Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-825/2022

04 мая 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2022 года. 

Полный текст  постановления изготовлен 04 мая 2022 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Гричановской Е.В.

судей  Брагиной Т.Г., Козловой Т.Д.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 от конкурсного управляющего ФИО2: ФИО3, по доверенности от 26.04.2021;  от ФИО4: ФИО5, по доверенности от 28.04.2021;                          от ФИО6: ФИО7, по доверенности от 06.10.2021; от Центрального Банка Российской Федерации: ФИО8, по доверенности от 29.07.2019; ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 лично,  рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «Далькредит» ФИО2  на определение от 24.01.2022  по делу                           № А73-568/2018 (вх. № 55706) Арбитражного суда Хабаровского края по заявлению конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «Далькредит» ФИО17 о привлечении ФИО18, ФИО4, ФИО22, ФИО19, ФИО6, ФИО20, ФИО10 к субсидиарной ответственности, взыскании 1 064 324 882 руб.                       в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива «Далькредит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 24.01.2018 принято к производству заявление ФИО21 о признании кредитного потребительского кооператива «Далькредит» (должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника. 

Решением суда от 15.10.2018 (резолютивная часть) кооператив признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «Далькредит» возложены на ФИО17, определением от 29.12.2018 она утверждена конкурсным управляющим должником. 

22.05.2020 конкурсный управляющий ФИО17 обратилась в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о привлечении бывшего директора ФИО18, директора ФИО4, председателя комитета по займам ФИО22, секретаря комитета по займам ФИО23 (ранее ФИО19), члена комитета по займам ФИО6, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании в солидарном порядке с названных лиц 1 064 324 882 руб. 

На основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен председатель правления ФИО10 

Определением от 30.03.2021 ФИО17 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего КПК «Далькредит», конкурсным управляющим утвержден ФИО2, который заявление предшествующего конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности поддержал.

Определениями суда от 11.11.2021 в качестве соответчиков привлечены ФИО20, ФИО10 

Определением суда от 16.12.2021 ФИО9 привлечен к участию в деле в качестве созаявителя по его ходатайству, третьим лицом привлечен финансовый  управляющий ФИО20

В суде первой инстанции ФИО9 просил удовлетворить требования конкурсного управляющего, привлечь к ответственности виновных лиц, отмечал особую роль ФИО10 в причинении  пайщикам-кредиторам убытков и его участии наряду с ФИО20 в преступном сообществе. Им и другими ответчиками невиновность в доведении  кооператива до банкротства документально  не подтверждена.

Определением суда от 24.01.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и ФИО9 отказано. 

Не согласившись с принятым по делу определением, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 24.01.2022. Конкурсный управляющий не согласен с выводами суда первой инстанции о том, что отсутствуют основания для привлечения ответчиков ФИО18, ФИО4, ФИО22, ФИО24, ФИО6, ФИО10 к субсидиарной ответственности. Считает доказанным, что именно деятельность указанных лиц привела к банкротству кооператива. ФИО20 является организатором схемы предоставления необеспеченных займов. Члены комитета по займам ему в этом содействовали, в том числе и ФИО23 как номинальный директор, указанные лица помогали руководителям КПК осуществлять вывод денежных средств из кооператива, формируя видимость его нормального функционирования. Из бухгалтерских балансов заемщиков следует, что данные организации находились на момент предоставления займов в не лучшем финансовом положении, нарастили свои активы только за счет займов, которые предоставлялись другими КПК. Действуя добросовестно, ответчики должны были предоставлять только обеспеченные займы. Таким образом, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что является основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции. 

Определением Шестого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 23.03.2022. 

В письменных отзывах ФИО6, ФИО4, ФИО23, ФИО10 просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

23.03.2022 в суд апелляционной инстанции поступило ходатайство от конкурсного управляющего ФИО2 об отложении судебного разбирательства, в связи с невозможностью обеспечить явку своего представителя и желанием принять участие                в судебном разбирательстве. 

