﻿/

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А74-19823/2018

г. Красноярск

07 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена «29» апреля 2021 года. 

Полный текст постановления изготовлен          «07» мая 2021 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Яковенко И.В.,

судей: Радзиховской В.В., Бутиной И.Н., 

при ведении протокола судебного заседания Лизан Т.Е.,

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»: Артемьевой А.В., представителя по доверенности от 31.05.2019, паспорт;

при участии в судебном заседании, находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда:

от Радецкого Валерия Валентиновича: Дюкова Антона Вячеславовича, представителя по доверенности от 27.07.2016 серии 24 АА 2327623, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда Республики Хакасия 

от 14 декабря 2020 года по делу № А74-19823/2018,

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – заявитель, банк) обратилось в Арбитражный суд Республики Хакасия с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Агросиб» (далее – должник, ООО «Агросиб»). 

Решением от 17.07.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Головин Дмитрий Петрович.

В Арбитражный суд Республики Хакасия 18.02.2020 поступило заявление банка о привлечении контролирующего лица должника – Радецкого Валерия Валентиновича (далее – Радецкий В.В., ответчик) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 14 декабря 2020 года  по делу № А74-19823/2018 в удовлетворении заявления публичного акционерного общества «Сбербанк России» отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – заявитель, апеллянт) обратилось с апелляционной жалобой, согласно которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Согласно доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к неверному выводу об отсутствии основания полагать, что соглашение об отступном от 26.06.2018 (далее – соглашение об отступном) между должником и Радецким А.В. заключено на заведомо невыгодных для должника условиях, равно как, не доказаны обстоятельства, что совершение спорной сделки явилось причиной банкротства должника, что должник утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность. Заявитель полагает, что отсутствуют основания сомневаться в достоверности сведений о количестве голов крупно-рогатого скота (далее – КРС), представленных Министерством сельского хозяйства и продовольствия Республики Хакасия. Указывает, что сделка по заключению соглашения об отступном была совершена должником в момент, когда общество уже отвечало признакам банкротства, поскольку должник прекратил исполнять обязательства по погашению задолженности по кредитным договорам, заключенным с ПАО Сбербанк, с марта 2018 года. Полагает, что данная сделка была направлена исключительно на вывод имущества общества, в значительной степени повлияло на возможность осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия, направленные на восстановление платежеспособности и, как следствие, утрату возможности реального погашения всех долговых обязательств, тем самым причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. 

Радецким Валерием Валентиновичем представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просит обжалуемое определение оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, указывает, что заявитель не доказал факт наличия сделки об отступном, а также то обстоятельство, что указанная сделка была убыточной для общества и кредиторов и повлекла объективное банкротство должника. В дополнении к отзыву на апелляционную жалобу указывает, что сокращение количества скота должника произошло не по причине его выбытия в пользу Радецкого А.В. по договору об отступном от 26.06.2018 в количестве 143 голов, а по причине забоя мясного скота в ходе текущей хозяйственной деятельности должника и падежа по различным причинам. Полагает, что соглашение об отступном от 26.06.2018 никогда не заключалось и не исполнялось должником в силу отсутствия в собственности или владении должника самого предмета сделки – коров, перечисленных и индивидуализированных в приложении к соглашению.

Конкурным управляющим Головиным Дмитрием Петровичем представлены пояснения о расхождении количества КРС в документах об его учете, сообщено о падеже скота в количестве 19 голов и забое скота в количестве 106 голов. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.02.2021, после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 11.03.2021. В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание неоднократно откладывалось.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 №220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 12.02.2021, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://.kad.arbitr.ru/) 13.02.2021 10:40:12 МСК.

Иные лица, надлежащим образом уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе "Картотека арбитражных дел" (http://kad.arbitr.ru) в сети "Интернет"), в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие представителей иных лиц.

Лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание, в том числе в связи с наличием основания для сохранения режима самоизоляции (высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации принято решение о продлении режима самоизоляции, выявлено заражение коронавирусной инфекцией (COVID-19), имеется контакт с лицами, заразившимися указанной инфекцией, а также иные причины, в том числе наличие хронических заболеваний) с приложением соответствующих доказательств для разрешения вопроса об отложении судебного заседания, в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 02.04.2021 в составе суда произведена замена судьи Хабибулиной Ю.В. на судью Радзиховскую В.В. Учитывая замены в составе судей, на основании части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы осуществлялось с самого начала.

Судебной коллегией установлено, что от конкурсного управляющего поступили копии документов из дела А74-10233/2018.

Представители сторон не возразили против приобщения вышеуказанных документов к материалам дела.

В соответствии со статьей 159, частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации копии документов из дела А74-10233/2018, поступившие от конкурсного управляющего, приобщены к материалам дела.

В судебном заседании судебной коллегией установлено, что от Радецкого Антона Валерьевича (далее – Радецкий А.В.) поступили следующие ходатайства: 

- о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в котором просит удовлетворить ходатайство Радецкого Антона Валерьевича о вступлении в дело в качестве третьего лица без самостоятельных требований по делу № А74-19823/2018, признать Радецкого Антона Валерьевича третьим лицом без самостоятельных требований по делу № А74-19823/2018.

