АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

               634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

 

г. Томск                                                                                                    Дело № А67-631/2018

29.10.2018

 

Резолютивная часть решения объявлена 22.10.2018.

 

Арбитражный суд Томской области в составе судьи М.В. Пирогова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ООО "Томская нефть" ИНН 

<

***>  ОГРН 

<

***>

к АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>

третье лицо - АО «Сибирская сервисная компания» ИНН 

<

***>

о взыскании 10 452 598,97 руб.

 

при участии в заседании:

от истца –  ФИО2   по доверенности № ТН-1/2018 от 09.01.2018 г., ФИО3 по доверенности № ТН-37/2018 от 10.04.2018,

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 27.04.2018, ФИО5 по доверенности от 17.10.2018 (после перерыва);

от третьего лица – ФИО6 по доверенности № 272 от 21.12.2017;

экспертов – ФИО7  и ФИО8 (после перерыва). 

 

У С Т А Н О В И Л:

ООО "Томская нефть" обратилось в арбитражный суд с иском к АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" о взыскании 10 452 598,97 руб. убытков в связи с аварией 06.06.2017 при выполнении работ по договору от 01.01.2016 № 6539/16.

Иск мотивирован тем, что по причине ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязанностей при исполнении договора от 01.01.2016 № 6539/16 произошла авария, вследствие которой истцу были причинены убытки в указанном размере.

Ответчик требования истца не признал по основаниям, изложенным в отзыве на иск (л.д. 140-145, т. 3) и дополнениях к нему (л.д. 37-43, т. 5).

На отзыв ответчика истец представил возражения (л.д. 80-84, т. 4, л.д. 2-3а, т. 5).

При принятии иска к производству к участию в деле третьим лицом в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечено ООО «Сибирская сервисная компания».

Третье лицо поддержало позицию истца по спору.

По ходатайству ответчика (л.д. 85-86, т. 4, л.д. 51-55, 76-79, т. 5) с учетом мнения участвующих в деле лиц (л.д. 5-8, т. 5, л.д. 7-8, т. 7) определением от 11.05.2018 (л.д. 18-20, т. 7) по делу назначена судебная комиссионная техническая экспертиза по вопросам причин аварии, оценки действий лиц, принимавших участие в выполнении работ и ликвидации аварии и иным вопросам оценки обстоятельств аварии. Производство по делу приостановлено.

Проведение экспертизы поручено сотрудникам ФГАОУ ВП «Национальный исследовательский Томский политехнический университет» ФИО7 и ФИО8.

В ходе экспертизы судебные эксперты обращались в суд о предоставлении дополнительных материалов для исследования, на что такие материалы были предоставлены участвующими в деле лицами и переданы экспертам.

По результатам судебной экспертизы представлено заключение судебной комиссионной технической экспертизы (далее – заключение судебной экспертизы, л.д. 98-112, т. 9), производство по делу возобновлено определением от 15.10.2018 (л.д. 28-29, т. 10).

После возобновления производства по делу ответчик, ссылаясь на недостатки в выводах судебных экспертов, заявил о назначении повторной экспертизы.

Истец, третье лицо возражали против повторной экспертизы.

С учетом возражений ответчика против заключения судебной экспертизы в судебное заседание 22.10.2018 для дачи объяснений по представленному заключению были вызваны судебные эксперты.

В заседании эксперты представили письменные объяснения, в том числе с учетом поставленных ответчиком вопросов и высказанных замечаний к заключению судебной экспертизы, ответили на вопросы участвующих в деле лиц и суда по заключению.

Принимая во внимание объяснения судебных экспертов, доводы истца, третьего лица против повторной экспертизы, протокольным определением от 22.10.2018 суд отказал ответчику в назначении повторной экспертизы.

В судебном заседании представители истца настаивали на удовлетворении иска.

Представители ответчика против иска возражали.

Представитель третьего лица поддержал иск.

