АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-18474/2021

г. Новосибирск

30 сентября 2022 года

резолютивная часть решения оглашена 23 сентября 2022 года

в полном объеме решение изготовлено 30 сентября 2022 года

Арбитражный суд Новосибирской области  в составе судьи Мельниковой А.О., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление  общества с ограниченной ответственностью "СПЕЦМОНТАЖСТРОЙ" о привлечении  к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью   Строительная Фирма "ТЕК", при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора общества с ограниченной ответственностью строительная фирма "ТЕК",

при участии в судебном заседании представителя истца: ФИО4 (доверенность от 08.06.2021, паспорт, онлайн), ФИО3 (лично, паспорт), ФИО2 (лично, паспорт), его представителя –ФИО5 (доверенность от 07.09.2021, паспорт),

установил:

09.07.2021 через систему «Мой Арбитр» в Арбитражный суд Новосибирской области поступило исковое заявление  общества с ограниченной ответственностью "СПЕЦМОНТАЖСТРОЙ" (далее по тексту "СПЕЦМОНТАЖСТРОЙ", истец) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2,  ФИО3 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью   Строительная Фирма "ТЕК" и взыскании солидарно с  ФИО2 и ФИО3 в пользу ООО "СПЕЦМОНТАЖСТРОЙ" 13 351 697 руб. 26 коп. 

В обоснование заявленных требований, истец ссылается на то, что 19.02.2018 между ООО «Спецмонтажстрой» (далее – Истец, подрядчик) и ООО Строительная фирма «ТЕК» (далее – Общество, заказчик) был заключен Договор подряда № 1/18, в соответствии с которым ООО «Спецмонтажстрой»  приняло на себя обязательства выполнить работы, а ООО Строительная фирма «ТЕК» обязалось принять результат работ и оплатить его стоимость.

Во исполнение обязательств по договору подряда, истец выполнил работы на общую сумму 36 326  121 руб. 73 коп. 

С учетом произведенной ответчиком частичной оплаты выполненных работ  истцом заявлено требование о взыскании задолженности в размере 7 531 657 руб. 78 коп.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.08.2020 по делу № А45-4133/2020  с ООО Строительная фирма «ТЕК» (ОГРН 

<

***>) в пользу ООО «Спецмонтажстрой» (ОГРН 

<

***>) взыскана задолженность в размере 7 315 998 руб. 50 коп., пени с 06.08.2020 до момента фактического исполнения обязательства на сумму долга  с применением ставки 0,25 %.

09.02.2021 истец обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании общества банкротом и включении в реестр требований кредиторов ООО Строительная фирма «ТЕК» задолженности в размере 7 315 998 руб. 50 коп.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 08.04.2021 по делу № А45-3353/2021 суд прекратил производство по делу руководствуясь абз. 8 п. 1 ст. 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве).

Прекращая производство по делу № А45-3353/2021 суд установил, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что у общества имеются средства, достаточные для покрытия расходов, связанных с делом о банкротстве, в том числе наличие имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства.

22.12.2020 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице ООО Строительная фирма «ТЕК» в связи с тем, что общество не находится по юридическому адресу, содержащемуся в ЕГРЮЛ.

С момента создания общества директором и единственным учредителем являлся ФИО2 С 16.12.2019 директором и единственным участником стал ФИО3

По мнению истца, имеются  основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в связи невозможностью погашения требования кредитора вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом сделок должника, включая сделки, указанные в ст.61.2, 61.3 Закона о банкротстве (ст.61.11 Закона о банкротстве), неподачей заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) –ст.61.12 Закона о банкротстве.

Определением суда от 19.07.2021 к участию в деле привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - ООО Строительная фирма «ТЕК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В судебное заседание третье лицо не явилось, извещено о времени и месте рассмотрения дела. Учитывая опубликование определения суда на сайте http://kad.arbitr.ru, суд признает извещение о месте и времени судебного заседания надлежащим, в соответствии с требованиями ст.123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц по правилам ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом по ходатайству истца истребованы сведения о движении денежных средств по банковским счетам Общества.

