностей, конкурсным управляющим должником утверждён ФИО32, который определением суда от 24.01.2023 освобождён от исполнения  обязанностей; определением суда от 21.06.2023 конкурсным управляющим утверждена  ФИО27) обратился 15.03.2021 в Арбитражный суд Тюменской области  с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО17, ФИО9, ФИО16,  ФИО14, ФИО33, ФИО6, ФИО11, ФИО34, ФИО10, ФИО13, общества с ограниченной  ответственностью Компании «Стенстрой», ФИО15, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам компании.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 14.03.2024, оставленным  без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда  от 18.06.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО16,  ФИО2, ФИО17; производство по обособленному спору в данной части  приостановлено до окончания расчётов с кредиторами; с ФИО9  в конкурсную массу компании взысканы убытки в размере 308 039,60 руб.; с ФИО3  убытки в размере 2 786 000 руб.; с ФИО10 убытки в размере 560 039,40 руб.;  с ФИО18 убытки в размере 1 478 750 руб. В удовлетворении  заявления в остальной части требований отказано.  

Не согласившись с принятыми определением и постановлением судов, ФИО2  и ФИО3 (далее – ответчики) обратились с кассационными жалобами, в которых  просят их отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.  

В обоснование своей кассационной жалобы ФИО2 ссылается на то,  что он не входил в органы управления компании, не давал обязательные для исполнения  указания, напрямую или через участие в иных обществах, наряду со своей супругой,  не извлёк выгоду из деятельности должника, ввиду чего не может быть отнесён к числу  лиц, контролирующих его деятельность в понимании пункта 4 статьи 61.10 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве).  

ФИО2 приводит доводы о том, что его действия не явились необходимой  причиной банкротства должника, напротив, он предоставлял денежные средства  для развития компании, осуществлял её финансирование с помощью заёмных  конструкций.  

По версии ФИО2, суды ошибочно не учли, что после 2013-2014 годов  он утратил контроль за деятельностью общества с ограниченной ответственностью  «Спецмонтаж-проект сервис» (далее - общество «СМПС»), финансовыми потоками  не распоряжался, не получил выгоды от перечисленных должником данному обществу  денежных средств.  

Также кассатор считает, что суд первой инстанции необоснованно счёл  не пропущенным срок исковой давности для общения конкурсного управляющего  ФИО4 в суд с настоящим заявлением.  

В кассационной жалобе ФИО3 приводит доводы о том, что в его действиях  отсутствует признак противоправности, а также причинно-следственная связь между  действиями и негативными для должника последствиями.  

По утверждению подателя жалобы, в даты перечисления должником ФИО3  денежных средств компания не испытывала значительных финансовых трудностей,  признаки неплатёжеспособности отсутствовали. Ответчик не являлся участником  внутрикорпоративных сговоров, имел интерес в получении процентов от выданных  им компании займов, корпоративные связи с должником отсутствуют, влияние  на принятие компанией решений ФИО3 не оказывал, в состав органов управления  не входил.  

Кассатор считает, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности  для подачи заявления о привлечении ответчика к ответственности в виде взыскания  убытков.  

В судебном заседании ФИО2, его представитель, а также лицо,  представляющее интересы ФИО3, поддержали кассационные жалобы.  

Представитель конкурсного управляющего ФИО27 просит оставить принятые  судебные акты без изменения по основаниям, изложенным в отзыве.  

Представитель ФИО15 находит выводы судов о наличии оснований  для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности правильными, просит  оставить кассационные жалобы без удовлетворения.  

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ  законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит  оснований для их отмены.  

Определяя круг контролировавших должника лиц, инициировавший обособленный  спор конкурсный управляющий сослался на то, что ФИО2, контролируя  как деятельность должника, так и ряда компаний, имеющих с ним тесное взаимодействие,  является конечным бенефициаром группы компаний.  

 В качестве обоснования своей позиции управляющий привёл доводы о том,  что ответчик формально-юридически и фактически аффилирован с участниками многих  ключевых моментов банкротства должника: вывод крупных денежных сумм, прежде всего  в пользу общества «СМПС», общества с ограниченной ответственностью «Феникс»  (далее – общество «Феникс»), вывод на подконтрольное лицо рыбоперерабатывающего  завода, принадлежащего должнику, попытка контролируемого банкротства, путём  включения в реестр мнимых требований кредиторов.  