Заслушав пояснения участвующих в деле лиц, объяснения судебных экспертов, суд считает иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Обращаясь с иском, ООО "Томская нефть" сослалось на то, что между ООО «Томская нефть» (заказчиком) и АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" (подрядчиком) заключен договор от 01.01.2016 № 6539/16 на проведение геофизических исследований при бурении и освоении эксплуатационных скважин на месторождениях ООО "Томская нефть" в 2016 г.  (далее – договор от 01.01.2016 № 6539/16, л.д. 11-23, т. 1).

Работы АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" по договору были связаны, в том числе, с проведением геофизических исследований нефтяных скважин со сложной конструкцией методом каротажа (исследование строения разреза скважины с помощью спуска-подъёма в ней геофизического зонда).

Выполнение работ по строительству скважины № 302 куст № 3 Поселкового месторождения осуществляло ООО «Сибирская сервисная компания» (генподрядчик) на основании договора подряда на выполнение работ по строительству эксплуатационных скважин от 20.01.2017 № 6778/16 (далее – договор от 20.01.2017 № 6778/16, л.д. 103-130, т. 3), заключенному с ООО "Томская нефть" (заказчиком).

При проведении ответчиком (подрядчиком) геофизических работ на скважине № 302 Поселкового месторождения в 4 час. 11 мин. 06.06.2017 возникла нештатная ситуация / авария – Прихват геофизического прибора, нкб, геофизического кабеля  (л.д. 4, т. 5).

На указанной скважине АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" осуществляло исследование с использованием геофизического зонда - прибора нейтронного каротажа РКЛ-М (далее – прибор РКЛ-М) (л.д. 37-43, т. 4).

В подтверждение факта аварии истец представил акт о начале инцидента от 06.06.2017, подписанный представителями ООО "Томская нефть", АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика", Томского филиала ООО «Сибирская сервисная компания» (л.д. 83, т. 2).

Вследствие указанного инцидента (аварии) продолжение работ на скважине № 302 Поселкового месторождения стало невозможно, процесс  приостановлен до ликвидации аварии.

Согласно акту об окончании инцидента (л.д. 84-87, т. 2), хронологии работ на Поселковом месторождении куст 3 скважина 302 (л.д. 94, т. 2) авария была ликвидирована 12.06.2017 в 6 час. 30 мин. Общее время, затраченное на ликвидацию инцидента, составило 146,25 час. (6,09 суток).

Обстоятельства аварии связаны с прихватом (застреванием) кабеля и прибора РКЛ-М в исследуемой нефтяной скважине и последующим освобождением прибора от прихвата.

Ликвидация инцидента осуществлялась в соответствии с согласованным ООО "Томская нефть", АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика", Томского филиала ООО «Сибирская сервисная компания» планом работ проведения ликвидации прихвата геофизического прибора РКЛ-М с ИИИ на скважине № 302 куст № 3 Поселкового месторождения (л.д. 88-91, т. 2).

По результатам расследования инцидента составлен акт от 14.06.2017 (л.д. 95-102, т. 2).

Согласно данному акту (п. 11) стороной, виновной в наступлении и развитии инцидента, является АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика", а именно, вследствие неправильного технологического решения при проведении ГИС (геофизического исследования скважины) на гибком кабеле в открытом стволе скважины, отступления от согласованного плана работ на проведение ГИС в части габаритных размеров спускаемых приборов (не предоставлены диаграммы датчиков натяжения кабеля при ГФР (геофизических работах)) (л.д. 101, т. 2).

Акт расследования инцидента от 14.06.2017 со стороны АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" подписан с особым мнением (л.д. 103-104, т. 1).

В особом мнении АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" пояснило, что указание на несоответствие методики ГИС условиям траектории ствола (скважины), а именно: применение гибкого кабеля в открытом стволе скважины без спуска геофизической воронки, является некорректным, поскольку отсутствуют ссылки на нормативные документы. Проведение работ по данной методике было согласованно АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" (подрядчиком) с представителем ООО "Томская нефть" (заказчика).