После представления запрошенной информации, истец уточнил требование, указывая, что в пользу ФИО2 необоснованно были перечислены денежные средства в размере 5 412 000 руб. в период с 10.01.2018 по 14.03.2019 в качестве «пополнения карты ФИО2 без НДС»., кроме того взыскана комиссия банка за пополнение карты в размере 135 300 руб., в пользу ИП ФИО6 перечислены денежные средства в размере 3 665 800 руб. в качестве оплаты по счетам за автоуслуги, в пользу ФИО2 перечислена заработная плата в размере 4 4850 787 руб. 50 коп. Всего, по мнению истца, ФИО2 причинил убытки обществу на общую сумму 13 663 587 руб. 50 коп., что не позволило в полном объеме рассчитаться с кредитором.

Возражая против данных доводов, ответчик ФИО2 в дополнении к отзыву от 08.11.2021 (л.д.113, т.2) указал, что истец не выполнил работы в срок, что повлекло необходимость заключения нового договора с иным подрядчиком для целей выполнения работ для основного заказчика АО «Искитимцемент». Истцом не возвращен до настоящего времени металлопрокат на сумму более 1 млн.руб. Возражая против доводов истца о необоснованном перечислении в адрес ФИО2 денежных средств, указывает, что между ООО СФ «ТЕК» и ПАО «Левобережный» заключен договор банковского счета с использованием кобрендовых корпоративных банковских карт «Master-Card-Золотая корона» от 26.03.2013, по условиям которого банк открывает клиенту картсчет для осуществления операций с использованием корпоративных карт №***5778, в назначении платежа платежного поручения на перечисление денежных средств для пополнения картсчета клиента указывается номер картсчета, Ф.И.О. представителя клиента, т.е. «Пополнение счета№*5778 ФИО2». В обоснование правомерности снятия денежных средств и последующего расходования на нужды общества ответчиком в дело представлен ряд документов: договоры, авансовые отчеты, квитанции , путевые листы и т.д. 

В части правоотношений с ИП ФИО6, учитывая, что истец ссылался на положения статьи 170 ГК РФ, ответчиком представлены счета –фактуры за 2018 год. На запрос суда в отношении представления путевых листов, ИП ФИО6 в ответ на запрос суда указала на то обстоятельство, что данные документы не сохранились.

В части доводов о перечислении заработной платы ответчик указал, что численность работников ООО СФ «ТЕК» составляла 30-35 человек, списки работников и начисления заработной платы сдавались в налоговый орган и пенсионный фонд, заработная плата перечислялась на зарплатные карты рабочих. За 2018 год представлены расчетные ведомости, за 2019 год реестры на начисления.

По мнению ответчика, наличие неоплаченного долга перед отдельным кредитором не свидетельствует об объективном банкротстве, истец не представил доказательств, подтверждающих наличие причинной связи между действиями ответчика и невозможностью оплатить задолженность.

ФИО2 просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Ответчиком ФИО3 также представлен отзыв, в котором заявлены возражения.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения заявления по существу.

Согласно положениям п. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу п. 1 ст. 61.19 и п. 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве, в случае прекращения производства по делу о банкротстве, заявитель в деле о банкротстве вправе обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В  п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» судам даны следующие разъяснения, по смыслу п.п. 3 и 4 ст. 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абз. 8 п. 1 ст.57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст.ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

Пунктом 3 ст.1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон № 266-ФЗ) ст. 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст.10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (п. 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ).

Поскольку настоящее заявление подано после 01.07.2017, его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (п. 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ).

         Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве").

В соответствии с п.1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

На основании пп. 1 и пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 

           В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, когда: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из перечисленных в указанном пункте обстоятельств, в частности на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов.

В соответствии с п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно взаимосвязанным положениям подп. 5 п. 2, п. 1 ст.61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Как следует из материалов дела, на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения в единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) на основании представленных таким юридическим лицом документов (п. 5 ч.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В случае, если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений в едином государственном реестре юридических лиц), уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений.

В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае, если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в ЕГРЮЛ запись о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице.

22.12.2020 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице ООО Строительная фирма «ТЕК» в связи с тем, что общество не находится по юридическому адресу, содержащемуся в ЕГРЮЛ.

28.06.2021 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Как усматривается из материалов дела, задолженность перед истцом образовалась за работы, выполненные в 2018 году. Последний платеж в пользу истца произведен 13.08.2019. 

Согласно пояснениям ФИО2, данным в одном из судебных заседаний, последний понимал в первой половине 2019 года, что не в состоянии рассчитаться с кредитором.

