АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5712/21 

Екатеринбург

12 сентября 2022 г.

Дело № А60-27015/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 сентября 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столяренко Г.М.,

судей Кудиновой Ю.В., Калугина В.Ю.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зеленой С.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – ответчик) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 по делу № А60-27015/2020 Арбитражного суда Свердловской области.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли участие: ФИО1 и ее представитель ФИО2 (доверенность от 20.08.2022); представитель финансового управляющего ФИО3 – ФИО3 (доверенность от 15.04.2015).

Посредством системы веб-конференции приняли участие: ФИО4; представитель ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 19.08.2022). 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2021 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3

Финансовый управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительным договора от 03.09.2014  № 1 о передаче должником прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 19.08.2009 № 10834 ФИО1, применении последствий недействительности сделки.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7.

Определением суда от 27.12.2021 заявленные требования удовлетворены: оспариваемый договор признан недействительным, применены последствия недействительности сделки.

Определением от 25.04.2022 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению данного обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, привлек к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 определение суда первой инстанции от 27.12.2021 отменено, оспариваемый договор признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 700 000 руб.         

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ФИО1 просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. Кассатор считает ошибочным вывод суда о принадлежности ангара должнику, указывает, что договор в отношении этого имущества, заключенный ФИО8 и ФИО1, не признан недействительным или сфальсифицированным, факт предоставления земельного участка ФИО6 не является доказательством принадлежности ангара должнику, оснований считать, что последний построил данный ангар, не имеется, даже если принять во внимание, что в 2002 году конструкции ангара уже находились на земельном участке, то он являлся общей собственностью супругов, при этом судом не определен момент возникновения права собственности должника на данное имущество. По мнению кассатора, судом не установлены все значимые для дела обстоятельства, в частности, чьи права нарушала сделка в момент ее совершения – 03.09.2014, на этот момент единственным кредитором должника являлась предприниматель ФИО9, которая претензий к сделке не предъявляла, а в дальнейшем долг ФИО9 был выкуплен ФИО1, которая не могла причинить данной сделкой вред самой себе. Судом не дана оценка тому, что на момент совершения сделки ФИО4 состояла в браке с должником и консультировала стороны по вопросу продажи ангара, брак расторгнут с ней в 2014 году, и на протяжении 7 лет претензий по сделке никем не были заявлены. Финансовым управляющим не доказано наличие умысла у сторон на причинение вреда кредиторам должника. Задолженность перед кредиторами возникла гораздо позднее, а сам факт аффилированности сторон сделки не означает ее порочность. Далее ФИО1 указывает на то, что ангар не является объектом недвижимости, считает, что Глава городского округа «Город Лесной» не вправе был предоставлять должнику земельный участок в аренду как собственнику ангара ввиду отсутствия юридических доказательств принадлежности указанного имущества должнику и наличия на земельном участке имущества, принадлежащего иному лицу – ФИО1 По мнению ответчика, оснований считать оспариваемую сделку притворной не имеется, целью сделки являлось получение ФИО1 как собственником конструкций ангара права аренды на земельный участок, заключенный договор содержит все необходимые существенные условия, не касается конструкций ангара и не прикрывает договор купли-продажи ангара, противоправной цели при заключении договора (нарушение прав третьих лиц) не имелось.

Должником ФИО6 представлен отзыв, в котором он поддерживает доводы кассационной жалобы, указывает на то, что никогда не являлся собственником ангара, земельный участок, взятый в аренду уже содержал возведенные конструкции, администрация города Лесного отказалась делить земельный участок на отдельные участки с ангаром и без, предложила в аренду земельный участок, уже стоявший на кадастровом учете с назначением: под строительство ангара; после приобретения земельного участка в аренду необходимости приобретения ангара в собственность не имелось, так как собственники ангара ФИО8, а затем ФИО1 (бывшая супруга) безвозмездно разрешали пользоваться частью площадей под ангаром; мотивы заключения договора перевода прав и обязанностей по договору аренды земельного участка были подробно изложены, земельный участок не был продан за 5000 руб. – уступлено право аренды, которого должник бы лишился ввиду задолженности по арендной плате.   

В отзывах на кассационную жалобу ФИО4 и финансовый управляющий ФИО3 и просят постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО6 в период с 1985 г. по 2004 г. состоял в браке с ФИО1; в период с 2010 г. по 2014 г. – с ФИО6 (в настоящее время ФИО4).