По указанию в акте об отступлении АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" от согласованного плана работ АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" пояснило, что замена прибора РКЛ-73 на РКЛ-М производилась по причине более качественной работы для данного диаметра скважины (прибор имеет меньший вес и длину, увеличение натяжения (кабеля) при смене приборов по расчету отсутствует).

Согласно особому мнению АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" причиной зарезки геофизического кабеля являются геологические условия (разрушение пород под действием трения кабеля на уступе), а также возможные превышения по интенсивности согласно плана, которые не были отражены в предоставленных данных для расчета. АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" указало, что подтвердить или опровергнуть данные кривизны скважины можно прописав гироскопическую инклинометрию. Не учтены данные по кавертозности ствола скважины в интервале зарезки геофизического кабеля.

С учетом изложенного АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" не признало себя виновником инцидента.

Вследствие указанной аварии ООО "Томская нефть" были понесены затраты на ее ликвидацию в размере оплаты работ ООО «Сибирская сервисная компания» при ликвидации аварии. Данное обстоятельство подтверждено истцом и третьим лицом по делу, ответчиком не оспорено.

Работы буровой бригады при ликвидации аварии с геофизическим прибором производились ООО «Сибирская сервисная компания» согласно исполнительно-сметному расчету (л.д. 132, т. 3).

По факту приемки работ ООО "Томская нефть" (заказчиком) был подписан акт о приемке выполненных работ по форме КС-2 от 08.11.2017 № 2, справка о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 от 08.11.2017 № 2 (л.д. 105, 106 т. 2).

Согласно акту и справке стоимость данных работ составила 12 334 066,78 руб. – с НДС, 10 452 598,97 руб. – без НДС.

В адрес ответчика истцом была направлена претензия от 19.09.2017 № 3732 с требованием о возмещении затрат по ликвидации инцидента, произошедшего по вине на АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" скважине 302 Поселкового месторождения согласно акту расследования инцидента от 14.06.2017,  в сумме 10 452 598,97 руб. (л.д. 107-108, т. 2).

В обоснование требования ООО "Томская нефть" указало, что в соответствии с п. 5.6 договора от 01.01.2016 № 6539/16 при наличии вины подрядчика за аварии, инциденты и несчастные случаи, произошедшие в процессе работы в связи с ненадлежащим выполнением подрядчиком своих обязанностей, подрядчик обязуется возместить заказчику причиненный ущерб. В силу п. 5.19 договора от 01.01.2016 № 6539/16 подрядчик несет ответственность в полном объеме за ущерб (убытки) причиненный заказчику своими действиями (бездействиями). Согласно п. 7.5 договора от 01.01.2016 № 6539/16 подрядчик возмещает затраты заказчика по оплате простоя и непроизводительного времени бригады ТиКРС (текущего и капитального ремонта скважины), буровой бригады и прочих привлеченных подрядчиков по ставке простоя, в случае вынужденного простоя произошедшего по вине подрядчика.

АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" в ответе на претензию (письмо исх. № 754-04 от 17.11.2017, л.д. 109-110, т. 2), ссылаясь на отсутствие своей вины в аварии по основаниям, изложенным в особом мнении к акту расследования инцидента от 14.06.2017, настаивало, что предусмотренные п.п. 5.6., 5.19., 7.5. договора от 01.01.2016 № 6539/16 основания для возмещения подрядчиком убытков заказчика отсутствуют, в связи с чем удовлетворять претензию истца ответчик отказался.

С учетом изложенного истец обратился с иском в арбитражный суд о взыскании с ответчика в порядке статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора от 01.01.2016 № 6539/16 в размере стоимости работ ООО «Сибирская сервисная компания» по ликвидации аварии и оплаты времени простоя бригады ТиКРС (текущего и капитального ремонта скважины) без учета НДС.