В судебном заседании 23.03.2022 ФИО6 по доводам жалобы и ходатайству возражал. 

ФИО9 поддержал жалобу и ходатайство конкурсного управляющего об отложении судебного разбирательства, зачитал письменный отзыв на жалобу, в котором просил определение суда отменить, привлечь ответчиков к ответственности. 

ФИО10, представители ФИО6, ФИО23, ФИО4 просили апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение суда – без изменения. Считают, что конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств для привлечения их гражданско-правовой ответственности.

На основании ст. 158 АПК РФ судебное разбирательство отложено на 28.04.2022            по ходатайству конкурсного управляющего.

В судебном заседании 28.04.2022 представитель конкурсного управляющего ФИО2 настаивал на  удовлетворении  апелляционной жалобы, ссылаясь на  приведенные в жалобе  доводы, просил привлечь хотя бы руководителей  кооператива  к  субсидиарной ответственности, поскольку номинальные руководители от такой  ответственности не  освобождаются.

Созаявитель ФИО9, представитель ЦБ РФ и кредиторы ФИО11,  ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 также просили апелляционную жалобу  удовлетворить. Их доводы сводились к недоказанности отсутствия вины контролирующих должника лиц в доведении  кооператива до банкротства в результате выдачи займов финансово несостоятельным юридическим  лицам на крупную сумму без какого-либо обеспечения. По мнению указанных лиц, такие сделки  не могут быть отнесены к  сделкам, совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности кооператива, поскольку это привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов - физических лиц.

ФИО10 и представители ФИО4, ФИО6 просили в удовлетворении  апелляционной жалобы отказать, судебный  акт оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения судебного акта суда апелляционной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная апелляционная коллегия пришла к выводу о том, что определение Арбитражного суда Хабаровского  края   от 24.01.2022 следует оставить без изменения по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 223 АПК РФ, ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

Пунктом 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ. 

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 3 ППВС РФ от 21.12.2017 № 53                «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

 Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подп. 1 - 3 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве). 

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

 В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности                              (ст. 15, 1064 ГК РФ), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия ответчиков, а также причинно-следственной связь между инкриминируемыми контролирующим лицам должника деяниями (бездействием) и объективным банкротством организации-должника.

Как следует из материалов дела, КПК «Далькредит» зарегистрировано в качестве юридического лица 03.12.2002, основным видом экономической деятельности которого является деятельность по предоставлению потребительских кредитов. Согласно п. 1.2 устава КПК «Далькредит» является некоммерческой  организацией, созданной в форме  специализированного  кредитного потребительского кооператива  без цели получения  прибыли  от осуществления  своей  деятельности.

Деятельность КПК «Далькредит» регулируется  Федеральным  законом от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» (далее - Закон № 190-ФЗ).

В соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 1 Закона № 190-ФЗ кредитный кооператив - это добровольное объединение физических и (или) юридических лиц на основе членства и по территориальному, профессиональному и (или) иному принципу в целях удовлетворения финансовых потребностей членов кредитного кооператива (пайщиков).

В соответствии с п. 21 ч. 3 ст. 1 Закона № 190-ФЗ денежные средства, полученные кредитным кооперативом от членов кредитного кооператива (пайщиков) на основании договоров займа, являются привлеченными средствами.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 6 указанного закона кредитный кооператив не вправе предоставлять займы лицам, не являющимся членами кредитного кооператива (пайщиками).

Согласно ст. 13 этого же закона член кредитного кооператива (пайщик) обязан своевременно возвращать полученные от кредитного кооператива займы, а при прекращении членства в кредитном кооперативе досрочно возвратить полученные от кредитного кооператива займы.

В силу п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа).

Согласно п. 9.6.2 устава решение о предоставлении займа принимается комитетом  по займам в порядке и пределах компетенции, определенных положением о порядке представления займов, утвержденным общим собранием  членов кооператива.