Из представленной в дело банковской выписки следует, что с мая 2019 года ФИО2 вносил на счет общества займы и взносы, которые в эти же даты были направлены на погашение кредитных обязательств и обязательств перед бюджетом. При этом, очевидно, что полномасштабной хозяйственной деятельности Общество уже не вело.

16.12.2019 ФИО2 произвел отчуждение доли общества ФИО3, при этом, деятельность обществом уже не велась, документация последующему руководителю не передавалась, что позволяет прийти к выводу о том, что ФИО3 являлся номинальным руководителем общества и фактически к управлению обществом не приступал.

Каких-либо убедительных пояснений относительно экономического интереса в приобретении доли в обществе, у которого имелась лишь кредиторская задолженность в значительном объеме, ФИО3 в дело не представлено. Как и не представлено убедительных пояснений относительно продажи такой доли в обществе, которое свою деятельность фактически прекратило.

Учитывая, что документация общества фактически не передавалась, вся кредиторская задолженность образовалась в период деятельности ФИО2 в качестве руководителя и учредителя должника, ФИО3 фактически не приступал к исполнению обязанностей директора, компания дальнейшую деятельность не осуществляла, действия по продаже доли в обществе  номинальному руководителю можно объяснить желанием избежать оплаты задолженности перед кредиторами, в частности истца, и уклониться от возможной субсидиарной ответственности по обязательствам ООО Строительная фирма «ТЕК».

ФИО2 с момента создания общества являлся его директором и единственным учредителем. До настоящего времени ответчиком не внесены подлежащие обязательному включению в соответствии с Федеральным законом сведения о достоверном юридическом адресе общества.

При этом, сведения о месте нахождения юридического лица имеют существенное значение, в том числе при определении места исполнения обязательств, уплаты налогов, подсудности споров. Недостоверность сведений об адресе (месте нахождения) юридического лица затрагивает экономические интересы неопределенного круга лиц, которые могут вступить в отношения с обществом, таким образом, оно несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений.

Лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам (п.п. 2, 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что фактическим бенефициаром общества являлся ФИО2, именно на него, по убеждению суда, должна быть возложена обязанность по необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений. 

Данное поведение свидетельствует о неразумном или недобросовестном поведении, как руководителя ООО Строительная фирма «ТЕК», что влечет за собой следующие последствия: затрудняет принудительное исполнение судебных актов и исполнительных документов о взыскании с ООО Строительная фирма «ТЕК» задолженности, штрафных санкций и т.д. (в том числе задолженности, взысканной в пользу ООО «Спецмонтажстрой»); делает невозможным установление места нахождения имущества и документации ООО Строительная фирма «ТЕК», а, следовательно, и обращение взыскания на имущество с целью удовлетворения требований кредиторов; внесение в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности адреса юридического лица влечет последующее исключение его из ЕГРЮЛ (п. «б» ч.5 ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что еще сильнее затруднит или сделает невозможным удовлетворение требований кредиторов.

Следовательно, действие ФИО2 по продаже доли в обществе, его бездействие по не устранению недостоверности сведений об адресе должника, после фактического прекращения деятельности организации, сокрытие от контрагентов самого факта прекращения деятельности, направлено на создание условий невозможности для  кредитора ООО «Спецмонтажстрой» получить встречное исполнение от должника (в том числе путем обращения взыскания на его имущество).

Доказательств добросовестного поведения ФИО2, подтверждающих, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры как для исполнения обществом договорных обязательств перед истцом, так и для исполнения судебного акта о взыскании спорной задолженности, не представлено. 

Доказательств наличия разработанного плана по выходу из ситуации кризиса также в дело не представлено.

ФИО3 указывая, что общество намеревалось вести хозяйственную деятельность в 2020 году представил в дело акт передачи высотного репера от 21.05.2020. Между тем, документов, подтверждающих основание передачи репера, предполагаемого объема работ и цены договора в дело не представлено, в связи с чем, данный акт не может быть принят судом во внимание в качестве доказательства принятия всех исчерпывающих мер для выхода из кризисной ситуации и проведении мероприятий в целях погашения задолженности перед кредитором.

Фактически, после появления задолженности перед кредитором, Общество прекратило вести хозяйственную деятельность, а в последующем, 100% доли были реализованы иному номинальному лицу.

В данном случае директор и единственный участник общества ФИО2 должен был принять меры к прекращению деятельности юридического лица в установленном законом порядке, приняв решение о его ликвидации и выполнив процедуры, установленные законом.

