Дело № А43-26729/2023

05 июня 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29.05.2024.

Полный текст постановления изготовлен 05.06.2024.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Новиковой Л.П., судей Насоновой Н.А., Семеновой М.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Морозовой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Лидер» на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.03.2024 по делу № А43-26729/2023, по иску акционерного общества «Транснефть - Верхняя Волга» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Лидер» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании неустойки,

при участии: от ответчика (заявителя) - общества с ограниченной ответственностью «Лидер» - ФИО1, по доверенности; от истца – акционерного общества «Транснефть - Верхняя Волга»  -                     ФИО2 по доверенности,

установил:

акционерное общество «Транснефть-Верхняя Волга» (далее - истец, заказичк) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Лидер» (далее - ответчик, подрядчик) 5 739 002 руб.                    47 коп. неустойки за нарушение условий контракта № ТВВ-1902/А47/2020 от 10.08.2020.

Решением от 19.03.2024 Арбитражный суд Нижегородской области взыскал с общества с ограниченной ответственностью «Лидер» в пользу акционерного общества «Транснефть - Верхняя Волга» 1 000 000 руб. неустойки, а также 51 695 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с судебным актом, ответчик обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

Полагает, что неустойка подлежит снижению до 10 000 руб.

По мнению заявителя, судом не учтено, что распространение новой коронавирусной инфекции (COVID-2019), являвшееся чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельством, оказало критически значимое влияние на сроки выполнения работ по контракту.

Указал, что в период производства работ по контракту в связи с эпидемиологической обстановкой дважды вводились дополнительные нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы, с 4 по 7 мая 2021 года, а также с 30.10.2021 по 07.11.2021.

Ответчик полагает, что судом первой инстанции необоснованно отклонены доводы ответчика о том, что надлежащему исполнению обязательств препятствовали введенные ограничительные меры по противодействию распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

По мнению заявителя, вывод суда об отсутствии причинно-следственной связи между введенными ограничительными мерами и задержкой исполнения принятых ответчиком на себя обязательств по контракту не соответствует обстоятельствам дела.

Судом первой инстанции при вынесении решения не определена очередность применения статей 333, 404 ГК РФ к спорным правоотношениям.

Считает, что при рассмотрении настоящего спора суду первоначально необходимо было уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, исходя из положений статьи 404 ГК РФ, а затем исследовать и оценить возможность применения положений статьи 333 ГК РФ к спорным правоотношениям сторон.

Взыскание неустойки в размере 1 000 000 руб. с учетом обстоятельств настоящего дела является чрезмерной мерой ответственности, не соответствует компенсаторному характеру неустойки.

Полагает, что при принятии судом решения по настоящему делу в связи с заявленным ответчиком ходатайством о снижении размера взыскиваемой неустойки на основании статьи 333 ГК РФ судом не были надлежащим образом учтены и оценены следующие обстоятельства.

Ответчик от производства работ по контракту не уклонялся, выполнял их надлежащим образом в масштабах, адекватным сложившимся условиям.

Указал, что на момент принятия истцом решения об одностороннем отказе от контракта значительный объем работ по контракту ответчиком уже был выполнен.

Кроме того, реальный ущерб, полученный истцом в связи с односторонним отказом от контракта истцом не обоснован и подтвержден;  в любом случае не может быть признан судом значительным настолько, чтобы быть соразмерным взысканной неустойке в размере 1 000 000 руб.

Судом первой инстанции также необоснованно отклонен довод ответчика о том, что, хотя истец не обязан доказывать возникновение у него убытков, тем не менее вправе представлять доказательства того, какие последствия для него имеют подобные нарушения обязательства. Вместе с тем, истец уклонился от представления такого рода доказательств в обоснование своих требований.

Также не указано, на каком основании судом отклонен контррасчет размера неустойки, представленный ответчиком в соответствии с позицией, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому обоснованным размером неустойки по контракту может быть признан 0,02 % от контрактной цены за один день просрочки.

Кроме того, судом первой инстанции не принято во внимание, что истцом ранее уже была взыскана с ответчика значительная сумма иных штрафных санкций по спорному контракту, в то же время контракт перенасыщен штрафными санкциями для подрядчика, вследствие чего применение истцом каждой из них по одним и тем же основаниям к ответчику становится самостоятельным способом дополнительного заработка истца.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу указал, что доводы ответчика о необходимости рассмотрения «ковидных» ограничений в качестве обстоятельств, освобождающих подрядчика от ответственности за нарушение сроков выполнения работ, необоснованы.

