АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А08-15105/2017

г. Белгород

28 ноября 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 21 ноября 2019 года

Полный текст решения изготовлен 28 ноября 2019 года

Арбитражный суд Белгородской области

в составе судьи Мироненко К. В.

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОАО "РИКОР ЭЛЕКТРОНИКС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), представитель истца: ФИО2   к  ИП ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

третьи лица: ООО «Автосила», ООО «Техносфера» 

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав

при участии в судебном заседании:

от истца: не явились, ходатайство, 

от ответчика: не явились, извещены,

от третьих лиц: не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

ОАО "РИКОР ЭЛЕКТРОНИКС" (далее-истец) обратилось с иском к                            ИП ФИО3  (далее-ответчик)  о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав и просит: 

взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию в размере  180000  рублей  за  нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под №  289416; 

взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы – государственную пошлину за рассмотрение иска в размере 6400 рублей;

взыскать с ответчика в пользу истца судебные издержки – плату за получение сведений  в виде выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей;

взыскать с ответчика в пользу истца судебные издержки – расходы по приобретению контрафактного товара в размере 237 рублей;

взыскать с ответчика в пользу истца судебные издержки – расходы по оплате почтовых  услуг в размере 94  рублей.

Определениями суда к участию в деле, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены - ООО   «Автосила» (определение от 02.04.2018 года), -  ООО «Техносфера» (определение от 29.08.2019).

В судебное заседание лица, участвующие в деле, представителей не направили, извещены надлежащим образом. Через канцелярию суда от истца поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии представителя. Суд, в соответствии со ст.156 АПК РФ рассматривает дело  в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв  до 11 час. 45 мин. 21.11.2019.

Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 "О процессуальных сроках" путем размещения сведений в информационном сервисе "Календарь судебных заседаний" на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".

Согласно отчету о публикации, информация о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет". 

В соответствии с пунктом 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в порядке ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к следующему.

Исходя из материалов дела, ОАО "Рикор Электроникс" является правообладателем товарного знака в виде изобразительного обозначения  в отношении товаров 7, 9, 12, 20 классов МКТУ, согласно свидетельству № 289416 от 23.05.2005 г.,  сроком действия до 22.07.2024 г.

Наименование и адрес правообладателя товарного знака согласно приложению к указанному свидетельству от 20.02.2007 изменено на открытое акционерное общество "Рикор Электроникс" (прежнее наименование правообладателя - открытое акционерное общество "Арзамасский завод радиодеталей").

Право на использование на неисключительной основе на территории Российской Федерации товарного знака (знака обслуживания) по свидетельству № 289416 в отношении всех товаров, включенных в 07, 09, 12 и 20 классы по Международной классификации товаров и услуг (МКТУ) ОАО "Рикор Электроникс" предоставило ООО "Техносфера" на основании лицензионного договора от 01.10.2016 г.

Товарный знак по свидетельству № 289416 включают буквенное обозначение, выполненное стандартными заглавными буквами латинского алфавита "А" и "Р".

16.10.2016 г. в магазине «СОЛЕКС», расположенного по адресу: 

<

...>  ответчиком реализован контрафактный товар -  датчик положения дроссельной заслонки (ДПЗД), что подтверждается товарным чеком, кассовым чеком, чеком оплаты банковской картой.

На данном товаре присутствует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 289416 в виде изобразительного обозначения. Спорный товар классифицируется как резистивные датчики и относится к 9 классу МКТУ.

Факт реализации товара зафиксирован видеозаписью произведенной представителем истца при помощи мобильного телефона, в материалы дела предоставлен диск формата DVD, содержащий видеозапись процесса реализации товара.

В связи с выявленным фактом нарушения исключительных прав  истцом в порядке досудебного урегулирования спора направлена ответчику претензия (т.1 л.д.16-17). Ответчик оставил претензию без ответа и удовлетворения.

Полагая, что ответчик при реализации указанного товара нарушил  исключительные права истца на вышеназванный товарный знак, истец  обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Правовой режим различных обозначений, используемых в гражданском обороте для отличия товаров, работ и услуг одних лиц от однородных товаров, работ и услуг других лиц закреплен нормами, содержащимися в главе 76 части 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (ст. 1481 ГК РФ).

Согласно ст. 1478 ГК РФ обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Статья 1482 ГК РФ предусматривает, что в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 ст. 1484 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если названным Кодексом не предусмотрено иное. 

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. 

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи.  Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации. 

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 43.2 постановления № 5/29, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В силу статьи 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия (принцип исчерпания права).

