Арбитражный суд Мурманской области

Ул.Книповича, д.20, г.Мурманск, 183049

http://murmansk.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

город Мурманск                                                                            Дело № А42-1338/2017

«06» октября 2017 года

Резолютивная часть решения объявлена 11 сентября 2017 года. Полный текст решения изготовлен 6 октября 2017 года.

Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Варфоломеева С.Б.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарём судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению акционерного общества «Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях» (место нахождения: 109507, 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице филиала «Кольская атомная станция» (место нахождения: 184230, Мурманская обл., г.Полярные Зори)

к Межрегиональному управлению № 118 Федерального медико-биологического агентства (место нахождения: 184230, 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании частично недействительным предписания от 06.12.2016 № 73

при участии в судебном заседании представителей:

от заявителя – ФИО2 – дов.№ 1О-46 от 14.01.2015

от ответчика – ФИО3 – дов.б/н от 05.09.2017

от иных участников процесса – нет

установил:

акционерное общество «Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях» в лице филиала «Кольская атомная станция» (далее – Общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением к Межрегиональному управлению № 118 Федерального медико-биологического агентства (далее – Управление, ответчик) о признании недействительными пунктов 16, 27, 28, 29, 30, 31, 36, 37, 38, 39, 40 предписания Управления от 06.12.2016 № 73 об устранении нарушений санитарно-эпидемиологического законодательства.

В обоснование заявленного требования Общество считает, что не имелось правовых и фактических оснований для принятия предписания в оспариваемой части.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал требование Общества по основаниям, изложенным в заявлении.

Представитель ответчика в судебном заседании, письменном отзыве на заявление и дополнениях к отзыву (л.д.36-46 т.1, л.д.60-63 т.3) с требованием Общества не согласился и полагает, что в его удовлетворении следует отказать, поскольку последним при осуществлении своей производственной деятельности допущен целый ряд нарушений санитарного законодательства, некоторые из которых на дату настоящего судебного разбирательства устраняются.

Заслушав пояснения представителей заявителя и ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, Управлением на основании распоряжения от 13.10.2016 № 73 (л.д.65-73 т.1) в период с 25.10.2016 по 06.12.2016 проведена плановая выездная проверка деятельности Общества, осуществляемой в городе Полярные Зори Мурманской области, на предмет её соответствия требованиям законодательства в области санитарно-эпидемиологического благополучия и радиационной безопасности населения.

В результате данной проверки выявлены многочисленные нарушения санитарных правил, о чём составлен акт от 06.12.2016 № 73 (л.д.74-126 т.1), а потому в отношении Общества вынесено предписание от 06.12.2016 № 73 о необходимости устранить такие нарушения в срок до 25.05.2017 (л.д.10-12 т.1).

В последующем, с учётом возражений Общества (л.д.1-76, 77-118 т.2), руководителем Управления в названное предписание письмом № 43 от 23.01.2017 внесены некоторые изменения относительно нумерации пунктов, в связи с чем откорректировано их содержание (л.д.119-121 т.2).

Не согласившись с пунктами 16, 27, 28, 29, 30, 31, 36, 37, 38, 39, 40 предписания Управления от 06.12.2016 № 73, Общество обратилось в арбитражный суд с требованием признать их недействительными.

В частности, пунктом 16 названного предписания Управление потребовало от Общества осуществлять автоматический контроль за содержанием в воздухе рабочих зон химических веществ остронаправленного действия, а именно: в канализационных насосных станциях за дигидросульфидом (сероводородом), в помещениях зданий резервных дизельных электростанций 1 и 2 за нитритом натрия, на сварочных постах, постах газовой и плазменной резки металла, в помещениях генерации озона К-403 установки А-5 за озоном, в помещении хлораторной очистных сооружений хозяйственно-фикальной канализации за хлором.

Обязанность осуществлять контроль содержания в воздухе рабочих зон химических веществ остронаправленного действия, который должен быть автоматическим и соответствовать требованиям действующих нормативных документов по контролю содержания вредных веществ в воздухе рабочей зоны, предусмотрена пунктом 5.10 Санитарно-эпидемиологических правил «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту СП 2.2.2.1327-03», введённых в действие Постановление Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 26.05.2003 № 100 (далее – СП 2.2.2.1327-03).

