ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-26750/2023

Дело № А41-90403/22

31 января 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 января 2024 года

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи   Терешина А.В.,

судей: Семикина Д.С., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании:

от ООО «Термона» - ФИО2, представитель по доверенности от 14.09.2023,

от ООО «Мегалит» - ФИО3, представитель по доверенности от 21.11.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Термона» на определение Арбитражного суда Московской области от 24.11.2023 по делу  № А41-90403/22,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 07.08.2023 ИП ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №147(7592) от 12.08.2023. 

ООО «Термона» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере     208 208 000 руб.

Определением от 24.11.2023 Арбитражный суд Московской области в удовлетворении заявленных требований ООО «Термона» отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Термона» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", следует, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом суд осуществляет проверку обоснованности требований кредитора вне зависимости от наличия или отсутствия возражений против данных требований иных лиц, участвующих в деле.

Как следует из материалов дела, заявленная задолженность возникла перед ООО «Термона» в связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств по оплате переданных прав по договору уступки прав требования № 1/18 от 28.12.2018, по условиям которого ООО «Термона» передает ФИО4 право требования с ООО Торговый дом «Богородские овощи» суммы займа и процентов, начисленных на эту сумму по Соглашению №2 о новации обязательства по инвестиционному договору №1/18 от 07.06.2018. 

Стоимость уступаемых прав составила 208 208 000 руб.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции сослался на отсутствие реальных взаимоотношений между сторонами, что свидетельствует о мнимости договора уступки. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-186005) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений. 

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств. 

В результате такого перераспределения слабая сторона представляет в обоснование требований и возражений минимально достаточные для подтверждения своей позиции доказательства, принимаемые судом при отсутствии их опровержения другой стороной спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказывания по повышенному стандарту, что предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств требований и возражений. 

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором. 

Изучению подлежит сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе оспариваемого притязания, в связи с чем должен быть проведен анализ всей производственной цепочки, реальности, экономической целесообразности сделок, а также их фактической исполнимости, исходя из количества и физических свойств товара, характера услуг, реального наличия денежных средств и пр. (п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»; пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016; определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2016 № 305- ЭС16-12960 и др.).

Судом апелляционной инстанции установлено, что 07.06.2018 заключен инвестиционный договор №1/18 между ООО «Ирбис Инжиниринг» (инвестор) и ООО «ТД «Богородские овощи» (заказчик-застройщик), по условиям которого инвестор обязуется осуществить финансирование инвестиционного проекта в соответствии с условиями инвестиционного договора и принять объект инвестирования по акту приема-передачи. 

Общая ориентировочная стоимость реализации инвестиционного проекта на момент подписания договора составляет 1 528 236 004,53 руб. (п.3.1. договора).

Размер инвестиций, подлежащих оплате инвестором заказчику-застройщику по настоящему договору, согласован сторонами в размере 90 000 000 руб. (п. 3.2. договора), которые перечисляются на расчетный счет заказчику-застройщику (п.3.3 договора).

Дополнительным соглашением к инвестиционному договору №1/18 в п. 3.2. стороны пришли к соглашению, что размер инвестиций, подлежащих оплате инвестором заказчику-застройщику, составил 240 000 000 руб. 

Доказательств перечисления в материалы спора не представлено. 

12.07.2018 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества между ООО «Ирбис Инжиниринг» (продавец) и ООО «Евромаркет Центр» (покупатель), по условиям которого продавец продал, а покупатель купил в собственность земельный участок. 

По соглашению сторон цена, подлежащая уплате покупателем продавцу за приобретаемое имущество, составляет 200 000 000 руб. (п.2.1 договора). 

За период с 18.07.2018 по 21.12.2018 покупателем произведена оплдата продавцу в размере 200 200 000 руб., что подтверждается реестром банковских документов за 2018 г. и платежными поручениями, представленными в материалы спора.

20.09.2018 между ООО «Ирбис Инжиниринг» (инвестор) и ООО «Евромаркет Центр» (новый инвестор) заключено соглашение о заменены стороны по инвестиционному договору №1/18, по условиям которого инвестор передает все права, переводит все свои обязанности, а также передает всю необходимую информацию (документацию), вытекающую из инвестиционного договора, а новый инвестор принимает указанные права и обязанности в полном объеме.

