АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9055/22 

Екатеринбург

10 октября 2023 г.

 

Дело № А60-54668/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 октября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: 

председательствующего Артемьевой Н.А., 

судей Плетневой В.В., Морозова Д.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Мурзалиной Д.А. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кайрос» ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Юристстройинвест» на определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.04.2023 по делу № А60-54668/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 24.07.2023).

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Кайрос» (далее – общество «Кайрос», должник) ФИО1 – лично (паспорт);

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Малина» (далее – общество «Малина») ФИО5 – лично (паспорт).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.10.2021 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Юристройинвест» (далее – общество «Юристройинвест») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Кайрос».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.12.2021 общество «Кайрос» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1, член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». 

Конкурсный управляющий должника ФИО1 28.12.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором, с учетом принятого в дальнейшем в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения требований, просил признать доказанным наличие установленных пунктами 2, 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО2 (далее также - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; взыскать с ФИО2 в пользу общества «Кайрос» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере требований кредиторов в общей сумме 62 558 129 руб. 22 коп.; в случае признания судом недоказанными оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности взыскать с нее убытки в размере 133 738 000 руб. 

Определениями арбитражного суда от 28.09.2022 и от 15.11.2022 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в рассмотрении заявления конкурсного управляющего в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество «Малина» и финансовый управляющий имуществом индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО3 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.04.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено; ФИО2 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Кайрос» в размере 62 558 129 руб. 22 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда         от 02.08.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области                от 27.04.2023 изменено. С ФИО2 в пользу общества «Кайрос» взыскано 5 407 534 руб. 47 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Не согласившись с вынесенными определением от 27.04.2023 и постановлением от 02.08.2023, конкурсный управляющий общества «Кайрос» ФИО1 и общество «Юристройинвест» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят указанные судебные акты отменить.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий общества «Кайрос»  ФИО1 приводит доводы о необходимости взыскания с ФИО2 убытков в размере 133 738 000 руб., полагает, что вменяемое ответчику нарушение образует именно состав убытков, при этом к такому требованию правило об определении размера ответственности за вычетом задолженности перед аффилированными лицами не применяется.

Общество «Юристройинвест» в кассационной жалобе просит постановление от 02.08.2023 в части изменения размера субсидиарной ответственности с ФИО2 по обязательствам общества «Кайрос» отменить, оставить в силе определение от 27.04.2023; в части отказа конкурсному управляющему должника во взыскании убытков с ФИО2 отменить, направить заявление на рассмотрение суда первой инстанции по существу. Общество указывает на то, что судом апелляционной инстанции, при наличии возражений общества «Юристройинвест», неправомерно приобщены дополнительные доказательства, не представленные в суд первой инстанции, не раскрыты причины приобщения таких доказательств, существовавших на дату рассмотрения в суде первой инстанции. Общество также приводит доводы о том, что суду апелляционной инстанции в соответствии с разъяснениями абзаца второго пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» следовало перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции. Заявитель кассационной жалобы также ссылается на наличие обстоятельств для взыскания убытков в пользу общества «Кайрос», указывает на отсутствие оснований для исключения требования общества «Юристройинвест» из размера субсидиарной ответственности, поскольку требования данного общества включены в третью очередь без субординации.

В отзывах финансовый управляющий имуществом ФИО2 ФИО3, общество «Малина» в лице конкурсного управляющего ФИО5 просят обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции от 02.08.2023 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284-287 АПК РФ, в пределах доводов кассационных жалоб, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего обособленного спора, общество «Кайрос» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.01.2011 (ОГРН 

<

***>). Основным видом деятельности общества является торговля оптовая пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями. 

ФИО2 являлась директором должника с 16.05.2013, а также является единственным участником общества «Кайрос» с 18.09.2013. 

Определением суда от 29.10.2021 по заявлению общества «Юристройинвест» возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве общества «Кайрос». Решением суда от 11.12.2021 общество «Кайрос» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий просил признать доказанным наличие установленных пунктами 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве оснований для привлечения участника и бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; взыскать с ФИО2 в пользу общества «Кайрос» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере требований кредиторов в общей сумме 62 558 129 руб. 22 коп.; в случае признания судом недоказанными оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, взыскать с нее убытки в размере 133 738 000 руб. 

Рассмотрев требования заявителя, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Кайрос». 

При этом, определяя размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, суд первой инстанции исходил из суммы непогашенного размера требований кредиторов в размере 62 558 129 руб.        22 коп.

Суд апелляционной инстанции, определяя размер субсидиарной ответственности ФИО2 в сумме 5 407 534 руб. 47 коп., учитывал только требования независимых кредиторов и вычел из размера ответственности требования аффилированных обществ «Велес» и «Юристстройинвест («Малина») к ФИО2

При этом суд руководствовался следующим.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве. 