При таких обстоятельствах, когда директор и единственный участник общества самоустранился от выполнения соответствующих обязанностей, его поведение не может быть квалифицировано как добросовестное и разумное. Такие действия не могут быть оценены как соответствующие обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (абзац второй пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Кроме того, судом установлено из открытых источников сети Интернет -данных ресурса БФО (государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности), что Общество за 2020 год сдало бухгалтерский баланс с указанием запасов-4312 тыс. руб., 7610 тыс.руб –дебиторская задолженность, 4 тыс. денежные средства, кредиторская задолженность -2 533 тыс.руб., нераспределенная прибыль -9383 тыс.руб. При этом, за 2021 год сдана нулевая отчетность. Учитывая, что данные сведения формируются на основании информации, представленной составителем отчетности, суд приходит к выводу о том, что предоставляя сведения о нулевом балансе, конечный бенефициар общества стремился создать условия для исключения общества из реестра, минуя процедуру ликвидации. При этом, сведения о нулевом балансе не могли быть представлены в налоговый орган, в частности по причине наличия по состоянию на 2020 и 2021 задолженности на сумму более 7 млн.руб. перед  ООО «Спецмонтажстрой».

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что невозможность полного погашения требований истца напрямую связана с недостоверностью сведений, подлежащих отражению в ЕГРЮЛ ответчиком, намеренным сокрытием им информации о его действительном имущественном состоянии путем предоставления недостоверной отчетности и сокрытия реального места нахождения общества, в связи с чем признает доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Учитывая, что ФИО3 являлся номинальным руководителем, к обязанностям директора и учредителя не приступал, что в том числе, подтверждается отсутствием факта передачи документации от ФИО2, обязательства перед кредитором возникли в период осуществления руководства обществом ФИО2, оснований для привлечения ФИО3 суд не усматривает.

Кроме того, истец ссылался на то обстоятельство, что в период с 10.01.2018 по 14.03.2019 произведены платежи в счет пополнения карты ФИО2 в общем размере 5 412 000 руб.  При проведении данных платежей банком с общества взималась комиссия в общей сумме 135 300 руб.

Возражая против данного довода, ответчик указал, что между банком ПАО «Левобережный» и ООО Строительная фирма «ТЕК» в лице директора ФИО2 был заключен договор банковского счета «Master-Card –Золотая корона» от 26.03.2013, по условиям которого Банк открывает Клиенту картсчет для осуществления операций с использованием корпоративных карт №40702810409071000750*5778, в валюте Российской Федерации и выдает представителям Клиента комбрендовые корпоративные карты  «Master-Card –Золотая корона».

      В соответствии с п.2.2 указанного договора, в назначении платежа платежного поручения на перечисление денежных средств для пополнения картсчета Клиента указывается номер картсчета, Ф.И.О. представителя Клиента.

     Таким образом, указание в назначении платежа «пополнение карты №6895778 ФИО2» согласуется с условиями договора, в связи с чем следует признать принадлежность карты самому обществу, а не лично ФИО2

В обоснование расходования денежных средств в заявленной сумме 5 412 000 руб. на хозяйственные нужды общества ФИО2 в дело представлены авансовые отчеты, договор аренды строительного специального инструмента и бытовых помещений от 01.03.2018г., заключенный с ООО «Компания ЛТК», акты, квитанции   к приходным кассовым ордерам договоры аренды транспортного средства (автомобиля) без экипажа от 19.01.2018г., заключенные между ООО Строительная фирма «ТЕК» в лице директора ФИО2 и ФИО2, чеки на ГСМ, иные кассовые чеки, путевые листы и т.д.

