РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Москва

Дело № А40-127011/18-105-641 

21.01.2019

Резолютивная часть решения объявлена 26.11.2018

Текст решения изготовлен в полном объеме 21.01.2019

Арбитражный суд в составе судьи Никоновой О.И.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Алексеевой Ю.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению) 

истец: ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ "РОСГОССТРАХ"(140002, 

<

...>, ОГРНН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, Дата регистрации 07.08.2002)

ответчик:  ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КАПИТАЛ ЛАЙФ СТРАХОВАНИЕ ЖИЗНИ" (115035, 

<

...>, ОГРН:

<

***>, ИНН:

<

***>, дата регистрации:18.08.2004)

Третье лицо: Федеральная служба по интеллектуальной собственности

О взыскании денежных средств, о признании договора недействиельным

при участии представителей:

от истца – ФИО1 по дов. от 30.07.2018г., ФИО2 по дов. от 29.01.2018г., ФИО3 по  дов. от 30.07.2018г.

от ответчика – ФИО4 по дов. от 05.07.2018г., ФИО5 по дов. от 05.07.2018г., ФИО6 по  дов. от 05.09.2018г.

от третьего лица- не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ "РОСГОССТРАХ" обратилось в суд с иском с учетом уточнений к ООО "КАПИТАЛ ЛАЙФ СТРАХОВАНИЕ ЖИЗНИ" о признании недействительным лицензионного договора от 06.02.2017 г. между ПАО СК   «Росгосстрах»   (ОГРН   

<

***>)   и   ООО   СК   «РГС-Жизнь»   (ОГРН 

<

***>) и применении последствий недействительности сделки; о взыскании компенсации в размере 148 775 528 000 рублей., неосновательного обогащения в размере 2 004 714 285 рублей.

Исковые требования заявлены со ссылкой на ст.ст. 174, п.2, 1515, 167, 1102 ГК РФ и мотивированы следующими обстоятельствами.

ПАО СК «Росгосстрах» (далее - Истец) является правообладателем знаков обслуживания (товарных знаков) «Росгосстрах», «РГС», «РГС Жизнь», а также иных знаков (далее - Товарные знаки), которые обладают уникальной узнаваемостью и высоким уровнем потребительского спроса1. Данные Товарные знаки представляют собой дорогостоящий актив, который способен привлекать поток клиентов-страхователей и приносить значительную прибыль.

Указанные Товарные знаки были переданы по лицензионному договору в пользу ООО СК «РГС-Жизнь» (далее - ООО "КАПИТАЛ ЛАЙФ СТРАХОВАНИЕ ЖИЗНИ").

Согласно лицензионному соглашению от 06.02.2017 г. (далее -Лицензионное соглашение) стоимость пользования Товарных знаков составила 15 000 рублей за каждый знак в квартал.

Согласно экспертной оценке рыночный размер лицензионного платежа составляет 3,5% от выручки Ответчика, полученной с использованием спорных товарных знаков (а не 15 000 руб. за каждый товарный знак в квартал, как указано в оспариваемом договоре). При этом для расчета размера исковых требований Истец взял за основу сумму страховых премий, полученных Ответчиком по договорам страхования (кроме ОМС) с использованием указанных товарных знаков. Однако на момент предъявления иска на официальном сайте Банка России соответствующие данные были опубликованы лишь за 2017год.

Ответчик продолжил использовать товарные знаки Истца вплоть до 3 сентября 2018 года . Следовательно, именно до этого момента Ответчик неосновательно обогащался за счет Истца, пользуясь его товарными знаками практически безвозмездно. Расчет размера компенсации за нарушение исключительных прав Истца также должен производиться исходя из суммы страховых премий, полученных Ответчиком до 3 сентября 2018 года.

При этом за время рассмотрения настоящего дела на официальном сайте Банка России были опубликованы данные отчетности по отдельным страховщикам за первые два квартала 2018 года. Согласно отчетности Ответчик, используя товарные знаки Истца, получил около 17,1 млрд. руб. в виде страховых премий.

Поскольку Лицензионное соглашение причиняет явный материальный ущерб ПАО СК «Росгосстрах», и об этом не могло быть не известно Ответчику при заключении Лицензионного соглашения, имеются основания для признания Лицензионных соглашений недействительными и взыскании неосновательного обогащения.

Ответчик продает все свои страховые продукты под брендом «Росгосстрах» на протяжении многих лет, что позволило ему в 2016 г. собрать 45 миллиардов рублей страховых премий, а в 2017 году - 57 миллиардов рублей.

