АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А82-10271/2021

20 июня 2023 года

 

(дата изготовления постановления в полном объеме)

Резолютивная часть постановления объявлена 15.06.2023.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Шемякиной О.А.,

судей Соколовой Л.В., Шутиковой Т.В.,

при участии представителей

от заявителя: ФИО1 (доверенность от 14.05.2019),

от заинтересованного лица: ФИО2 (доверенность от 16.01.2023),

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу заявителя – 

индивидуального предпринимателя ФИО3

на решение Арбитражного суда Ярославской области от 13.05.2022  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023

по делу № А82-10271/2021 

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 

(ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>)

о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г. Ярославля от 30.09.2020 № 09-08/01/8

и   у с т а н о в и л : 

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3, Предприниматель) обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району города Ярославля (в настоящее время – Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 9 по Ярославской области; далее – Инспекция, налоговый орган) от 30.09.2020 № 09-08/01/8.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 13.05.2022 в удовлетворении заявленного требования отказано.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023 решение суда оставлено без изменения.

ИП ФИО3 не согласился с принятыми судебными актами и обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой.

Заявитель жалобы считает, что суды неправильно применили нормы материального права и сделали выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. По мнению ИП ФИО3, Инспекция не доказала факт получения им необоснованной налоговой выгоды; вменение налогоплательщику дохода от выплаты дивидендов неправомерно (спорные денежные средства следует квалифицировать как доход от предпринимательской деятельности). Предприниматель настаивает на том, что поставка домофонного оборудования носила реальный характер, договоры купли-продажи сторонами исполнялись. Утверждение налогового органа о том, что дивиденды выплачивались не только ФИО3, но и другим участникам обществ (ФИО4, ФИО5, ФИО6), противоречит доказательствам по делу (согласно выпискам из ЕГРЮЛ учредителями организаций являлись только ФИО3 и ФИО4). Кроме того, заявитель жалобы полагает, что доказательства, на которых Инспекция основывает свои выводы о совершенном правонарушении (данные бухгалтерского учета из базы, регистры бухгалтерского учета в виде таблиц в формате Word и Excel, протокол осмотра предметов от 22.03.2019), нельзя признать допустимыми.

Подробно доводы заявителя приведены в кассационной жалобе и поддержаны представителем в судебном заседании.

Инспекция в отзыве на кассационную жалобу и представитель в судебном заседании отклонили доводы Предпринимателя.

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Костромской области.

Законность решения Арбитражного суда Ярославской области и постановления Второго арбитражного апелляционного суда проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установили суды, Инспекция провела выездную налоговую проверку ИП ФИО3 за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, результаты которой отразила в акте от 05.04.2019 № 09-10/01/6.

В ходе проверки Инспекция установила, что Предприниматель с целью сокрытия дохода от выплаты дивидендов и, как следствие, получения необоснованной налоговой экономии заключил с подконтрольными организациями формальные договоры купли-продажи домофонного оборудования.

По итогам проверки Инспекция приняла решение от 30.09.2020 № 09-08/01/8 о привлечении ИП ФИО3 к ответственности за совершение налогового правонарушения по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в сумме 28 906 рублей, о доначислении 4 569 011 рублей налога на доходы физических лиц и                   821 442 рублей пеней, а также уменьшении суммы налога, уплачиваемого при применении упрощенной системы налогообложения, на 909 594 рубля.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Ярославской области от 17.03.2021 № 61 решение нижестоящего налогового органа оставлено без изменения.

ИП ФИО3 не согласился с решением Инспекции от 30.09.2020 № 09-08/01/8 и обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

Руководствуясь статьями 54.1, 105.1, 208, 209, 306.11 Налогового кодекса Российской Федерации и учитывая разъяснения, приведенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», Арбитражный суд Ярославской области отказал в удовлетворении заявленного требования. Суд пришел к выводу, что заключение Предпринимателем договоров купли-продажи оборудования не было обусловлено разумными экономическими причинами, а направлено исключительно на получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в результате сокрытия для целей налогообложения фактически полученного дохода в виде дивидендов от учрежденных им юридических лиц.

Второй арбитражный апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции и оставил его решение без изменения.