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что истец является правообладателем товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 289416.

Обращаясь с настоящим иском, истец указывал на то, что предпринимателем был реализован контрафактный товар с использованием указанного товарного знака.

Факт реализации спорного товара предприниматель не отрицал, однако, по мнению предпринимателя, этот товар был приобретен и реализовывался на законных основаниях, поскольку не имеет признаков контрафактности. Ответчик  также просил снизить размер  компенсации.

Как  следует из материалов дела и подтверждено представителем истца, оригинальный товар, аналогичный реализованному предпринимателем, производится обществом (либо иными лицами по его заказу) и выпускается им в свободное обращение.

Истец приложил  сравнительную таблицу лицензионного и контрафактного товаров (его упаковке). Из таблицы следует, что контрафактный товар отличается дизайном  исполнения лицевой части детали, а также имеет дефекты отливки корпуса (торчащий пластик по всем граням детали), тогда как легальный товар лишен такого дефекта; у легального датчика 3 следа (точки) от толкателя и только в определенных местах (обусловлено особенностью оборудования - формой отливки датчика; контакты штекера легального датчика изготовлены из стали (белый металл), а у контрафакта из меди (желтый металл); у легального датчика крестообразное посадочное место, расположенное с тыльной стороны, изготовлено из полупрозрачного белого пластика (пластик выглядит сероватым из-за частичной прозрачности), а у контрафактного из непрозрачного пластика разных опенков (белый, бежевый, молочный и т.д.) с посторонними вкраплениями.

По смыслу нормы статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

В качестве доказательств нарушения своих прав истцом представлен датчик положения дроссельной заслонки, который приобщен к делу в качестве вещественного доказательства.

Исследовав и оценив представленное в материалы дела доказательства - датчик положения дроссельной заслонки (ДПЗД), руководствуясь Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), суд приходит к выводу, что товар, приобретенный истцом, выполнен с подражанием изображению, зарегистрированного в качестве товарного знака № 289416, из чего суд приходит к выводу о сходстве до степени смешения спорного товара с товарным знаком, зарегистрированным под № 289416.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Товар, реализованный 16.10.2016 в торговой точке ответчика, относится к классу 9 МКТУ.

По смыслу положений п. 3 ст. 1492, п. 2 ст. 1481, п. 1 ст. 1503 ГК РФ, исключительное право на товарный знак распространяется только на те товары и услуги, которые были заявлены правообладателем при регистрации товарного знака, и в отношении которых последний получил правовую охрану, что должно быть отражено в свидетельстве на товарный знак.

Истцом спорный товар обоснованно отнесен к 9 МКТУ, в отношении которого зарегистрированы товарные знаки, как "резистивные датчики", поскольку по роду (виду) товара, его потребительским свойствам, функциональному назначению, виду материала, из которого он изготовлен, представляет собой оборудование.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. 

Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков (п.п. 43.2, 43.3 Пленума). 

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, а именно - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем. Аналогичное разъяснение содержится в пункте 59 постановления от 23.04.2019 № 10.

Как разъяснено в пункте 61 постановления от 23.04.2019 № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как  следует из  материалов дела, истцом в обоснование заявленных требований был представлен лицензионный договор от 01.10.2016, зарегистрированный Роспатентом 09.10.2017 за номером 

<

***> на предоставление права использования вышеуказанного товарного знака, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен настоящий иск. 

Согласно  п.4.1. договора лицензиат за получение исключительного права пользования объекта  интеллектуальной собственности на условиях договора обязуется выплатить  лицензиару  фиксированное вознаграждение  в размере 90000 руб., в том числе  НДС 13728,81 руб., независимо от срока и количества использования объектов интеллектуальной собственности.

Поскольку в рассматриваемом споре у общества "Техносфера" права и обязанности возникли с момента заключения с обществом "Рикор Электроникс" лицензионного договора от 01.10.2016, общество "Рикор Электроникс" вправе было представить этот договор в качестве доказательства, подтверждающего стоимость права использования упомянутого товарного знака.

Истцом представлены дополнительные пояснения, согласно которым  третьи лица с его согласия либо сам истец не вводили в гражданский оборот товар, реализованный ответчиком. То есть истец не давал согласия на использование объектов интеллектуальной собственности. 