Ответчик, получая фактически безвозмездно такой дорогостоящий актив в пользование на много лет, безусловно, должен был знать о наличии явного ущерба от такой сделки у Истца.

Наличие явного ущерба было тем более очевидно для Ответчика, что он осуществляет деятельность в сфере страхования и понимал значимость бренда «Росгосстрах» на рынке страхования.

С учетом изложенного имеются основания признать недействительным Лицензионное соглашение применительно к п. 2 ст. 174 ГК РФ как заключенное при явном причинении ущерба Истцу и при осведомленности об этом Ответчика.

Ответчик неосновательно сберег 2 004 714 285 рублей за использование Товарными знаками в течение 2017 г., поскольку не платил рыночную ставку лицензионных платежей за Товарные знаки.

Таким образом, Истец имеет право требовать взыскания 2 004 714 285 рублей в качестве неосновательного обогащения Ответчика.

Также Истец имеет право требовать неосновательное обогащение за первый квартал 2018 года, соответствующая сумма будет заявлена после опубликования Ответчиком отчетности за 2018 г.

В случае недействительности лицензионного соглашения лицо, которое пользовалось товарным знаком на основании недействительной сделки, привлекается к ответственности за незаконное использование товарного знака в виде выплаты компенсации3.

Согласно пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ Истец вправе требовать от Ответчика компенсации в двукратном размере стоимости оказанных услуг с использованием товарного знака Истца.

За 2017 год Ответчик получил 57 277 551 000 руб. страховых премий, продавая страховые продукты с использованием Товарных знаков Истца.

Таким образом, размер компенсации составляет 148 775 528 000 рублей

Ответчик исковые требования не признает согласно доводам, изложенным в отзыве, заявил о пропуске срока исковой давности по требованию о признании договора недействительным.

Изучив материалы дела, в том числе предмет и основания иска, исследовав и оценив представленные по делу доказательства, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд установил следующее.

06.02.2017г. между ПАО СК «Росгосстрах» (Лицензиар) и ООО «СК «Росгосстрах-Жизнь» (Лицензиат) был заключен лицензионный договор на право (неисключительную лицензию) использования Лицензиатом на территории Российской Федерации принадлежащих Лицензиару 13 товарных знаков 297617, 297620, 489131, 282143, 546694, 546695, 439051, 341809, 308887, 310632, 436177, 436178, 346066 в отношении всех товаров и услуг, для которых товарный знак зарегистрирован.

В соответствии с п.3.1. Договора за предоставленные права Лицензиат выплачивав' Лицензиару ежеквартально лицензионные платежи (вознаграждение) в размере 195 000 рублей Ежеквартальный лицензионный платеж (вознаграждение) за право использования 1 (одного товарного знака составляет 15 000 рублей.

Ежеквартально Ответчик перечислял Истцу лицензионные платежи в размере 195 000  рублей за право пользования товарными знаками в соответствии с условиями оспариваемого Лицензионного договора, что подтверждается следующими платежными поручениями:

 Платежное поручение № 50 от 17 июля 2017 г. на оплату лицензионных платежей по Лицензионному договору за 1 и 2 квартал 2017 г.;

 Платежное поручение № 76 от 13 сентября 2017 г. на оплату лицензионных платежей по Лицензионному договору за 3 квартал 2017 г.;

 Платежное поручение № 486 от 28 декабря 2017 г. на оплату лицензионных платежей по Лицензионному договору за 4 квартал 2017 г.;

 Платежное поручение № 31664 от 1 марта 2018 г. на оплату лицензионных платежей по Лицензионному договору за 1 квартал 2018 г.

 Платежное поручение № 82168 от 31 мая 2018 г. на оплату лицензионных платежей по Лицензионному договору за 2 квартал 2018 г.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Истец полагает, что сделка совершена в ущерб интересам истца и является недействительной в силу п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Согласно п.2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п.2 ст.174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Истец в обоснование требования указывает, что Ответчик, получая фактически безвозмездно такой дорогостоящий актив в пользование на много лет, безусловно, должен был знать о наличии явного ущерба от такой сделки у Истца.

Вместе с тем, на протяжении полутора лет Ответчик в полном объеме исполнял свои обязательства по Договору путем перечисления денежных средств за право пользования товарными знаками, а Истец принимал денежные средства как лицензионные платежи по Лицензионному договору, не возвращал их как ошибочно перечисленные и не предпринимал мер по оспариванию вышеуказанного Лицензионного договора, что свидетельствует об исполнении Сторонами своих обязательств по Лицензионному договору в полном объеме.

