ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

16.06.2023                                                                                 Дело № А40-7739/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.06.2023

Полный текст постановления изготовлен 16.06.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.

судей: Тарасова Н.Н., Кручининой Н.А.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 10.02.2022,

от ФИО3 – ФИО4, доверенность от 10.02.2022,

от АО «Тимер Банк» - ФИО5, доверенность от 18.01.2023,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1 и ФИО3

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023

по заявлению финансового управляющего должника о признании недействительными сделок - договора пожизненного содержания с иждивением от 01.11.2018 и договора купли-продажи гаража от 01.11.2018,

в рамках дела несостоятельности (банкротстве) ФИО3, 

 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО6

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2022 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительными сделок - договора пожизненного содержания с иждивением от 01.11.2018 и договора купли-продажи гаража от 01.11.2018.

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2022 отменено, заявление финансового управляющего должника удовлетворено.

            Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебный акт суда апелляционной инстанции отменить и удовлетворить заявленные требования.

            В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам обособленного спора приобщен отзыв АО «Тимер Банк» на кассационную жалобу ФИО1

            В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1 и ФИО3 поддержали кассационные жалобы по указанным в них доводам, представитель АО «Тимер Банк» возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

            Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

            Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

            В пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

            При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

            На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

            В пункте 9 Постановления № 63 разъясняется, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

            Исходя из смысла указанной статьи, для признания сделки недействительной необходимы следующие обстоятельства:

            сделка совершена в течение года до принятия заявления о признании банкротом;

            неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

            В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

            Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 5 и 7 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

            сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

            в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

            другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

            Наличие указанных презумпций дает возможность признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве.

            Пунктом 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

            В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

            В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

            При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

            В соответствии со статьей 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.

            Пунктом 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» разъяснено, что обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361 ГК РФ) возникает с момента заключения договора поручительства.

            Согласно правовой позиции Судебной коллегии по гражданским дела Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором задолжника по основному договору.

            Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

            Таким образом, у поручителя возникают обязательства перед кредитором в момент заключения договора поручительства, а срок исполнения обязательства наступает в момент предъявления кредитором требования о погашении задолженности.

            Следовательно, тот факт, что кредиторы на момент совершения не предъявили к должнику свои требования о погашении задолженности, не влечет факт отсутствия у должника обязательств перед ними.

            Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

            Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанные недействительными оспариваемые сделки.

            Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счёт должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

            Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, 01.11.2018 между должником и ответчиком заключен договор пожизненного содержания с иждивением, в соответствии с которым должник передал ответчику:

            земельный участок, кадастровый номер 50:04:0160113:49, площадь 3400 кв. м.;

            земельный участок, кадастровый номер 50:04:0160113:77, площадь 2100 кв. м.;

            земельный участок, кадастровый номер 50:04:0160113:84, площадь 1040 кв. м.;

            гостевой домик, кадастровый номер 50:04:0160113:106, площадь 23 кв. м.;

            жилой дом, кадастровый номер 50:04:0000000:62794, площадь 144,3 кв. м.;

            жилой дом, кадастровый номер 50:04:0000000:65620, площадь 162,9 кв. м.;

            хозблок, кадастровый номер 50:04:0000000:63078, площадь 74,2 кв. м.;

            баню, кадастровый номер 50:04:0000000:64905, площадь 109,6 кв.м.;

            хоз.строение, кадастровый номер 50:04:0160111:331, площадь 10,9 кв. м.;

            септик, кадастровый номер 50:04:0000000:64120, площадь 3,8 кв. м.;

            арт. скважину, кадастровый номер 50:04:0000000:64389, площадь 0,1 кв.м.;

            уборную, кадастровый номер 50:04:0160111:333, площадь 1,7 кв. м.,

            а ФИО1 в свою очередь обязалась пожизненно содержать должника, обеспечивая его питанием, одеждой, уходом и необходимой помощью, стоимость которых обозначена в размере 30 000 руб. ежемесячно.

            Кроме того, 01.11.2018 между должником и ответчиком был заключен договор купли-продажи гаража, расположенного по адресу: 

<

...>, кв.м 17,1. (кадастровый номер 77:03:0003006:5507), по условиям которого ФИО3 продал, а ФИО1 приобрела названный объект за 800 000 руб.

