АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5069/23

Екатеринбург

14 апреля 2026 г. Дело № А60-64021/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2026 г. Постановление изготовлено в полном объеме 14 апреля 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Осипова А.А., Тихоновского Ф.И.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.10.2025 по делу № А60-64021/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2026 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие представители: ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 16.06.2025); ФИО1 – ФИО4 (доверенность от 23.12.2022 серия 66АА № 7708779); ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 13.07.2025 серия 66АА № 9328437).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.11.2022 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО1 (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.03.2023 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.08.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7, который определением суда от 26.08.2024 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением суда от 30.10.2024 финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО2

Финансовый управляющий ФИО2 представила в арбитражный суд 31.01.2025 заявление о признании недействительной сделки – мирового соглашения от 03.10.2019 по делу № 2-3123/2019, заключенного между ФИО1 и ФИО5

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.10.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2026, в удовлетворении требований финансового управляющего о признании сделки недействительной отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 31.10.2025 и постановление от 05.02.2026 отменить, признать мировое соглашение недействительным, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Как указывает управляющий, он просил признать сделку ничтожной по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, ссылаясь на пороки, выходящие за рамки подозрительности, но суды эти обстоятельства не проанализировали и не опровергли доводы о мнимости и притворности сделки, так как мировое соглашение направлено не на реальный размел имущества, а на искусственный вывод из конкурсной массы должника 50% его активов, приобретенных на средства должника от предпринимательской деятельности, о совершении сделки со злоупотреблением правом, заключении мирового соглашения в суде общей юрисдикции, хотя в арбитражном суде в деле о банкротстве участвовал кредитор общество с ограниченной ответственностью «Генерация-Новые Технологии» (далее – общество «Генерация-Новые Технологии»), лишенный возможности возражать, что говорит о согласованных действиях по выводу активов в ущерб названному кредитору посредством санкционированного судом мирового соглашения. По мнению управляющего, супругами искусственно создана ситуация, когда ликвидное имущество, приобретенное в браке совместно нажитое, перешло в личную собственность супруги должника, а кредиторы должника утратили возможность восстановить нарушенные права путем обращения взыскания на активы должника, а в таком случае пороки сделки выходят за диспозицию статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Заявитель полагает, что в удовлетворении требований отказано в связи с пропуском годичного срока исковой давности, без оценки доводов управляющего о ничтожности сделки, срок для оспаривания которой составляет три года и не пропущен управляющим, утвержденным 06.03.2023 и обратившимся с заявлением 31.01.2025. Заявитель считает, что представил достаточные доказательства мнимости сделки и злоупотребления правом: определение Октябрьского районного суда, утвердившее мировое соглашение, заключенное в обход арбитражного суда, рассматривавшего банкротство; материалы предыдущих дел о банкротстве, подтверждающие осведомленность сторон о финансовых обязательствах должника; сведения о том, что все имущество приобретено на средства должника, но обязательства остались за ним, что говорит о фиктивности раздела; и хотя эти доводы и доказательства не опровергнуты, суды исходили из недоказанности противоправности сделки, отказав в истребовании доказательств (справки о доходах ФИО5), и, лишив управляющего возможности доказать мнимость раздела на том основании, что имущество не могло быть приобретено за счет средств супруги. Управляющий настаивает, что спорная сделка подлежит признанию недействительной для возвращения ее сторон в первоначальное положение и возврата в конкурсную массу совместного имущества – квартиры и автомобиля.

ФИО1 и ФИО5 в отзывах по доводам кассационной жалобы возражают, просят в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемые судебные акты в силе, указывая, что мировое соглашение от 03.10.2019 оспорено управляющим только по статье 61.2 Закона о банкротстве, при этом управляющий пропустил годичный срок оспаривания сделки по названному основанию и не привел обстоятельства, свидетельствующие о пороках сделки, выходящих за пределы ее квалификации как подозрительной сделки.

Финансовый управляющий ФИО2 представил возражения на отзывы, которые приобщены к материалам кассационного производства.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Арбитражным судом Свердловской области рассмотрено дело № А60-14266/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.11.2017 по делу № А60-14266/2017 ФИО1 признан банкротом с введением в отношении его имущества процедуры реализации.

