ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

31.10.2023

Дело № А40-250770/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 31 октября 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Савиной О.Н., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от ООО «МеликПир»-ФИО1 по дов от 09.01.2023

от к/у АКБ ФИО2 по дов от 02.08.2023

конкурсного управляющего ООО «Рантект-МФД» -ФИО3 по дов от 15.02.2023г.

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Рантект-МФД»

на определение от 24.01.2023

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 23.08.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

о признании обоснованными требования ООО «Рантект-МФД» в сумме 20 870 400 руб. с удовлетворением в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.05.2021 ООО «МелекПир» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом). В отношении  ООО  «МелекПир»  (ОГРН  

<

***>,  ИНН  

<

***>)  открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника ООО «МелекПир» утвержден ФИО4

Сообщение о введении в отношении должника конкурсного производства опубликовано в Газете «Коммерсантъ» №91 от 29.05.2021, стр. 124.

В Арбитражный суд города Москвы 21.09.2022 поступило требование ООО «Рантект-МФД» в лице конкурсного управляющего ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 20 870 400 руб.

В судебном заседании суда первой инстанции подлежало рассмотрению требование ООО «РантектМФД» в лице конкурсного управляющего ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 20 870 400 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023, признаны обоснованными требования ООО «Рантект-МФД» в сумме 20 870 400 руб. с удовлетворением  в  очередности,   предшествующей  распределению  ликвидационной квоты.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий ООО «Рантект-МФД» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит изменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части порядка удовлетворения в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; признать обоснованным и включить требование ООО «Рантект-МФД» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «МелекПир» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в размере 20 870 400 рублей.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что       судами нижестоящих инстанций не учтено, что в отношении кредитора ООО «Рантект-МФД» применяются правила банкротства застройщиков, в соответствии с которыми обеспечивается особое регулирование и статус граждан участников долевого строительства, и установление обстоятельств относительно того за чей счет осуществлялось строительство жилых домов застройщика ООО «Рантект-МФД» имеет существенное значение для правильного рассмотрения дела; в настоящем случае фактическая аффилированность, выраженная в безвозмездном предоставлении неплатежеспособным кредитором, не подтверждает контроль такого кредитора над должником и саму цель компенсационного финансирования (преодоление финансового кризиса, неподача заявления о банкротстве); продолжая реализовывать цель вывода активов и причинения вреда в ситуации неизбежного скорого обращения взыскания на имущество ООО «Рантект-МФД», не предпринимались действия по понуждению к исполнению встречных обязательств или возврату активов, поскольку инициирование подобных действий привело бы к возврату имущества в ООО «Рантект-МФД» и неминуемому обращению взыскания на ранее выведенные активы.

До судебного заседания от ООО «МеликПир» поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ООО «Рантект-МФД» доводы кассационной жалобы поддержал, представитель  ООО «МеликПир» в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами и следует из материалов дела, требования кредитора основаны на задолженности ООО «МелекПир», возникшей в результате признания недействительной единой сделки по отчуждению принадлежащего ООО «Рантект-МФД» недвижимого имущества (квартир), оформленной цепочкой последовательных сделок: договорами купли-продажи от 06.07.2017 №№КП-С36-277, КПС36-293, КПС36-309, КПС36-316, КП-С36-325, КП-С36-340, заключенными между ООО «Рантект-МФД» и ООО «Главмособлстрой»; договорами купли-продажи от 03.10.2017 №№ КП-С36-277, КП-С36-293, КП-С36- 309, КП-С36-316, КП-С36-340, заключенными между ООО «Главмособлстрой» и ООО «МелекПир».

Суд первой инстанции признав, что заявителем требований представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие и размер задолженности, в связи с чем требования ООО «МеликПир»  в заявленном размере обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, установив наличие оснований для понижения очередности удовлетворения данного требования.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Доводы кассационной жалобы сводятся к тому, что заявитель не согласен с понижением очередности его требования. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление N 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства.

Согласно пункту 2 Обзора, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов контролирующие его лица объективно влияют на хозяйственную деятельность должника. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такое лицо подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско- правовой природы обязательства.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности как юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063).

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745).

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В пункте 2 Обзора Президиума Верховного Суда Российской Федерации судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020 указано, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не является основанием для отказа во включении требований в реестр требований кредиторов должника, учитывая наличие в материалах дела достаточных доказательств, представленных кредитором в обоснование заявленного требования.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Материалами дела подтверждается, что кредитор, применительно к статье 19 Закона о банкротстве и статье 9 Закона «О защите конкуренции», является заинтересованным / аффилированным к должнику лицом.

В рассматриваемом случае сделки признаны недействительными в рамках дела о банкротстве кредитора в связи с тем, что ООО «Рантект-МФД» передало ООО «МелекПир» (через ООО «Главмособлстрой») имущество в отсутствии встречного исполнения.

Доводы об отсутствии признаков неплатежеспособности у должника на момент совершения спорных сделок обоснованно отклонены судом апелляционной инстанции, учитывая, что нахождение должника в состоянии имущественного кризиса подтверждается материалами дела, из бухгалтерского баланса на 2016 следует, что размер кредиторской задолженности составлял 252 726 000 руб., стоимость актива бухгалтерского баланса составляет 266 061 000 руб., из указанной стоимости дебиторская задолженность составляет 240 965 000 руб., собственные денежные средства 131 000 руб. В 2017 размер дебиторской задолженности составлял 434 995 000 руб., а кредиторской - 510 879 000 руб., основные средства - 5 472 000 руб.

Как указал временный управляющий, в 2017, 2018 предприятие было неплатежеспособным. За весь анализируемый период не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. Баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось неплатежеспособным.

При таких обстоятельствах подтверждается факт наличия компенсационного финансирования, в условиях которого ООО «Рантект-МФД» без встречного предоставления передало ООО «МелекПир» квартиры, которые в дальнейшем были реализованы должником третьим лицам.

Учитывая изложенное, судом апелляционной инстанции правомерно отклонены доводы об отсутствии обстоятельств компенсационного финансирования.

Ссылка на то, что таким понижением очередности нарушены права кредиторов-дольщиков ООО «Рантект-МФД», не меняет правовую природу финансирования, его компенсационный характер в отношениях сторон.

Сам по себе тот факт, что контролирующее (аффилированное) лицо, предоставившее компенсационное финансирование, находится в процедуре конкурсного производства и операции  по выдаче такого  финансирования оспорены  в деле  о несостоятельности плательщика, не является основанием для отказа в субординации реституционного требования о возврате компенсационного финансирования (Определение Верховного Суда РФ от 27.01.2022 № 308-ЭС18- 3917(3,4).

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции обоснованно усмотрел в действиях кредитора предоставление компенсационного финансирования при условии имущественного кризиса должника в условиях аффилированности сторон, на основании чего правомерно установил требования как подлежащие удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Апелляционный суд отметил, что представленные в материалы выписки из ЕГРП не подтверждают, что имущество, переданное в качестве компенсационного финансирования, строилось исключительно за счет средств участников долевого строительства.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником кредитора.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в обжалуемой части в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 по делу № А40-250770/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          О.Н. Савина

Д.В. Каменецкий