Постановлением Главы городского округа «Город Лесной» от 19.08.2009 № 1328 ФИО6 в аренду предоставлен земельный участок общей площадью 2467 кв. м под производственный ангар с зоной обслуживания, тогда же заключен договор аренды земельного участка с целевым назначением – под производственный ангар.

По договору от 03.09.2014 № 1 ФИО6 уступил ФИО1 права и обязанности по вышеуказанному договору аренды земельного участка. Цена уступленного права составила 5000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.06.2020 принято к производству заявление ФИО4 о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 12.08.2020 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина; решением суда ФИО6 признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры реализации имущества.

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов должника включены требования трех кредиторов:

1. ФИО4:

- в размере 5 287 000 руб. Соответствующее требование по договору от 19.01.2018 выкуплено ФИО4 у ФИО1, оно подтверждено определением Городского суда города Лесного Свердловской области от 23.06.2015 об утверждении мирового соглашения по делу № 2-37/2015, решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 23.06.2014 по делу № 2-1647/2014 о взыскании задолженности в пользу предпринимателя ФИО9 (определение суда от 12.08.2020);

- в размере 15 000 руб. морального вреда, взысканного на основании решения Чкаловского районного суда от 07.05.2015 по делу № 2-1553/2015 (определение суда от 04.12.2020);

- в размере 69 500 руб. в возмещение платежей с 20.12.2017 по 17.06.2020 за содержание имущества, находящегося в общей собственности (определение суда от 15.03.2021);

- в размере 504 874 руб. в возмещение ипотечных платежей (определение суда от 15.03.2021);

- в размере 91 827 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 27.12.2017 по 05.08.2020 (определение суда от 05.07.2021);

- в размере 58 098 руб.  алиментов (определение суда от 30.08.2021);

2. Публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие» в размере 927 584 руб., в том числе: 926 192 руб. долг, 1391 руб. проценты, как обеспеченное залогом имущества должника – квартиры общей площадью 63,4 кв. м., находящейся по адресу: Свердловская область, 

<

...> (определение суда от 31.12.2020). 

Определением от 12.10.2021 произведена процессуальная замена данного кредитора на ФИО10 в части требования 927 584 руб.; 

3. Публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) в размере 209 109 руб., в том числе 74 922 руб. долг, 93 848 руб. проценты, 30 348 руб. неустойка, 9990 руб. госпошлина (определение суда  от 17.02.2021).

Финансовый управляющий ФИО3, ссылаясь на то, что договор передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, заключенный 03.09.2014 ФИО6 и его бывшей супругой ФИО1 является притворным, прикрывал сделку по безвозмездному отчуждению распложенного на земельном участке производственного ангара, который впоследствии был продан ФИО7 по договору купли-продажи от 17.10.2015 за 695 000 руб., обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании данной сделки недействительной на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Должник и ФИО1, возражая против заявленных требований, ссылались на то, что ангар не принадлежал должнику, первоначально был приобретен ФИО11 у Кушвинского рудоуправления, затем в 1998 г. продан ФИО8 (отец ФИО1), которым в свою очередь ангар продан ФИО1 по договору купли-продажи от 08.08.2012; поскольку ангар был продан ФИО1, должник уступил ей права аренды на земельный участок с учетом того, что сам он прекратил использование земельного участка в производственных целях, при заключении договора цели причинения вреда кредиторам должника не имелось.

Суд первой инстанции признал сделку недействительной на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации как притворную, совершенную при злоупотреблении правом, и применил последствия ее недействительности в виде взыскания с ФИО1 в  конкурсную массу должника 700 000 руб. Суд при этом исходил из того, что ангар принадлежал должнику и стороны, совершая оспариваемую сделку 03.09.2014, имели цель вывода актива, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции, установив нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, ввиду принятия судебного акта, который может повлиять на права и обязанности лица, не привлеченного к участию в деле, привлек к участию в деле в качестве третьего лица ФИО8, рассмотрел дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, и пришел к тем же выводам о наличии оснований для признания сделки недействительной.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, заслушав в судебном заседании пояснения представителей участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа считает, что постановление суда апелляционной инстанции и определение суда первой инстанции подлежат отмене ввиду следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 13 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абзац второй 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона банкротстве.