В ходе рассмотрения дела № А60-14266/2017 в реестр требований кредиторов ФИО1 включены требования кредиторов на сумму 5 165 124 340 руб., реестр погашен на сумму 9 298 015 руб. 41 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.08.2020 по делу № А60-14266/2017 процедура реализации имущества ФИО1 завершена с освобождением ФИО1 от исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

При этом в деле № А60-32672/2015 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Альтернативная энергетика» (далее – общество «Альтернативная энергетика») определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.07.2018 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности, производство по требованию об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.10.2020 по делу № А60-32672/2015 установлен размер субсидиарной ответственности; с ФИО1 в конкурсную массу общества «Альтернативная энергетика» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 956 349 676 руб. 50 руб.

Права требования к ФИО1 на указанную сумму на основании договора цессии от 27.05.2021 № 1 перешли к ФИО8, который за уступаемое право требования произвел оплату в общем размере 200 000 руб. (пункт 3.1 договора).

Определением суда от 15.07.2021 по делу № А60-32672/2015 произведена замена общества «Альтернативная энергетика» на ФИО8

Кроме того, в деле № А60-48779/2017 о банкротстве общества «Генерация-Новые Технологии» определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.03.2022 с ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскано 2 824 486 740 руб. 60 коп.

Впоследствии право требования к ФИО1 на указанную сумму перешло от общества «Генерация-Новые Технологии» к ФИО9 по договору уступки прав требования от 13.06.2022 № 2-С, и цена приобретаемых ФИО9 прав требований составила 362 222 руб. (пункт 2.1 договора).

Определением суда от 09.08.2022 по делу № А60-48779/2017 произведена замена общества «Генерация-Новые Технологии» на ФИО9

Неисполнение вышеуказанных требований послужило основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве ФИО1

Судами также установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО1 состоял в браке с ФИО5, 11.02.2009 у супругов родился сын ФИО10

Брак между ФИО1 и ФИО5 расторгнут на основании решения Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 30.01.2015.

Определением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 03.10.2019 по делу № 2-3123/2019 при участии финансового управляющего имуществом должника ФИО11 утверждено мировое соглашение о разделе имущества между ФИО1 и ФИО5, по которому:

в единоличную собственность ФИО5 переданы: квартира общей площадью 143,6 кв.м, расположенная по адресу: 

<

...>, и автомобиль марки Porsche Cayenne GTS, 2013 г.в., идентификационный номер (VIN) 

<

***>;

в собственность ФИО1 переданы: квартира общей площадью 104 кв.м, по адресу: 

<

...>.; земельный участок площадью 2056 кв.м, категория земель - земли поселений, кадастровый номер: 66:35:0222008:141 и жилой дом общей площадью 486,7 кв.м, литер А, А1, кадастровый номер: 66:35:0222008:530, по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>; земельный участок площадью 1618 кв.м, категория земель - земли поселений, для индивидуального садоводства с правом строительства и вырубки древеснокустарниковой растительности, кадастровый номер: 66:35:0222008:126 и жилое строение без права регистрации проживания, на садовом земельном участке, площадью 82 кв.м, кадастровый номер: 66:35:0222008:502, по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>; автомобиль Lexus LX 570, гос.номер У 808 ХЕ 96, тип ТС - легковой, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 2012 г.в., двигатель модель 3UR3132612, шасси № 

<

***>, кузов отсутствует, цвет – белый.

Мировым соглашением также предусмотрено, что ФИО5 выплачивается компенсация в размере 50% от денежных средств, вырученных по результатам торгов по продаже имущества ФИО1, указанного в подпунктах 1,2 пункта 1 соглашения, за исключением денежных средств, полученных от продажи автомобиля марки Lexus LX 570 и квартиры по ул. Красноармейская, 23 – 7, г. Екатеринбурга.

Финансовый управляющий ФИО12 полагает, что мировое соглашение является недействительной сделкой на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку причинило вред обществу «Генерация-Новые Технологии», правопреемниками которого

являются ФИО9 и ФИО8, так как заключенное под видом раздела совместного имущества, оно фактически направлено не на реальный раздел, а на искусственный вывод 50% активов из конкурсной массы должника, хотя соответствующее имущество приобретено на средства ФИО1 от предпринимательской деятельности, а обязательства по этой деятельности остались на нем, что нарушает принцип справедливости раздела, мировое соглашение заключено в суде общей юрисдикции с целью обхода исключительной подсудности арбитражного суда, где в деле о банкротстве ФИО1 участвовал кредитор общество «Генерация-Новые Технологии», и это лишило его возможности возражать против мирового соглашения, а на момент заключения мирового соглашения должник и управляющий в первом деле о банкротстве знали о высокой вероятности привлечения ФИО1 к ответственности перед обществом «Генерация-Новые Технологии», в связи с чем заключение мирового соглашения в таких условиях свидетельствует о согласованных действиях по выводу активов в ущерб конкретному кредитору.