Согласно п. 9.6.5 устава при отсутствии в кооперативе комитета по займам, органом, принимающим решение о предоставлении займа, является правление  кооператива. 

В соответствии с п. 2.7 Положения о порядке предоставления займов принятие решения о предоставлении или отказе в предоставлении займа принимается комитетом  по займам или правлением кооператива. Принятие кооперативом положительного решения о предоставлении пайщику займа уполномоченное лицо, ответственное за выдачу займов, в максимально короткий срок обязано оформить документы,  необходимые для получения пайщиком займа, обеспечить подписание договора займа пайщиком и руководителем кооператива и получение займа пайщиком (п. 2.12 Положения).

Согласно п. 9.4.6 устава  директор не влияет на принятие решения о выдаче займов.

Как следует из сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ - ФИО18 являлась директором КПК «Далькредит» до 08.06.2016, после данной даты директором являлась ФИО4 

В комитет по займам кооператива в 2015 год входили пайщики кооператива: ФИО22, ФИО19, ФИО6

Обращаясь в арбитражный суд  настоящим заявлением о привлечении  указанных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражный  управляющий  указывает, что своими неразумными и недобросовестными действиями они довели кооператив до банкротства. Так, с января 2015 года по декабрь 2016 г. размер выданных организациям, находящимся в неблагоприятном имущественном положении, ничем не обеспеченных краткосрочных займов составил 387 745 000 руб., что подтверждается бухгалтерским балансом кооператива. 

При этом бывший руководитель кооператива - ФИО18 (до 08.06.2016) не проверила финансовое состояние обществ-заемщиков (ООО «Фаворит», «Перспектива», «Генезис», «Техпрострой» и др.), а сменившая ее ФИО4 продолжила выдавать займы по заключенным договорам. По состоянию на декабрь 2014 г. общий объем предоставленных займов составлял 663 320 000 руб., в то время как на декабрь 2016 г. -              1 051 085 000 руб., т.е. за два года из кооператива были выведены денежные средства в сумме 387 745 000 руб. 

24.01.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве должника. 

По расчетам конкурсного управляющего объективное банкротство кооператива наступило в 2017 году. 

Цель предъявления указанного требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам в размере 1 064 324 882 руб.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, пока не доказано обратное, вина контролирующих должника лиц в доведении до банкротства презюмируется. По общему правилу гражданского законодательства отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ).

Ответчик ФИО6, возражая по требованиям конкурсного управляющего, утверждал, что выдача займов относилась к  обычной хозяйственной деятельности кооператива, их убыточность  для должника не подтверждена; сам он в заседаниях комитета по займам не  участвовал, решений о выдаче займов  не принимал, его подписи в протоколах отсутствуют.

ФИО10, являясь председателем кооператива, договоры о выдаче займов от имени кооператива не заключал, что установлено в ходе следствия. Постановлением следователя от 10.02.2021 он сам признан потерпевшим, внеся в кооператив личные  сбережения, постановлением следователя от 09.08.2021 отказано в возбуждении  уголовного дела в отношении ФИО10, ФИО4, ФИО25 (документы к материалам дела приобщены).

ФИО23 (ФИО19 после смены фамилии) указала, что работала в должности секретаря комитета по займам, вела протоколы заседаний, никакого отношения к финансовой деятельности кооператива не  имела, все решения по займам принимала ФИО26.

ФИО18 как бывший руководитель кооператива, возражая против привлечения  ее к  ответственности, указала, что выдача займов является основным видом деятельности кооператива; предоставление займов к полномочиям директора не относится, она как директор такие решения не принимала; по требованию к ней заявляла о пропуске срока исковой давности. 

Бывший руководитель кооператива ФИО4 указала, что в период нахождения в должности руководителя кооператива займы выдавались в обычном для кооператива порядке, не аффилированным к руководству лицам; сама она принимала меры к возврату займов в предусмотренные договорами  сроки. 