Рассмотрев кассационную жалобу, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не нашел правовых оснований для ее удовлетворения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) упрощенная система налогообложения применяется организациями и индивидуальными предпринимателями наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Плательщиками единого налога, уплачиваемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения, признаются организации и индивидуальные предприниматели, перешедшие на упрощенную систему налогообложения и применяющие ее в порядке, установленном главой 26.2 НК РФ (пункт 1 статьи 346.12 НК РФ).

В силу пункта 3 статьи 346.11 НК РФ применение упрощенной системы налогообложения индивидуальными предпринимателями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате, в том числе, налога на доходы физических лиц (в отношении доходов, полученных от предпринимательской деятельности, за исключением налога, уплачиваемого с доходов в виде дивидендов, а также с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 2 и 5 статьи 224 НК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 207 НК РФ индивидуальные предприниматели признаются плательщиками налога на доходы физических лиц.

В пункте 1 статьи 209 НК РФ установлено, что объектом обложения налогом на доходы физических лиц признается доход, полученный налогоплательщиками – физическими лицами, являющимися налоговыми резидентами Российской Федерации, от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации.

При определении налоговой базы учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со статьей 212 НК РФ (пункт 1 статьи 210 НК РФ).

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 208 НК РФ к доходам от источников в Российской Федерации относятся дивиденды и проценты, полученные от российской организации, а также проценты, полученные от российских индивидуальных предпринимателей и (или) иностранной организации в связи с деятельностью ее обособленного подразделения в Российской Федерации.

Не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика (пункт 1 статьи 54.1 НК РФ).

В пункте 2 статьи 54.1 НК РФ определено, что при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53) разъяснил, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, – достоверны.

Под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

В силу пункта 3 Постановления № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции (пункт 7 Постановления № 53).

В пункте 9 Постановления № 53 указано, что установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Согласно пункту 11 Постановления № 53 признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Как установлено судами, и это не противоречит материалам дела, в проверяемом периоде ИП ФИО3 осуществлял деятельность по реализации домофонного оборудования и применял упрощенную систему налогообложения  с объектом налогообложения «доходы».

Предприниматель совместно с ФИО4 является учредителем в 21 российской организации, занимающейся установкой и абонентским обслуживанием домофонного оборудования, – ООО «Архангельские домофоны», ООО «Ваш домофон», ООО «Сервис домофон», ООО «Домофон Сервис», ООО «Домофонстрой», ООО «Технический центр домофонизации», ООО «Строймастер-Домофоны Рыбинск», ООО «Домофон центр», ООО «Мастер домофон», ООО «Строй мастер домофоны Уфа», ООО «Домофон», ООО «СМД», ООО «Строймастер-домофоны» с нахождением обособленных подразделений по всей стране, а также является учредителем иностранных компаний – ООО «Строй мастер домофон Ташкент», Узбекистан, ООО «Строй мастер дамафон», Армения, ООО «Строй мастер домофоны Караганда», Казахстан, ООО «Строй мастер домофон», Молдова.

В 2015 – 2017 годах указанные домофонные компании перечисляли ФИО3, а также его супруге – ФИО7, брату – ФИО3, супруге брата – ФИО8 денежные средства в качестве оплаты за приобретенный у них товар (домофонного оборудования). 

Основанием для доначисления налогоплательщику спорных сумм налога на доходы физических лиц, соответствующих сумм пеней и штрафа послужил вывод Инспекции о том, что под видом оплаты за реализованное домофонным компаниям оборудование Предпринимателем фактически получен доход от выплаты дивидендов от учрежденных им юридических лиц. 

Суды установили, что деятельность по установке, обслуживанию и ремонту домофонов, ведению бухгалтерского и налогового учета осуществлялась централизованно в городе Ярославле в отношении группы компаний «Строй Мастер Домофоны».

В группу компаний «Строй Мастер Домофоны» входят подразделения: Универсальный поставщик, Управление, Домофонные компании (филиалы), в состав которых входят организации, учрежденные ФИО3

В состав подразделения «Управление» входят: ИП ФИО9, ИП ФИО10, ИП ФИО11, ИП ФИО6, ИП ФИО4, ИП ФИО5, ООО «Партнер», ООО «Строймастер», ООО «Технический центр обслуживания домофонов», ООО «Технический центр обслуживания», Центр обеспечения.