Возражая против иска (л.д. 140-145, т. 3), ответчик по существу отрицал свою вину в произошедшей аварии, а также ссылаясь на обстоятельства выполнения работ по строительству скважины, на обстоятельства инцидента, ликвидации аварии, настаивал, что действовал при исполнении договора от 01.01.2016 № 6539/16 надлежащим образом, что истец не подтвердил причинно-следственную связь действий ответчика по договору от 01.01.2016 № 6539/16 с причиненными ему убытками.

Ответчик в ходе спора настаивал, что зарезка кабеля в стенку скважины (л.д. 97, т. 5) произошла вследствие ненадлежащего выполнения работ по подготовке скважины к геофизическим исследованиям ответчика, в то время как захват прибора, о чем утверждает истец, не был установлен. Поэтому ответчик считает, что авария обусловлена ненадлежащей подготовкой скважины к геофизическим исследованиям (л.д. 99-100, т. 5).

Представленный истцом расчет убытков ответчик не оспорил, возражений против суммы и состава убытков – не заявил.

Ответчик также не оспорил предусмотренную п.п. 5.6., 5.19., 7.5. договора от 01.01.2016 № 6539/16 обязанность подрядчика возместить заказчику причиненный ущерб (убытки) в полном объеме (в том числе затраты заказчика по оплате простоя и непроизводительного времени бригады ТиКРС буровой бригады и прочих привлеченных подрядчиков по ставке простоя, в случае вынужденного простоя произошедшего по вине подрядчика) при наличии вины подрядчика за аварии, инциденты и несчастные случаи, произошедшие в процессе работы в связи с ненадлежащим выполнением подрядчиком своих обязанностей.

Спор по делу, таким образом, обусловлен разногласиями сторон по вопросам причин аварии, ее виновника, и как следствие наличием причинно-следственной связи между действиями АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" в ходе исполнения договора от 01.01.2016 № 6539/16 и убытками ООО "Томская нефть", а также допущенных нарушений АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" при обследовании  на скважине № 302 Поселкового месторождения в 4 час. 11 мин. 06.06.2017.

Доводы и возражения сторон по спору по существу направлены на оценку обстоятельств инцидента и действий сторон и третьего лица, связанных с ликвидацией аварии.

С учетом того, что оценка обстоятельств аварии, действий сторон и третьего лица, предшествующих аварии (по выполнению работ по строительству скважины), а также действий, связанных с ее ликвидацией, требуют специальных познаний, арбитражным судом по ходатайству ответчика была назначена судебная экспертиза.

По результатам судебной экспертизы экспертами сделан вывод, что причиной возникновения инцидента на скважине № 302 куста № 3 Поселкового месторождения является зарезка геофизического кабеля в стенку скважины (наработка желоба) в интервале уменьшения зенитного угла с последующим заклиниванием (вопрос №№ 1, 5, 8).

Данное обстоятельство признавалось в том числе и ответчиком в акте 06.06.2017 служебного расследования (л.д. 11-12, т. 4).

Экспертами указано, что проектный и фактический профиль скважины практически совпадают, что отмечено также в акте расследования инцидента. Наличие интервала уменьшения зенитного угла и возможность наработки жёлоба было известно заранее, однако планом работ проведения окончательного каротажа, предусмотрены работы в открытом стволе без бурового инструмента с воронкой (л.д. 79, т. 2).

С учетом установленной причины аварии (в результате заклинивания геофизического кабеля в наработанном в процессе спуско-подъёмных операций желобе) эксперты указали, что для предотвращения аварии такого рода было необходимо перекрыть ствол скважины в интервале снижения зенитного угла колонной бурильных труб, с находящейся в нижней части геофизической воронкой. Такая операция предусматривается п. 6.3.6.3 РД 153-39.0-072-01.