            Финансовый управляющий должника, полагая, что указанные договоры являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные при неравноценном встречном исполнении обязательств, а также с целью причинения вреда интересам кредиторов в условиях неплатежеспособности должника, обратился в суд с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением.

            Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении указанного заявления, исходил из непредставления финансовым управляющим должника достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемых договоров  недействительными сделками.

            Суд апелляционной инстанции, не согласившись с такими выводами суда первой инстанции, верно исходил из следующего.

            Судом установлено, что оспариваемые сделки совершены 01.11.2018, то есть за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 названной статьи.

            Как следует из материалов дела, сделка была совершена в пользу заинтересованного лица, так как ФИО1 приходится дочерью по отношению к должнику.

            При этом финансовый управляющий указывал на наличие у должника на дату совершения спорной сделки обязательств должника перед банками, образовавшихся из договоров поручительства должника за исполнение обязательств АО «Промэлектромонтаж-СТН».

            Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего должника, сослался на выводы о платежеспособности АО «Промэлектромонтаж-СТН», изложенные в определении Арбитражного суда города Москвы от 24.09.2021 по делу № А40-237009/2020, посчитав указанный судебный акт имеющим преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора.

            Судом апелляционной инстанции установлено, что в указанном обособленном споре в деле о банкротстве ООО «Риверсайд» № А40-237009/2020 подлежало рассмотрению заявление конкурсного управляющего ООО «Риверсайд» о признании недействительным договора поручительства от 19.06.2020 № 15-18 П/5, заключенного между должником и ПАО «Промсвязьбанк», в удовлетворении которого было отказано, соответственно, участниками данного спора являлись ПАО «Промсвязьбанк» и конкурсный управляющий ООО «Риверсайд».

            Однако в настоящем обособленном споре участвовали ФИО3, ФИО1 и финансовый управляющий должника.

            В связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу об отсутствии преюдициального значения названного судебного акта для рассмотрения настоящего обособленного спора, поскольку субъектный состав лиц, участвующих в данных обособленных спорах разный.

            При этом исходя из финансовой отчетности АО «Промэлектромонтаж-СТН» за 2016-2020 годы масштабы его деятельности неуклонно сокращались, денежный поток являлся отрицательным, так как общество тратило больше средств, чем получало, при этом объемы кредиторской задолженности не снижались, основными источниками финансирования его деятельности являлись средства кредиторов (займы и кредиты, авансы, отсрочки по оплате), состояние общества на спорной сделки характеризуется как сложное и нестабильное.

            Также суд апелляционной инстанции верно указал, что должник, будучи единственным акционером АО «Промэлектромонтаж-СТН», не мог не знать о его финансовых затруднениях и о том, что ему возможно придется привлекать банковские кредиты для АО «Промэлектромонтаж-СТН» под условием предоставления собственного поручительства в целях обеспечения кредитных обязательств АО «Промэлектромонтаж-СТН», претерпевать негативные последствия, связанные с потенциальной несостоятельностью АО «Промэлектромонтаж-СТН», в том числе, нести перед банками имущественную ответственность в связи с несостоятельностью АО «Промэлектромонтаж-СТН» - специально предпринял меры, направленные на вывод ликвидного имущества с целью недопущения обращения взыскания со стороны кредиторов, а также фактического уменьшения размера собственной ответственности в пределах имеющегося у него имущества, о чем ФИО1, будучи аффилированным лицом, не могла не знать.

            Аналогичные выводы содержатся и в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 18.01.2023 по настоящему делу о банкротстве.

            Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись обязательства перед Банком «ВТБ» (ПАО) и ПАО «Промсвязьбанк» (правопреемник АО «Фондсервисбанк») на сумму не менее чем 900 000 000 руб. по договорам поручительства, в то время как в момент совершения сделки у должника имелось имущество, стоимость которого не превышала 100 000 000 руб.

            В связи с чем суд апелляционной инстанции верно указал, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись признаки недостаточности имущества.

            При этом судом верно отмечено, что заключение с кредитором договора поручительства на сумму, превышающую активы должника, само по себе не запрещено и не является злоупотреблением правом.

            Вместе с тем принятие повышенных обязательств по договору поручительства влечет наложение на поручителя обязательства действовать добросовестно и не совершать действий, в результате которых у него будет отсутствовать возможность исполнения принятых на себя обязательств, до прекращения поручительства.