При этом пунктами 13, 23, 25, 40 раздела 1 Приложения № 2 Руководства «Р 2.2.2006-05. Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», утверждённого Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 29.07.2005 (далее – Р 2.2.2006-05), дигидросульфид (сероводород), натрий нитрит, озон и хлор отнесены к веществам с остронаправленным механизмом действия.

В ходе осуществления лабораторного контроля Обществом 16.06.2015 выявлено наличие хлора в воздухе рабочей зоны помещения хлораторной очистных сооружений хозяйственно-фикальной канализации, 03.03.2016 и 30.03.2016 – наличие нитрита натрия в помещениях зданий резервных дизельных электростанций 1 и 2, что отражено в журнале регистрации химических анализов (л.д.122-133 т.2), а также имеется случай наличия озона в воздухе рабочих зон сварочных постов и постов газовой и плазменной резки металла, что подтверждается протоколом лабораторных исследований воздуха рабочей зоны от 27.07.2016 № 2411 (л.д.134-136 т.2).

Однако систематический (автоматический) контроль за перечисленными вредными химическими веществами Обществом не проводится, ограничившись единичными случаями отбора проб воздуха, то есть периодическим контролем, что противоречит вышеприведённому требованию пункта 5.10 СП 2.2.2.1327-03, а равно пункту 2.6 Приложения № 9 Р 2.2.2006-05, где предусмотрено, что при возможном поступлении в воздух рабочей зоны вредных веществ с остронаправленным механизмом действия должен быть обеспечен непрерывный контроль с сигнализацией превышения предельно допустимых концентраций.

При этом, как правильно отмечено ответчиком, в силу пункта 5.7 Межгосударственного стандарта «Система стандартов безопасности труда. Общие санитарно-гигиенические требования к воздуху рабочей зоны. ГОСТ 12.1.005-88», утверждённого и введённого в действие Постановлением Госстандарта СССР от 29.09.1988 № 3388, для автоматического непрерывного контроля за содержанием вредных веществ в воздухе рабочей зоны должны быть использованы автоматические газоанализаторы и газоаналитические комплексы утверждённых типов, соответствующие требованиям ГОСТ 13320-81 и обеспечивающие выполнение требований пункта 5.4 непосредственно или в совокупности с методикой выполнения измерений.

С учётом вышеизложенного, требование Управления о необходимости выполнения положений СП 2.2.2.1327-03 по непрерывному и автоматическому контролю за содержанием соответствующих химических веществ остронаправленного действия в воздухе рабочих зон канализационных насосных станций, помещений зданий резервных дизельных электростанций 1 и 2, сварочных постов, постов газовой и плазменной резки металла, помещения хлораторной очистных сооружений хозяйственно-фикальной канализации является правомерным и основанным на фактических обстоятельствах, а потому оснований для удовлетворения требований заявителя в данной части не имеется.

Одновременно необходимо отметить справедливость доводов представителя ответчика о том, что рассматриваемая обязанность возникает не только при наличии самих вредных химических веществ в воздухе, но и при возможном их поступлении, на что буквально ориентируют требования вышеприведённого пункта 2.6 Приложения № 9 Р 2.2.2006-05.

В то же время, Управление вышеупомянутым письмом от 13.01.2017 № 43 исключило из пункта 16 оспариваемого предписания эпизод контроля за содержанием озона в воздухе рабочей зоны помещения генерации озона К-403 установки А-5 (л.д.119-121 т.2), то есть по существу признало требование Общества в данной части, а потому последнее не обязано осуществлять инкриминируемый контроль в данном помещении, в связи с чем пункт 16 предписания № 73 от 06.12.2016 в части осуществления автоматического контроля содержания в воздухе рабочих зон химических веществ остронаправленного действия в помещении генерации озона следует признать недействительным в судебном порядке.

По мнению суда, отсутствуют правовые и фактические основания для удовлетворения заявления Общества в части признания недействительным пункта 27 предписания Управления, которым Обществу предписано обеспечить на рабочих местах с персональными электронно-вычислительными машинами (далее – ПЭВМ) расположение видеодисплейных терминалов в соответствии с требованиями Санитарно-эпидемиологических правил и нормативов «Гигиенические требования к персональным электронно-вычислительным машинам и организации работы. СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03», введённых в действие Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 03.06.2003 № 118 (далее – СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03).