Исходя из смысла статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ факт незаконного использования ответчиком принадлежащего истцу товарного знака заключается в его использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции и именно ответчику по данной категории споров надлежит опровергать утверждение правообладателя о том, что принадлежащие ему результаты интеллектуальной деятельности размещены на товаре (воплощены в нем) без его согласия, поскольку на истца не может быть возложена обязанность по доказыванию отрицательных фактов (постановление СИП от 31.01.2018 по делу № А40-11228/2017, от 21.10.2016 по делу № А06-11504/2015, от 24.10.2016 по делу № А41-50904/2015, 22.07.2014 по делу № А57-18442/2013).

Доказательств представления ответчику права на введение в гражданский оборот вышеуказанного товара, в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в нарушение требований статей 9 и 65 Арбитражного процессуально кодекса Российской Федерации, ответчиком не представлено. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответчиком осуществлялась продажа товара с изображением товарного знака, схожего до степени смешения с товарным знаком, права на которые принадлежат истцу. 

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными указанным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Истцом заявлено требование о взыскании суммы компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 названного Кодекса. 

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем, применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации должен был быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся в период, соотносимый с моментом правонарушения.

При этом согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015 г., суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом (постановление Суда по интеллектуальным правам от 10.07.2019 по делу № А57-15969/2018).

В соответствии с пунктом 61 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 и пунктом 43.4 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Таким образом, лицензионный договор является обоснованием стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за его правомерное использование (постановление СИП от 10.04.2018 по делу № А12-60484/2016).

Стоимость представленного в материалы дела лицензионного договора рассчитана с учетом конъюнктуры рынка средств индивидуализации в отрасли производства автомобильных запчастей и сложившего оборота в этой сфере.

В качестве примера стоимости использования товарного знака в автомобильных запчастях истец  привел  лицензионный договор неисключительной лицензии № 2 от 01.03.2016 заключенный ООО «Русмаш» (правообладатель) с третьим лицом. В рамках этого договора правообладатель предоставил право использования своего товарного знака по свидетельству регистрации № 473042 за 100000 руб.

Указанный договор ООО «Русмаш» явился основанием взыскания компенсации с нарушителей в рамках дел: № А64-2059/2018 (постановление СИП от 12.09.2019), № А63- 4743/2018 (постановление СИП от 26.06.2019), № А82-3485/2018 (постановление СИП от 30.05.2019),          № А12-60484/2016 (постановление СИП от 10.04.2018), № А03-19017/2017 (постановление СИП от 04.06.2019), № А03-19014/2017 (постановление СИП от 24.01.2019), № А57-32029/2017 (решение АС Саратовской области от 21.06.2018), № А57-29681/2017 (решение АС Саратовской области от 16.04.2018) и т.д.

Таким образом, цена использования товарного знака, рассчитанная истцом в лицензионном договоре от 01.10.2016 (90000), сопоставима с ценой аналогичного объема права использования (неисключительная лицензия) у других участников рынка в аналогичном сегменте (100000).

Таким образом, стоимость права использования спорного товарного знака является обоснованной и соответствует цене обычно заключаемых лицензионных договоров.

Факт покупки товара в торговой точке ответчика подтвержден подлинными товарным чеком, кассовым чеком, чеком оплаты банковской картой,  удостоверяющим продажу товара от имени ответчика и видеосъемкой, произведенной в целях самозащиты гражданских прав на основании ст. ст. 12, 14 ГК РФ.

Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании ст. ст. 12, 14 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 статьи 64 в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы".

На предоставленной видеозаписи зафиксирован факт покупки спорного товара, процесс передачи спорного товара покупателю, и также процесс выдачи кассового чека, содержащих все необходимые данные, позволяющие установить принадлежность торговой точки ответчику и подтверждающие покупку спорного товара, а также зафиксирован непосредственно сам приобретенный спорный товар с размещенным на нем товарным знаком, исключительные права на который принадлежат истцу.

Таким образом, все вышеуказанные обстоятельства, зафиксированные на видеозаписи подтверждают факт приобретения у ответчика спорного товара, его индивидуализирующие признаки, а также то, что именно спорный товар был предоставлен в материалы настоящего дела в качестве вещественного доказательства,  в связи с чем  довод ответчика  о недоказанности   приобретения товара в магазине предпринимателя суд полагает несостоятельным.

Доказательств, подтверждающих законность использования товарного знака, принадлежащего истцу, ответчик суду не представил, равно как и доказательств, подтверждающих передачу истцом ответчику в установленном законом порядке своего исключительного права на использование товарного знака, ответчиком в материалы дела не представлено (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

При этом выдача ответчиком чека при оплате товара в силу положений ст. 493 ГК РФ подтверждает заключение договора розничной купли-продажи товара.