В судебном заседании эксперты пояснили, что перекрытие ствола скважины в интервале снижения зенитного угла колонной бурильных труб позволило бы исключить осыпания рыхлых пород в желобе скважины и контакт геофизического кабеля со стенками скважины и как следствие зарезку кабеля.

Судом установлено и судебными экспертами в заключении отмечено, что АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" (подрядчик) привлечено к выполнению работ по договору от 01.01.2016 № 6539/16 в качестве независимого подрядчика, то есть подрядчик сам организует выполнение работ (оказание услуг), определяет применяемые для этого средства и способы, а также выполнение отдельных этапов, а ООО "Томская нефть" (заказчик) вправе во всякое время проверять ход и качество работ (услуг) подрядчика, но не имеет права вмешиваться в его деятельность, если нет угрозы возникновения аварийной ситуации (п. 8.1. договора от 01.01.2016 № 6539/16).

Плану проведения окончательного каротажа скважины № 302 Поселкового месторождения, предусматривающий  проведение геофизических работ в открытом стволе (л.д. 74, т. 2, л.д. 13, т. 4), составлен АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" по заявке ООО "Томская нефть", а впоследствии согласован с ООО "Томская нефть"

С учетом изложенного экспертами сделан вывод, что АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" (ответчику) при подготовке плана проведения окончательного каротажа скважины было известно, что скважина имеет зенитный угол более 28 градусов и имеется возможность наработки желоба. Поэтому подрядчик (ответчик), как разработчик плана работ и непосредственный исполнитель, должен был предусмотреть и согласовать с заказчиком проведение ГИС через бурильный инструмент.

С учетом выводов судебных экспертов о том, что скважина № 302 куста 3 Поселкового месторождения для проведения геофизических работ была подготовлена буровым подрядчиком АО «Сибирская Сервисная Компания» надлежащим ли образом, суд критически относится к доводам ответчика о том, что авария обусловлена ненадлежащей подготовкой скважины к геофизическим исследованиям (л.д. 140-145, т. 3, л.д. 97, 99-100, т. 5).

При этом экспертами отмечено, что выбранная ответчиком методика проведения окончательного каротажа скважинным условиям соответствует акту готовности скважины к проведению ГИРС от 05.06.2017, не противоречит данными телеметрии скважины (вопрос № 4).

Эксперты указали, что несоответствие используемого ответчиком при выполнении работ в скважине прибора РКЛ-М указанному в заявке (прибор РКЛ-73М) не могло быть причиной потери подвижности кабеля и прибора, так как согласно предоставленным материалам прибор прихвачен не был. Однако при выборе способа окончательного каротажа на кабеле в открытом стволе, АО "ПГО "Тюменьпромгеофизика" знало, что при зенитном угле в 28 градусов существует возможность наработки желоба. Поэтому подрядчик должен был предусмотреть в плане работ и согласовать с заказчиком спуск бурового инструмента с воронкой.

Согласно пояснениям экспертов в судебном заседании наработка желоба обусловлена кривизной (S-образным профилем скважины), а именно – углов перегиба ствола скважины в местах падения зенитного угла.

Также экспертами отмечено, что выбранная ответчиком методика проведения окончательного каротажа не соответствует пункту 1085 Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности (утверждены приказом Ростехнадзора от 12.03.2013 N 101), согласно которому перед проведением работ с применением источников ионизирующего излучения, ствол скважины должен быть прошаблонирован прибором без источника или шаблоном с габаритно-массовыми характеристиками, соответствующими этому прибору.

С учетом установленных причин аварии эксперты не подтвердили иные указанные ответчиком возможные причины аварии.

Действия персонала ООО «Сибирская сервисная компания» перед возникновением аварийной ситуации в момент аварии судебные эксперты оценили как правильные, соответствующие пункту 1068 Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности (вопрос № 7).