Пунктами 1.2, 1.3 СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03 определено, что данные Санитарные правила действуют на всей территории Российской Федерации и устанавливают санитарно-эпидемиологические требования к ПЭВМ и условиям труда. Требования указанных Санитарных правил направлены на предотвращение неблагоприятного влияния на здоровье человека вредных факторов производственной среды и трудового процесса при работе с ПЭВМ.

В пунктах 1.4, 1.5 СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03 в числе прочего предусмотрено, что названные Санитарные правила определяют санитарно-эпидемиологические требования к организации рабочих мест с ПЭВМ и распространяются на условия и организацию работы с ПЭВМ.

В силу пункта 1.7 СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03 ответственность за их выполнение возлагается на юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих, в том числе эксплуатацию ПЭВМ.

Пункт 1.8 СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03 обязывает индивидуальных предпринимателей и юридических лиц в процессе производства и эксплуатации ПЭВМ осуществлять производственный контроль за соблюдением рассматриваемых Санитарных правил.

Тем самым, Общество при использовании в своей деятельности ПЭВМ обязано руководствоваться положениями СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03.

Согласно пункту 1.9 СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03 рабочие места с использованием ПЭВМ должны соответствовать требованиям этих же Санитарных правил.

В соответствии с пунктом 6.1 СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03 рабочие столы следует размещать таким образом, чтобы видеодисплейные терминалы были ориентированы боковой стороной к световым проёмам, чтобы естественный свет падал преимущественно слева.

Вопреки данному санитарному требованию, видеодисплейные терминалы на рабочих местах помещений №№ 129, 145, 219 здания информационного центра Общества не расположены боковой стороной к окнам (световым проёмам), а потому соответствующее рабочее место не обеспечено естественным светом, что нашло отражение в акте проверки (л.д.104 т.1).

Доводы заявителя о том, что данное обстоятельство не соответствует действительности, не согласуются с поведением Общества при проведении самой проверки, где каких-либо возражений либо замечаний по фактическим обстоятельствам присутствовавшие при проведении проверки должностные лица Общества не заявляли; факт ненадлежащего расположения дисплейных мониторов не отрицался и, напротив, признавался Обществом как при представлении возражений на акт проверки (л.д.59 т.2), так и в возражениях на оспариваемое предписание (л.д.106 т.2), ошибочно полагая, что СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03 носит рекомендательный характер и что естественный свет можно возместить искусственным освещением.

В оспариваемом пункте 28 предписания от 06.12.2016 № 73 Управление запретило Обществу осуществлять сбор и накопление отработанных ртутьсодержащих ламп в одном помещении совместно с твёрдыми радиоактивными, сухими слабоактивными отходами.

По мнению Управления, такое совместное хранение недопустимо пунктом 5 Правил обращения с отходами производства и потребления в части осветительных устройств, электрических ламп, ненадлежащие сбор, накопление, использование, обезвреживание, транспортирование и размещение которых может повлечь причинение вреда жизни, здоровью граждан, вреда животным, растениям и окружающей среде, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.09.2010 № 681 (далее – Правила № 681).

Между тем, суд считает, что такой вывод из данной нормы не следует, поскольку пунктом 5 Правил № 681 предусмотрено, что накопление отработанных ртутьсодержащих ламп производится отдельно от других видов отходов, то есть, как справедливо отмечено заявителем, нельзя допускать именно смешивание указанных ламп с иными отходами, однако это не исключает их нахождение в одном помещении.

На такой подход также ориентирует пункт 7 Правил № 681, где потребители ртутьсодержащих ламп (кроме физических лиц) для накопления повреждённых отработанных ртутьсодержащих ламп обязаны использовать тару. По мнению суда, наличие данной тары как раз и будет исключать смешивание отработанных ртутьсодержащих ламп с другими видами отходов.

В данном случае, Управлением проверкой установлено, что отработанные ртутьсодержащие лампы Обществом накапливались отдельно, в металлической бочке с крышкой и в бумажном мешке на стеллаже (л.д.94 т.1), без смешивания с другими отходами, что согласуется с положениям пунктами 5, 7 Правил № 681; выделение отдельного помещения для накопления отработанных ртутьсодержащих ламп Правилами № 681 не предусмотрено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что пункт 28 предписания Управления нельзя признать основанным на законе, а потому подлежит признанию недействительным.

Суд также считает, что следует признать недействительным пункт 29 предписания Управления, которым на Общество возложена обязанность обеспечить места сбора и транспортирования отработанных ртутьсодержащих ламп автоматическими газосигнализаторами паров ртути, обеспечить зоны возможного заражения средствами индивидуальной защиты органов дыхания, доступными для свободного использования в аварийных ситуациях, к чему обязывает пункт 12 Правил № 681.