Указанные обстоятельства являются основанием для взыскания компенсации.

После установления размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов (в том числе рассчитанной двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации) и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017).

Истец потребовал взыскания компенсации рассчитанной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ. В обоснование размера компенсации истец представил лицензионный договор от 01.10.2016, зарегистрированный Роспатентом 09.10.2017 за номером 

<

***>. В соответствии с пунктом 4.1 договора истец предоставил лицензиату неисключительную лицензию на использование товарного знака. Стоимость предоставления права использования товарного знака составляет 90000 руб. Учитывая названную норму, общий размер компенсации составил 180000 руб. (90000 ? 2).

Ответчик, заявляя ходатайство о снижении суммы компенсации, указал  на незначительную стоимость товара  и однократность реализации спорного товара, по мнению ответчика, взыскание компенсации в заявленном размере приведет к необоснованному обогащению истца за счет ответчика.

 Ходатайство о снижении размера компенсации  судом отклоняется, поскольку  ответчиком  документально не подтверждены  основания для снижения, в том числе не были представлены  иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца; не представлен и контррасчет размера компенсации исходя из условий этого договора либо иных доказательств.

Суд отмечает, что предмет доказывания по требованию о защите права входят факт принадлежности истцу права и факт его нарушения ответчиком (пункт 14 постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2006 № 15).

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав или товарного знака (подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ), определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование, то при определении размера компенсации за основу следует принимать вознаграждение, обусловленное лицензионным договором, предусматривающим простую (неисключительную) лицензию, на момент совершения нарушения (пункт 43.4 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29).

По смыслу приведенных разъяснений истцу в настоящем деле для правильного и всестороннего его рассмотрения необходимо предоставить доказательства: а) принадлежности права, б) реализации контрафактного товара ответчиком, в) подтверждение стоимости права  использования товарного знака.

Истцом в качестве обоснования исковых требований представлено свидетельство о регистрации товарного знака № 289416, кассовый чек и чек оплаты банковской картой, видеозапись, лицензионный договор от 01.10.2016, зарегистрированный в установленном порядке.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда   Российской Федерации (далее - КС РФ), изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности и при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьей 1515 ГК РФ.

Однако,  в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено КС РФ только в случае нарушения одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности.

Поскольку названные положения КС РФ применяются при наступлении гражданско-правовой ответственности в результате нарушения одним действием исключительного права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, то их применение судами в данном случае является необоснованном, так как в настоящем деле состоялось нарушение исключительного права на одно средство индивидуализации - один товарный знак. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении СИП от 30.08.2017 по делу №А68-10526/2016.

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 43.3 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29).

Достаточных аргументированных доказательств в обоснование заявленного ходатайства о снижении размера компенсации ответчиком  в суд не представлено.

Оценив представленные в дело доказательства, суд, полагает  возможным удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации   предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела в арбитражным суде.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

При обращении с иском в суд истец оплатил государственную пошлину в установленном размере 6400 руб., которая, на основании ст.110 АПК РФ, подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Также истцом заявлено о взыскании с ответчика 237 руб. судебных издержек на приобретение контрафактного товара, 200 руб. расходов за получение выписки из ЕГРИП и 04 руб. почтовых расходов.

Факт нарушения прав истца подтвержден материалами дела, в качестве обоснования размера убытков истцом представлен кассовый чек от 16.10.2016 г. на сумму 237 руб. Почтовые расходы истца в сумме 94  руб. подтверждены соответствующими почтовыми квитанциями от 17.10.2017 г., 05.12.2017 г.  Расходы за получение выписки из ЕГРИП подтверждены  платежным поручением от 18.08.2017 № 940.

В силу ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  указанные расходы относятся к судебным и также подлежат взысканию с ответчика с учетом итогов рассмотрения дела.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ОАО "РИКОР ЭЛЕКТРОНИКС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) удовлетворить полностью.

Взыскать с ответчика  - ИП ФИО3  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу истца - ОАО "РИКОР ЭЛЕКТРОНИКС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) компенсацию в размере  180000  рублей  за  нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под № 289416; судебные расходы - государственную пошлину за рассмотрение иска в размере 6400 рублей; судебные издержки: плату за получение сведений  в виде выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей; расходы по приобретению контрафактного товара в размере 237 рублей; расходы по оплате почтовых  услуг в размере 94  рублей.

В соответствии со статьей 319 АПК РФ исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок через Арбитражный суд Белгородской области.

 

Судья

Мироненко К. В.