По результатам закупочной процедуры, в соответствии с условиями заявки ООО «Лидер» заключен контракт на выполнение работ, предусматривающий виды, сроки и стоимость выполнения работ. С условиями выполнения работ подрядчик был ознакомлен до подачи им заявки на участие в торгах. Стороны подписали контракт без разногласий и возражений в период действия «ковидных» ограничений.

Кроме этого, в ходе исполнения контракта, стороны подписали дополнительное соглашение, оставив промежуточные сроки выполнения работ и сроки завершения работ по контракту в целом без изменений.

Контракт и дополнительное соглашение к нему подписаны подрядчиком, действовавшим своей волей в своем интересе. Из материалов дела не следует нарушение равенства участников отношений в переговорном процессе при заключении дополнительного соглашения.

Считает, что  при подписании контракта и дополнительного соглашения подрядчик, осуществляя предпринимательскую деятельность и преследуя цель получения  прибыли,  не  признавал введенные  и  общеизвестные «ковидные» ограничения обстоятельствами, препятствующими надлежащему выполнению контрактных обязательств.

Кроме того, с учетом презумпций добросовестности и осмотрительности, в сложившейся ситуации подрядчик не вправе ссылаться на указанные им «ковидные» ограничения как на чрезвычайные и непредотвратимые обстоятельства, оказавшие критически значимое влияние на сроки выполнения работ по контракту.

Наличие просрочки со стороны подрядчика исполнения обязательств, связанных с выполнением работ, подтверждено материалами дела. 

Доводы ответчика о нарушениях заказчиком встречных обязательств не имеют правового значения для разрешения рассматриваемого спора, поскольку предметом иска является взыскание неустойки за факт одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта, а не нарушение срока выполнения работ.

Обстоятельства, свидетельствующие о вовлечении ответчика в подрядные отношения с АО «Транснефть-Верхняя Волга» против его воли, на дискриминационных условиях, под влиянием заблуждения судом, не установлены.

Ссылка ООО «Лидер» на отсутствие значительных потерь у истца от просрочки выполнения работ также не достаточна для снижения неустойки, поскольку ответчиком при заявлении ходатайства не учтена значимость объекта для инфраструктуры перекачки нефтепродуктов в Московском регионе.

Прочие условия, указанные ответчиком как основания для уменьшения неустойки, сами по себе не могут быть признаны основанием для снижения неустойки.

Снижение договорной неустойки, подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, чего в данном обособленном споре не установлено. 

Ответчик в возражениях на отзыв на апелляционную жалобу указал следующее.

Доводы апелляционной жалобы в указанной части направлены непосредственно на необходимость надлежащей правовой оценки фактических обстоятельств исполнения контракта в условиях наличия прямой причинно-следственной связи между уровнем заболеваемости граждан, ограничениями при выполнении строительных работ в регионе в целом в связи с распространением пандемии COVID-19 и возникшей задержкой выполнения работ по контракту.

Суд первой инстанции обоснованно по результатам изучения материалов дела с учетом позиций сторон и представленных доказательств установил, что задержка производства работ ответчиком по объекту вызвана рядом причин, в том числе тем, что материалы и оборудование для производства работ неоднократно передавались заказчиком подрядчику с нарушением установленных сроков, комплект рабочей и проектной документации, утвержденной к производству работ, подрядчику передан несвоевременно. На основании изложенного суд пришел к выводу о том, ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон.

 Доводы истца о необоснованности позиции ответчика о наличии вины заказчика в нарушении сроков исполнения обязательств по контракту заявлены формально, контрдоводами на апелляционную жалобу ответчика не являются, правового значения для разрешения дела при рассмотрении заявленной апелляционной жалобы не имеют.

Представители в судебном заседании поддержали позиции своих доверителей.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке                                       главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев в открытом судебном заседании дело, проверив доводы заявителя апелляционной жалобы, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между сторонами заключен контракт № ТВВ-1902/А47/2020 от 10.08.2020 на выполнение строительно-монтажных работ при строительстве, реконструкции, ремонте объектов организаций системы «Транснефть» при реализации программы развития, технического перевооружения и реконструкции, программы капитального и текущего ремонта по объекту ТПР Программы ТПР и КР АО «Транснефть - Верхняя Волга» 2020-2021 года 11-ТПР-001-012154 «Кольцевой нефтепродуктопровод вокруг 