Учитывая, что оспариваемая сделка совершена 03.09.2014, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сведений о том, что ФИО6 являлся предпринимателем, в деле не имеется, суды пришли к верному выводу о том, что договор может быть признан недействительным только по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что совершенной признается лишь прикрываемая сделка, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (пункт 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Как уже было указано, финансовый управляющий, оспаривая договор о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, ссылался на то, что данный договор прикрывал сделку по безвозмездному отчуждению ликвидного актива в пользу бывшей супруги должникаФИО1, а именно производственного ангара, расположенного на данном земельном участке; ФИО1, возражая против иска, настаивала на том, что производственный ангар должнику никогда не принадлежал, был куплен ФИО1 у своего отца ФИО8 по договору от 08.08.2012.  

По результатам исследования и оценки данных доводов и возражений сторон, а также представленных в их подтверждение (опровержение) письменных доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что спорное имущество принадлежало должнику – ФИО6 

Суд при этом принял во внимание, что постановлением Главы городского округа «Город Лесной» от 06.10.2006 № 1262 был утвержден проект границ земельного участка площадью 2467 кв. м для предоставления его в аренду собственнику ангара, расположенного на земельном участке, а именно ФИО6, указан соответствующий вид разрешенного использования – под производственный ангар с зоной обслуживания; проектный план границ земельного участка (приложение № 1) содержит указание на то, что собственником ангара еще в октябре 2006 г. являлся именно ФИО6; ФИО6 10.04.2009 в администрацию города подано заявление о предоставлении в аренду на десять лет земельного участка с кадастровым номером 6654:0105002:64 под ангар; постановлением Главы городского округа «Город Лесной» от 19.08.2009 № 1328 ФИО6 предоставлен земельный участок общей площадью 2467 кв. м под производственный ангар с зоной обслуживания в аренду, тогда же между ФИО6 и муниципальным учреждением «Комитет по управлению имуществом» городского округа «Город Лесной» заключен договор аренды названного земельного участка с целевым назначением – под производственный ангар с зоной обслуживания.

Учитывая содержание вышеуказанных документов, а также представленные скриншоты съемок земельного участка со спутника от 07.09.2009, от 03.05.2016, от 15.06.2020, на которых в каждом случае изображены металлические конструкции ангара, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заключение должником договора аренды земельного участка от 19.08.2009 № 10834 было опосредовано именно фактом нахождения на данном земельном участке принадлежащего должнику ангара, данные действия соответствуют поведению обычного рачительного собственника, который стремится оформить законное основание владения и пользования расположенным под производственным объектом земельным участком. 

Довод кассационной жалобы ФИО1 о том, что именно она являлась собственником ангара, подлежит отклонению, поскольку направлен на переоценку установленных апелляционным судом обстоятельств. Суд исследовал представленные договоры купли-продажи, проанализировал приводимые ответчиком доводы в поддержку того, что ангар в действительности был приобретен у ФИО8, признал их несостоятельными; у суда округа оснований для иной оценки данных обстоятельств не имеется. 

В соответствии с правилами оценки доказательств, закрепленными в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. 

В данном случае суд апелляционной инстанции на основании оценки совокупности доказательств признал недостоверным факт приобретения ФИО1 ангара в 2012 году, заключив, что фактически собственником данного имущества являлся сам должник, который по договору от 03.09.2014 № 1 о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка передал ФИО1 и сам ангар, совершив тем самым притворную сделку. 

Вместе с тем после констатации недействительности прикрывающей сделки (договора перевода прав и обязанностей по договору аренды земельного участка) суд должен был дать надлежащую правовую оценку прикрываемой сделке – отчуждению ангара в пользу бывшей супруги. Надлежащая правовая оценка подразумевает под собой как правовую квалификацию прикрываемой сделки, так и вывод о действительности либо недействительности указанной сделки исходя из доводов истца и возражений ответчика.

Суд апелляционной инстанции заключил, что оспариваемый договор направлен на вывод активов должника в пользу заинтересованного лица с целью причинения вреда кредиторам при злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Суд апелляционной инстанции, признавая сделку по отчуждению ангара недействительной как совершенную при злоупотреблении правом, т.е. исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника, установил, что на момент ее совершения у ФИО6 имелось два кредитора: предприниматель ФИО9 и Сбербанк. 

