АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1688/23 

Екатеринбург

22 мая 2023 г.

 

Дело № А07-17256/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 мая 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Артемьевой Н.А., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Совкомбанк» на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.10.2022 по делу № А07-17256/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

ФИО1 уведомил арбитражный суд в порядке части 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о возможности рассмотрения кассационной жалобы в его отсутствие.

 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.07.2021 принято к производству заявление ФИО1 (далее – должник) о признании себя банкротом.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.09.2021 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.10.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023, процедура реализации имущества гражданина ФИО1 завершена. В отношении должника применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, публичное акционерное общество «Совкомбанк» (далее – Банк) обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит принятые судебные акты отменить в части освобождения должника от исполнения обязательств перед Банком, принять в отмененной части новый судебный акт, которым не применять в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В обоснование жалобы Банк указывает на то, что судом первой инстанции при завершении процедуры реализации имущества гражданина не дана оценка доводам кредитора. В качестве основания для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед Банком последний утверждает, что должник при получении кредита под залог спорной квартиры не предоставил сведения о нахождении в браке и о праве совместной собственности на передаваемую в залог квартиру, в связи с чем договор залога (ипотеки) с кредитором в последующем был признан недействительным. Кассатор отмечает, что материалами дела подтверждается намеренное сокрытие должником от супруги факта передачи имущества в залог, что нельзя признать поведением, соответствующим стандартам поведения добросовестного заемщика при получении кредита в крупном размере.

В отзыве на кассационную жалобу должник просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считает их законными и обоснованными, ссылаясь на то, что Банк не принимал участия в судебных заседаниях по настоящему делу, а также при рассмотрении дела в Ишимбайском городском суде Республики Башкортостан, при этом в суде общей юрисдикции каких-либо возражений не представлял, проявляя незаинтересованность в рассмотрения дела. ФИО1 утверждает, что доводы кассационной жалобе направлены на переоценку установленных судом общей юрисдикции и арбитражным судом обстоятельств.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы (в части применения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед Банком).

Как следует из материалов дела и установлено судами, финансовым управляющим ФИО2 представлен отчет о своей деятельности и о результатах проведенных мероприятий в рамках процедуры реализации имущества гражданина, составлено заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного фиктивного банкротства; сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника; при этом злоупотребления правом при получении и расходовании кредитных средств со стороны должника финансовым управляющим не установлено. С целью выявления имущества и имущественных прав должника финансовым управляющим в установленном порядке направлены запросы в регистрирующие органы и кредитные учреждения, проведена опись имущества должника, по результатам которой выявлено имущество (транспортное средство ВАЗ 21043, 1996 года выпуска), которое было включено в конкурсную массу и впоследствии реализовано, а также проведен анализ финансового состояния должника, по результатам которого управляющий ФИО2 пришел к выводу, что должник является неплатежеспособным, при этом сделок, подлежащих оспариванию, не выявлено.

У должника имеется недвижимое имущество в собственности – жилое помещение площадью 39,9 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...> (далее – спорная квартира), которое является единственным жильем. За ФИО1 также зарегистрирован прицеп, который находится в неудовлетворительном состоянии, в связи с чем реализации в процедуре банкротства не подлежал.

Должник трудоустроен, с 04.04.2014 состоит в браке с ФИО3.

Финансовым управляющим сформирован реестр требований кредиторов должника на общую сумму 1 645 337 руб., из которых погашено 136 550,97 руб. (8,3%), непогашенный остаток задолженности перед Банком составил 542 999,4 руб. Текущие расходы по делу о банкротстве в размере 11 553,02 руб. погашены в полном объеме.

Ссылаясь на то, что все возможные мероприятия по реализации имущества должника окончены и дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к пополнению конкурсной массы, отсутствуют, финансовый управляющий ФИО2 обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 и освобождении должника от обязательств.

Банк возражал против освобождения гражданина от обязательств перед ним, ссылаясь на недобросовестное поведение должника, выразившееся в сокрытии от кредитора при заключении договора залога сведений о праве совместной собственности на передаваемую в залог квартиру, в связи с чем договор залога (ипотеки) с кредитором был признан судом общей юрисдикции недействительным.

Иными кредиторами возражений относительно освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств не заявлено.

Удовлетворяя ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина, суды исходили из следующего.