- о назначении по делу № А74-19823/2018 почерковедческой экспертизы для определения подлинности подписи на документах: на соглашении об отступном от 26.06.2018, на акте приема-передачи от 26.07.2018.

Представитель Радецкого В.В. подержал ходатайство о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Радецкого Антона Валерьевича.

Представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» возразил против удовлетворения заявленного ходатайства.

Рассмотрев ходатайство Радецкого Антона Валерьевича о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, судебная коллегия пришла к следующим выводам. 

Радецкий А.В. в обоснование заявленного ходатайства указывает, что обстоятельства, связанные с передачей (или не передачей) имущества третьему лицу (Радецкому А.В.), устанавливаются судом в отсутствие привлечения Радецкого А.В. в качестве третьего лица. В дополнениях к ходатайству Радецкий А.В. указывает, что он не подписывал акт приема-передачи имущества от 26.07.2018 по соглашению об отступном от 26.06.2018, а также указанное соглашение; имущество не передавалось должником Радецкому А.В. по указанному соглашению.

В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Лицо, чтобы быть привлеченным в процесс в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, должно иметь интерес к результату рассмотрения спора. При решении вопроса о привлечении к участию в деле третьего лица суду необходимо установить, какой правовой интерес имеет данное лицо - то есть, каким образом судебный акт может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон. В том случае, если судебный акт влияет на права и обязанности лица по отношению к одной из сторон, имеется необходимость защиты его субъективных прав и охраняемых законом интересов.

Таким образом, основанием для привлечения в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновение права на иск у третьего лица, что обусловлено взаимосвязанностью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

Однако если материальных прав и обязанностей лица по отношению к одной из сторон судебный акт не порождает, не изменяет или не прекращает, то основания для вступления такого лица в дело отсутствуют - поскольку нет предмета для судебной защиты.

Как следует из материалов дела № А74-10223/2018, гражданин Радецкий Антон Валерьевич обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Агросиб» о взыскании 54 044 237 руб. действительной стоимости доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Агросиб». 

В ходе рассмотрения вышеуказанного дела, в судебном заседании 08.08.2018 представитель ответчика (ООО «Агросиб») Дюков А.В., действующий на основании доверенности от 01.02.2017, признал исковые требования частично в размере 49 786 197 руб.

В обоснование частичного признания  иска ООО «Агросиб» ссылалось на погашение части долга путем заключения соглашения об отступном от 26.06.2018, по условиям которого стороны пришли к взаимному согласию о частичной выплате действительной доли на сумму 4 258 040 руб. путем передачи Радецкому А.В. сельскохозяйственного скота в количестве 143 головы; а также на акт приема - передачи от 26.07.2018. 

Решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 09.08.2018 по делу № А74-10223/2018 иск удовлетворен частично. Взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Агросиб» в пользу Радецкого Антона Валерьевича 49 786 197 руб. действительной стоимости доли, а также 50 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Отказано в удовлетворении остальной части иска.

При этом истец Радецкий А.В. в деле № А74-10223/2018 возражения относительно  соглашения об отступном от 26.06.2018 не представлял и решение, которым частично отказано в удовлетворении  его требований, в установленном порядке не обжаловал.

В тоже время на обстоятельства заключения ответчиком Радецким В.В. соглашения об отступном от 26.06.2018, как сделки, совершенной на заведомо невыгодных условиях, приведшей к банкротству должника, банк ссылается и в настоящем обособленном споре. Однако непосредственным предметом спора является привлечение бывшего руководителя в гражданско-правовой ответственности. 

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание, что из обстоятельств настоящего обособленного спора не следует, что в нем разрешается вопрос о правах и обязанностях Радецкого А.В., поскольку привлечение или отказ в привлечении Радецкого В.В. к субсидиарной ответственности не затрагивает правовых интересов Радецкого А.В., заявленное ходатайство удовлетворению не подлежит. Также судебная коллегия отмечает, что субъективная позиция гражданина не является правовым обоснованием привлечения лица к участию в деле.

На основании части 3 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные настоящим Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. 

В рассматриваемом случае не усматривается оснований для перехода по правилам для рассмотрения дела в суде первой инстанции апелляционной жалобы по обособленному спору, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения к участию в деле третьего лица. 

При изложенных обстоятельствах судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении лица Радецкого А.В. в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Руководствуясь статьями 82, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции определил в удовлетворении ходатайства о назначении судебной почерковедческой экспертизы отказать, поскольку указанное ходатайство заявлено лицом, не участвующим в деле, - Радецким А.В.

Оценка судом соглашения об отступном от 26.06.2018 как доказательства по делу не влияет непосредственно на права и обязанности стороны соглашения, при этом обстоятельства, связанные с самим фактом существования такого соглашения и доводы о его неподписании  Радецким А.В. будут оценены судебной коллегией далее.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) единственным учредителем и бывшим руководителем ООО «Агросиб» является Радецкий В.В. 