Действия персонала АО ПГО «Тюменьпромгеофизика перед возникновением аварийной ситуации эксперты оценили как не соответствующие пункту 1085 Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности в части шаблонировки ствола скважины прибором без источника ионизирующего излучение, или шаблоном с габаритно-массовыми характеристиками, соответствующими этому прибору, а также как не соответствующие заявке на проведение ГИС в части диаметра прибора.

Акту подготовки скважины к проведению ГИС в части производства работ в течении 18 часов без проведения шаблонировки ствола скважины перед возникновением аварийной ситуации действия персонала АО ПГО «Тюменьпромгеофизика» по оценке экспертов соответствовали.

В судебном заседании эксперты дали пояснения суду по представленному заключению, ответили на поставленные ответчиком вопросы.

Оценив представленное в дело заключение судебной экспертизы (л.д. 98-112, т. 9), суд пришел к выводу, что оно составлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в нем отражены все сведения, предусмотренные частью 2 статьи 86 названного Кодекса, выводы экспертов мотивированы, содержат ответы на поставленные перед экспертами вопросы, противоречия в выводах экспертов отсутствуют, оснований сомневаться в обоснованности заключений не имеется.

Поэтому указанное заключение принимается судом в качестве надлежащего доказательства по спору.

Представленное ответчиком заключение от 12.10.2018 специалистов Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Тюменский индустриальный университет» (ТИУ) суд отклоняет, как ненадлежащее доказательство. Указанное заключение подготовлено составлено по заказу ответчика – в одностороннем порядке, не имеет обязательной силы для сторон и критически оценено судебными экспертами.

С учетом доводов и пояснений участвующих в деле лиц, объяснений судебных экспертов суд не усматривает оснований для повторной экспертизы: сомнения в обоснованности заключения применительно к части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у суда отсутствуют, наличие противоречий в выводах комиссии экспертов ответчик не доказал и не подтвердил.

Рассмотрев спор, оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из договоров.

По договору подряда подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (статья 702 ГК РФ).

При ненадлежащем исполнении подрядных обязательств заказчик вправе требовать от подрядчика возмещения убытков.

В соответствие с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таким образом, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности служат: факт неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, наличие убытков (вреда), причинно-следственная связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением договорного обязательства и убытками.

В состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, заключение судебной экспертизы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе условия договора от 01.01.2016 № 6539/16 в порядке, предусмотренном статьей 431 ГК РФ, суд исходит из следующего.

В силу п. 5.6. договора от 01.01.2016 № 6539/16 подрядчик принял на себя обязательство возмещать заказчику ущерб, причиненный за аварии, инциденты и несчастные случаи, произошедшие в процессе работы в связи с ненадлежащим исполнением подрядчиком своих обязанностей и при наличии вины подрядчика.

Пунктом 5.19. договора от 01.01.2016 № 6539/16 предусмотрена ответственность подрядчика в полном объеме за ущерб (убытки) заказчика, причиненные действиями (бездействием) подрядчика.

Подрядчик также в соответствии с п. 7.5. договора от 01.01.2016 № 6539/16 обязался возмещать заказчику затраты простоя и непроизводительного времени  бригады ТиКРС, буровой бригады и прочих привлеченных подрядчиков по ставке простоя, в случае вынужденного простоя, произошедшего по вине подрядчика.

Принимая на себя указанные обязательства, ответчик к выполнению договора приступил исключительно в качестве независимого подрядчика, что следует из п. 8.1. договора от 01.01.2016 № 6539/16.

Согласно указанному пункту договора при выполнении работ (оказании услуг) подрядчик действует исключительно в качестве независимого подрядчика, подрядчик сам организует выполнение работ (оказание услуг), определяет применяемые для этого средства и способы, а также очередность выполнения отдельных этапов. Заказчик вправе во всякое время проверять ход и качество работ (услуг), предоставляемых подрядчиком, но не имеет права вмешиваться в его деятельность, если нет угрозы возникновения аварийной ситуации.