<

...> км. (переход через малый водоток ручей Мурениха), Линия АБ, ДТ, ТС Ду-350 мм. Техническое перевооружение» (далее - контракт), по условиям которого подрядчик в установленные контрактом сроки и в счет контрактной цены выполнит за свой риск, своими силами и силами согласованных заказчиком субподрядных организаций все работы и услуги в объеме, определенном контрактом и рабочей документацией, а также обеспечит страхование объекта в соответствии со статьей 27 контракта, предоставит обеспечение исполнения обязательств по контракту в виде безусловных и безотзывных банковских гарантий и/или обеспечительного платежа в соответствии со статьей 26 контракта (если иной способ обеспечения исполнения обязательств по контракту не согласован сторонами, в том числе путем заключения дополнительных соглашений в соответствии с условиями контракта) и выполнит все иные требования, установленные контрактом (пункт 3.1 контракта)

В соответствии с пунктом 4.1 контракта в редакции дополнительного соглашения от 06.12.2021 контрактная цена работ и услуг, подлежащая оплате подрядчику, составляет 38 260 016 руб. 44 коп., в том числе НДС       20 %.

Подрядчик обязался выполнить работы и услуги, являющиеся предметом контракта в соответствии с условиями контракта и графика выполнения работ (пункт 7.1 контракта).

Работы, предусмотренные контрактом, должны быть начаты подрядчиком в сроки согласно приложению 2 «График выполнения работ» и полностью завершены не позднее 24.09.2021 (пункт 5.1 контракта).

В соответствии с пунктом 34.1 контракта заказчик вправе без отмены действия статьи 29 контракта отказаться от исполнения контракта в одностороннем порядке полностью или частично, уведомив об этом подрядчика в письменном виде, в том числе, в случае, когда подрядчик по своей вине допустил нарушение сроков выполнения любого вида работ согласно графику выполнения работ (приложение 2) на срок более тридцати календарных дней по причинам, не зависящим от заказчика (пункт 34.1.2 контракта).

В ходе исполнения контракта подрядчик допустил нарушение срока выполнения работ, предусмотренного приложением 2 к контракту «График выполнения работ», более чем на тридцать календарных дней, в связи с чем, руководствуясь положениями пункта 34.1.2 контракта, заказчик отказался от исполнения контракта в одностороннем порядке (уведомление от 06.12.2021 № ТВВ-А18-04/68094). Указанное уведомление недействительным не признавалось.

В соответствии с пунктом 29.14.3 контракта, в случае, если заказчик откажется от исполнения контракта в одностороннем порядке по основаниям, предусмотренным в пункте 34.1 контракта, заказчик вправе предъявить подрядчику неустойку в размере 15 процентов от контрактной стоимости.

Претензия заказчика от 19.07.2023 № ТВВ-А21-04/34766 об уплате неустойки в размере 5 739 002 руб. 47 коп. оставлена без ответа и удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 309, 310, 330, 333, 404, 405, 702, 708, 718, 747 Гражданского кодекса Российской Федерации, счел правомерным взыскание неустойки  в сумме 1 000 000 руб.

При разрешении настоящего спора суд первой инстанции исходил из следующего.

Наличие просрочки исполнения обязательств со стороны подрядчика последним не оспорено.

Задержка производства работ ответчиком по объекту вызвана рядом причин, в том числе в том, что материалы и оборудование для производства работ неоднократно передавались заказчиком подрядчику с нарушением установленных сроков, комплект рабочей и проектной документации, утвержденной к производству работ, подрядчику передан несвоевременно.

Ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон.

Ответчик не представил доказательств, свидетельствующих о том, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, он принял все меры для надлежащего исполнения обязательств; работы по контракту в порядке, установленном пунктом 1 статьи 719 ГК РФ, не приостанавливались.

Доводы ответчика о том, что надлежащему исполнению обязательств препятствовали введенные ограничительные меры по противодействию распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), судом отклонены, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между введенными ограничительными мерами и невозможностью исполнения принятых ответчиком на себя обязательств по контракту.

Остальные доводы ответчика признаны судом первой инстанции                 необоснованными.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства с позиции статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности снижения неустойки на основании статьи 333 и статьи 404 ГК РФ.

Довод заявителя, что надлежащему исполнению обязательств препятствовали введенные ограничительные меры по противодействию распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции судом апелляционной инстанции рассмотрен и отклонен.

Согласно разъяснениям, содержащимся в вопросе 7 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020), признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

Сам по себе факт эпидемии не освобождает ответчика от исполнения  обязательства по договору.

Ссылка ответчика на негативные последствия, связанные с введением режима повышенной готовности отклонена, поскольку отрасль экономики, являющаяся основным видом деятельности ответчика (ОКВЭД 49.41) не входит в перечень отраслей экономики, наиболее пострадавших в условиях распространения новой коронавирусной инфекции, утвержденный 

Постановление

м Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 434. Доказательств невозможности осуществления деятельности  не представлено. Также не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств, принятия ответчиком всех возможных мер в целях надлежащего исполнения обязательства.