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Агросиб» является разведение молочного крупного рогатого скота, производство сырого молока (ОКВЭД 01.41).

Заявитель полагает, что Радецкий В.В. подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку Радецкий В.В., являясь руководителем ООО «Агросиб», совершил действия, в результате которых обществом была утрачена значительная часть основных средств производства (крупнорогатый скот в количестве 1 219 голов) в результате чего, стало невозможным осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия, направленные на восстановление платежеспособности, и как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. Кроме того, из текста решения арбитражного суда от 09.08.2018 года по делу № А74-10223/2018 банку стало известно о совершении ООО «Агросиб» сделки по отчуждению 143 голов крупно-рогатого скота на сумму 4 258 040 руб. по соглашению об отступном от 26.06.2018 в пользу Радецкого А.В. в счет частичной выплаты действительной стоимости доли ООО «Агросиб».

Как следует из материалов дела, 26.06.2018 между должником в лице управляющего Радецкого В.В. (должником) и Радецким А.В. (кредитором) заключено соглашение об отступном, предметом которого является частичное прекращение обязательства должника перед Радецким А.В., указанного в пункте 1.2 соглашения, предоставлением отступного в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим соглашением. 

Согласно пункту 1.2 соглашения об отступном на основании заявления Радецкого А.В. о выходе из ООО «Агросиб» от 01.02.2018 должник принял на себя обязательство перед Радецким А.В. по выплате действительной стоимости доли в размере 54 044 237 рублей в сроки, установленные уставом ООО «Агросиб».

В соответствии с пунктом 2.1 соглашения об отступном в течение 15 дней с момента подписания настоящего соглашения должник передает Радецкому А.В. сельскохозяйственный скот согласно прилагаемому реестру (приложение № 1) стоимостью 4 258 040 рублей. 

По акту приема-передачи от 26.07.2018 должник передал в собственность Радецкого А.В., а Радецкий А.В. принял в качестве отступного имущество на сумму 4 258 040 рублей. 

Как пояснил банк, ООО «Агросиб» прекратило исполнять обязательства по погашению задолженности по кредитным договорам, заключенным с банком с марта 2018 года, в частности, по кредитному договору № 1221/8602/0117/6068/14 от 14.03.2014, ежемесячный платеж подлежащий оплате 21.03.2018 в размере 395 000 рублей внесен не был.

Учитывая, что в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 56 445 362,74 руб., имеющегося у должника имущества явно недостаточно для погашения всех требований кредиторов, в том числе, требований банка.

Таким образом, банк полагает, что имеются основания для привлечения Радецкого В.В., как бывшего руководителя должника, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции руководствовался статьями 61.10, 61.11, 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходил из непредставления банком доказательств, что соглашение об отступном заключено на заведомо невыгодных для должника условиях, равно, как и доказательств того, что совершение спорной сделки явилось причиной банкротства должника, что должник утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность; заявителем документально не подтверждена утрата имущества должника в указанном банком количестве.

Третий арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, исследовав представленные доказательства, пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее по тексту - Закон о банкротстве), статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14. Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11. и 61.13. настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Поскольку банк обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением 18.02.2020, при рассмотрении данного спора судом первой инстанции правильно применены процессуальные нормы Закон о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, вступившего в силу со дня его опубликования на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017.

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон N 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона N 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона N 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу N А22-941/2006.

Из заявления банка следует, что банк просит прилечь бывшего руководителя должника Радецкого В.В. к субсидиарной ответственности. Субъект ответственности определен в соответствии с положениями статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Как верно установил суд первой инстанции, установленный пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве 3-летний срок исковой давности не истек, поскольку факт несостоятельности должника установлен решением арбитражного суда от 16.07.2019 по настоящему делу, банк обратился с рассматриваемым заявлением в суд 18.02.2020.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Факт совершения сделки, приводящей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Эта норма является процессуальной, поэтому в настоящее время в целях привлечения к субсидиарной ответственности специальное оспаривание оспоримых сделок не требуется, а тем более не требуется оспаривание, если речь идет о ничтожной сделке.

Для применения презумпции достаточно доказать, что именно контролирующее лицо совершило сделку или ряд сделок, которые причинили существенный вред кредиторам, сделав затруднительным удовлетворение их требований к должнику.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу положений частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу частей 1, 2 статьи 9, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование требования о привлечении Радецкого В.В. к субсидиарной ответственности заявитель указывал, что вследствие утраты значительной части поголовья скота, в том числе в результате заключения 26.06.2018 между должником в лице директора Радецкого В.В. и Радецким А.В. соглашения об отступном, стало невозможным осуществление в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, погашение всех долговых обязательств, чем был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, а также в результате действий Радецкого В.В. должником была утрачена значительная часть основных средств производства (крупнорогатый скот в количестве 1219 голов).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции принял возражения ответчика о том, что ООО «Агросиб» никогда не владело сельскохозяйственными животными в количестве, превышающем 532 головы; указанное количество было приобретено должником в период 2014-2017 годов у хозяйствующих субъектов. 

