ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-1490/2018

21 января 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  17 января 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме  21 января 2022 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Брежневой О. Ю., Дубок О. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-13740/2021) общества с ограниченной ответственностью «Техностройгарант» (далее – ООО «ТСГ») в лице конкурсного управляющего ФИО2 (далее – управляющий ФИО2) на определение от 23.10.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-1490/2018 (судья Кузнецова Е. А.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройтранссервис» (далее – ООО «СТС», должник) ФИО3 (далее – управляющий ФИО3) к ООО «ТСГ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Сургут, ул. Университетская, д. 29, кв. 97) в лице управляющего ФИО2, об оспаривании сделки и применении последствия недействительности сделки (договор купли-продажи от 20.04.2017 № 33), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СТС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>), 

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции представителя арбитражного управляющего ФИО4 (далее – ФИО4) – ФИО5 по доверенности от 08.10.2021,

установил:

дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «СТС» возбуждено по заявлению инспекции Федеральной налоговой службы по Сургутскому району Ханты-Мансийского автономного округа – Югры определением от 16.03.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Решением от 10.09.2018 должник признал несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «СТС» открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утверждён ФИО6 (далее – ФИО6).

Определением от 16.10.2018 конкурсным управляющим ООО «СТС» утверждён ФИО4

На основании определения от 09.10.2020 ФИО4 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «СТС».

Конкурсным управляющим ООО «СТС» утверждён ФИО3 (определение от 30.11.2020).

 В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными единой сделки должника по отчуждению: самоходной машины: самоходный сварочный агрегат PAY WELDER PMHY125, 2013 г. в., заводской номер машины (рамы) H2013004, двигатель № 87388621, цвет жёлтый, вид двигателя – гусеничный, мощность двигателя, Квт (л. с.) – 132 (180) (далее – самоходная машина), в пользу ООО «ТСГ», оформленной договором купли-продажи от 20.04.2017 № 33, актом взаимозачёта от 15.12.2017 № 3, проведённым между ООО «СТС» и ООО «ТСГ». В качестве применения последствия недействительности сделки управляющий просил обязать ООО «ТСГ» возвратить в конкурсную массу ООО «СТС» самоходную машину.

К участию в обособленном споре привлечены арбитражные управляющие ФИО6 и ФИО4 (определение от 08.09.2021).

Определением от 23.10.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-1490/2018 заявление управляющего ФИО3 удовлетворено, распределены судебные расходы по уплате государственной пошлины.

В апелляционной жалобе управляющим ООО «ТСГ» ставится вопрос об отмене определения суда и принятии нового судебного акта, которым в удовлетворении заявления управляющего ООО «СТС» ФИО3 отказать. По мнению подателя жалобы, заявителем пропущен срок исковой давности на обращение в суд с рассматриваемым заявлением. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы: запрос арбитражного управляющего ФИО6 в Гостехнадзор не представлен, в отсутствие документа не представляется установить суть запрашиваемых сведений, следовательно, невозможно дать правовую оценку  степени разумности и осмотрительности арбитражного управляющего. Повторный запрос, уточняющий запрос в Гостехнадзор, управляющим ФИО4 не направлялся. В материалы дела не представлено доказательств, что арбитражные управляющие ФИО6 и ФИО4 в период с июня 2018 года по ноябрь 2020 года, действуя добросовестно и разумно, по объективным причинам не могли запросить в указанном органе договоры купли-продажи на технику и ПТС. 

Подробно позиция заявителя изложена в апелляционной жалобе.

Арбитражный управляющий ФИО4, управляющий ООО «СТС» ФИО3 в представленных суду апелляционной инстанции письменных отзывах на апелляционную жалобу не согласились с доводами жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От арбитражного управляющего ФИО4 поступило ходатайство о проведении онлайн-заседания, которое удовлетворено апелляционным судом. Судебное заседание проведено посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель арбитражного управляющего ФИО4 высказался согласно отзыву на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в рассмотрении настоящего обособленного спора, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзывы на неё, материалы дела, заслушав представителя арбитражного управляющего ФИО4, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «СТС» (продавец) в лице директора ФИО7 (далее – ФИО7) и ООО «ТСГ» (покупатель) в лице ФИО8 (далее – ФИО8) заключён договор купли-продажи от 20.04.2017 № 33, по условиям которого продавец передаёт в собственность, а покупатель – принимает и оплачивает движимое имущество в количестве 1 ед.: самоходную машину, по цене 1 534 000 руб.