Учитывая период времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность ответчика (неподача заявления о признании должника банкротом; невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица) в настоящем споре подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), положения главы III.2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которая вступила в законную силу с 30.07.2017). 

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент действий, положенных конкурсным управляющим в основу заявленных требований, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника). 

Таким образом, к контролирующим должника лицам относятся руководитель или учредитель (участник) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия, члены органов управления, члены ликвидационной комиссии (ликвидаторы). 

Как указано выше, ФИО2 являлась директором должника с 16.05.2013, а также является единственным участником общества «Кайрос» с 18.09.2013. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. 

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановления № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). 

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 19 постановления № 53). 

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Судом установлено, что между обществами «Кайрос» и «Велес» заключен договор займа от 11.02.2013 (с учетом дополнительных соглашений), в соответствии с условиями которого общество «Кайрос» обязуется предоставить в заем денежные средства в размере 350 000 000 руб. 

Денежные средства по договору займа перечислялись на расчетный счет общества «Велес». 

Впоследствии, 30.09.2015 между данными обществами подписано соглашение о новации обязательства в части процентов, подлежащих уплате. 

Вместе с тем, определением Арбитражного суда Свердловской области    от 28.11.2018 по делу № А60-13524/2018 о банкротстве общества «Велес» установлено, что по указанному договору займа представлены платежные поручения о перечислении денежных средств на счет общества «Велес» только в сумме 133 738 000 руб., в связи с чем судами сделан вывод о том, что договор займа заключен только на эту сумму. 

Из материалов дела также следует, что 10.02.2017 ФИО2, контролирующей и действующей от имени обоих участников сделки, заключен договор уступки прав требования в сумме 147 016 970 руб. 66 коп., по которому права требования к обществу «Велес» в отсутствие встречного предоставления (безвозмездно) переданы обществом «Кайрос» новому кредитору -  обществу с ограниченной ответственностью «Деловая недвижимость». 

Определением от 28.11.2018 по делу № А60-13524/2018 требования кредитора общества «Деловая недвижимость» в размере 133 738 000 руб. (по переданным правам требования), включены в третью очередь реестра требований общества «Велес». 

В то же время, в рамках дела о банкротстве общества «Малина»               № А60- 30688/2017 18.10.2018 конкурсный управляющий общества «Малина» ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительными сделками перечислений денежных средств, произведенных обществом «Малина» в пользу общества «Кайрос» в период с января 2014 года по март 2017 года, в размере 1 500 042 758 руб., применении последствий их недействительности в виде возврата денежных средств в конкурсную массу общества «Малина» в той же сумме применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, дополнив заявление требованием о признании недействительными сделками перечислений общества «Малина» в пользу общества «Кайрос» денежных средств в период с 23.12.2016 по23.05.2017 в размере 43 497 100 руб. 56 коп. применительно к положениям пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.01.2019,  с учетом дополнительного определения от 07.02.2019, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Сделки по перечислению в период        с 23.12.2016 по 01.03.2017 обществом «Малина» в пользу общества «Кайрос» денежных средств в общей сумме 43 497 100 руб. признаны недействительными. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Кайрос» в пользу общества «Малина» денежных средств в общей сумме 43 497 100 руб. Задолженность общества «Малина» перед обществом «Кайрос» восстановлена в общей сумме 43 497 100 руб. 

Таким образом, на дату 10.02.2017 у должника уже имелась задолженность перед обществом «Малина» (правопредшественник общества «Юристройинвест») по перечислениям в период с 23.12.2016 по 01.03.2017, признанные недействительными. 

Судом установлено, что общество «Велес» по состоянию на момент передачи прав требований (10.02.2017) являлось платежеспособным и имело на балансе недвижимое имущество: нежилое здание общей площадью            1467.5 кв.м., количество этажей (в том числе подземных) - 2, год ввода в эксплуатацию 2015 год, кадастровый (или условный) номер: 66:45:0200294:40, находящееся по адресу: Свердловская область, г. Каменск -Уральский, ул. Алюминиевая, д. 79; имущественное право - право аренды земельного участка на срок с 09.10.2015 по 09.10.2064 площадью 1667 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов, по адресу: Свердловская область, г. Каменск - Уральский, ул. Алюминиевая, с северо - западной стороны кинотеатра «Юбилейный», кадастровый (условный номер) 66:45:0200294:40; нежилое здание общей площадью 2068,7 кв.м., литер А, этажность (в том числе подземных этажей) - 2, год ввода в эксплуатацию - 2008 год, кадастровый (условный) номер 66:41:0504099:103, находящееся по адресу: 

<

...>; имущественное право - право аренды земельного участка на неопределенный срок площадью 4679 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - под объект торговли. Адрес земельного участка: 

<

...> кадастровый (условный) номер 66:41:0504099:15; земельный участок 995 кв.м., кадастровый номер 66:41:0306100:1, документально зарегистрированное здание (фактически отсутствующее). 