При этом суд исследовал следующие представленные Радецким В.В. доказательства: отчет о движении скота (молочный скот) по состоянию на 01.01.2018 (количество КРС по состоянию на 01.01.2017 – 1 374 голов, на 01.01.2018 – 1 322 голов), отчет о наличии животных за 2018 год (форма № 15-АПК) (количество КРС на начало 2018 года - 1 322 головы, на конец года – 1 039 руб. голов, из них 605 голов, находящихся в аренде, 434 – на выращивании и откорме), копии договоров купли-продажи с приложением счетов-фактур и товарных накладных, ветеринарные свидетельства, копии договоров на оказание услуг по содержанию крупнорогатого скота от 18.03.2015, заключенных с главой КФХ Мирзоевым А.о. и главой КФХ Непомнящих В.М. Суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте указал о принятии сведений ответчика о нахождении в собственности должника на дату введения конкурсного производства 464 голов КРС, произвел расчет голов при заключении договора залога № 22/8602/0117/006/16302 от 29.04.2016 с банком в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам, по расчетам суда первой инстанции общее количество переданных в залог голов КРС составило 589.

Однако при рассмотрении дела судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание представленные банком иные доказательства в обоснование наличия в собственности должника иного количества голов (в частности, письмо Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Хакасия от 21.11.2018, отчеты о движении молочного и мясного скота по состоянию на 01.01.2016, ветеринарное свидетельство 219 № 0024023 от 24.03.2016), оценка содержащимся в этих документах сведениям судом не дана, противоречия сведений о различном количестве скота у должника не проанализированы, выводы по этому вопросу не сделаны. 

Кроме того, имелись веские основания для истребования и последующего исследования дополнительных доказательств (в частности, истребования от конкурсного управляющего подробных пояснений со ссылкой на доказательства относительно численности крупного рогатого скота должника в динамике с 2018 года и до конкурсного производства (с учетом продажи, покупки, убоя, прироста и т.д., подтвержденных первичной документацией)), с целью установления действительного количества КРС в собственности должника на дату открытия процедуры конкурсного производства. Суд первой инстанции применил формальный подход к рассмотрению спора, необоснованно принял только позицию ответчика, не отклонив при этом представленные банком доказательства, опровергающие доводы Радецкого В.В., следовательно, не дал в полной мере оценку имеющим существенное значение для дела обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о невозможности утраты КРС не может быть признан обоснованным, поскольку он сделан с учетом только части представленных в материалы дела доказательств и только на основе расчетов ответчика.

Судебной коллегией установлено, что в материалы дела представлены доказательства, из которых следуют противоречивые сведения о количестве голов КРС у должника в разные годы ведения предприятием хозяйственной деятельности, в том числе в период перед банкротством.

Так, от заявителя через систему «Мой Арбитр» поступило письмо Министерства сельского хозяйства Республики Хакасия от 21.11.2018, согласно которому у должника числилось на начало 2016 года – 1 477 голов КРС, на 01.07.2016 – 1 622 голов КРС, на 01.01.2017 – 1 840 голов КРС, на 01.07.2017 – 1 834 голов КРС, на 01.01.2018 – 1 683 голов КРС, на 01.07.2018 – 1 398 голов КРС. 

Из анализа содержания указанного письма следует, что в период с 01.01.2018 по 01.07.2018 произошло уменьшение на 285 голов КРС (1 683 – 1 398). 

При этом ошибочность или недостоверность указанного в названном письме количества скота 1 683 и 1 398 на 2018 год, никаким доказательствами прямо не опровергается.

В тоже время суд первой инстанции принял во внимание иное доказательство в виде отчета о наличии животных за 2018 год (форма № 15-АПК) (количество КРС на начало 2018 года  - 1 322 головы, на конец года – 1 039 руб. голов, из них 605 голов, находящихся в аренде). Отчет поступил от конкурсного управляющего Головина Д.П. в материалы дела посредством системы «Мой Арбитр» 29.05.2020

Причины такой разницы между двумя документами в количестве скота на 2018 год (1 322 против 1 683 на начало 2018 года) лицами, участвующим в деле, не разъяснены суду первой инстанции, анализ расхождения между документами на количество 361 голову КРС не проведен. Указанному противоречию не дана оценка судом первой инстанции. 

Судом первой инстанции не приняты меры к установлению надлежащих доказательств, подтверждающих достоверность сведений какого-либо из вышеуказанных писем Министерства сельского хозяйства Республики Хакасия.

Таким образом, данное доказательство судом первой инстанции не оценено, указанные в письме сведения о численности КРС не проанализированы, в то время как, о непринятии письма в качестве надлежащего доказательства по делу в обжалуемом судебном акте не указано. 

Если принять позицию ответчика о нахождении 605 голов КРС в аренде, то исходя из доказательственного значения письма Министерства сельского хозяйства Республики Хакасия от 21.11.2018, в собственности у самого должника по состоянию на 01.07.2018 находилось 763 голов КРС согласно расчету: 1 398 – 605, следовательно, выводы суда первой инстанции о меньшем количестве КРС на дату подписания акта передачи к соглашению об отступном уже опровергаются материалами дела, сделаны без учета представленных заявителем доказательств, в частности данного письма от 21.11.2018.