Самоходная машина передана продавцом покупателю по акту приёма-передачи от 20.04.2017. 

Претензии к качеству, техническому состоянию и комплектности движимого имущества у покупателя к продавцу не имеется (пункт 2 акта от 20.04.2017).

Как указывает управляющий ООО «СТС» ФИО3, анализ движения денежных средств по расчётным счетам должника не выявил оплаты по указанной сделке.

Сведения о встречном исполнении по сделке приведены в акте взаимозачёта от 15.12.2017 № 3, в соответствии с которым:

- задолженность ООО «ТСГ» перед ООО «СТС» составляет 48 110 092 руб. 41 коп. по 32 договорам, в том числе по договору от 20.04.20217 № 3 на сумму 1 534 000 руб.;

- задолженность ООО «СТС» перед ООО «ТСГ» составляет 48 110 092 руб. 41 коп. по 6 договорам от 14.12.2017 № 119 – 124.

По условиям договоров от 14.12.2017 № 119 – 124 продавец (ООО «ТСГ») передаёт в собственность, а покупатель (ООО «СТС») принимает и оплачивает движимое имущество, в том числе по договорам: № 119: бульдозер KOMATSU D355A-3, заводской № машины 14051, 1998 г. в. по цене 9 094 200 руб.; № 120: бульдозер Д-355А, заводской № машины 7985, 1985 г. в. по цене 8 809 250 руб.;  № 121: бульдозер «Caterpillar» D9R, заводской № машины ACL 00789, 2002 г. в. по цене 21 161 950 руб.; № 122: трактор К703 ДМ-15, заводской № машины 950560, 1996 г. в. по цене 3 003 100 руб.; № 123: самоходную энергетическую машину для сварки трубопроводов АСТ-4А зав. № 2, заводской № машины 00119, 2006 г. в. по цене 3 020 800 руб.; № 124: самоходную энергетическую машину для сварки трубопроводов АСТ-4А зав. № 8, заводской № машины 8(00135), 2007 г. в., по цене 3 020 800 руб. 

Суммарная стоимость техники по договорам № 119 – 124 оставляет 48 110 092 руб. 41 коп.

Управляющий ООО «СТС» ФИО3, полагая, что единая сделка по отчуждению ООО «СТС» самоходной машины, оформленная договором купли-продажи от 20.04.2017 № 33, актом взаимозачёта от 15.12.2017 № 3, совершена безвозмездно, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и причинила такой вред, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании её недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 32, 61.2, 61.9 Закона о банкротстве, пунктами 5, 32 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), разъяснениями, содержащимися в пунктах 87, 88 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее – постановление № 25), пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ), изложенной в определениях от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте», исходил из доказанности оснований для признания прикрываемой сделки недействительной по предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основанию. Последствия недействительности сделок применены судом в соответствии с требованиями статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве с учётом установленных фактических обстоятельств дела. Суд отклонил доводы ответчика о пропуске заявителем срока исковой давности.

Повторно рассмотрев обоснованность заявления по настоящему обособленному спору, коллегия суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

Как указано в пункте 17 постановления № 63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

На основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления № 25 даны разъяснения, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ (определение ВС РФ от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6)).

По смыслу приведённых разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. В отношении прикрывающей сделки её стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создаётся впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признаёт совершённой лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение ВС РФ от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена 

в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определённой по данным бухгалтерской отчётности должника на последнюю отчётную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил своё место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после её совершения, либо скрыл своё имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчётности или учётные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчётности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причинённым имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества. Неплатёжеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассматриваемом случае производство по делу о банкротстве должника возбуждено от 16.03.2018, оспариваемая единая сделка совершена 20.04.2017 и завершена подписанием акта 15.12.2017, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что оспариваемые сделки совершены между аффилированными лицами в условиях неплатёжеспособности должника. 