П.5 соглашения № 1 установлено, что поскольку договор, по которому производится замена стороны, носит возмездный характер, новый инвестор принимает на себя обязательство за полученные права и обязанности компенсировать инвестору понесенные им расходы. 

П.6 инвестор и новый инвестор пришли к соглашению о размере компенсации и установили ее в размере 200 200 000 руб. 

Вопрос предъявления указанной компенсации, выплачиваемой инвестору путем предоставления к оплате акта на компенсацию затрат, будет согласован сторонами в срок до 31.12.2018, путем взаимозачёта либо иным предусмотренным законодательством РФ способом. 

Как следует из соглашения о зачете взаимных требований от 28.09.2018, 28.09.2018 договор купли-продажи недвижимого имущества был расторгнут в соответствии с дополнительным соглашением № 1 от 28.09.2018 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 12.07.2018 

Однако дополнительное соглашение № 1 от 28.09.2018 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 12.07.2018 в материалы спора представлено не было. 

П. 1.1. соглашения о зачете взаимных требований стороны подтвердили, что на основании дополнительного соглашения № 1 от 28.09.2018 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 12.07.2018 о расторжении договора купли-продажи, ООО «Ирбис Инжиниринг» имеет обязательство перед ООО «ЕВРОМАРКЕТ ЦЕНТР» по возврату денежных средств в размере 164 070 707,62 руб. 

П. 2.1. соглашения о зачете взаимных требований стороны подтвердили, что на основании соглашения № 1 о замене стороны по инвестиционному договору №1/18 ООО «ЕВРОМАРКЕТ ЦЕНТР» имеет обязательство перед ООО «Ирбис Инжиниринг» в размере 200 200 000 руб. (п.5 соглашения о зачете).

Названным соглашением о зачете стороны прекратили обязательства сторон на 164 070 707,62 руб. 

Оставшаяся сумма задолженности ООО «ЕВРОМАРКЕТ ЦЕНТР» в размере     36 129 292,38 руб. будет оплачена ООО «Ирбис Инжиниринг» в течение одного года (п. 6 соглашения о зачете). 

01.10.2018 между ООО «Евромаркет Центр» (инвестор) и ООО «Термона» (новый инвестор) заключено соглашение № 2 о замене стороны договора по инвестиционному договору №1/18, по условиям которого инвестор передает все права, переводит все свои обязанности, а также передает всю необходимую информацию (документацию), вытекающую из инвестиционного договора, а новый инвестор принимает указанные права и обязанности в полном объеме. 

П.5 соглашения № 1 установлено, что поскольку договор, по которому производится замена стороны, носит возмездный характер, новый инвестор принимает на себя обязательство за полученные права и обязанности компенсировать инвестору понесенные им расходы. 

П.6 инвестор и новый инвестор пришли к соглашению о размере компенсации и установили ее в размере 200 200 000 руб. 

Вопрос предъявления указанной компенсации, выплачиваемой инвестору путем предоставления к оплате акта на компенсацию затрат, будет согласован сторонами в срок до 31.12.2018, путем взаимозачёта либо иным предусмотренным законодательством РФ способом. 

27.12.2018 между ООО «ТД «Богородские овощи» (заказчик-застройщик, заемщик) и ООО «Термона» (инвестор, займодавец) заключено соглашение о новации обязательства по инвестиционному договору №1/18, по условиям которого заказчик-застройщик подтверждает, что на момент соглашения инвестор осуществил финансирование по инвестиционному договору № 1/18 на сумму 200 200 000 руб.

 П.1.2 стороны пришли к соглашению, что обязательства заказчика-застройщика перед инвестором, вытекающие из инвестиционного контракта новируются (заменяются) в заемное обязательство между теми же лицами на сумму 200 200 000 руб.

П.1.3 соглашения № 2 заемщик подтвердил возникновения у него обязательства перед заимодавцем по возврату 200 200 000 руб. и процентов за пользование указанной суммой займа, в порядке и на условиях настоящего соглашения. 

П.1.5 срок возврата займа установлен не позднее 31.12.2026. 