ПАО СК «Росгосстрах» сотрудничало с ООО «СК «Росгосстрах-Жизнь» на аналогичных условиях начиная с 2005 года, то есть 12 лет подряд. ПАО СК «Росгосстрах», располагая сведениями о заключенных договорах (экземпляры договоров находились в его распоряжении, сведения опубликованы в отрытых реестрах Роспатента), не заявлял каких-либо возражений по поводу их действия.

Действия Истца свидетельствуют о том, что с момента заключения Лицензионного договора он проявлял волю на сохранение сделки:

•Лицензиар принимал лицензионные платежи от Лицензиата в качестве вознаграждения за использование товарных знаков по Лицензионному договору;

•Лицензиар с 2011 г. реализовывает отдельные страховые продукты Лицензиата, на которые были нанесены отдельные товарные знаки, являющиеся предметом Лицензионного договора (например, товарные знаки №282143 и №341809). При этом Агентский договор от 11.04.2011г. №836-11, на основании которого Лицензиар продавал отдельные страховые продукты Лицензиата, так и не был расторгнут Истцом вплоть до настоящего времени.

Сторонами оспариваемого договора были достигнуты соглашения по всем условиям договора, которые исполнялись сторонами без разногласий и возражений. Таким образом, поведение Истца после заключения Лицензионного договора однозначно свидетельствовало о желании сохранить силу сделки.

В период с 2005 года по 2017 год Истец ПАО СК «Росгосстрах» заключало аналогичные лицензионные договоры с аналогичными условиями о вознаграждении за право использования на территории РФ принадлежащих Лицензиару товарных знаков с такими Лицензиатами, как:

 Негосударственный Пенсионный Фонд «РГС» (Лицензионные договоры от 04.10.2010 года рег.номер РД0073352 и рег.номер РД0073335, размер вознаграждения - 12 000 рублей за 1 товарный знак ежеквартально),

 ОАО «Капитал Страхование» (неисключительная лицензия на срок действия исключительного права на товарный знак на территории РФ действует с 21.11.2010 года),

 ЗАО «Капитал Перестрахование» (неисключительная лицензия на срок действия исключительного права на товарный знак на территории РФ действует с 08.12.2010 года),

 ООО «РГС-Медицина» (Лицензионные договоры от 19.05.2005 года, от 28.11.2008 года, от 25.02.2009 года, от 29.06.2011 года, от 05.08.2011 года, 08.08.2011г., 10.02.2017г., размер вознаграждения -15 000 рублей за 1 товарный знак ежеквартально).

Истец с НПФ «РГС», ОАО «Капитал Страхование», ЗАО «Капитал Перестрахование», ООО «РГС-Медицина» заключал аналогичные Лицензионному договору с ООО «Страховая компания «РГС-Жизнь» лицензионные договоры с аналогичными условиями о вознаграждении за право использования на территории РФ принадлежащих Лицензиару товарных знаков,

По мнению Истца, вознаграждение за использование Товарных знаков Ответчиком должно составлять 3,5% от выручки (валового дохода) ООО «СК «РГС-Жизнъ», а именно суммарно за 4 квартала 2017 года - 2 004 714 285, а не 195 000 рублей (15 000 рублей за один товарный знак) как это установлено пунктом 3.1 Лицензионного договора.

Данный вывод Истец делает основываясь на Заключении Специалиста №012/2018 от 28.03.2018г. по результатам внесудебной финансово-экономической экспертизы по вопросу «Какова цена (по состоянию на 06.02.2017г. - дату подписания Лицензионного договора, заключенного между ПАО СК «Росгосстрах» и ООО «Страховая компания «Росгосстрах-Жизнь», ОГРН 

<

***>), которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарных знаков по свидетельствам Роспатента №297617, №297620, №489131, №282143, №546694, №546695, №439051, №341809, №308887, №310632, №436177, №436178, №346066?», выполненном ФИО7 - экспертом Школы оценщиков интеллектуальной собственности.

Суд оценивает данное заключение в качестве надлежащего доказательства критически.

Доводы Истца о том, что вознаграждение за использование Товарных знаков Ответчиком должно составлять именно процентное соотношение от выручки ООО «СК «РГС-Жизнь» противоречит как положениям Гражданского кодекса РФ, так и сложившейся судебной практике.