Действительно, согласно пункту 12 Правил № 681 в местах сбора, размещения и транспортирования отработанных ртутьсодержащих ламп (включая погрузочно-разгрузочные пункты и грузовые площадки транспортных средств), в которых может создаваться концентрация ртути, превышающая гигиенические нормативы, предусматривается установка автоматических газосигнализаторов на пары ртути. Зоны возможного заражения необходимо снабдить средствами индивидуальной защиты органов дыхания, доступными для свободного использования в аварийных ситуациях.

Между тем, Управлением не учтено, что приведённая норма применима только к местам сбора, размещения и транспортирования рассматриваемых отходов, тогда как Общество занимается только их накоплением.

Так, применительно к настоящему делу, статья 1 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» закрепляет следующие понятия:

– отходы производства и потребления (далее – отходы) – вещества или предметы, которые образованы в процессе производства, выполнения работ, оказания услуг или в процессе потребления, которые удаляются, предназначены для удаления или подлежат удалению в соответствии с названным Федеральным законом;

– обращение с отходами – деятельность по сбору, накоплению, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов;

– размещение отходов – хранение и захоронение отходов;

– сбор отходов – приём или поступление отходов от физических лиц и юридических лиц в целях дальнейших обработки, утилизации, обезвреживания, транспортирования, размещения таких отходов;

– транспортирование отходов – перемещение отходов с помощью транспортных средств вне границ земельного участка, находящегося в собственности юридического лица или индивидуального предпринимателя либо предоставленного им на иных правах;

накопление отходов – временное складирование отходов (на срок не более чем одиннадцать месяцев) в местах (на площадках), обустроенных в соответствии с требованиями законодательства в области охраны окружающей среды и законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, в целях их дальнейших утилизации, обезвреживания, размещения, транспортирования.

Общество не занимается хранением, захоронением, приёмом от иных лиц и перемещением на транспортных средствах отработанных ртутьсодержащих ламп, следовательно, не осуществляет их размещение, сбор и транспортирование и не может иметь для этого соответствующих мест, оборудованных в соответствии с требованиями Правил № 681.

В рамках вышеприведённых понятий законодателя Общество осуществляет единственный вид деятельности по обращению с отходами – накопление отработанных ртутьсодержащих ламп, на который инкриминируемый пункт 12 Правил № 681 не распространяется, на что также ориентирует его нахождение в разделе III «Порядок транспортирования отработанных ртутьсодержащих ламп» Правил № 681.

Общество не согласно с пунктом 30 предписания Управления, в соответствии с которым оно должно обеспечить внутреннюю отделку строительных конструкций (стен, потолков и других поверхностей) помещения, используемого для накопления отработанных ртутьсодержащих ламп, материалами, предотвращающими сорбцию и допускающими систематическую очистку, влажную и вакуумную уборку, а при необходимости и обезвреживание.

Согласно пункту 4.18 Санитарно-эпидемиологических правил «Гигиенические требования к проектированию вновь строящихся и реконструируемых промышленных предприятий. СП 2.2.1.1312-03», введённых в действие Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 30.04.2003 № 88 (далее  – СП 2.2.1.1312-03), для отделки стен, потолков и других поверхностей, в т.ч. внутренних строительных конструкций, в помещениях, где размещены участки с применением вредных и агрессивных веществ, следует предусматривать материалы, предотвращающие сорбцию и допускающие систематическую очистку, влажную и вакуумную уборку, а при необходимости и обезвреживание.

Схожие положения также закреплены в пункте 4.28 СП 2.2.1.1312-03, где в местах возможного воздействия агрессивных жидкостей (кислот, щелочей и др.) и таких вредных веществ, как ртуть, растворители, биологически активные вещества, следует предусматривать покрытия полов, устойчивые к действию указанных веществ, не допускающие их сорбцию и хорошо поддающиеся очистке и обезвреживанию.

Основным аргументом несогласия заявителя с рассматриваемым пунктом предписания является неприменение к нему СП 2.2.1.1312-03, который следует признать ошибочным.