В пределах земельного участка находятся следующие объекты недвижимости: кадастровый номер 66:41:0000000:90983 (сооружение коммунального хозяйства, дворовая канализация от жилого дома ул. Феофанова 4 (5 и 3) до присоединения в дворовую канализацию Д 150 мм от жилого дома ул. Феофанова, 1, форма собственности – муниципальная; кадастровый номер 66:41:0000000:105647 (сооружение коммунального хозяйства - сеть наружного (уличного) освещения), форма собственности - муниципальная. 

Согласно отчету № 32/09/18-Н/Б-2 об оценке рыночной и ликвидационной стоимости нежилого здания, права аренды земельного участка, расположенных по адресу: Свердловская обл., г. Екатеринбург, ул. Окружная, д. 1-д, принадлежащих обществу «Велес», итоговая величина рыночной стоимости объекта оценки составляет 60 514 000 руб. 

Согласно отчету № 32/09/18-Н/Б-1 об оценке рыночной и ликвидационной стоимости нежилого здания, права аренды земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, принадлежащих обществу «Велес», итоговая величина рыночной стоимости объекта оценки составляет 28 227 000  руб. 

Согласно отчету временного управляющего по состоянию на 01.01.2018 активы баланса общества «Велес» составляли 708 457 000 руб. (определение    от 07.02.2020 по делу № А60-13524/2018). 

В арбитражный суд 07.03.2018 поступило заявление акционерного общества «Газпромбанк» о признании общества «Велес» несостоятельным (банкротом) в связи с наличием задолженности в размере 164 488 624 руб.        16 коп. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.03.2018 возбуждено производство по делу № А60-13524/2018 о признании общества «Велес» несостоятельным (банкротом). Определением от 12.07.2018 в отношении общества «Велес» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден Чу Э.С. Решением от 05.12.2018 общество «Велес» признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден Чу Э.С. 

При включении в реестр требований кредиторов общества «Велес» требований нового кредитора - общества «Деловая недвижимость» в суд обратилась сама ФИО2, действующая как директор (решение от 05.06.17 № 12). 

Не смотря на то, что общество «Кайрос» привлечено третьим лицом, его интересы ФИО2 не представляла, возражений против включения требований общества «Деловая недвижимость» в реестр в связи с безвозмездной передачей прав требований новому кредитору - обществу «Деловая недвижимость» не заявляла (определение об отложении от 26.09.2018 по делу № А60-13524/2018). 

Установив, что в отсутствие спорной сделки у общества «Кайрос» сохранилась бы возможность предъявить требования к обществу «Велес», суд обоснованно заключил, что ФИО2, совершая безвозмездную сделку уступки прав требований, передав права требования по договору займа            от 10.02.2017 в размере 147 016 970 руб. 66 коп. (фактически по платежам в размере 133 738 000 руб.) аффилированному лицу - обществу «Деловая недвижимость» при наличии задолженности перед кредиторами, безвозмездно вывела ликвидный актив, по которому могли быть получены денежные средства в конкурсную массу должника. 

Кроме того, суд заключил, что общество «Кайрос» посредством данной сделки (уступки прав требований обществу «Деловая недвижимость»), совершенной ФИО6, утратило права влиять на принимаемые в банкротстве общества «Велес» решения, предоставленные только кредиторам, включенным в реестр. 

Судом также сделан обоснованный вывод о том, что ФИО2, заключая от имени общества «Кайрос» договор поручительства от 11.01.2017 № 2616-462-П/4 с акционерным обществом «Газпромбанк» по обязательствам взаимосвязанного заёмщика – общества с ограниченной ответственностью «Аппетина» (далее – общество «Аппетина»), не могла не понимать, что в связи с отсутствием у общества «Кайрос» уже к тому времени достаточных активов для расчета с кредитором обязательства перед акционерным обществом «Газпромбанк» не могут быть исполнены должником. 

Судом установлено, что требование акционерного общества «Газпромбанк» о погашении задолженности по кредитному соглашению           от 11.01.2017, как поручителя по обязательству общества «Аппетина» по договору от 11.01.2017 № 2616-462-К-П/4, в адрес общества «Кайрос» направлено 06.06.2017. 

Указанное требование осталось без удовлетворения по причине недостаточности денежных средств, что свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности должника по состоянию на 06.09.2017. 