Согласно копиям отчетов о движении КРС на 2016 год, приложенным банком к пояснениям от 12.08.2020 (т. 9, л.д. 61), поступившим в материалы дела посредством системы «Мой Арбитр», у должника за указанный год числилось 481 голов КРС (мясной скот) и 996 голов КРС (молочный скот). 

Данные отчеты содержат подписи руководителя предприятия и главного бухгалтера Радецкого В.В., скреплены печатью должника, следовательно, имеют приоритет по сравнению с неподписанным отчетом, представленным в материалы дела конкурным управляющим.

Кроме того, заявителем представлено ветеринарное свидетельство 219 № 0024023 от 24.03.2016, выданное ветэкспертом Поникаровым А.В., по сведениям которого осмотру подлежало 1 477 голов КРС. 

Сведения, изложенные в данном ветеринарном свидетельстве идентичны сведениям, изложенным в письме Министерства сельского хозяйства Республики Хакасия от 21.11.2018.

Таким образом, письмо Министерства сельского хозяйства Республики Хакасия от 21.11.2018  о количестве скота как минимум на 2016 год не входит в противоречие с двумя иными доказательствами по делу - отчету о движении КРС на 2016 год и ветеринарному свидетельству 219 № 0024023.

В этой связи возникает дилемма достоверности остальных сведений о количестве КРС по указанному письму на период 2018 года в условиях противоречия таких сведений доказательству в виде отчета о наличии животных за 2018 год (форма № 15-АПК).

Следовательно, необходимо проанализировать иные, в том числе косвенные доказательства, которые могут прямо подтверждать сведения или при оценке усиливать доверие суда к какому-то доказательству.

Относительно представленных в материалы дела противоречивых сведений о количестве голов КРС в собственности должника на начало 2018 года (1 683 голов либо 1 398 голов), по результатам анализа представленных сторонами доказательств, судебная коллегия приходит к следующим выводам. 

В отчете по основным средствам за 2016 год указано о нахождении в собственности должника 589 голов КРС, а в отчете за 2017 год – 586 голов КРС. Между тем, в указанных отчетах не отражены убыль и приплод КРС, следовательно, имеются объективные сомнения в принятии указанного доказательства в качестве надлежащего доказательства количества голов КРС на начало 2018 года.

Согласно анализу финансового состояния должника (т. 9, л.д. 33), представленному временным управляющим, с 31.12.2016 по 21.12.2018 основные средства выросли с 51 706 тыс. руб. до 52 263 тыс. руб. При этом КРС входит в состав основных средств должника, следовательно, не исключен прирост к 2018 году голов КРС. 

Ответчиком представлено письмо Бейской ветеринарной станции Государственной ветеринарной службы Республики Хакасия № 134 от 03.11.2020 с приложением копий договоров на оказание услуг по содержанию крупнорогатого скота от 18.03.2015, заключенных с главой КФХ Мирзоевым А.О. и главой КФХ Непомнящих В.М. (т. 9, л.д. 111-117). Согласно пунктам 1.2 указанных договоров приплод, продукция и доходы, полученные исполнителем в рамках осуществления обязательств по договору, являются собственностью исполнителя.

Вопреки выводам суда первой инстанции, представленные договоры на оказание услуг по содержанию крупнорогатого скота достоверно не подтверждают, что в период действия договоров (с 18.03.2015 до 31.12.2016) на содержании у должника находилось 888 голов КРС, поскольку сведения о приплоде в указанный период времени не представлены.

Кроме того, в материалы дела не представлено ни одного документа о фактической передаче  должнику КРС по договорам на оказание услуг по содержанию крупнорогатого скота от 18.03.2015 и документы о возврате должником такого скота, учете его убыли или приплода.

Соответственно, вывод суда о том, что у должника реально находилось 888 голов КРС сделан исключительно с учетом пояснений ответчика без получения первичной документации по этому вопросу.

Пояснения и доказательства того, как количество 888 голов КРС с 2015 года уменьшилось до 605 на 2018 год не представлены.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий получил не все документы должника, в том числе, ответчиком ему не были переданы документы о получении и возврате КРС по договорам на содержание, учете приплода и убыли. Указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

Следовательно, сами по себе договоры на оказание услуг по содержанию крупнорогатого скота от 18.03.2015 как консенсуальные сделки (не имеющие силы актов приема-передачи) не могут свидетельствовать о движение непринадлежащего должнику скота и не проясняют обстоятельства того, имелся ли приплод у скота и в каком количестве он поступил в собственность должника (между тем наличие приплода с такого количества КРС за несколько дет более чем вероятно).

Таким образом, с учетом противоречивых представленных в материалы дела сведений о числе крупнорогатого скота, отсутствии ясной картины убыли и приплода КРС, невозможно однозначно утверждать, что весь КРС, который действительно находился в собственности должника, был передан конкурсному управляющему, а не был предметом сделок по отчуждению.