Из пункта 1.1 СП 2.2.1.1312-03 следует, что данные Санитарные правила направлены на практическую реализацию Федерального закона от 30.03.1999         № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее – Закон № 52-ФЗ), Постановления Правительства Российской Федерации от 24.07.2000 № 554 «Об утверждении Положения о Государственной санитарно-эпидемиологической службе Российской Федерации и «Положения о государственном санитарно-эпидемиологическом нормировании».

В соответствии с пунктом 1.2 СП 2.2.1.1312-03 они определяют обязательные гигиенические требования к проектированию, строительству, реконструкции и техническому перевооружению производственных объектов, обеспечивающие условия труда, необходимые для сохранения здоровья работающих, и охрану окружающей природной среды от воздействия техногенных факторов, и распространяются на все виды производственных объектов, вне зависимости от ведомственной принадлежности и форм собственности.

В силу пункта 1.5 СП 2.2.1.1312-03 рассматриваемые Санитарные правила предназначены для организаций, специалистов, деятельность которых связана, помимо прочего, с эксплуатацией производственных объектов.

Таким образом, при накоплении образуемых от своей производственной деятельности отработанных ртутьсодержащих ламп Общество обязано выполнять требования СП 2.2.1.1312-03, а потому оспариваемый пункт 30 предписания от 06.12.2016 № 73 является законным и обоснованным.

Является также основанным на законодательстве о санитарно-эпидемиологическом благополучии и фактических обстоятельствах пункт 31 оспариваемого предписания, согласно которому Обществом при накоплении ртутьсодержащих ламп не обеспечиваются условия, предотвращающие разрушение упаковок с отработанными ртутьсодержащими лампами при осуществлении погрузочно-разгрузочных работ.

К такому выводу Управление пришло, исходя из того, что в ходе проверки помещения по накоплению ртутьсодержащих ламп на полу обнаружено битое стекло вследствие разрушения этих ламп.

Вопреки утверждению заявителя о недоказанности данного обстоятельства, разбитые лампы выявлены с участием присутствовавших при проверке должностных лиц и заактировано проверяющими (л.д.94 т.1), а равно признаётся Обществом в возражениях на акт и предписание (л.д.14, 109 т.2).

В соответствии с пунктом 15 Правил № 681 допускается хранение отработанных ртутьсодержащих ламп в неповреждённой таре из-под новых ртутьсодержащих ламп или в другой таре, обеспечивающей их сохранность при хранении, погрузо-разгрузочных работах и транспортировании.

Поскольку Обществом по существу не была обеспечена целостность накапливаемых отработанных ртутьсодержащих ламп, то Управление обоснованно предъявило в пункте 31 предписания от 06.12.2016 № 73 требование о соблюдении пункта 15 Правил № 681.

По мнению суда, являются правомерными и обоснованными требования Управления, содержащиеся в пунктах 36, 37 предписания от 06.12.2016 № 73, в соответствии с которыми Обществу следует обеспечить необходимые условия для своевременного прохождения медицинского осмотра медсестры физиокабинета санатория-профилактория с вредным производственным фактором «озон» и персонала с вредными производственными факторами «ртуть», «локальная вибрация», «общая вибрация», «производственный шум», «ультразвук контактный, воздушный», «инфразвук».

Проверкой выявлено, что по результатам аттестации рабочего места медицинской сестры по физиотерапии санатория-профилактория оформлена карта специальной оценки условий труда от 15.05.2015 № 66010007 (л.д.18-23 т.3), где измерением и оценкой химического фактора выявлено наличие вредного производственного фактора «озон», то есть раздражающего типа вещества, остронаправленного действия, 1 класса опасности, излучаемого аппаратом для дарсонвализации «Искра-1» (л.д.20-23 т.3).

Результаты другой аттестации рабочего места переработчика радиоактивных отходов оформлены картой специальной оценки условий труда № 10022004 от 15.05.2015 (л.д.1-11 т.3), где выявлен вредный производственный фактор «шум» (л.д.5, 6 т.3), а оценка по показателям «инфразвук», «ультразвук», «вибрации общая и локальная» и химическому фактору «ртуть» не проводилась, тогда как на данном рабочем месте осуществляется приём отработанных ртутьсодержащих ламп и используются кран-балка и спецавтомобиль, являющиеся источниками шума, вибраций, ультра- и инфразвуков (пункт 1.4 инструкции по охране труда                 № 0-10-114ИОТ-14; л.д.1-4 т.4).