Так, на момент заключения спорного договора, должник отвечал признаку неплатёжеспособности: 05.10.2016 между АКБ «Российский Капитал» (ПАО), далее – Банк) и обществом с ограниченной ответственностью «СеверТрансСтрой» (далее – ООО «СеверТрансСтрой», ИНН 

<

***>) заключены кредитные договоры на открытие кредитной линии:

- № 27-006/KJI-16 на открытие кредитной линии (с лимитом задолженности); в период действия договора заёмщик неоднократно допускал нарушение сроков уплаты процентных платежей и погашения основного долга. Определением от 19.06.2018 включено в реестр требований кредиторов ООО «СТС» требование Банка в размере 354 992 093 руб. 15 коп., из которых 350 000 000 руб. – основной долг, 805 479 руб. 45 коп. – срочные проценты, 4 161 643 руб. 83 коп. – просроченные проценты, 24 969 руб. 86 коп. – пени, в том числе как обеспеченные залогом имущества должника по договору № 27-006/И-16-1 об ипотеке (залоге недвижимости) от 03.11.2016 в составе третьей очереди;

 - № 27-006/KJI-16 (с лимитом задолженности 250 000 000 руб.). ООО «СТС» выступило поручителем по исполнению обязательств ООО «СеверТрансСтрой» перед Банком по указанному кредитному договору, а также по договорам банковской гарантии. У основного должника по кредитному договору в период с 31.03.2016 по 31.07.2016 образовалась задолженность перед ООО «Витраж» в размере 29 969 961 руб. 52 коп., которая взыскана с ООО «СеверТрансСтрой» в пользу ООО «Вираж» решением от 21.11.2016 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-10598/2016.

 В дальнейшем ООО «Витраж» обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «СеверТрансСтрой». Определением от 07.09.2017 по делу № А75-2144/2017 заявление ООО «Витраж» признано обоснованным, в отношении ООО «СеверТрансСтрой» введена процедура наблюдения.

Судом отмечено, что ФИО9, являясь руководителем ООО «СеверТрансСтрой», не мог не знать о том, что в скором времени Банк обратится с соответствующим требованием к поручителю – ООО «СТС», и что активов ООО «СТС» не достаточно для погашения и исполнения обязательства перед Банком.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом установлено, что на момент заключения оспариваемых договоров ФИО9 являлся одновременно генеральным директором юридических лиц ООО «СеверТрансСтрой» и должника – ООО «СТС», следовательно, он не мог не знать об их финансовом состоянии.

Также судом установлено, что ФИО7 в период с 24.05.2013 по 10.09.2018 являлся генеральным директором должника, с 22.01.2015 по настоящее время – единственный учредитель (участник) ООО «СТС». 

Помимо этого, ФИО7 является руководителем общества с ограниченной ответственностью «Кредо» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, далее – ООО «Кредо»). Учредителями названного юридического лица являются ФИО10 с размером доли 10 % и ФИО8 с размером доли 90 % в уставном капитале ООО «Кредо». ФИО8, в свою очередь, с 28.11.2016 является единственным учредителем ООО «ТСГ», а также с 15.12.2016 по 07.12.2020 являлся генеральным директором ООО «ТСГ».

Кроме того, управляющим ООО «СТС» ФИО3 установлено перечисление должником с расчётного счёта, открытого в Банке «Открытие» 19.04.2016 и с расчётного счёта, открытого в Банке ДОМ.РФ 10.04.2017, платежей в пользу ФИО8, назначение платежей «Перечисление суммы на командировочные расходы по договору 67175766 от 21.09.2011». Данные платежи свидетельствуют о том, что между должником и руководителем (и учредителем) покупателя имелись трудовые отношения, а, следовательно, и подчинённость.

Судом отмечено, что факты аффилированности сторон и наличия у должника признаков банкротства в период заключения оспариваемых сделок установлены вступившими в законную силу судебными актами – определениями от 28.10.2020 и 29.10.2020, постановлениями от 02.02.2021 и 05.02.2021 суда апелляционной инстанции по делу о банкротстве должника.

При таких обстоятельствах, в отсутствие оснований полагать иное, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о наличии признаков аффилированности сторон спорной сделки.

В рассматриваемом случае ни ООО «ТСГ», ни иными лицами, не доказаны ни фактическое наличие у ответчика ООО «ТСГ» передаваемого имущества (не представлено документов, подтверждающих основания владения имуществом на момент заключения договоров купли-продажи), ни факт передачи имущества, учитывая габаритность и специфику передаваемых транспортных средств (документы, подтверждающие доставку транспортных средств), ни совершение действий по регистрации указанных транспортных средств в органах технадхора.

Кроме того, сторонами спорной сделки не раскрыта целесообразность заключения договоров купли-продажи в условиях неспособности удовлетворения должником условия об оплате за передаваемое имущество.