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Тюменской  области от 01.07.2022 признан недействительным договор купли-продажи недвижимого  имущества от 18.12.2017, заключённый между компанией и ФИО16, применены последствия недействительности сделки в виде возврата  в конкурсную массу семнадцати объектов недвижимости; ФИО11  признан недобросовестным залогодержателем, а обеспечительные правоотношения между  ФИО16 и ФИО11 по договору об ипотеке от 04.10.2018 - отсутствующими.  

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 16.10.2017 по делу   № А70-7747/2017 установлено следующее: по взаимоотношениям с обществом «СМПС»  налогоплательщиком (общество с ограниченной ответственностью Компания  «Стенстрой») создан формальный документооборот с целью получения необоснованной  налоговой выгоды. Налоговой проверкой опровергнута реальность взаимоотношений  по поставке обществом «СМПС» строительных материалов, а также возможность  осуществления строительных работ.  

Обществом «СМПС» зарегистрировано в качестве юридического лица в 2003.  Участниками являлись ФИО2, ФИО35. Основной вид  деятельности - деятельность в области архитектуры, инженерно-техническое  проектирование в промышленности и строительстве. Средняя списочная численность  один человек, в собственности три объекта транспорта, объекты недвижимости  отсутствуют.  

Полагая, что ФИО2, имеющий статус контролирующего должника лица  и конечного бенефициара компании, причинил существенный вред имущественным  правам кредиторов в результате совершения сделок по перечислению ему денежных  

средств, вывод к собственной выгоде на подконтрольных лиц активов должника,  конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.  

Суд первой инстанций, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции,  руководствуясь положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), исходил  из доказанности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Суды сочли, что указанное лицо, несмотря на то, что лично в эпизодах, связанных  с доведением должника до банкротства не участвовало, однако формально-юридически  либо фактически аффилировано с непосредственными участниками многих ключевых  моментов банкротства должника.  

Отдельно судом отмечена фактическая аффилированность ответчика  с ФИО16, проявляющаяся, в частности, через назначение последней  ликвидатором общества с ограниченной ответственностью «Центр финансового  сопровождения» (далее – общество «Центр финансового опровождения»). Последняя  играла ключевую роль в доведения должника до банкротства, фиктивном отчуждении  основного активов должника – рыбоперерабатывающего завода.  

Суд кассационной инстанции считает, что судами по существу приняты правильные  судебные акты.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее  должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которых невозможно полное  погашение требований кредиторов должника, несут субсидиарную ответственность  по его обязательствам.  

При этом определение понятия «контролирующее должника лицо» дано в пункте 1  статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которому под контролирующим должника  лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более  чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после  их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания  или возможность иным образом определять действия должника, в том числе  по совершению сделок и определению их условий.  

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления № 53,  под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  

причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием)  и фактически наступившим объективным банкротством.  

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе  недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим,  поэтому контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную  (относительно деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов,  которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника  соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 Постановления   № 53).  

В рассматриваемом случае судами установлено, что на счета ФИО2  выведены без надлежащих правовых оснований денежные средства в сумме 2 504 000 руб.  

Должником в пользу общества «СМПС» в 2015 году перечислено денежных средств  на сумму 52 257 531 руб., в том числе 35 251 251 руб. - кредитные денежные средства,  полученные в акционерном обществе «Российский Сельскохозяйственный банк»  на развитие бизнеса. За 2016 год перечислено 9 762 250 руб., в 2017 году - 1 640 080 руб.  

Общество «СМПС» участвовало в реализации схемы по получению необоснованной  налоговой выгоды (дело № А70-7747/2017), имеет формат ИННН 720…, то есть  зарегистрировано в Тюменской области, ликвидировано 19.10.2021 на территории  Республики Крым.  

Обществом «Центр финансового сопровождения», ликвидатор: ФИО16,  участник ФИО36, от должника также получено денежных средств  на сумму: за 2015 год - 3 313 846 руб., за 2016 год - 2 651 862 руб., за 2017 год2 079 100 руб.  