В соответствии с абзацем 3 пункта 5 ст. 1235 ГК РФ выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно указать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу ч.2 ст.9 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Истцом не представлены достаточные доказательства, подтверждающие причинение истцу убытков в результате заключения оспариваемого договора.

В силу положений статьи 195 ГК РФ защита права по иску ограничена сроком исковой давности. Ответчик заявляет о пропуске Истцом срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При этом согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №27 от 26 июня 2018 г. «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» указано, что срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

В п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Оспариваемый лицензионный договор заключен 06 февраля 2017г., иск предъявлен 06 июня 2018г. Срок исковой давности по оспоримой сделке составляет 1 год.

Срок исковой давности по искам об оспаривании лицензионных договоров исчисляется с момента заключения лицензионного договора, что подтверждается многочисленной судебной практикой: Постановление Суда по интеллектуальным правам от 22.05.2017 N СО 1 -363/2017 по делу №А40-221482/2015, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 10.02.2017 N С01-1172/2016 по делу N А40-2771 /2016.

Учитывая изложенное суд считает, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию о признании договора недействительным.

Оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, определив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности суд считает требования истца о признании договора недействительным не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требования истца о признании договора от 06.02.2017 г. недействительным, не подлежит удовлетворению требование истца о применении последствий недействительности сделки, поскольку данные требования являются акцессорными по отношению к указанным выше требованиям, в удовлетворении которых судом отказано.

Истец просит взыскать неосновательное обогащение в размере 2 004 714 285 рублей.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательств и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса РФ.

Следовательно, в предмет доказывания по иску о взыскании неосновательного обогащения входят обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца, отсутствие правовых оснований такого приобретения или сбережения, размер неосновательного обогащения.

Вместе с тем, истцом не предоставлены допустимые доказательства, подтверждающие заявленные требования, которые могли бы быть приняты в качестве безусловного и достаточного подтверждения наличия возникновения у ответчика неосновательного обогащения за счет средств истца.

В результате исследования фактических обстоятельств дела, изучения доводов, участвующих в деле лиц, оценки представленных в дело доказательств, суд пришел к выводу, что истец не доказал обстоятельства, на которые он ссылается как на основание требования о взыскании неосновательного обогащения.

Указанное требование удовлетворению не подлежит.

Истец просит взыскать компенсацию в размере 148 775 528 000 рублей согласно ст. 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требований, в том числе, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Как закреплено в подпункте 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Между сторонами заключен лицензионный договор на право (неисключительную лицензию) использования Лицензиатом на территории Российской Федерации принадлежащих Лицензиару 13 товарных знаков 297617, 297620, 489131, 282143, 546694, 546695, 439051, 341809, 308887, 310632, 436177, 436178, 346066 в отношении всех товаров и услуг, для которых товарный знак зарегистрирован, что свидетельствует о согласии правообладателя на использование товарных  знаков ответчиком. 

При изложенных обстоятельствах истец не доказал факт нарушение ответчиком прав истца на товарные знаки 297617, 297620, 489131, 282143, 546694, 546695, 439051, 341809, 308887, 310632, 436177, 436178, 346066.

Ходатайство истца о назначении по делу судебной экспертизы для ответа на вопрос- «Каков рыночный размер платежа (платежей), выраженного в денежной форме, за право использования на условиях неисключительной лицензии на территории РФ товарных знаков, принадлежащих компании ПАО СК «Росгосстрах» (ИНН 

<

***>) по свидетельствам № 297617, № 297620, № 489131, № 282143, № 546694, № 546695, № 439051, № 308887, № 310632, № 436178, № 346066, в отношении всех товаров и услуг, для которых данные знаки зарегистрированы, за период с 06.02.2017 по 03.09.2018, переданных в пользование ООО «СК «РГС-Жизнь» (ИНН 

<

***>) на семь лет с 06.02.2017 г. ?» судом отклонено в порядке ст. 82 АПК РФ.

Согласно частям 1 и 2 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. Круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза, определяются арбитражным судом.

Назначение экспертизы по делу является правом суда при возникновении необходимости в получении разъяснений по вопросам, требующим специальных познаний.

Учитывая, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, необходимые для разрешения спора, суд отказал в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы в связи с отсутствием оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

С учетом вышеизложенного, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Расходы по оплате государственной  пошлины в соответствии со ст.110 АПК РФ относятся на истца. 

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 65, 67, 71, 110, 123, 180, 181 АПК РФ,

РЕШИЛ:

В иске отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

О.И. Никонова