Арбитражный управляющий ФИО11 указала, что заявление ФИО12 не содержит ни одного обстоятельства, свидетельствующего о наличии в спорной сделке пороков, выходящих за пределы квалификации сделки как подозрительной, при том, что невозможность погашения требований общества «Генерация-Новые Технологии» в деле № А60-14266/2017 (первое дело о банкротстве ФИО1) преюдициально установлена в деле № А40-177516/2023 (по иску ФИО9 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО11 убытков в сумме более 3 млн. руб.), а в деле № А60-14266/2017 требования общества «Генерация-Новые Технологии» подлежали бы удовлетворению лишь в порядке пункта 2 статьи 142 Закона о банкротстве, следовательно, заключение мирового соглашения не имело и не могло иметь целью лишить этого кредитора возможности погасить требования к ФИО1, так как зареестровое требование осталось бы непогашенным.

ФИО5 поясняла, что информация о ходе и итогах рассмотрения дела № 2-3123/2019 Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга является открытой, общедоступной и управляющий, действуя разумно и добросовестно, мог ознакомиться с документами и обстоятельства предыдущего дела о банкротстве А60-14266/2017, в котором участвовала финансовый управляющий должника ФИО1 по делу № А60-14266/2017 ФИО11, представляя интересы всех кредиторов должника, то есть финансовому управляющему и его конкурсным кредиторам было известно об утверждении Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга мирового соглашения не позднее следующего дня с даты его утверждения - 03.10.2019, но заявление о признании мирового соглашения недействительной сделкой управляющий ФИО2 подала лишь 31.01.2025, то есть, с пропуском срока, установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, как для оспоримой, так и для ничтожной сделки, а, кроме того, определением суда от 13.03.2024 по настоящему делу об исключении из конкурсной массы единственного жилья установлено, что «Спорное жилое помещение приобретено должником на основании мирового соглашения о разделе имущества супругов, утвержденного Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга от 03.10.2019 по делу

№ 2-3123/2019», то есть в ходе рассмотрения этого обособленного спора управляющий уже достоверно знал о наличии спорного мирового соглашения, из чего следует, что по общим основаниям срок на подачу заявления о признании спорно сделки недействительной истек 04.10.2022, по специальным основаниям для управляющего ФИО13 как правопреемника предыдущих финансовых управляющих, включая ФИО7, срок истек 29.08.2024.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, которые могут быть признаны недействительными в силу Гражданского кодекса Российской Федерации и по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее - постановление Пленума № 63).

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов, и стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о банкротстве должника, и тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума № 63).

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), но наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна лишь в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся; поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что в обоснование заявленных требований управляющий ссылается на то, что, по его мнению, спорное мировое соглашение направлено не на реальный раздел общего совместного имущества должника и его супруги, а на искусственный вывод из конкурсной массы должника 50% его активов, супругами

искусственно создана ситуация, когда ликвидное имущество, приобретенное на средства должника от предпринимательской деятельности, перешло в личную собственность супруги, а обязательства остались за должником, и кредиторы утратили возможность восстановить нарушенные права путем обращения взыскания на активы должника, мировое соглашение заключено в суде общей юрисдикции, в обход арбитражного суда, рассматривавшего банкротство, и кредитор общество «Генерация-Новые Технологии» лишился возможности возражать против мирового соглашения, которое заключено при согласованных действиях по выводу активов должника в ущерб кредиторам должника посредством санкционированного судом мирового соглашения, и при этом каких-либо иных оснований для признания спорного мирового соглашения недействительным управляющим не заявлено, а также, установив, что спорное мировое соглашение исполнено сторонами в полном объеме, а доказательства иного не представлены, суды пришли к выводу, что в данной ситуации управляющий фактически просит признать спорную сделку недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве, как сделку, совершенную с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при осведомленности другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки, в то время как на какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о наличии у спорной сделки дефектов, выходящих за переделы признаков подозрительной сделки, управляющий не ссылается и наличие таких оснований из материалов дела не усматривается.