В пункте 1 статьи 34 Закона № 52-ФЗ предусмотрено, что в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний, массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) и профессиональных заболеваний работники отдельных профессий, производств и организаций при выполнении своих трудовых обязанностей обязаны проходить предварительные при поступлении на работу и периодические профилактические медицинские осмотры (далее – медицинские осмотры).

В соответствии с пунктом 3 статьи 34 Закона № 52-ФЗ индивидуальные предприниматели и юридические лица обязаны обеспечивать условия, необходимые для своевременного прохождения медицинских осмотров работниками.

Согласно пункту 6 статьи 34 Закона № 52-ФЗ порядок проведения обязательных медицинских осмотров, учёта, ведения отчётности и выдачи работникам личных медицинских книжек определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере здравоохранения.

В рамках данной отсылочной нормы Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12.04.2011      № 302н утверждён Перечень вредных и (или) опасных производственных факторов, при наличии которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования), куда пунктами 1.2.25, 1.2.29, 3.4.1, 3.4.2, 3.5, 3.6, 3.7 включены такие производственные факторы как «озон», «ртуть и её соединения: ртуть», «локальная вибрация», «общая вибрация», «производственный шум на рабочих местах с вредными и (или) опасными условиями труда, на которых имеется технологическое оборудование, являющееся источником шума», «ультразвук контактный, воздушный», «инфразвук»; периодичность осмотров по таким факторам определена как 1 раз в 2 года у таких врачей-специалистов как оториноларинголог, невролог, аллерголог, офтальмолог, стоматолог, уролог, хирург, дерматовенеролог.

То обстоятельство, что Обществом не организовано прохождение периодических профилактических медицинских осмотров медсестрой физиокабинета по вредному производственному фактору «озон» и переработчиком радиоактивных отходов по вредным производственным факторам «ртуть», «локальная вибрация», «общая вибрация», «производственный шум», «ультразвук контактный, воздушный», «инфразвук», подтверждается письмами Общества в адрес Управления от 27.11.2013, 02.12.2014, 08.12.2015, к которым прилагался перечень должностей персонала Общества, подлежащих периодическому медицинскому осмотру в 2014-2016 годах, где не предусмотрена проверка влияния перечисленных факторов на указанных работников (л.д.137-140, 141-144, 145-148 т.2).

Как следствие, суд также не усматривает каких-либо противоречий с фактическими обстоятельствами выводы Управления, изложенные в пункте 38 оспариваемого предписания, в соответствии с которыми Общество обязано обеспечить своих работников – медсестру физиокабинета и переработчика радиоактивных отходов – достоверной информацией об условиях труда, степени их вредности, возможных неблагоприятных последствиях и потенциальной опасности для здоровья, поскольку, не организуя полноценную медицинскую проверку состояния здоровья данных работников, Общество такую информацию скрывает, что недопустимо статьёй 8 Закона № 52-ФЗ, в соответствии с которой граждане имеют право в числе прочего получать у юридических лиц информацию о потенциальной опасности для здоровья человека выполняемых работ и оказываемых услуг, а равно пунктом 1.5 Руководства «Р 2.2.2006-05. Гигиена труда. Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», утверждённого Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 29.07.2005 (далее – Р 2.2.2006-05), согласно которому работник имеет право получить достоверную информацию об условиях труда, степени их вредности, возможных неблагоприятных последствиях для здоровья, необходимых средствах индивидуальной защиты и медико-профилактических мероприятиях.

По этой же причине следует признать правомерным и обоснованным пункт 39 предписания Управления, обязывающий Общество внести вредный производственный фактор «озон» в пункт 2.3 инструкции по охране труда при выполнении работ в физиотерапевтическом кабинете санатория-профилактория    № 0-66-122 ИЮОТ-14, поскольку названный пункт предписания также направлен на соблюдение статьи 8 Закона № 52-ФЗ и пункта 1.5 Р 2.2.2006-05.

В соответствии с пунктом 40 предписания от 06.12.2016 № 73 Общество должно не допускать применение труда женщин детородного возраста для выполнения обязанностей медсестры физиокабинета санатория-профилактория в связи с присутствием вредного и опасного химического вещества 1 класса опасности «озон».