Представители истца в соответствии со ст. 161 АПК РФ заявили о фальсификации доказательств, представленных ФИО2,  а именно: авансовых отчетов № 1 от 31.01.2018г.,  № 2 от 28.02.2018г., № 3 от 31.03.2018г., № 4 от 30.04.2018г., № 5 от 31.05.2018г., № 6 от 31.06.2018г., № 7 от 31.07.2018г., № 8 от 30.08.2018г., № 9 от 30.09.2018г., № 10 от 31.10.2018г., № 11 от 30.11.2018г., № 12 от 03.12.2018г., № 13 от 31.12.2018г., № 01 от 31.01.2019г., № 02 от 28.02.2019г., № 03 от 31.03.2019г., № 04 от 30.04.2019г., № 06 от 31.05.2019г., № 06 от 30.06.2019г., № 07 от 31.07.2019г., № 10 от 31.10.2019г., № 11 от 30.11.2019г., № 12 от 30.12.2019г., договора аренды строительного специального инструмента и бытовых помещений от 01.03.2018г., акта приема передачи строительного специального инструмента и бытовых помещений от 04.03.2021г., квитанции к приходным кассовым ордерам с марта 2018г. по апрель 2019г. на сумму 1 400 000 руб. (по 100 000 руб. в месяц) в счет оплаты арендованного инструмента и помещений, договора № 2 аренды транспортного средства (автомобиля) без экипажа от 19.01.2018г., акта приема-передачи транспортного средства от 19.01.2018г., комплектность автомобиля, договора № 1 аренды транспортного средства (автомобиля) без экипажа от 19.01.2018г., акта приема-передачи транспортного средства от 19.01.2018г., комплектность автомобиля, путевых листов за период с 28.03.2018 по 23.05.2019, ссылаясь на их изготовление уже после подачи настоящего иска в суд.

ФИО2 отказался исключать оспариваемые документы из числа доказательств по делу. Дал пояснения относительно изготовления путевых листов уже после составления авансовых отчетов, ссылаясь на произошедшую утерю при переезде.

С учетом данных пояснений, оснований для удовлетворения заявления о фальсификации в части путевых листов у суда не имеется.

         Истцом заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы по давности изготовления  части документов: договора аренды строительного специального инструмента и бытовых помещений от 01.03.2018, договора №1 аренды транспортного средства (автомобиля) без экипажа от 19.01.2018,  договора №2 аренды транспортного средства (автомобиля) без экипажа от 19.01.2018, авансового отчета №3 от 31.03.2018.

Судом ходатайство удовлетворено, назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено автономной некоммерческой организации Институт экспертных исследований,  эксперту ФИО7

По результатам проведения экспертизы в дело представлено экспертное заключение, в котором экспертом сделаны следующие выводы:

-документы: договор аренды строительного специального инструмента и бытовых помещений от 01 марта 2018 года; договор №2 аренды транспортного средства (автомобиля) без экипажа от 19 января 2018 года; авансовый отчёт №3 от 31.03.2018 года, вероятно, с учётом отсутствия явных признаков локального агрессивного воздействия, соответствуют датам, указанным в них. Дать ответ в категоричной форме, не представляется возможным, по причине наличия признаков агрессивного воздействия.

Ответить на вопрос «Соответствует ли дата фактического изготовления последнего листа договора №1 аренды транспортного средства (автомобиля) без экипажа от 19 января 2018г., дате, указанной в документе? Если не соответствуют, определить период времени его изготовления», не представляется возможным, по причине наличия явных признаков локального агрессивного воздействия, выразившегося в значительном разбросе установленных временных периодов проставления подписей в документе.

Установить интенсивность агрессивного воздействия на документы, не представляется возможным, по причине отсутствия разработанных научно-обоснованных методов и методик.

Не согласившись с выводами эксперта, пояснениями, данными в судебном заседании, ФИО2 заявил о назначении повторной экспертизы. Возражая по представленному  заключению, ФИО2 указывает, что эксперт не имеет достаточной квалификации, экспертная организация не имела лабораторных условий для проведения экспертизы, а также в видах деятельности ОКВЭД КОД 71.20.2-судебно –экспертная деятельность; эксперт применил в качестве УФЛ осветителя – «PORTABLE MANEY DETECTOR», который не является лабораторным, не имеет сертификации и не мог быть применим при проведении экспертизы; при проведении судебно-технической экспертизы, эксперт не запросил сравнительные материалы: документы, выполненные в известное конкретное время (март-апрель 2018 года), чем нарушил ст. 307 УК РФ и воспользовался сторонними материалами из базы данных лаборатории экспертного учреждения.