27.12.2018 между ООО «Термона» (первоначальный кредитор) и ФИО4 (новый кредитор) заключен договор уступки прав (требований), неоплата которого явилась основанием для предъявления настоящего требования. 

П.1.1 договора уступки установлено, что первоначальный кредитор уступает новому кредитору право требования суммы займа и процентов по соглашению № 2 о новации обязательства по инвестиционному договору № 1/18. 

П.2.1 договора уступки предусмотрено, что цена уступаемого права составляет 208 208 000 руб. в срок не позднее 01.07.2019. 

Дополнительным соглашением № 1 от 30.06.2019 срок оплаты стоимости уступаемых прав продлен до 31.12.2026. 

Таким образом, вся цепочка взаимосвязанных сделок, состоящая из 7 сделок, заключена в течение 6 месяцев, в то время как самый большой промежуток между сделками составил чуть более 2 месяцев, самый короткий – день в день (соглашение о новации обязательства по инвестиционному договору №1/18, заключенное между ООО «ТД «Богородские овощи» и ООО «Термона», и договор уступки прав (требований), неоплата которого явилась основанием для предъявления настоящего требования, заключены в один день).

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования основанного на такой сделке.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условие для наступления вреда.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о неправомерности выводов суда первой инстанции о наличии признаков аффилированности заявителя должника, подлежат отклонению, как необоснованные.

ООО «ТД «Богородские овощи» и должник являются фактически аффилированными лицами через брата должника ФИО6, который является участником ООО «ТД «Богородские овощи» с 99 % долей участия, что установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 06.06.2023 по настоящему делу.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. 

В соответствии с п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: 

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

 - лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Согласно п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными выше, в отношениях, определенных пунктом 3 ст. 19 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и(или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: 

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе(товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества(товарищества, хозяйственного партнерства); 

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;  лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

Аффилированными лицами юридического лица являются: - член его совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; - лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; - лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; - юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), лицо, которое пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. 

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). 

Согласно сформированной правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в частности в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)) при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2), в ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы недобросовестности контрагентов по сделкам, аффилированное лицо не может ограничиться представлением минимального набора документов в подтверждение реальности рассматриваемых отношений. Нежелание аффилированного лица представить дополнительные доказательства, находящие в сфере его контроля, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты. 

В данном случае, учитывая обстоятельства заключения договора уступки, а также предшествующих сделок, арбитражный суд приходит к выводу об общности экономических интересов ООО «Термона» и ФИО4, что свидетельствует о фактической аффилированности названных лиц.

С учетом изложенного арбитражный суд приходит к выводу о том, что в результате заключения договора уступки с ООО «Термона» произошел безосновательный рост долговых обязательств перед связанным с должником лицом без наличия какой-либо имущественной выгоды, как для цессионария, так и для цедента: должник приобрел право требование к аффилированному лицу с отсрочкой платежа до 31.12.2026, а ООО «Термона» также приобрело возможность оплаты договора уступки через 7 лет. 

При этом суд отмечает, что должник с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «ТД «Богородские овощи» не обращался.

Кроме того, в  материалах спора отсутствуют доказательства оплаты со стороны ООО «Термона» по соглашению № 2 о замене стороны договора по инвестиционному договору №1/18, по которому права взыскания по инвестиционного контракту перешли к ООО «Термона».

Также в материалы спора не представлены доказательства инвестирования изначальным инвестором ООО «ИРБИС ИНЖИНИРИНГ» по инвестиционному договору № 1/18, которым предусмотрена оплата путем зачисления на расчетный счет заказчика застройщика (ООО «ТД «Богородские овощи»). 

Действительно, дополнительным соглашением № 1 от 30.06.2019 срок оплаты стоимости уступаемых прав продлен до 31.12.2026. 

Однако заявителем не раскрыты экономические мотивы предоставления отсрочки исполнения обязательства в столь значительном размере на семь лет. 

Пункт 2.2 договора уступки предусматривал срок оплаты не позднее 01.07.2019, однако 30.06.2019 заключается дополнительное соглашение к спорному договору, который пролонгирует срок оплаты на 7 лет. 