Суды по результатам исследования и оценки доказательств также установили, что мировое соглашение заключено в октябре 2019 года между ФИО1 и ФИО5 с участием ФИО11 как финансового управляющего имуществом ФИО1 в предыдущем деле о его банкротстве № А60-14266/2017, выступавшей в защиту интересов кредиторов должника, включая общества «Альтернативная энергетика» и «Генерация-Новые Технологии», а ссылки ФИО2 на то, что ФИО11 находилась в сговоре с должником и его супругой, основаны исключительно на предположениях и соответствующими доказательствами не подтверждены, при этом текст спорного мирового соглашения и копия определения суда общей юрисдикции о его утверждении в сентябре – ноябре 2019 года представлены в предыдущее дело № А60-14266/2017 о банкротстве ФИО1, в связи с чем кредиторы должника, участвовавшие в рассмотрении дела № А60-14266/2017, включая общества «Альтернативная энергетика» и «Генерация-Новые Технологии», которые также являются кредиторами должника и в настоящем деле, знали (должны были знать) о заключении и утверждении спорного мирового соглашения не позднее, чем с декабря 2019 года (общество «Генерация-Новые Технологии» - с мая 2020 года) и имели возможность заявить соответствующие возражения при их наличии, оспорить мировое соглашение, а иное не доказано, но указанных действий кредиторы должника не совершили, а законность и правомерность оспариваемого мирового соглашения проверена Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга при его утверждении в октябре 2019 года и этот судебный акт, о принятии которого были осведомлены кредиторы в деле № А60-14266/2017, в период с 2019 года также никем не обжалован.

При этом по результатам исследования и оценки доказательств, суды также приняли во внимание, что доводы управляющего, заявленные в обоснование его требований в настоящем споре, ранее уже являлись предметом исследования и оценки судов, в том числе, в деле № А40-177516/23 по иску ФИО9 о признании незаконными действий (бездействия) и взыскании с ФИО11 убытков, причиненных при осуществлении обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО1, где судом проведен подробный анализ обвинений в сговоре и согласованных действиях, направленных на достижение противоправных целей, по результатам которого суд не усмотрел нарушений в действиях управляющего ФИО11, и вступившими в законную силу судебными актами по делу № А40-177516/2023 установлено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности должника подано 06.02.2019, а с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника общество «Генерация-Новые Технологии» обратилось лишь 18.05.2020, то есть по истечении двухмесячного срока на подачу заявления в деле о банкротстве ФИО1, ввиду чего требования общества «Генерация-Новые технологии» объективно не могли быть включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника и подлежали бы удовлетворению в порядке пункта 2 статьи 142 Закона о банкротстве, при том, что ФИО9 право требования к должнику принадлежит на основании договора № 2-С от 13.06.2022, а процедура банкротства ФИО1 завершена 25.08.2020, то есть за два года до приобретения ФИО9 права требования, приобретая которое, он знал и должен был знать о невозможности его реализации в уже завершенном деле о банкротстве ФИО1

Довод управляющего о том, что должник и его супруга намеренно, со злоупотреблением правом, с целью причинения вреда кредиторам должника разрешили вопрос о разделе их имущества в суде общей юрисдикции, отклонен апелляционным судом как основанный на неверном толковании действующих норм права, поскольку требование о разделе общего имущества супругов рассматривается в суде по общим правилам подведомственности, специальными нормами Закона о банкротстве прямо не предусмотрено рассмотрение арбитражными судами споров, связанных с разделом общего имущества супругов, и при разрешении вопроса о том, в каком суде должно рассматриваться гражданское дело, следует руководствоваться общими нормами гражданского процессуального права, в частности пунктом 1 части 1 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым к компетенции судов общей юрисдикции относятся, в том числе исковые дела по спорам, возникающим из семейных правоотношений, из чего следует, что разрешение споров о разделе имущества супругов отнесено к компетенции суда общей юрисдикции, а возбуждение процедуры банкротства гражданина не означает, что все споры, связанные с формированием конкурсной массы, подлежат рассмотрению арбитражными судами.