Реализация имущества – реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

Все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения суда о признании его банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия такого решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи (пункт 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами управляющий обязан представить в суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований, и по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина суд выносит определение о завершении процедуры реализации (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Установив, что финансовым управляющим проведены все необходимые мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, конкурсная масса должника сформирована, имущество реализовано, но дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к ее пополнению, отсутствуют, суды пришли к выводу о наличии всех необходимых и достаточных оснований, свидетельствующих о том, что процедуру реализации имущества в отношении ФИО1 надлежит завершить.

В части завершения реализации имущества гражданина судебные акты не обжалуются и судом округа в указанной части не пересматриваются.

Предметом кассационного обжалования со стороны конкурсного кредитора является применение судами к должнику правила об освобождении его от исполнения обязательств перед Банком.

Применяя к должнику правила пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, суды исходили из следующего.

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих требований (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Поскольку институт банкротства – это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцать и восемнадцать статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45), в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Реабилитационная цель института банкротства гражданина должна защищаться механизмами, исключающими его недобросовестное поведение.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Предусмотренные законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств, все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным, в частности, на предоставление кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита.

При проверке доводов о злоупотреблении должником правом при получении кредитных средств у Банка и умышленном введении кредитора в заблуждение относительно значимых для выдачи кредита обстоятельств судами установлено следующее. 

Вступившим в законную силу решением Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 06.10.2020 по делу № 2-1324/2020 по иску ФИО3 признан недействительным договор залога (ипотеки) от 05.02.2019, заключенный между должником и Банком. Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.05.2022 ранее включенное в реестр требований кредиторов должника требование Банка в размере 591 235,73 руб. учтено как не обеспеченное залогом имущества должника.

Судами принято во внимание то, что названным выше решением суда общей юрисдикции установлено, что недобросовестных действий при заключении кредитного договора и договора залога со стороны ФИО1 не имелось, более того, судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что именно кредитор, являясь профессиональным участником кредитного рынка, действовал крайне неосмотрительно: при наличии собственной юридической службы не принял мер по выяснению существенного для заключения договора залога квартиры вопроса (нахождения заемщика в зарегистрированном браке), как следствие, не истребовал нотариально заверенное согласие супруги, тогда как выяснение данного вопроса напрямую в силу закона влияло на действительность заключаемого договора залога. Судами также учтено, что Банком не представлено доказательств умысла ФИО1 предоставить кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита (ввести в заблуждение о состоянии в браке с ФИО3): из материалов кредитного досье, представленного Банком в суд 26.10.2021, следует, что должник при заключении договоров предъявил тот же паспорт, копия которого впоследствии была приложена к его заявлению в суд о признании себя банкротом и содержала достоверные сведения о семейном положении должника; между тем в анкетах заемщика и залогодателя, разработанных Банком, графа с соответствующими сведениями отсутствует.

Факт исполнения должником обязательства перед кредитором вплоть до 05.02.2021, то есть в течение двух лет с даты заключения кредитного договора, по мнению судов, также свидетельствует об отсутствии умысла должника уклониться от погашения кредиторской задолженности. 

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями высшей судебной инстанции, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из обстоятельств конкретного дела (приняв во внимание возраст должника ДД.ММ.ГГГГ года рождения), установив отсутствие у должника при заключении договора залога умысла причинить вред имущественным правам Банка, принимая во внимание недоказанность намеренного сокрытия ФИО1 факта нахождения в браке при заключении договора с кредитором, исходя из того, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о предоставлении должником при получении кредита заведомо ложных сведений о размере своих доходов (среднемесячный доход должника по месту работы в ООО «РН – Пурнефтегаз» в 2019 году составлял 66 454 руб.), о наличии/отсутствии иных кредитных и заемных обязательств, в то время как само по себе непогашение принятых на себя обязательств не может быть квалифицировано как недобросовестное поведение должника, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, суды пришли к  выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для вывода о том, что должник действовал недобросовестно при возникновении и исполнении обязательств перед кредиторами, в том числе Банком, преследуя цель причинения вреда имущественным правам кредитора.

Таким образом, завершая процедуру банкротства и освобождая должника от обязательств, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы, идентичные доводам апелляционной жалобы Банка и его ходатайства о неприменении правил об освобождении должника от обязательств перед ним, заявленном в суде первой инстанции, судом округа отклоняются, поскольку эти доводы были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и не свидетельствуют о нарушении им норм права, а сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судом апелляционной инстанции оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Между тем арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.10.2022 по делу № А07-17256/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Совкомбанк»  – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

                                                                                              Е.А. Павлова