При этом суд отмечает, что должником, права требования к которому приобрел ФИО4 по спорному договору, является ООО «Торговый дом «Богородские овощи», участником которого является брат должника ФИО6 

Таким образом, в материалы спора представлены доказательства оплаты в рамках названной цепочки сделок только оплата недвижимого имущества по договору купли-продажи от 12.07.2018, который расторгается через 2,5 месяца, и обязательства по возврату оплаты за недвижимое имущество, являются основанием для последующих уступок, по которым доказательств оплаты не представлялось. 

При этом сроки уплаты задолженности по договору уступки дублируют сроки возврата займа по соглашению № 2 о новации обязательства по инвестиционному договору № 1/18 на реализацию инвестиционного проекта по строительству тепличного комплекса от 07.06.2018 в заемное обязательство от 27.12.2018. 

Так, в силу п. 1.5. соглашения № 2 от 27.12.2018 установлено, что возврат суммы займа и процентов по нему должен быть возращен не позднее 31.12.2026.  

При этом, как в соглашении № 2 о новации, так и в договоре уступки проценты по займу уплачиваются единовременно при погашении суммы долга. 

Суд принимает во внимание, что генеральным директором ООО «Термона» является ФИО7, требование которой о включении в реестр требований ФИО6 оставлены судом без удовлетворения. 

При этом по заявлению ФИО7 заем выдавался ФИО6 17.05.2018, т.е. за шесть месяцев до заключения договора уступки.

Исходя из пункта 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" недобросовестное поведение воспользовавшейся тем, что единоличный исполнительный и коллегиальный орган управления другой стороны сделки при заключении договора действовал явно в ущерб последней, является основанием для признании сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ. 

В рассматриваемом споре прослеживается злоупотребление правом с обеих сторон сделки, направленный на искусственное наращивание кредиторской задолженности и вывод активов должника.

Апелляционная коллегия также приходит к выводу о наличии признаков мнимости указанной сделки в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции правовой нормы, предусмотренной статьей 170 ГК РФ, является порочность воли каждой из ее сторон, и отсутствие намерений создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ).

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2011 N 17020/10 указано, что данная норма (статья 170 ГК РФ) применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Формальное оформление сделок направлено на создание фиктивного требования к должнику с целью вывода активов должника, что неминуемо ведет к причинению вреда иным независимым кредиторам. Сделки совершены при наличии недобросовестных действий обеих сторон. Сторонами были оформлены все документы, но не были созданы правовые последствия. 

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой наличия и соответствия документов установленным формальным требованиям закона, а необходимо принимать во внимание иные документы первичного учета и доказательства.

Поскольку сделки имеют признаки мнимых, направлены на создание искусственной кредиторской задолженности, суд осуществляет проверку обстоятельств дела следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактического оказания услуг. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договоров, и недопущения исключения из конкурсной массы денежных средств, поскольку это приведет к нарушению прав и законных интересов независимых кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Заключая договор уступки, стороны фактически изменили взыскателя по изначальному договору инвестирования, срок исполнения обязательств по которому в результате новации должен был наступить через 7 лет, при этом, очевидно, не намереваясь получить реальную оплату от ФИО6

Представленный договор является мнимой сделкой, оформление названного договора и актов  между сторонами произведено с целью искусственного создания видимости исполнения встречных обязательств.

Доказательств обратного в материалы дела заявителем не представлено.

Учитывая фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции правомерно отказал в признании требований заявителя обоснованными, поскольку факт наличия задолженности не подтвержден первичными документами, а сделка, на основании который возникли спорные обязательства, были заключены аффилированными лицами, что в отсутствие доказательств реальности хозяйственных операций между контрагентами свидетельствует о злоупотреблении ими правом в целях включения в реестр требований кредиторов должника фиктивной задолженности для проведения контролируемой процедуры банкротства.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом, в том числе выраженного в предъявлении подконтрольного требования и для целей нарушения прав конкурсных кредиторов, уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абз. 4 п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Данное разъяснение направлено на противодействие включению в реестр требований кредиторов должника требований, основанных на сделках, имеющих явные пороки, свидетельствующие о недобросовестности должника и кредитора при заключении сделки и последующем предъявлении требования кредитором.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 24.11.2023 по делу  №А41-90403/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.

 

Председательствующий cудья 

А.В. Терешин

Судьи 

 

Д.С. СемикинН.В. Шальнева