Исследовав доводы и возражения участвующих в настоящем деле лиц и представленные ими доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО18, ФИО4, ФИО22, ФИО24, ФИО6 и ФИО10 к субсидиарной ответственности. 

ФИО23 судом не отнесена к числу контролирующих должника лиц,                       в связи с чем, не признана субъектом субсидиарной ответственности, поскольку занимала должность секретаря комитета по займам КПК «Далькредит» номинально, в качестве секретаря комитета непосредственно в офисе кооператива не работала, решений по существу о выдаче займов не принимала. ФИО6 также участия в заседаниях комитета по займам не принимал, протоколы не подписывал.  Ддоказательства того, что указанные лица имели возможность контролировать деятельность должника, не представлено.

Действия ФИО22 (председатель комитета по займам), ФИО10 (председатель правления кооператива), ФИО4  и ФИО18 (бывшие руководители) не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности кооператива. 

При недоказанности действий указанных контролирующих должника лиц по совершению сделок в прямой причинно-следственной связи с последующим банкротством должника, суд отказал в привлечении их к субсидиарной ответственности.

С выводами суда первой инстанции судебная апелляционная коллегия согласна ввиду недоказанности конкурсным управляющим, что именно деятельность указанных лиц привела к банкротству кооператива.

Как установлено, выдача займов относится к основному виду деятельности кооператива, направлена на получение кооперативом и пайщиками прибыли в виде процентов за пользование займом, злоупотреблений или намеренного заключения контролирующими должника лицами сделок на заведомо невыгодных условиях. 

Таким образом, утверждение конкурсного управляющего о том, что причиной банкротства кооператива явилось именно предоставление необеспеченных займов лицам, не имевшим финансовой возможности их возвратить, не нашло подтверждения  в ходе судебного  разбирательства, опровергнуто  представленными в дело доказательствами. 

Бесспорных  доказательств, подтверждающих аффилированность лиц, выдавших займы и заемщиков, имущественная выгода от сделок у лиц их выдававших,  в материалы дела не представлено; не подтверждено, что действия контролирующих должника лиц являются недобросовестными и выходят за пределы обычного предпринимательского риска при осуществлении кооперативом  уставной деятельности.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 указанного Закона о банкротстве (подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве)

В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль признан обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

 Согласно разъяснениям, приведенным в п. 18 постановления Пленума № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Оценив совокупность представленных в дело доказательств по правилам ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии противоправного характера поведения лиц,                о привлечении к ответственности которых заявлено, наличии вины, наличии вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом, в связи с чем, считает, что суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования о привлечении  ФИО18, ФИО4, ФИО22, ФИО24, ФИО6, ФИО10 к субсидиарной ответственности. 

Отказывая в привлечении ФИО20 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по приведенным конкурсным управляющим основаниям, основанным на том, что им организована преступная схема по привлечению денежных средств физических лиц с целью вывода денежных средств на счета юридических лиц, суд исходил из того, что  ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, уголовная ответственность за которые предусмотрена ч. 1 ст. 210, ч. 2 ст. 172.2 УК РФ, однако следствие не закончено, его вина или иных лиц в совершение преступления не установлена вступившим в законную силу приговором суда (ч. 4 ст. 69 АПК РФ).

В случае вынесения обвинительного приговора участвующие в деле о банкротстве лица вправе инициировать пересмотр судебного акта по настоящему обособленному спору по правилам гл. 37 АПК РФ.

С учетом изложенного, оснований для переоценки обстоятельств дела, на основании представленных доказательств у судебной коллегии не имеется. Иная оценка доказательств конкурсным управляющим и созаявителем не является  основанием для отмены  судебного акта.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению, а судебный акт изменению или отмене не подлежат.Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела апелляционным судом не установлено. 

В соответствии со ст. 333.21 НК РФ подача апелляционной жалобы на рассматриваемое определение государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 24.01.2022 по делу                      № А73-568/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Е.В. Гричановская

Судьи

Т.Г. Брагина

 

Т.Д. Козлова