            В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что у договора пожизненного содержания с иждивением  отсутствовала какая-либо экономическая целесообразность, напротив сделка являлась  очевидно не выгодной, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал большим количеством имущества, за счет которого он бы мог удовлетворить свои бытовое потребности, в частности, потратить вырученные от продажи активов денежные средства для лечения и обеспечения ухода за собой.

            Соответственно, должник не нуждался в заключении оспариваемого договора для обеспечения бытовых потребностей.

            Кроме того, кадастровая стоимость отчужденного имущества по оспариваемой сделке составляла 16 994 622,24 руб., при этом размер ежемесячного обеспечения, которое ФИО1 обязалась предоставлять должнику, составляет 30 000 руб.

            Как отмечено судом апелляционной инстанции, чтобы размер предоставляемого ФИО1 материального обеспечения покрыл хотя бы кадастровую стоимость имущества, она должна вносить платежи по договору на протяжении 47 лет, что очевидно свидетельствует как о неравноценности встречного представления по договору пожизненного содержания с иждивением, так и об абсолютной невыгодности условий названной сделки.

            Что касается договора купли-продажи гаража, суд апелляционной инстанции верно учел, что в материалы дела не представлено доказательств фактической передачи ФИО1 денежных средств в пользу должника.

            Так, ответчиком в материалы обособленного спора представлена расписка от 13.11.2018 о получении должником денежных средств в размере 800 000 руб.

            В подтверждение финансовой возможности предоставить денежные средства в размере 800 000 руб., ответчиком в материалы обособленного спора представлены доказательства того, что ФИО1 осуществляла трудовую деятельность в ООО «ПЭМ-СТН» в должности генерального директора.

            Вместе с тем, каких-либо доказательств, подтверждающих размер заработной платы ответчика в указанной должности, в материалы дела представлено не было.

            Как не было представлено и доказательств того, что ФИО1 аккумулировала денежные средства и для заключения спорного договора купли-продажи их снимала и фактически передавала должнику.

            При этом учитывая аффилированность сторон суд апелляционной инстанции верно указал, что в рассматриваемом случае подлежит применению повышенный стандарт доказывания, а значит факт передачи денежных средств не может быть подтвержден исключительно документом (распиской), составленной самими аффилированными лицами.

            Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что гараж был передан должником в пользу ответчика безвозмездно.

            Кроме того, суд апелляционной инстанции учел, что должник совершил следующий ряд иных сделок по отчуждению всего собственного имущества за непродолжительный период времени:

            24.10.2018 должник заключил с ФИО7 договор пожизненного содержания с иждивением;

            01.11.2018 должник заключил с ФИО1 договор пожизненного содержания с иждивением;

            01.11.2018 должник заключил с ФИО1 договор купли-продажи;

            21.11.2018 должник заключил с ФИО8 договор дарения квартиры;

            22.10.2019 должник заключил с ФИО7 договор купли-продажи транспортного средства;

            13.08.2020 должник заключил с несовершеннолетним сыном ФИО7 договор дарения квартиры.

            Таким образом в результате совершения названных сделок было выведено все ликвидное имущество должника, за счет которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований.

            При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о доказанности финансовым управляющим должника наличия оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания рассматриваемых договора пожизненного содержания с иждивением от 01.11.2018 и договора купли-продажи от 01.11.2018 недействительными сделками.

            После чего обоснованно констатировав, что надлежащими последствиями недействительности договора пожизненного содержания с иждивением от 01.11.2018 будет возврат в конкурсную массу должника объектов недвижимости, переданных ФИО1 по данной сделке.

            А относительно договора купли-продажи от 01.11.2018, учитывая факт отчуждения ФИО1 гаража в пользу третьего лица, суд апелляционной инстанции правомерно признал надлежащими последствиями недействительности данной сделки взыскание с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 800 000 руб.

            Таким образом, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что суд апелляционной инстанции исследовал материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованном судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалованного судебного акта с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов не имеется.

            Несогласие заявителей с выводами судебной инстанции, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятом судебном акте существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

            Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебного акта, в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судом не нарушены, в связи с чем кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023 по делу № А40-7739/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.Н. Тарасов

 

                                                                                            Н.А. Кручинина