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020  установлена аффилированность общества «Центр финансового сопровождения»  с обществом с ограниченной ответственностью «МежРегионСтройМонтаж», обществом  с ограниченной ответственностью «НефтеГазКомплектация», обществом «Феникс»  и должником.  

Арбитражным судом дана критическая оценка суждениям ответчика об утрате  контроля над обществом «СМПС» в 2013 году, поскольку из представленных выписок  по счетам следует, что данное общество после 2013 года сохраняло такой  же характер и объём финансовых взаимодействий с членами группы обществами  «Феникс», «Центр финансового сопровождения», доводы ответчика об обратном  признаны неубедительными.  

Доказательств встречного представления со стороны общества «СМПС», разумного  экономического обоснования получения столь крупных суммы на регулярной основе  не представлено.  

Участие ФИО2 в эпизодах по выводу денежных сумм, а также  в попытках установления контроля над данной процедурой банкротства, его тесное  взаимодействие с ФИО16, позволили судам заключить, что противоправное  

отчуждение рыбоперерабатывающего завода совершено под контролем и в интересах  ФИО2, чьи действия привели к отрицательному экономическому эффекту  для должника, повлекли существенное изменение в соотношении его активов и пассивов,  что указывает на наличие признака причинения вреда кредиторам.  

Имущественное состояние должника, имевшегося до всей совокупности  приведённых операций, наряду с действиями других лиц, значительно ухудшилось.  

Все эпизоды объединены между собой, поскольку охватывались общей  противоправной целью причинения существенного вреда кредиторам при обогащении  лиц, контролировавших деятельность компании.  

Установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО2  и неблагоприятными последствиями в виде наступления или усугубления  неплатёжеспособности должника и признанию его несостоятельным (банкротом),  не опровергнуты факты совершения сделок, причинивших вред имущественным правам  кредиторов, наращивание кредиторской задолженности.  

Сведений о соразмерном пополнении конкурсной массы должника на сумму  в размере фактически выбывших активов ФИО2 не представлено.  

ФИО2 с учётом совокупности представленных доказательств и наличия  не устранённых противоречий не подтвердил суду соответствующими доказательствами,  что действовал добросовестно и разумно в интересах должника.  

При этом из материалов дела не следует, что причиной банкротства должника  являлись объективные факторы, приведшие к невозможности продолжения ведения  хозяйственной деятельности, а, напротив, имеется ряд прямых и косвенных свидетельств  того, что контролирующими компанию лицами задействованы нерыночные механизмы,  направленные на вывод всех активов должника.  

Учитывая, что общий размер оспоренных сделок, совершённых в интересах  ответчика, является значительным суды пришли к правомерному выводу о том,  что указанные обстоятельства являются основанием для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение до  банкротства в результате заключения заведомо убыточных сделок (подпункт 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Учитывая сложность и многосубъектность сложившихся правоотношений,  поскольку перечисление денежных средств осуществлено за пределами периода  стандартной проверки конкурсным управляющим при подготовке анализа финансового  состояния, суды сочли, что срок исковой давности по данной части требования не может  исчисляться с даты открытия конкурсного производства. Ответчиком не обосновано  и из материалов дела не следует, что конкурсный управляющий знал или должен был  знать об участии ФИО2 в схемах по выведению активов должника ранее  25.05.2021, владел сведениями о степени его контроля над должником.  

В отношении ФИО3 заявленные требования обоснованы тем, что он получил  существенную имущественную выгоду в результате недобросовестных действий,  

участвовал в формировании искусственной задолженности к должнику с целью  установления контроля над процедурой банкротства компании.  

Из пункта 20 Постановления № 53, а также разъяснений, содержащихся в пункте 1,  абзаце втором пункта 4, абзаце третьем пункта 17, абзаце десятом пункта 24 данного  Постановления, следует, что выбор между привлечением контролирующих должника лиц  к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков  осуществляется судом в зависимости от тяжести последствий неправомерных действий  (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно  осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного  и добросовестного менеджера.  

В том случае, когда причинённый контролирующими лицами, указанными в статье  53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вред исходя  из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника,  такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере,  определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

По делам о возмещении убытков заявитель обязан доказать, что ответчик является  лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты  нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.  