Вместе с тем, вопреки выводам суда, требование предпринимателя ФИО9 в реестр требований кредиторов должника не включено. Согласно имеющимся в деле доказательствам, представленным ФИО1, обязательства ФИО6 перед ФИО9 были погашены, в том числе за счет имущества ФИО1 – путем передачи взыскателю двухкомнатной квартиры в городе Лесной Свердловской области. Согласно определению Городского суда города Лесного Свердловской области от 23.06.2015 № 2-37/15 соответствующее погашение долга было предусмотрено условиями заключенного между предпринимателем, должником ФИО6, его бывшей супругой ФИО1 мирового соглашения, в результате исполнения которого ФИО9 утратила право требования к ФИО6 в размере 5 900 000 руб. долга, а также иных связанных с ним требований, задолженность ФИО6 перед ФИО9 считается полностью погашенной, новым кредитором ФИО6 на сумму долга 5 287 000 руб. становится ФИО1

Суд апелляционной инстанции данным обстоятельствам оценку не дал, не установил, могут ли в такой ситуации считаться нарушенными права ФИО9, задолженность перед которой хоть и существовала на момент совершения оспариваемой сделки 03.09.2014, но впоследствии была полностью погашена, причем частично – за счет имущества ответчика ФИО1, передавшей кредитору в счет погашения обязательств бывшего супруга квартиру стоимостью значительно больше, чем стоимость отчужденного в ее пользу ангара (исходя из условий мирового соглашения).  

Из материалов дела не усматривается, что ФИО1 предъявляла к должнику какие-либо имущественные требования, основанные на исполнении его денежного обязательства перед предпринимателем ФИО9; 19.05.2018 права требования к ФИО6 были уступлены ею второй бывшей супруге должника ФИО4, которая и обратилась в арбитражный суд с заявлением о банкротстве как правопреемник ФИО9 На момент соответствующей уступки оспариваемая сделка по отчуждению ангара уже была совершена, более того, 17.10.2015 ангар отчужден ФИО1 в пользу ФИО7, которая в рамках настоящего спора признана добросовестным приобретателем. Иные требования ФИО4 возникли существенно позднее совершения оспариваемой сделки. 

Ссылаясь на наличие у должника неисполненных денежных обязательств перед Сбербанком, суд апелляционной инстанции не установил размер данных обязательств, существовавших на момент совершения оспариваемой сделки (03.09.2014), наличие которых могло являться мотивом совершения должником сделки при злоупотреблении правом по отчуждению имущества (ангара) стоимостью более 500 тыс. руб. (из определения суда о включении требования банка в реестр требований кредиторов должника следует, что ФИО6 в 2007 г. и в 2012 г. были выданы дебетовая и кредитная карты, решения о взыскании задолженности вынесены судами 03.09.2015 и 11.04.2018, общий размер неисполненных обязательств составляет 209 тыс. руб., при этом основной долг с процентами 168 тыс. руб., остальное неустойка и пошлина).    

Таким образом, судом апелляционной инстанции фактически не проведен анализ состава кредиторов должника и имеющихся у него на момент совершения оспариваемой сделки неисполненных денежных обязательств, в связи с чем вывод суда о том, что сделка совершена в целях причинения вреда кредиторам должника является необоснованным, сделанным без установления факта того, имелись ли у должника на момент совершения сделки неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов и на причинение вреда которым была направлена данная сделка. 

При таких обстоятельствах следует признать, что судом апелляционной инстанции не в полном объеме исследованы доводы и возражения сторон, не установлена вся совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию при рассмотрении требования о признании договора недействительным в силу злоупотребления правом.

С учетом вышеизложенного выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют  положениям статей 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятое с нарушением норм материального и процессуального права. При этом определение суда первой инстанции также подлежит отмене как принятое с нарушением норм процессуального права.

Исходя из того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде округа в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе установить все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения данного спора по существу, надлежащим образом исследовать и оценить весь комплекс имеющихся в деле доказательств в их взаимосвязи и совокупности, полно и всесторонне оценить приведенные участвующими в споре лицами в обоснование своих требований и возражений доводы, и принять мотивированное решение в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями действующего законодательства.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2021 по делу № А60-27015/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 по тому же делу отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

ПредседательствующийГ.М. Столяренко 

СудьиЮ.В. Кудинова 

                                              В.Ю. Калугин