Надлежит учесть, что ООО «СТС» не вело самостоятельную хозяйственную деятельность, им не заключались хозяйственные договоры, у должника отсутствовали сотрудники в штате, в связи с чем отсутствовала экономическая целесообразность в приобретении 6 единиц специальной транспортной техники (обратное не доказано). При этом спорный акт взаимозачёта от 15.12.2017 № 3 датирован следующим днём после заключения договоров купли-продажи транспортных средств. Местонахождение указанной техники не установлено, соответствующие документы о её приобретении, постановке на учёт, местонахождении и использовании в хозяйственной деятельности ФИО7 управляющему должником не переданы.

Апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что представленные в материалы настоящего обособленного спора копии универсальных передаточных документов от 15.12.2017, предусматривающие передачу должнику транспортных средств, не являются достоверным доказательством такой передачи, поскольку составлены между сторонами сделки, конкурсному управляющему не передавались, в контролирующие органы не направлялись.  

Более того, акты сверки взаимных расчётов и акт взаимозачёта не являются документами первичного бухгалтерского учёта и не могут достаточным образом подтверждать ни наличие у сторон неисполненных обязательств, ни погашение указанных обязательств.

Кроме того, ни ФИО7, ни ответчиком не дано разумное объяснение необходимости ротации единиц техники: продажи должником ответчику ООО «ТСГ» нескольких единиц техники и транспортных средств (многочисленные сделки оспорены конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве) и встречного приобретения и (или) получения в аренду иных транспортных средств, тем более, в условиях отсутствия у должника какой-либо хозяйственной деятельности.

Напротив, в настоящее время конкурсным управляющим оспорен ряд сделок, из которых следует, что имущество вначале было реализовано должником в пользу ответчика, по неопровергнутому утверждению конкурсного управляющего – без встречного исполнения, а впоследствии, через непродолжительный период времени, передано на основании обозначенных выше договоров купли-продажи должнику, произведён зачёт (акт зачёта № 3).

Так, самоходные машины, проданные по договорам от 14.12.2017  № 119 – 124 в пользу ООО «СТС» и сформировавшие обязательства должника перед ООО «ТСГ» на сумму 48 110 092 руб. 41 коп., были ранее проданы должником в пользу ООО «ТСГ» по договорам купли-продажи от 12.01.2017 № 9, 11, 25, от 24.03.2017 № 26, 34, от 20.04.2017 № 42 на сумму 1 574 120 руб., то есть стороны в течение года перепродали друг другу одну и ту же технику по цене, отличающейся более чем в 30 раз. При этом часть указанных договоров включено одновременно в акт взаимозачёта № 3 с двух сторон: предмет договора от 20.04.2017 № 42 соответствует предмету договора от 14.12.2017 № 124, предмет договора от 24.03.2017 № 26 соответствует предмету договора от 14.12.2017 № 123, предмет договора № 34 соответствует предмету договора от 14.12.2017 № 121.

В период подписания договоров купли-продажи от 14.12.2017 на сумму более 48 млн. руб., должник не располагал денежными средствами в указанном размере, прибывал в предбанкротном состоянии неплатёжеспособности, не осуществлял хозяйственную деятельность, не имел в штате сотрудников для обслуживания этой техники. Исходя из отметок в паспортах самоходных машин, ООО «ТСГ» не планировало использовать технику, приобретённую у ООО «СТС», поскольку техника снята с регистрационного учёта в июне 2017 года (через два месяца после приобретения). 

Изложенное выше, как обоснованно посчитал суд первой инстанции, свидетельствует о том, что договоры купли-продажи от 14.12.2017, акт взаимозачёта № 3, составлены аффилированными лицами с единственной целью – оправдать безвозмездный вывод активов должника и создать видимость возмездности сделок, по которым самоходные машины и транспортные средства передавались от должника в пользу ООО «ТСГ», в том числе по оспариваемому договору № 33.

Судом установлено, что в настоящее время спорное имущество находится у ответчика, что подтверждается актом инвентаризации, сведения о которой размещены в ЕФРСБ (сообщение № 6288472).