Снабжение домофонных компаний домофонами производилось централизованно, соответствующий вид деятельности осуществлялся ООО «Универсальный поставщик», который заключал договоры с производителями как импортного, так и отечественного оборудования.

В свою очередь, анализ выписок по расчетным счетам ИП ФИО3, ИП ФИО7, ИП ФИО3 и ИП ФИО8 показал отсутствие операций по приобретению оборудования, реализованного домофонным компаниям; документы, подтверждающие приобретение товара налогоплательщиком и взаимозависимыми лицами, пояснения о поставщиках домофонного оборудования и доказательства, подтверждающие факт перевозки оборудования до конечных покупателей, не представлены; свидетельскими показаниями передача товара в домофонные компании также не подтверждена.

Судами также установлено, что с 2017 года в группу компаний включено подконтрольное налогоплательщику ООО «Партнер», через которое с указанного периода все денежные средства перечислялись Предпринимателю и взаимозависимым лицам.  

Управление расчетными счетами домофонных компаний, составление бухгалтерской и налоговой отчетности домофонных компаний осуществлялось централизованно из главного офиса, с компьютеров, находящихся в 

<

...> (собственник – Предприниматель). Директоры домофонных компаний были правомочны только переводить денежные средства, поступившие от абонентов, со счетов, открытых в региональных отделениях ПАО «Сбербанк» (по месту нахождения домофонной компании), на счет, открытый в Ярославском отделении ПАО «Сбербанк».

В бухгалтерском учете организаций причитающиеся ИП ФИО3 суммы доходов отражались с использованием записей по дебету счета 75.3 «Прибыль к распределению» и кредиту счета 67.3 «Инвестиционный фонд, займы инвестиционного фонда».

Расчеты с учредителем отражены по дебету счета 67.3 «Инвестиционный фонд, займы инвестиционного фонда» в виде уменьшения задолженности организаций перед учредителем ФИО3 Денежные средства перечислялись как непосредственно ФИО3, так и взаимозависимым лицам ФИО3, ФИО7, ФИО8

Суммы перечислений домофонных компаний налогоплательщику и взаимозависимым лицам «за домофоны» совпадают с суммами, отражающими погашение задолженности домофонных компаний перед учредителем ФИО3 по дивидендам.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суды пришли к выводу, что в рассматриваемом случае заключение договоров купли-продажи с домофонными компаниями носило формальный характер, не имело действительного экономического смысла и было направлено на получение необоснованной налоговой выгоды с целью сокрытия фактического получения Предпринимателем дохода от выплаты дивидендов.

Установленные судами фактические обстоятельства и сделанные на их основе выводы соответствуют материалам дела, им не противоречат и не подлежат переоценке судом кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что данные бухгалтерского учета из базы, регистры бухгалтерского учета в виде таблиц в формате Word и Excel, протокол осмотра предметов от 22.03.2019 не могут служить доказательствами при оценке действий налогоплательщика, противоречит статьям 82 и 101 НК РФ, части 3 статьи 11 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», разъяснениям, данным в пункте 45 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», а также правовой позиции, приведенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 273-О-О. 

Суды установили, что документы, полученные в ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий, являются допустимыми и относимыми доказательствами по делу. При этом данные документы не являются единственным доказательством совершения Предпринимателем налогового правонарушения и оценены в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами. Предприниматель о фальсификации доказательств не заявлял, действия сотрудников правоохранительных органов в установленном законом порядке не обжаловал.

Доводы Предпринимателя, приведенные в кассационной жалобе, по существу, направлены на переоценку исследованных судами доказательств, установленных фактических обстоятельств и сделанных на их основании выводов, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

На основании изложенного суды правомерно отказали ИП ФИО3 в удовлетворении заявленного требования.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы, связанные с уплатой государственной пошлины с кассационной жалобы, относятся на заявителя. Излишне уплаченная за рассмотрение кассационной жалобы государственная пошлина в сумме 1350 рублей подлежит возврату Предпринимателю из федерального бюджета на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 НК РФ.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ярославской области от 13.05.2022 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023 по делу № А82-10271/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 – без удовлетворения.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО3 из федерального бюджета государственную пошлину с кассационной жалобы в сумме 1350 рублей, излишне уплаченную по платежному поручению от 07.04.2023 № 344.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий

 

О.А. Шемякина

 

Судьи

Л.В. Соколова

Т.В. Шутикова