Согласно примечанию № 1 к пункту 2.1.1 СанПиН 2.2.0.555-96 «Гигиена труда. Гигиенические требования к условиям труда женщин. Санитарные правила и нормы», утверждённых Постановлением Госкомсанэпиднадзора Российской Федерации от 28.10.1996 № 32 (далее – СанПиН 2.2.0.555-96), присутствие на рабочем месте вредных и опасных химических веществ 1-го и 2-го класса опасности, патогенных микроорганизмов, а также веществ, обладающих аллергенным, гонадотропным, эмбриотропным, канцерогенным, мутагенным и тератогенным действием, является противопоказанием для труда женщин детородного возраста (приложение 2).

Однако Управлением не учтено, что наличие не всяких веществ и микроорганизмов недопустимо для труда женщин детородного возраста, а именно тех, которые включены в приложение № 2 названных Санитарных правил и норм, то есть входящих в Перечень потенциально опасных химических веществ по действию на репродуктивную функцию.

Между тем, озон как химическое вещество, обладающее опасным воздействием на гонады и/или эмбрион (по данным клинических и экспериментальных исследований), в приложение № 2 СанПиН 2.2.0.555-96 не входит, а потому запрещать Обществу нанимать женщин детородного возраста в качестве медсестры физиотерапевтического кабинета Управление не вправе.

Кроме того, следует отметить, на что справедливо ссылается заявитель, Управлением проверкой не было установлено факта допуска женщин детородного возраста к исполнению обязанностей медсестры физиокабинета санатория-профилактория.

Тем самым, суд считает, что пункт 40 оспариваемого предписания не основан на законе и фактических обстоятельствах, а потому подлежит признанию недействительным.

Подводя итог вышеизложенному, требование Общества об оспаривании предписания Управления от 06.12.2016 № 73 подлежит удовлетворению в части признания недействительными частично пункта 16 и полностью пунктов 28, 29, 40, а в остальной части – отклонению.

При этом необходимо отметить, что, несмотря на категоричные выводы руководителя Управления в неоднократно упомянутом в настоящем решении письме от 23.01.2017 № 43 об исключении из оспариваемого предписания пунктов 29, 30, 31 и 39, в действительности пункты 29, 30 и 31 были объединены с пунктом 28, а пункт 39 – с пунктом 38 оспариваемого предписания, то есть изложенные в пунктах 29, 30, 31, 39 предписания от 06.12.2016 № 73 требования являлись действующими и подлежали исполнению Обществом.

Согласно материалам дела Обществом за рассмотрение заявления была уплачена государственная пошлина в сумме 3.000 руб., относящаяся к составу судебных расходов в соответствии со статьёй 101 АПК РФ (л.д.30 т.1).

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Как разъяснено, в пункте 21 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», законодательством не предусмотрены возврат заявителю уплаченной государственной пошлины из бюджета в случае, если судебный акт принят в его пользу, а также освобождение государственных органов, органов местного самоуправления от процессуальной обязанности по возмещению судебных расходов. В связи с этим, если судебный акт принят не в пользу государственного органа (органа местного самоуправления), должностного лица такого органа, за исключением прокурора, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат возмещению соответствующим органом в составе судебных расходов (часть 1 статьи 110 АПК РФ).

Далее, в пункте 23 этого же Постановления разъяснено, что при частичном удовлетворении требования неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку (например, требования о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок), расходы по уплате государственной пошлины в полном объёме взыскиваются с противоположной стороны по делу.

Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что требование Общества по настоящему делу удовлетворено частично, однако такое требование имеет неимущественный характер, то с Управления в пользу заявителя подлежит взысканию уплаченная им государственная пошлина в полном объёме, то есть в сумме 3.000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 167-170, 176, 180, 181, 197, 200, 201, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

заявление удовлетворить частично.

Признать недействительными пункт 16 в части осуществления автоматического контроля содержания в воздухе рабочих зон химических веществ остронаправленного действия в помещении генерации озона, пункты 28, 29, 40 полностью предписания Межрегионального управления № 118 Федерального медико-биологического агентства от 06.12.2016 № 73 как несоответствующие Федеральному закону от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

Обязать Межрегиональное управление № 118 Федерального медико-биологического агентства устранить нарушения прав и законных интересов акционерного общества «Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях» в лице филиала «Кольская атомная станция».

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с Межрегионального управления № 118 Федерального медико-биологического агентства (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), расположенного по адресу: 

<

...>, в пользу акционерного общества «Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях» в лице филиала «Кольская атомная станция» судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3000 руб. (три тысячи рублей).

Решение в части признания ненормативно-правового акта государственного органа недействительным подлежит немедленному исполнению, но в целом может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                          С.Б.Варфоломеев