Управляющий ООО «ТСГ» ФИО2, возражая против заявленных требований, полагала, что сделка по приобретению ООО «СТС» спорного имущества у ООО «СеверТрансСтрой» также обладает признаками недействительной сделки и подлежит детальному анализу в рамках настоящего обособленного спора, поскольку имеющаяся совокупность сведений позволяет сделать вывод о том, что ООО «СТС» являлось транзитной компанией в цепочке взаимосвязанных сделок по выводу активов, приобрело спорные активы по сделке с заинтересованным лицом без какого-либо встречного представления. Формальное заключение договоров купли-продажи по приобретению спорного имущества и по его отчуждению не могло повлиять на увеличение или уменьшение суммы активов ООО «СТС», за счёт которых общество могло бы погасить свои обязательства перед кредиторами. Поскольку фактически имущество во владение ООО «СТС» не поступало, интересы его кредиторов заключением подобных ничтожных сделок нарушены быть не могли.

Отклоняя доводы ответчика, суд заключил, что в рамках настоящего обособленного спора с достоверностью установлено, что совершённые сделки не были направлены на фактическую передачу имущества ответчику с целью осуществления предпринимательской (хозяйственной) деятельности последним. Совершение сделок преследовало цель вывод ликвидных активов должника в период, когда он прекратил осуществлять хозяйственную деятельность и находился в преддверии банкротства. Возможное оспаривание сделки ООО «СеверТрансСтрой» с должником не приведёт к восстановлению каких-либо прав ответчика. Отмечено, что на предмет приобретения спорного имущества должником последний осуществлял хозяйственную деятельность, имел прибыть, что не позволяет сомневаться с целесообразности передачи техники для осуществления такой деятельности и возможности встречного исполнения, учитывая, что дело о банкротстве ООО «СеверТрансСтрой» возбуждено в мае 2018 года.

Судом принято во внимание, что в рамках дела № А75-6996/2018 о банкротстве ООО «СеверТрансСтрой» сделки с ответчиком не оспаривались; сведений о том, что целью совершения таких сделок был последовательный вывод активов из ООО «СеверТрансСтрой», не имеется; факт передачи последним аффилированному лицу (должнику) имущества на возмездной основе и (или) с целью осуществления им хозяйственной деятельности, не опровергнут. 

По результатам повторной оценки имеющихся в деле доказательств, коллегия суда исходит из направленности оспариваемой сделки на вывод ликвидных активов должника из конкурсной массы в условиях неплатёжеспособности.

Как указано выше, прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (пункт 87 постановления № 25).

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что фактически суть требований конкурсного управляющего заключается в признании недействительной прикрываемой сделки по отчуждению имущества должника в пользу заинтересованного лица в отсутствие равноценного встречного исполнения обязательств другой стороной сделки и применении последствий её недействительности. Указанные требования заявлены по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве.

Таким образом, конкурсным управляющим по предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основанию оспорена именно прикрываемая сделка.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Всё, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт I статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции применил последствия недействительности единой сделки в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Фактические обстоятельства дела установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами.

Довод подателя жалобы о том, что срок на обращение управляющего в суд с настоящим заявлением истёк, апелляционным судом отклоняется.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ, пункта 32 постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утверждённый внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности – абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве (определение ВС РФ от 25.09.2017 № 308-ЭС16-15881).

В материалы дела предоставлен ответ Гостехнадзора Сургутского района от 06.06.2018, направленный арбитражному управляющему ФИО6, в соответствии с которым транспортное средство, как и совершённые с ним сделки, отражены не были.

18.03.2021 конкурсному управляющему ФИО3 Гостехнадзором Сургутского района предоставлены сведения о зарегистрированной и снятой с учёта техники за ООО «СТС», а также документы, являющиеся основанием для их снятия с учёта, а именно – заявления о снятии самоходных машин с учёта и доверенности на представителя должника. Договоры купли-продажи отделом Гостехнадзора не предоставлены.

Как справедливо отметил суд первой инстанции, о совершении спорной сделки управляющему стало известно из договоров, полученных от бывшего руководителя должника – ФИО7 посредством электронной почты 10.03.2021, в рамках исполнения возложенной судом на ФИО7 обязанности по передаче документов.

Суд заключил, что управляющий ООО «СТС» в силу объективных причин не мог обратиться в суд с заявлением об оспаривании настоящих сделок ранее 10.03.2021, доказательства обратного ответчиком не представлены.

Управляющим ФИО3 и арбитражным управляющим ФИО4 в отзывах на апелляционную жалобу, а также арбитражным управляющим ФИО6 в письменных объяснениях по делу даны следующие пояснения. 