Согласно п. 8.4. договора от 01.01.2016 № 6539/16 подрядчик обязан исполнять письменные указания заказчика, совместимые с обязательными для применения правилами техники безопасности, а также правилами, политиками, процедурами, стандартами подрядчика, относящимися к безопасности персонала и оборудования (Правила безопасности). При этом подрядчик вправе применяя Правила безопасности, организовывать выполнение работ (оказание услуг) и предоставление оборудования наиболее безопасным образом.

С учетом изложенного, суд исходит из того, что ответчик, приступил к выполнению договора от 01.01.2016 № 6539/16 как субъект, обладающий специальными познаниями в предмете работ по договору, а также с предоставленной ему возможностью самостоятельного принятия решений по организации выполнения работ (оказания услуг), применения для этого средств и способов, очередности выполнения отдельных этапов.

Поэтому у истца отсутствовали основания не доверять предложенным ответчикам методам исполнения договора.

Ответчик, как субъект, обладающий специальными познаниями в сфере геофизических исследований при бурении и освоении эксплуатационных скважин, при наличии сомнений имел возможность отказаться от исполнения договора полностью или частично, что предусмотрено п. 8.5. договора, однако не сделал этого.

Выбор методики выполнения работ осуществлен ответчиком по собственному усмотрению, факт согласования данного выбора с истцом не влияет на оценку действий ответчика, связанных с таким выбором, поскольку ответчик был привлечен к исполнению договора как специалист по сравнению с истцом и на условиях независимого подрядчика.

Вместе с тем при выборе методики ответчик выбрал методику, менее отвечающую требованиям к безопасности производства аналогичных видов работ, менее затратную, но влекущую больший риск, что  следует из заключения судебной экспертизы и пояснений экспертов.

Риск последствий такого выбора в силу условий договора (п. 8.1., 5.6. договора от 01.01.2016 № 6539/16) ложится на подрядчика.

В такой ситуации доводы ответчика о том, что им предлагался другой способ организации обследования, что не отрицается сторонами, не имеет юридического значения.

С учетом предоставленной ответчику свободы компетенции при исполнении договора от 01.01.2016 № 6539/16, условий договора, выводов судебной экспертизы суд считает подтвержденными доводы истца о нарушениях ответчика, приведших к аварии на скважине № 302 Поселкового месторождения в 4 час. 11 мин. 06.06.2017 при проведении ответчиком (подрядчиком) геофизических работ.

С учетом изложенных выше норм права и условий договора ответчик принял на себя ответственность по договору за причинение истцу убытков вследствие своих виновных действий (виновных действий ответчика).

Ответчик доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в аварии, не представил.

Судебными экспертами прямо сделан вывод о том, что скважина для проведения геофизических исследований ответчиком была подготовлена надлежащим образом, поэтому суд исключает вину истца и третьего лица в случившейся аварии.

При оценке обстоятельств спора, исходя из характера спорных правоотношений и правовой природы оснований заявленного требования (убытки), суд руководствуется правовой позицией, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 N 1399/13.

Размер убытков документально подтвержден, время работы бригады третьего лица и повременная стоимость ответчиком не оспорены.

С учетом изложенного суд считает требования истца к ответчику обоснованными и подтвержденными представленными в дело доказательствами.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 10 452 598,97 руб. в возмещение убытков.

Расходы истца по оплате государственной пошлины составили 75 263 руб. (л.д. 10, т. 1), исходя из цены иска.

Указанная сумма судебных расходов подлежит возмещению истцу ответчиком по правилам части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Расходы на проведение экспертизы относятся на ответчика.

Руководствуясь  статьями 110, 167 – 171  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

Взыскать с акционерного общества «Производственное геофизическое объединение Тюменьпромгеофизика" (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью  "Томская нефть" 10 452 598,97 руб. в возмещение убытков, 75 263 руб.  в возмещение расходов по оплате государственной пошлины, всего  10 527 861,97 руб.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

 

Судья                                                                        М.В. Пирогов