Отсутствие корпоративных связей между потерпевшим и причинителем вреда  не может быть основанием для освобождения последнего от гражданско-правовой  ответственности в виде взыскания убытков.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.06.2020 ФИО3  отказано во включении в реестр требований кредиторов. Суд мотивировал своё решение  тем обстоятельством, что он не представил доказательств наличия у него финансовой  возможности предоставить в 94 600 000 руб. в заём, а также, тем, что представленные  на рассмотрение суда займы не отражены в бухгалтерской отчётности должника.  

Соответственно, суды сочли отсутствующим основания для осуществления  должником в пользу ФИО3 транзитом через ответчиков ФИО9  и ФИО18 денежных средств в сумме 2 786 000 руб.  

Поскольку факт предоставления должнику денежных средств не подтверждён,  при этом, получая денежные средства от ФИО9 и ФИО18, ФИО3 знал, что отправителем является должник, признаётся  доказанной его осведомлённость об отсутствии правовых оснований для получения  денежных средств.  

ФИО3 с учётом совокупности представленных доказательств и наличия  не устранённых противоречий не подтвердил отсутствие его вины в причинении убытков  должнику, а также добросовестность и разумность его действий, совершаемых  в интересах должника.  

Материалами дела подтверждено, что в период совершения спорных перечислений  компания имела неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе перед  

акционерным обществом «Уралпластик», обществом с ограниченной ответственностью  «Хайлон-Евразия», обществом с ограниченной ответственностью «Тюменская  Девелоперская Компания СтройИнжиниринг», обществом с ограниченной  ответственностью Агентство по землеустройству «Велес», обществом с ограниченной  ответственностью «Синдикат Полимер» (правопреемник общества с ограниченной  ответственностью «Нефтегазкомплектация»), требования всех перечисленных кредиторов  не погашены и включены в реестр требований кредиторов должника, при этом требование  акционерного общества «Уралпластик» в размере 15 000 000 руб. основного долга  является крупнейшим среди включенных в реестр.  

Вопреки мнению ФИО3, дата возникновения просрочки исполнения  обязательств не совпадает как с датой обращения заинтересованного лица в арбитражный  суд за защитой нарушенного права, так и с вынесением судебного акта по существу спора.  

Решение суда о взыскании соответствующей задолженности носит  правоподтверждающий, а не правоустанавливающий характер.  

Принимая во внимание обстоятельства, установленные в настоящем деле, суды  пришли к обоснованному выводу о том, что ФИО3, имеющий намерение  противоправными способами получить контроль над процедурой банкротства,  безосновательно получил от должника 2 786 000 руб., однако с учётом финансовых  показателей компании в рассматриваемый период перечисление ответчику указанной  денежной суммы не стало причиной невозможности полного удовлетворения требований  кредиторов (доведения до банкротства).  

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о доказанности всей  совокупности обстоятельств, необходимой для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков (противоправность действий,  наличие вины и причинно-следственной связи между его действиями и невозможностью  погашения требований кредитора).  

При этом отсутствуют основания для вывода о пропуске управляющим срока  исковой давности на обращение в суд с настоящим заявлением, так как основания  для привлечения ФИО3 к ответственности стали известны не из документации  должника.  

Стоит отметить, что выплата денежных средств должника в пользу ответчика  осуществлялась транзитом через других ответчиков, ФИО37 (ФИО38) Д.С   и ФИО18, доказательства чего в материалы дела поступили  после привлечения последних в качестве соответчиков и представления ими отзывов,  первые из которых приобщены 06.08.2021 и 11.08.2021.  

Таким образом, годичный срок с этого момента до даты предъявления заявления  о привлечении ФИО3 в качестве соответчика не истёк.  

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, по сути, сводятся к несогласию  с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное  применение положений законодательства об ответственности контролирующих должника  

лиц и подлежат отклонению.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288  АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции  не установлено.  

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению. 

Руководствуясь пунктами 1 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289,  290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тюменской области от 14.03.2024 и постановление  Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2024 по делу № А70-14325/2019  оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий Н.Б. Глотов 

Судьи С.А. Доронин  

 ФИО1