Соответственно, оценивая противоречивые сведения о наличии КРС в 2018 году по отчету о наличии животных за 2018 год (форма № 15-АПК) и письму Министерства сельского хозяйства Республики Хакасия от 21.11.2018, следует понимать, что все указанные сведения являются производными от той информации, которая в соответствующие периоды подготавливалась самим должником.

При этом начальные сведения письма Министерства сельского хозяйства Республики Хакасия от 21.11.2018 о количестве КРС на 2016 год подтверждаются иными доказательствами, поэтому и дальнейшие сведения из письма за 2017 и 2018 год вызывают у суда апелляционной инстанции больше доверия.

Кроме того, суд первой инстанции не дал оценку обстоятельствам, изложенным во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Республики Хакасия от 09 августа 2018 года по делу № А74-10223/2018, что повлекло за собой принятие неверного вывода о фактическом неисполнении сторонами соглашения об отступном. 

Как следует из указанного решения и ранее установлено судом апелляционной инстанцией, представителем ООО «Агросиб» в деле № А74-10223/2018 являлся Дюков А.В., представляющий в настоящем обособленном споре интересы ответчика и действующий на основании доверенности от 27.07.2016. Следовательно, в разный период времени Дюков А.В. представлял интересы и бывшего руководителя должника Радецкого В.В., и самого должника ООО «Агросиб».

Как установлено во вступивших в законную силу судебных актах по делу № А74-19827/2018 (в частности постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14.01.2021), Радецкий В.В. является отцом Радецкого А.В., а значит Радецкий В.В. по отношению к Радецкому А.В. является заинтересованным лицом в понятии, содержащемся в Законе о банкротстве и аффилированным лицом в понятии, определенном Законом РСФСР от 02.03.2001 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции". 

Таким образом, у отца Радецкого В.В. и его сына Радецкого А.В. усматривается общность интересов, в том числе во взаимной защите от имущественных притязаний кредиторов.

Например, при рассмотрении дела № А74-19827/2018 об оспаривании сделок с участием Радецкого В.В. и его сына Радецкого А.В. (определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 11.02.2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020, постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14.01.2021) установлено обстоятельство злоупотребление правом со стороны указанных лиц в виде согласованных действий по выводу активов.

У данных лиц не имеется расхождений во взаимных действиях в пользу друг друга, они имели общий имущественный интерес, занимали консолидированную позицию против кредиторов.

В этой связи не имеется никаких оснований полагать, что связанные корпоративным участием и имущественными интересами лица по одним правоотношениям (оспариваемой сделки по делу № А74-19827/2018 тоже от 2018 года) будут действовать сообща с единой позицией в споре, а в других отношениях по иной сделке от 2018 года (соглашение об отступном) будут иметь диаметральные несогласованные друг с другом позиции.

Данные лица уже продемонстрировали при рассмотрении дела № А74-19827/2018, что их аффилированность не формальный признак, а пример проявления сплоченности в достижении обоюдных результатов в противостоянии с кредиторами.

Данное обстоятельство позволяет сделать вывод, что Дюков А.В., участвуя при рассмотрении дела № А74-10223/2018 от ООО «Агросиб» и представляя доказательства передачи Радецкому А.В. по соглашению об отступном 143 голов КРС, выражал позицию обеих сторон – отца и сына, которые помимо семейных были связаны и корпоративными отношениями.

Разумный истец, не связанный с ответчиком общностью интересов, не допустил бы появление в деле сфальсифицированного доказательства в виде соглашения об отступном и акта приема-передачи к нему, обжаловал бы судебный акт, принятый по таким доказательствам, которые ясно описаны в тексте решения и легли в основу частичного удовлетворения иска.

Учитывая ранее установленные судебной коллегией обстоятельства о неоспаривании Радецким А.В. решения Арбитражного суда Республики Хакасия по делу № А74-10223/2018, о незаявлении ответчиком о фальсификации доказательств – соглашения об отступном и акта приема-передачи, действия аффилированных сторон следует рассматривать как согласованные, а представление соглашения суду в рамках дела № А74-10223/2018 было выгодно как для Радецкого В.В., так и для Радецкого А.В.

Так как судебная коллегия не удовлетворила ходатайство Радецкого А.В. о вступлении в дело третьим лицом, при этом Радецкий А.В. заявил довод о том, что не подписывал соглашение об отступном и акта приема-передачи к нему и данный довод поддержал представитель ответчика Дюков А.В., то необходимо оценить такой довод.

Фактически позиция ответчика Радецкого В.В. и его представителя видится следующим образом. 

В деле № А74-10223/2018 Дюков А.В. от имени должника (то есть по воле его руководителя Радецкого В.В.) представил Российской Федерации в лице Арбитражного суда Республики Хакасия, осуществляющего правосудие, доказательство в обоснование своей позиции по делу, явно обозначая достоверность такого доказательства.

В настоящем споре Дюков А.В. от имени Радецкого В.В. представил Российской Федерации в лице Арбитражного суда Республики Хакасия и Третьего арбитражного апелляционного суда, осуществляющих правосудие, позицию о том, что ранее использованное для получения процессуального результата доказательство теперь недостоверно.