Исходя из изложенного, по результатам исследования и оценки всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что доводы заявителя о признании сделки недействительной по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не нашли своего подтверждения

в материалах дела, так как опровергаются обстоятельствами совершения спорного мирового соглашения, заключенного и исполненного в период рассмотрения первого дела о банкротстве должника в четком соответствии с его условиями, имущество, причитающееся должнику, за исключением квартиры, обладающей исполнительским иммунитетом, реализовано в ходе процедуры, за счет вырученных средств частично погашены требования включенных в реестр кредиторов и текущие расходы, при этом вся информация о заключении и исполнении спорного мирового соглашения полностью раскрыта в деле № А60-14266/2017 и все кредиторы должника в данном деле, включая общества «Альтернативная энергетика» и «Генерация-Новые Технологии», которые фактически являются единственными кредиторами должника и в настоящем деле о банкротстве (помимо уполномоченного органа с размером требований менее 3000 руб.), знали (должны были знать) о заключении, утверждении спорного мирового соглашения и его условиях не позднее, чем с декабря 2019 года и с мая 2020 года, но никаких возражений относительно спорного мирового соглашения не заявляли, а также, установив, что в обоснование требований в настоящем споре управляющий ссылается на заключение спорного мирового соглашения с целью причинения вреда кредиторам должника путем вывода части активов из конкурсной массы и лишения общества «Генерация-Новые Технологии» возможности участвовать в распределении конкурсной массы должника, что полностью охватывается диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве, но никаких обстоятельств, указывающих на такие злоупотребления правом со стороны участников сделки, которые не охватывались бы диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве, управляющим не заявлено и их наличие материалами дела не доказано, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае оснований для признания спорного мирового соглашения недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а ссылки управляющего на данные нормы права в действительности направлены на обход специальных норм статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, о сроке исковой давности для оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве, при том, что доказательства иного не представлены.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что процедура реализации имущества ФИО1 по настоящему делу введена решением суда 28.08.2023, которым финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7, установив, что в настоящем деле о банкротстве должника на рассмотрении суда с сентября 2023 года находились споры по заявлениям управляющего об истребовании у должника документов, в ходе которых должник 22.11.2023 представил в материалы дела пояснения о заключении и утверждении судом спорного мирового соглашения с приложением к ним текста данного мирового соглашения и указанием всех необходимых реквизитов судебного акта, которым спорное мировое соглашение утверждено судом 03.0.2019, а также в настоящем деле рассматривался спор по заявлению должника об исключении из конкурсной

массы жилого помещения, в котором должником 10.02.2024 представлены письменные пояснения с указанием на спорное мировое соглашение, ссылка на которое имеется и в определении суда от 13.03.2024 об исключении имущества из конкурсной массы, и, исходя из того, что кредиторы, на защиту интересов которых ссылается управляющий, располагали информацией о заключении спорного мирового соглашения и его утверждении судом в период с декабря 2019 года и мая 2020 года из материалов дела № А60-14266/2017, в рассмотрении которого они также принимали участие, что ничем не опровергнуто и иное не доказано, суды пришли к выводу, что годичный срок на оспаривание мирового соглашения от 03.10.2019, утвержденного Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга, по статье 61.2 Закона о банкротстве, истек 28.08.2024, и, в любом случае, не позднее декабря 2024 года, в то время как финансовый управляющий имуществом должника ФИО7, осуществляя свои полномочия вплоть до его отстранения определением суда от 26.08.2024, объективно обладал информацией о совершении спорной сделки, в том числе, посредством участия в рассмотрении соответствующих споров, но на протяжении года (с даты утверждения и до отстранения) с заявлением об оспаривании мирового соглашения от 03.10.2019 не обращался, при том, что за указанный период управляющий, имея соответствующие полномочия, также мог получить иные необходимые для оспаривания сделки сведения, вместе с тем рассматриваемое заявление об оспаривании мирового соглашения подано вновь утвержденным управляющим ФИО2, являющейся процессуальным правопреемником предыдущего финансового управляющего, лишь 31.01.2025, то есть через полтора года после утверждения первоначального финансового управляющего имуществом должника, – с очевидным пропуском годичного срока исковой давности для оспаривания сделок по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве (оспоримым основаниям).

Исходя из изложенного, и, учитывая, что пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении соответствующего требования управляющего, суды отказали в удовлетворении требований финансового управляющего.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, и доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом факта пропуска срока исковой давности по настоящему спору, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить доказательства

по делу. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Так как определением суда округа от 10.03.2026 финансовому управляющему имуществом должника предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с ФИО1 за счет его конкурсной массы в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.10.2025 по делу № А60-64021/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2026 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи А.А. Осипов

Ф.И. Тихоновский