В период наблюдения (с 15.05.2018 по 09.09.2018) и конкурсного производства (с 10.09.2018 по 16.10.2018) ФИО6 в целях проведения анализа финансово-хозяйственной деятельности должника направлены запросы в государственные органы регистрации имущества и транспорта, в том числе должнику и руководителю должника о предоставлении документов о составе имущества. При этом в запросе, направленном ФИО6 в Гостехнадзор Сургутского района, содержались требования о предоставлении ему сведений о транспортных средствах и самоходных машинах, не только зарегистрированных за должником на дату предъявления запроса, но и находившихся в его собственности ранее. Из ответа Гостехнадзора Сургутского района от 06.06.2018 № 290/09-04-20 не следовало, что должник совершил спорную сделку по отчуждению спорной самоходной машины в пользу ООО «ТСГ».

В данной связи ФИО6 в период исполнения им обязанностей временного и конкурсного управляющего должника не мог знать о ранее числившейся за ООО «СТС» технике из сведений, предоставленных ему Гостенхнадзором Сургутского района. Получение данной информации ФИО6 могло состояться только из документов должника, переданных третьими лицами, в том числе руководителем должника.

Помимо этого, ФИО6 направил руководителю ООО «СТС» ФИО7, а также последнему по месту постоянной регистрации уведомления о введении в отношении ООО «СТС» процедуры наблюдения с запросом на предоставление временному управляющему информации о финансово-хозяйственной деятельности и имуществе должника (квитанции от 01.06.2018 и 16.07.2018 соответственно). 

Вышеуказанные запросы ФИО7 не исполнены, документы должника не переданы.

По не опровергнутому доводу ФИО4, он также направлял в адрес бывшего директора должника ФИО9 требование о передаче документации ООО «СТС»; требование возвращено отделением связи за истечением срока хранения.

На основании определения от 28.01.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, принятого по заявлению ФИО6 и следующего за ним конкурсного управляющего ФИО4, оставленным без изменения постановлением от 16.04.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда по настоящему делу, на ФИО7 возложена обязанность осуществить передачу всей документации и имущества должника конкурсному управляющему, которое ФИО7 исполнено не было.

Определением от 27.04.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по настоящему делу с ФИО11 взыскана судебная неустойка в размере 500 руб. за каждый день неисполнения вышеуказанного определения до даты фактического исполнения судебного акта.

Как следует из пояснений управляющего ФИО3, по причине получения им от бывшего директора должника пояснений, из которых следовал факт отчуждения должником спорной техники, не известный ранее ФИО4 и ФИО6, в Гостехнадзор Сургутского района направлен повторный запрос о предоставлении сведений о зарегистрированной за ООО «СТС» в настоящее время и ранее технике.

Ответ на запрос от 18.03.2021 № 181/09-04-20 предоставлен ФИО3, в котором предоставлены сведения о зарегистрированной и снятой с учёта технике ООО «СТС»; документы, являющиеся основанием для её снятия с учёта, предоставлены не были.

О совершении спорной сделки конкурсному управляющему стало известно из копии оспариваемого договора, полученного им по электронной почте от бывшего руководителя должника ФИО7, которая была получена ФИО3 в рамках исполнения ФИО7 обязанности по передаче документов должника управляющему только 10.03.2021.

В рассматриваемом случае ни ФИО6, ни ФИО4 объективно не имели возможности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании спорных сделок недействительными, поскольку о совершении ООО «СТС» таковых по не зависящим от них причинам не знали и знать не могли.

В отсутствие текста оспариваемого договора, из которого можно установить существенные условия спорной сделки (вид сделки, предмет сделки, условия сделки – цена, порядок и сроки оплаты) и сторону сделки, нельзя провести анализ наличия или отсутствия всей совокупности признаков, необходимых для её оспаривания.

Конкурсный управляющий ФИО3 об оспариваемой сделке и её условиях узнал только 10.03.2021.

Поскольку управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением 26.03.2021, суд обоснованно констатировал предъявление настоящего заявления в пределах срока давности.

При таких обстоятельствах, удовлетворив заявление управляющего, суд первой инстанции принял законное и обоснованное определение.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В силу пункта 19 постановления № 63 заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

При подаче апелляционной жалобы заявителю предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, в удовлетворении жалобы отказано, соответственно, государственная пошлина в размере 3 000 руб. подлежит взысканию с  ООО «ТСГ» в доход федерального бюджета.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение от 23.10.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-1490/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Техностройгарант» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

 

Председательствующий

 

                    Е. В. Аристова

Судьи

 

О. Ю. Брежнева

                О. В. Дубок