Попутно Дюков А.В. на вопрос председательствующего не смог пояснить, почему в двух делах позиции противоречат друг другу и в чем мотивы такого поведения ответчика, однако пояснил, что в деле № А74-10223/2018 если и было допущено злоупотребление, то в настоящем деле это не должно иметь значения для ответчика.

Таким образом, объективно складывается картина злоупотребления как материальным, так и процессуальным правом, так как стороной производится произвольное манипулирование доказательством (утверждение и последующее отрицание его достоверности) в угоду тем имущественным и процессуальным целям, которые необходимо сиюминутно достичь этой стороне.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения (правило эстоппель - принцип утраты права на защиту или возражение при недобросовестном или противоречивом поведении).

При наличии обстоятельств, свидетельствующих о нарушении данного принципа, суд должен отказать в защите соответствующему лицу, поскольку последнее утрачивает право ссылаться на какие-либо факты или обстоятельства в связи со своим предыдущим поведением. 

Поэтому суд апелляционной инстанции полагает необходимым применить к данной ситуации принцип эстоппеля и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению).

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В силу статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, не допуская злоупотребления ими.

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является укрепление законности.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.10.2014 N 303-ЭС14-31 содержится правовая позиция о недопустимости противоречивого процессуального поведения.

В данном случае, поскольку ранее в деле № А74-10223/2018 ответчик фактически через подконтрольного ему должника (с участием представителя Дюкова А.В.) признавал подписание и исполнение соглашения об отступном и действительность соответствующего акта приема-передачи КРС, другая сторона в лице Радецкого А.В. не оспорила указанные доказательства, то в рамках настоящего обособленного спора ответчик Радецкий В.В. не может ссылаться на какие-либо иные мотивы представления указанных документов, кроме как удостоверение свершившегося факта передачи из собственности должника по соглашению об отступном 143 голов КРС.

Суд апелляционной инстанции на основании исследованных обстоятельств глубоко убежден, что ответчик, находясь под угрозой привлечения к ответственности, в угоду изменившимся условиям и собственным интересам, не может по своему усмотрению изменять позицию в настоящем деле в целях извлечения выгоды из своего противоречивого поведения.

В настоящем деле демонстрация такого противоречивого поведения ответчиком может быть продиктована исключительно его желанием избежать ответственности за совершение заведомо убыточной сделки, и взыскания с него убытков или привлечения к субсидиарной ответственности.

Доводы ответчика о неподписании соглашения об отступном со стороны Радецкого А.В. не принимаются судом апелляционной инстанции, так как вопрос реального подписания документа между аффилированными лицами в их конфронтации с внешними кредиторами должен решаться на основе понимания того, что аффилированные лица не всегда добросовестно создают документы, которые затем представляются в суд или третьим лицам. 

Это не может служить для аффилированных лиц способом защиты, если в какой-то момент времени существование документа стало противоречить изменившимся интересам этих лиц. Одним раз дав понять судебной власти и всем заинтересованным субъектам, что соглашение об отступном и акт к нему достоверны, далее уже невозможно ссылаться на наличие претензий к подписи на таких документах.

Также необходимо учесть, что аффилированные лица при выводе активов должника могут не раскрыть реального приобретателя имущества (скрытого бенефициара), формально значась участниками сделки, что не устраняет сам факт вывода актива в неизвестном направлении.

Поэтому в данной ситуации не имеет самостоятельного правового значения кому именно передал ответчик имущество должника, если сам факт передачи им утверждался в суде.

Поэтому доводы стороны ответчика о неисполнении соглашения об отступном признаются необоснованными.

Таким образом, в материалах дела имеются три группы противоречивых доказательств.

Одна группа доказательств, проанализированная судом первой инстанции свидетельствует о том, что у должника не имелось КРС более, чем передано конкурсному управляющему (с учетом убыли), поэтому соглашение об отступном не могло быть исполнено.

Вторая группа доказательств, оценка которой судом первой инстанции по существу не дана, свидетельствует о том, что у должника могло иметься количество КРС, достаточное для исполнения соглашения об отступном и передачи остатка арбитражному управляющему.

Третья группа доказательств свидетельствует о том, что в период, когда ответчику не угрожала возможность привлечения к субсидиарной ответственности (в спокойной обстановке), со стороны ответчика Радецкого В.В. и его сына Радецкого А.В. перед лицом правосудия и открыто для иных лиц утверждался факт передачи из собственности ООО «Агросиб» 143 голов КРС.

В итоге доказательства первой группы входят в противоречие с большим объемом доказательств второй и третьей группы.

Соответственно, совокупность доказательств в пользу того, что должник утратил свой актив в виде 143 голов КРС в результате исполнения соглашения об отступном более объема, достоверна и непротиворечива. 

Доказательства этой группы по результатам оценки судом признаны имеющими больший убеждающий эффект, в том числе с учетом того, что часть доказательств появилась именно по воле ответчика в условиях нестеснённости его действий противостоянием с внешними кредиторами и свободным усмотрением на тот период.