       Экспертом на заявленные возражения даны письменные пояснения, согласно которым судом установлено, что эксперт имеет образование, знания, полученные экспертом в области «Химических, криминалистических (в том числе и технической экспертизы документов) и экологических экспертиз» и его квалификация - «Химик-эксперт» и «Судебный эксперт по производству технической экспертизы документов» и «исследованию материалов письма»,  что подтверждается документами об образовании и сертификатом соответствия и  полностью соответствуют проводимой экспертизе. Так, Федеральным законом  от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (далее - Закона №73-Ф3) предусмотрены понятия: «профессиональное образование» (ст. 13 Закона №73-Ф3), и «обладание специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла» (ст. 41 Закона №73-Ф3). Приказа Минюста РФ от 27 декабря 2012г. №237 распространяется на экспертные учреждения Минюста.   Закон №73-Ф3 не содержит положений, запрещающих использовать при проведении экспертиз методики и методы, кроме применяемых экспертными учреждениями Минюста, деятельность которых строго регламентирована, в том числе, локальными актами. 

            Документы на предмет установления признаков агрессивного воздействия были исследованы не только под УФ-лучами (с использованием прибора УФЛ осветителя – «PORTABLE MANEY DETECTOR» , но и микроскопическим методом), согласно литературе, указанной в списке заключения эксперта.

           С учетом представленных дополнительных пояснений эксперта, суд приходит к выводу, что используемый экспертом метод спектроскопии, согласно научной литературы (в том числе указанной в списке используемой, в заключении), является научно обоснованным, допустимым, эффективным и наиболее целесообразным методом исследования пишущих составов (в том числе паст шариковых, чернил гелевых и иных ручей) и оттисков печатей. Данный факт подтверждается и официально аттестованной методикой: «Методика определения выполнения реквизитов рукописных и  машинописных документов по относительным интенсивностям характеристических пиков в спектрах комбинационного рассеивания пишущих составов и оттисков печатей» - Свидетельство об аттестации методики (метода) измерений № 88-1 6207-008-RA.RU.310657-2020. Дата выдачи свидетельства 23 марта 2020 год, выданное Министерством науки и  высшего образования Российской Федерации, ФГБУ Административно-хозяйственное управление Уральского отделения Российской Академии наук, Центром метрологии и сертификации».

            Согласно пояснениям эксперта вопреки доводам ФИО2 никаких сравнительных образцов, при производстве экспертизы не применялось, за исключения сравнительного анализа, методом сопоставления спектров исследуемого красящего вещества с базой данных программы ZaIR 3.5, для установления качественных характеристик компонентного состава (соответствие тому или иному красителю, растворителю и др.), которые так же размещены в любой базе ИК спектров, как в свободном доступе, так и на платных ресурсах сети интернет (использование сравнительного анализа так же, не запрещено Законом №73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»).

            Учитывая изложенное, суд признает доводы ФИО2 несостоятельными.

            В целом изучив представленное экспертное заключение с учетом возражений сторон и дополнительных пояснений эксперта, суд приходит к выводу, что представленное в материалы дела экспертное заключение является мотивированным, эксперт ответил на поставленные судом вопросы, дополнительно дал пояснения в судебном заседании и в письменном виде.

            Само по себе несогласие с выводами эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не является основанием для назначения повторной экспертизы.

            Заключение специалиста на экспертное заключение не может быть оценено в качестве опровергающего выводы эксперта доказательства, поскольку оно получено не в соответствии с требованиями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и является субъективным мнением специалиста. Действующее законодательство Российской Федерации не предусматривает рецензирование заключений судебных экспертиз. Использование экспертом методик и методов, не применяемых иными экспертными учреждениями, но не запрещенных законом и соответствующих целям и задачам проводимой экспертизы, не свидетельствует о ничтожности экспертизы. Более того, составление одним экспертом критической рецензии на заключение другого эксперта одинаковой с ним специализации без наличия на то каких-либо процессуальных оснований квалифицируется судом как нарушение профессиональной этики.

            С учетом изложенного, суд отказал в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы.  

Принимая во внимание вероятностные выводы эксперта, невозможность определить точную дату составления документов, представленных для экспертизы, учитывая, что к авансовым отчетам, о фальсификации которых заявлено, приложена иная документация, не оспоренная кредитором, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления о фальсификации доказательств.

Между тем, анализируя представленные в дело документы, в том числе, принимая во внимание выводы эксперта о наличии признаков агрессивного воздействия на часть документации (которая, согласно пояснениям эксперта, подверглась воздействию температуры более 100 градусов), суд усматривает, что доказательства передачи строительного инструмента во исполнение договора аренды строительного специального инструмента и бытовых помещений от 01.03.2018г. отсутствуют. В дело представлен лишь акт приема -передачи строительного специального инструмента и бытовых помещений от 04.03.2021г., который составлен по прошествии трех лет с даты заключения основного договора. 