Кроме того, договор заключен в период пандемии, что указывает на возможность оценки заявителем риска взятия на себя обязательств в таких условиях. 

Как установлено судом первой инстанции, в просрочке исполнения ответчиком обзательства, послужившей основанием для одностороннего отказа от договора, присутствует и вина заказчика. Данные обстоятельства в суде апелляционной инстанции не оспорены. 

Согласно статье 404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Учитывая характер допущенных заказчиком нарушений, является обоснованным уменьшение размера ответственности подрядчика на 50% в порядке статьи 404 ГК РФ.

Оснований для большего снижений неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ из материалов дела не усматривается. 

Оценивая доводы заявителя о непринятии судом первой инстанции его расчета подлежащей взысканию неустойки суд апелляционной инстанции  пришел к выводу об их несостоятельности. 

Согласно пункту 1 статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Пунктом 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7) установлено, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Между тем само по себе заявление о несоразмерности неустойки не влечет за собой безусловного снижения неустойки.

В пункте 73 Постановления № 7 разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной. Необоснованное уменьшение неустойки судом не должно допускаться, так как это вступает в противоречие с принципом осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ).

Кроме того, необоснованное уменьшение неустойки судами в целом может стимулировать недобросовестных должников, которые фактически освобождаются от негативных последствий неисполнения обязательства. Таким образом, применение такой меры как взыскание договорной неустойки носит компенсационно-превентивный характер и позволяет не только возместить стороне (покупателю) убытки, возникшие в результате просрочки исполнения обязательства, но и удержать контрагента от неисполнения (просрочки исполнения) обязательства в будущем.

Как указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.01.2011 по делу № 11680/10, необоснованное уменьшение неустойки с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами, однако никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Ответчик не представил доказательств явной несоразмерности взысканной суммы, в частности того, что размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Сам по себе довод ответчика со ссылкой на высокую договорную процентную ставку неустойки по отношению к средней ставке платы по краткосрочным кредитам не свидетельствует о том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения покупателем обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Позиция ответчика о том, что убытки истца определяются только стоимостью кредитования для пополнения оборотных средств, если истец не представил доказательств иного размера понесенных убытков, отклоняется апелляционным судом, противоречит разъяснениям, содержащимся в Постановлении № 7.

Положения пункта 2 Постановления № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», предписывающие судам, разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства и определяя ее величину, исходить из двукратной ставки (ставок) Банки России или среднего размера платы по краткосрочным кредитам при представлении сторонами соответствующих доказательств носят рекомендательный характер и направлены, в первую очередь, на обеспечение компенсации потерь кредитора и недопущение извлечения должником преимущества из своего незаконного поведения. Применение указанного в пункте 2 названного Постановления подхода является правом, а не обязанностью суда.

Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, в соответствии со статьей 2 ГК РФ осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а следовательно, должен и мог предположить и оценить возможность отрицательных последствий такой деятельности, в том числе связанных с неисполнением принятых по договору обязательств.

Определив соответствующий размер договорной неустойки, ответчик тем самым принял на себя риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с возможностью применения истцом мер договорной ответственности.

 Доказательств несоразмерности взысканной  неустойки последствиям нарушения обязательства ответчиком не представлено. 

Доводы о наличии санкций за иные нарушения не исключают  начисление и взыскание рассматриваемой неустойки.

Ввиду изложенного, доводы заявителя признаны судом несостоятельными.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции установлено, что при распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины судом первой инстанции не применен принцип пропорционального их несения.

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Действительно, согласно абзацу 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

Однако, при применении судом первой инстанции положений статьи 404 ГК РФ, при распределении судебных расходов вся сумма государственной пошлины взыскана с ответчика, что не соответствует положениям статьи 110 АПК РФ.

Ввиду применения судом положений статьи 404 ГК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 25 847 руб. 50 коп. 

При таких обстоятельствах решение суда подлежит изменению в части распределения расходов по уплате государственной пошлины на основании пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы  подлежат распределению в порядке статьи  110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Лидер» оставить без удовлетворения. 

Решение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.03.2024 по делу № А43-26729/2023  изменить в части распределения  расходов по уплате государственной пошлины. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лидер» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу акционерного общества «Транснефть - Верхняя Волга» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 1 000 000 руб. неустойки, а также 25 847 руб. 50 коп. расходов по уплате государственной пошлины. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий судья           

           Л.П. Новикова

 

Судьи

          М.В. Семенова

 

Н.А. Насонова