ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-23775/2018

г. Самара

06 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30.07.2019,

постановление в полном объеме изготовлено 06.08.2019 

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Колодиной Т.И., судей Садило Г.М., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании 30.07.2019 апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Зеленодольская Дезинфекционная станция» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2019 (судья Гараева Р.Ф.) об отказе в удовлетворении требования Общества с ограниченной ответственностью «Зеленодольская Дезинфекционная станция» о включении в реестр требований кредиторов должника  по делу № А65-23775/2018, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью  «Альтон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

с  использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Татарстан,

 

при участии в заседании:

от Общества с ограниченной ответственностью «Зеленодольская Дезинфекционная станция» - ФИО2, 

от Общества с ограниченной ответственностью «Дезинфекционная станция» - ФИО3,

от иных лиц, участвующих в деле, не явились, извещены,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.08.2018 принято к производству заявление Общества с ограниченной ответственностью «Дезинфекционная станция» о признании Общества с ограниченной ответственностью «Альтон» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.10.2018 Общество с ограниченной ответственностью «Альтон» признано несостоятельным (банкротом) как ликвидируемый должник, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, член некоммерческого партнёрства Ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих».

Общество с ограниченной ответственностью «Зеленодольская Дезинфекционная станция» обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением  о включении требований в размере 4 560 000 руб. в реестр требований кредиторов Общества с ограниченной ответственностью «Альтон».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2019 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, Общество с ограниченной ответственностью «Зеленодольская Дезинфекционная станция» (далее по тексту – заявитель, кредитор) обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2019, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника.

 Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2019 апелляционная жалоба принята к производству с назначением судебного заседания на 30.07.2019.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, не обеспечившие явку в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе в силу ч. 6 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также  публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылался на реальность арендных  отношений между должником и кредитором, на отсутствие оценки суда договора поставки от 18.06.2015, на отсутствие правового значения аффилированности сторон.

Общество с ограниченной ответственностью «Дезинфекционная станция» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, который в соответствии со ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, и, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2019. При этом суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту -  Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между кредитором и должником заключен договор аренды оборудования от 23.05.2014, по условиями которого, кредитор (арендодатель - прежнее наименование «Инвестгрупп») предоставил должнику во временное владение и пользование технические средства – спортивный инвентарь. Стоимость аренды – 150 000 руб. в месяц.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном названным Законом.

Под денежным обязательством в силу абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) основанию.

Установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона.

По смыслу пункта 5 статьи 100 Закона о банкротстве арбитражный суд при установлении размера требований кредиторов проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, с учетом специфики дел о банкротстве целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих разумные возражения конкурсного управляющего, обжалующего судебный акт (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", далее - постановление № 35).

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора от 16.02.2017 № 1 (2017); пункт 20 Обзора от 27.12.2017 № 5 (2017), пункт 17 Обзора от 04.07.2018 № 2 (2018), пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), N 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Судебная коллегия Верховного суда Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Кредитор заявил к включению в реестр требований кредиторов должника долг за период с декабря 2015 года по июль 2017 года.

Судом установлено, что руководителем должника является ФИО5 Указанное лицо, в свою очередь, является единственным учредителем (участником) должника, размер доли 100%.

Выбор структуры отношений между кредитором и должником посредством структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче кредитором заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В рассматриваемом случае требование заявлено кредитором, руководителем которого является единственный учредитель должника. При этом договор аренды, как следует из его даты, заключен 23.05.2014. 

Между тем, суд первой инстанции принял во внимание, что в материалах дела имеется договор поставки оборудования от 18.06.2015, согласно условиям которого кредитор поставил должнику спортивный инвентарь. Соответственно, должник приобрел за плату у кредитора спортивный инвентарь. Перечень инвентаря, перечисленный в Приложении к договору поставки (силовой тренажер, стойка, беговая дорожка), совпадает с инвентарем, перечисленным в Приложении к договору аренды. 

Однако кредитором не обоснованы и документально не раскрыты мотивы передачи в аренду оборудования в 2014 году при обстоятельствах покупки должником у того же кредитора аналогичного оборудования в 2015 году (с учетом того, что задолженность по аренде предъявлена вплоть до 2017 года). 

Таким образом, являются необоснованными доводы жалобы об отсутствии в обжалуемом судебном акте договора поставки.

Равным образом не была раскрыта необходимость аренды и заключения такого договора. 

Кроме того, конкурсный управляющий пояснил, что задолженность по вышеназванному договору в отчетной бухгалтерской документации должника не отражена. При этом суд первой инстанции верно отметил, что задолженность, предъявленная кредитором, образовалась с 2015 года, тогда как требование предъявлено лишь в процедуре банкротства в 2018 году. 

Действуя разумно и добросовестно, кредитор как юридическое лицо, целью которого является извлечение прибыли, должен был принять все возможные меры по своевременному взысканию задолженности и принять в разумные сроки меры для защиты своих нарушенных прав

Однако, предъявляя в 2018 году требование о включении в реестр требований кредиторов должника, кредитор не обосновал причину не принятия мер по принудительному взысканию задолженности в более ранний период с учетом значительного размера задолженности.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает правомерным применение судом первой инстанции вышеприведенных правовых позиций, сформированных, в том числе Верховным Судом Российской Федерации при разрешении споров об обоснованности требований аффилированных кредиторов, поскольку в рассматриваемом случае ни кредитор, ни должник разумные сомнения в обоснованности заявленной задолженности не исключили.

При указанных выше обстоятельствах судебной коллегией доводы заявителя о реальности отношений между кредитором и должником, а также о том, что аффилированность сторон не является свидетельством злоупотребления правом.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2019 является законным и обоснованным, а апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2019 по делу           № А65-23775/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение месяца со дня его принятия с направлением кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                 Т.И. Колодина

 

Судьи                 Г.М. Садило

              Н.А. Мальцев