       Представленные ответчиком путевые листы к договорам аренды транспортного средства (автомобиля) без экипажа от 19.01.2018 №1 и №2 не содержат необходимых и обязательных сведений. Учитывая, что целью составления путевого листа является, в том числе подтверждение обоснованности расхода ГСМ, отсутствие в путевом листе информации о конкретном месте следования не позволяет судить о факте использования автомобиля сотрудниками организации в служебных целях.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что договоры аренды транспортных средств были заключены с собственником ФИО2 При этом, при наличии задолженности перед независимым контрагентом, последний в условиях недостаточности имущества у организации (о чем свидетельствует наличие в настоящее время неисполненного обязательства по судебному акту) производил в первую очередь оплату в свой адрес (исходя из анализа авансовых отчетов), что свидетельствует о его недобросовестности. 

Авансовый отчет от 28.02.2018 содержит квитанции от 03.02.2018 от 02.03.2018 на сумму 8 100 руб. и 8 053 руб. в качестве оформления полиса ОСАГО, диагностической карты. В свою очередь, оснований полагать, что данные расходы могут быть отнесены к хозяйственной деятельности Общества у суда не имеется, поскольку доказательств наличия транспортных средств в собственности Общества в дело не представлено, при этом, из договоров аренды транспортных средств №1 и №2 от 19.01.2018 следует, что все расходы по страхованию автомобилей, арендодатель –ФИО2 несет самостоятельно. Таким образом, расходы в сумме 16 153 руб. не могли быть учтены в авансовом отчете.

 Не могли быть учтены в авансовых отчетах также денежные средства в качестве возврата подотчета от ФИО2, которые поступили от него Обществу с назначением платежа в качестве выдачи займа от учредителя и взноса на общую сумму 1 006 500 руб., поскольку доказательств изменения назначения платежа не представлено.

Суд также соглашается с доводом истца об отсутствии экономической целесообразности снятия денежных средств с корпоративной карты с взиманием комиссии в целях последующей оплаты каких-либо услуг наличными денежными средствами, доказательств невозможности приобретения товаров и услуг путем безналичного перечисления. 

Кроме того, истец ссылается на необоснованное расходование денежных средств Общества в пользу ИП ФИО6 Так, с корпоративной карты должника осуществлялись перечисления в пользу ИП ФИО6 за период с 24.04.2018 по 21.12.2018 на общую сумму 3 665 800 руб.

         Между тем, в дело представлен договор об оказании автомобильных услуг от 05.04.2018, заключенный между ИП ФИО6 (ОГРНИП 313548307000046, ОКВЭД 49.4 деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам, исполнитель) и ООО Строительная фирма «ТЕК» (заказчик), по условиям которого исполнитель обязался осуществлять грузовые перевозки на собственном транспорте, а также погрузо-разгрузочные работы по поручению заказчика, а заказчик обязался оплатить предоставляемые транспортные услуги в порядке и сроки, предусмотренные договором (т.2 л.д.125-126).

        Стоимость услуг определена в размере 1 машино/час -2000 руб. без НДС, включая стоимость погрузо-разгрузочных работ.

        По условиям договора исполнитель обязался осуществить перевозку грузов заказчика транспортными средствами Volvo VNL 64 N420 Е423УХ54, Schmitz S3, Shacman SX3316 DT 366 E994 XP154. 

         В подтверждение факта оказания услуг в дело представлены УПД, акты оказанных услуг за период с 23.04.2018 по 21.12.2018, подписанные сторонами и скрепленные печатями организаций.

        Истец, возражая против представленных документов, ссылался на отсутствие путевых листов.

         На запрос суда ИП ФИО6 представила письмо, в котором указала, что услуги были оказаны, представить путевые листы не представляется возможным ввиду того, что таковые не сохранились.

       Кроме того, по запросу суда представлены сведения из ГИБДД подтверждающие нахождение транспортных средств в собственности Черновой.

      В данном случае отсутствие путевых листов не может быть поставлено в вину ответчику, поскольку обязанность по хранению таковых не может быть возложена на ФИО2 

      Кроме того, в период с 10.01.2018 по 30.05.2019 ФИО2 осуществлялись перечисления заработной платы в общей сумме 4 450 787 руб. 50 коп.