Оценив доказательства и поведение ответчика, его представителя, должника и аффилированного с ответчиком лица, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что соглашение об отступном фактически было исполнено сторонами. 

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции, что у должника в 2018 году имелось только 464 голов КРС и имущество в полном объеме было передано сначала конкурсному управляющему, а затем реализовано на торгах, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В результате определяющего влияния на деятельность должника ответчик заключил сделку, которая противоречила экономическим интересам должника и одновременно направлена во вред кредиторам.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, пункт 2 статьи 61.2 предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Оценив собранные по делу доказательства, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит выводу о том, что выплата части действительной стоимости доли была произведена с целью вывода активов должника, что повлекло уменьшение конкурсной массы и явилось препятствием для удовлетворения требований кредиторов.

При этом из материалов дела не следует, что в результате исполнения соглашения об отступном кредиторам был причинен настолько существенный вред, который полностью лишил его возможности удовлетворить свои требования за счет имущественной массы должника.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Согласно бухгалтерскому балансу должника на 31.12.2017 стоимость основных средств оценивалась в 49 817 тыс. руб., всего внеоборотных активов 80 352 тыс. руб., баланс оборотных активов 32 840 тыс. руб., всего 113 192 тыс. руб.

Согласно отчету конкурсного управляющего включено в конкурсную массу имущества на 29 299,71 тыс. руб.

Таким образом, сделка в виде соглашения об отступном на сумму 4 258 040 руб. не причинила существенный вред интересам кредиторов, однако повлекла утрату части конкурсной массы.

В обычной ситуации корпоративное требование участника не могло быть удовлетворено ранее требований конкурсных кредиторов, включенных в реестр. Требование корпоративного характера не включается в реестр и составляет ликвидационную квоту.

Поэтому кредиторы могли бы получить большее удовлетворение своих требований в случае сохранения переданного имущества в конкурсной массе.

В этой связи правильными будут являться выводы о доказанности основания для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности ввиду совершения им сделки, повлекшей причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Соглашение об отступном заключено и исполнено в пределах 6 месяцев до возбуждения дела о банкротстве.

Доказательства того, что ответчик Радецкий В.В., в силу своего должностного положения, имел возможность определять действия должника представлены в материалы дела.

Из установленных по настоящему делу вышеизложенных обстоятельств следует, что контролирующее должника лицо – Радецкий В.В. причинил вред должнику вследствие заключения сделки – соглашения об отступном. 

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

В силу разъяснений пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Приведенные выше разъяснения относятся к вопросам отправления правосудия, в отношении заявления подлежат применению нормы процессуального права об ответственности контролирующих должника лиц в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, следовательно, подлежат применению судом.

В данном случае совершение Радецким В.В., как руководителем должника сделки – соглашения об отступном, повлекло причинение реального ущерба должнику и его кредиторам в денежной форме, поскольку в результате сделки должник утратил ранее принадлежащее ему имущество. Достоверных и допустимых доказательств обратного ответчиком Радецким В.В. не представлено.

Исходя из изложенного, с Радецкого В.В. подлежат взысканию убытки, причиненные должнику и имущественным правам кредиторов должника в результате совершения вышеуказанной сделки.

При таких обстоятельствах, исходя из оснований для привлечения Радецкого В.В. к гражданско-правовой ответственности, апелляционный суд приходит к выводу о том, что размер ответственности Радецкого В.В. по возмещению убытков составляет цену совершенной сделки - соглашения об отступном - 4 258 040 руб. (сумма убытков, причиненных в результате заключенной им сделки от имени должника).

Заявителем апелляционной жалобы на вопрос суда о наличии возражений против оценки КРС по сделке представлен ответ, что иной оценки такого количества голов КРС кредитор не заявляет.

Соответственно, при отсутствии иной оценки следует считать, что размер убытков должника составляет цену сделки с аффилированным лицом.

Таким образом, установив, что отчуждение аффилированному лицу 143 голов КРС общей стоимостью 4 258 040 руб., при наличии неисполненных обязательств перед банком по кредитному договору № 1221/8602/0117/6068/14 от 14.03.2014, в пределах 6 месяцев до возбуждения дела о банкротстве, фактически привели к недостаточности конкурсной массы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с Радецкого Валерия Валентиновича в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Агросиб» убытков в сумме 4 258 040 рублей.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 3 абзаца 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить определение суда первой инстанции полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

В силу пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены определения арбитражного суда первой инстанции является неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.

При указанных выше обстоятельствах, Третий арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Хакасия от 14 декабря 2020 года по делу № А74-19823/2018. Подлежит принятию новый судебный акт об удовлетворении заявления публичного акционерного общества «Сбербанк России» и взыскании с Радецкого Валерия Валентиновича в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Агросиб» убытков в сумме 4 258 040 рублей.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 14 декабря 2020 года по делу № А74-19823/2018 отменить. Разрешить вопрос по существу.

Заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» удовлетворить.

Взыскать с Радецкого Валерия Валентиновича в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Агросиб» убытки в сумме 4 258 040 рублей.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

И.В. Яковенко

Судьи:

И.Н. Бутина

 

В.В. Радзиховская