       В подтверждение обоснованности производимых перечислений в дело представлены расчетные ведомости и реестры на начисления. 

       По запросу суда налоговым органом в дело представлены декларации по форме 2-НДФЛ, из анализа которых  усматривается соответствие между представленными ответчиком и налоговым органов документов, в связи с чем, в данной части возражения истца судом признаны необоснованными. Отсутствие в представленных трудовых договорах с работниками размера оплаты труда, при наличии в совокупности доказательств фактической оплаты такового, наличием доказательств производимых обязательных отчислений, отсутствие доказательств завышенной оплаты труда, не свидетельствует с достоверностью о необоснованном перечислении  денежных средств.

Принимая во внимание изложенное в совокупности, учитывая результаты проведенной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что расходы, отраженные в представленных авансовых отчетах в части возврата ФИО2 денежных средств в подотчет в качестве возвратов займа, расходы по договорам аренды транспортных средств и инструмента с достоверностью не подтверждены, что свидетельствует о безосновательном снятии денежных средств.

Проверив доводы конкурсного управляющего о привлечении  ответчиков к субсидиарной ответственности  за неподачу заявления о признании должника банкротом, суд пришел к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

        Оценив представленные доказательства, установив, что директор должника знал о наличии неисполненных обязательств с нарушенным сроком исполнения (их неисполнении на конец 2018 года), в отсутствие достоверных доказательств разумности ожиданий того, что должник сможет погасить накопленные неисполненные денежные обязательства в размере более чем 7 млн.руб., суд пришел выводу о наличии оснований для подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом не ранее первого квартала 2019 года.

        После указанной даты у должника не возникло никаких новых обязательств, следовательно, сам факт не обращения руководителя должника ФИО2, а в последующем и ФИО3 в суд с заявлением о признании должника банкротом не повлек неблагоприятных последствий для кредиторов и должника. Действий, направленных на наращивание кредиторской задолженности путём принятия дополнительных заведомо неисполнимых обязательств учредителями должника не допущено. 

Отклоняя довод кредитора о наращивании задолженности за счет увеличения суммы неустойки по неисполненным обязательствам, суд исходит из того, что неустойка не подпадает под понятие обязательств, определяемых положениями пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, поскольку не является новым денежным обязательством, так как не имеет нового юридического факта, который бы лежал в основании ее возникновения, а представляет собой финансовые санкции, начисленные на денежные требования по основному обязательству.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о недоказанности обстоятельств привлечения ФИО2 и ФИО3 по основанию ст.61.12 Закона о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (п. 11 ст.61.11 Закона о банкротстве).

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.08.2020 по делу № А45-4133/2020 с ООО Строительная Фирма «ТЕК» в пользу ООО «Спецмонтажстрой» взыскана задолженность за выполненные работы в размере 7 315 998 руб. 50 коп., пени с 06.08.2020 до момента фактического исполнения обязательства на сумму долга  с применением ставки 0,25 %.

 Учитывая, что ООО Строительная Фирма «ТЕК» обязательство до сих пор не исполнено, истцом рассчитана пеня за период с 06.08.2020 по 01.07.2021 в размере 6 035 698 руб. 76 коп. Расчет судом проверен и признан верным, контррасчет не представлен.

Таким образом, общий размер задолженности составляет: 7 315 998 руб. 50 коп. + 6 035 698 руб. 76 коп. = 13 351 697 руб. 26 коп.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о доказанности истцом оснований для привлечения руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО Строительная Фирма «ТЕК» в размере 13 351 697 руб. 26 коп.

         В соответствии со ст.ст. 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлине по иску, расходы по оплате судебной экспертизы  относятся на ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд –

решил:

исковое заявление общества с ограниченной ответственностью "СПЕЦМОНТАЖСТРОЙ" о привлечении  к субсидиарной ответственности удовлетворить частично. 

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества с ограниченной ответственностью   Строительная Фирма "ТЕК"  ФИО2.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью "СПЕЦМОНТАЖСТРОЙ" в порядке субсидиарной ответственности в размере 13 351 697 руб. 26 коп. и 80 000  руб. в возмещение судебных расходов по оплате судебной экспертизы.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета РФ государственную пошлину в размере 89 758 руб.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Решение арбитражного суда, вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционной суд (г. Томск). Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья

А.О.Мельникова