Банк 26.07.2017 обратился в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга с исковым заявлением о взыскании задолженности по кредитному договору солидарно с общества «Аппетина», ФИО2, обществ «Меркурий», «Малина», «Кайрос», «Торговый дом «Сосновый бор», «Велес», «Деловая недвижимость» и обращении взыскания на заложенное имущество. 

На основании решения Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга    от 26.10.2017 по делу № 2-4307/2017, с учетом апелляционного определения Свердловского областного суда от 21.03.2018 № 33-4488/2018, солидарно с указанных лиц взыскана задолженность по состоянию на 21.07.2017 в сумме 126 803 965 руб. 47 коп. 

Впоследствии определением суда от 01.03.2022 требования акционерного общества «Газпромбанк» в общей сумме 5 377 678 руб. 86 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, исследовав материалы дела, с учетом суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что в результате совершения контролирующим должника лицом спорной сделки причинён существенный вред имущественным правам кредиторов, произошло существенное уменьшение имущества должника, за счет которого было возможно погашение требований кредиторов. 

При этом, ФИО2 спорной сделкой создала условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, из-за ее действий окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Принимая во внимание названные обстоятельства, в отсутствие доказательств обратного, установив наличие условий, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО2 и несостоятельностью должника, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о наличии и доказанности всех имеющих значение фактов для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом также установлено другое основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника - неподача заявления о признании должника банкротом. 

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закон о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Сам факт превышения размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженный в бухгалтерской отчетности должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства и не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника. 

Наличие неисполненных обязательств перед кредиторами также не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. 

Согласно сведениям, полученным с сайта ФССП РФ, общество «Кайрос» имело неисполненные обязательства, переданные для принудительного исполнения, которые не могли быть исполнены в связи с отсутствием имущества у должника. 

Судами установлено, что с конца 2016 года активы должника начали непрерывно уменьшаться, и эта тенденция с начала 2017 года активно продолжилась, что свидетельствует об объективном банкротстве должника, подразумевающем именно стабильную неспособность должника удовлетворить требования кредиторов в будущем. 

Согласно последним бухгалтерским балансам за 2016 год, 2017 год результаты деятельности общества «Кайрос» носили убыточный характер, денежные потоки от финансовых операций за 2017 год имели отрицательные показатели, при этом отраженные на бухгалтерском балансе за 2017 год активы не свидетельствуют об их фактическом наличии, так как конкурсному управляющему ФИО1 директором ФИО2 они переданы не были, доказательств обратного ФИО2 в материалы дела не представлено. 

Деятельность должника в 2017 году носила символический характер, в основном осуществлялись внутригрупповые транзитные операции на незначительные суммы, которые не могли свидетельствовать о возможности восстановления платежеспособности общества «Кайрос». 

Обязательства должника превысили реальную стоимость активов, и, в последующем, вплоть до введения процедуры банкротства неспособность удовлетворить все требования кредиторов сохранилась. 

В феврале 2017 года уже имелись обязательства перед кредитором обществом «Малина» по финансовым перечислениям, кредитные обязательства перед акционерным обществом «Газпромбанк». 

Учитывая изложенное, в том числе факт осведомленности       ФИО2 о наличии обязательств перед обществами «Малина» и «Газпромбанк» в размере более чем 120 000 000 руб. после вынесения решения Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от 26.10.2017 по делу        № 24307/2017, в отсутствие доказательств наличия плана по выходу из кризисной ситуации, а равно как и равноценных активов у должника, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2, являясь руководителем должника, действуя разумно и осмотрительно, 26.10.2017 осознавала наличие возникшей обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества «Кайрос», в связи с чем не позднее 26.11.2017 должна была подать соответствующее заявление, вместе с тем данную обязанность ФИО2 не исполнила, процедуру банкротства инициировал конкурсный кредитор – общество «Юристройинвест». 

Руководствуясь вышеназванными нормами права, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом, и правомерно удовлетворили требования конкурсного управляющего в данной части. 

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве  размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Учитывая что в размер субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, не подлежат включению требования аффилированных по отношению к должнику общества «Велес» в размере        13 653 513 руб. 28 коп. и общества «Юристстройинвест» (правопреемник общества «Малина») в размере 43 497 100 руб., суд апелляционной инстанции обоснованно взыскал с ФИО2 в пользу общества «Кайрос» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 5 407 534 руб. 47 коп. Судом в размере субсидиарной ответственности правомерно учтены требования независимых кредиторов акционерного общества «Газпромбанк» и Федеральной налоговой службы.

Оснований не согласиться с выводом суда апелляционной инстанции у суда округа не имеется.

Доводы заявителей кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку о нарушении судом норм права не свидетельствуют, выводов суда не опровергают.

То обстоятельство, что требования общества «Юристстройинвест» учтены в третьей очереди реестра должника и не были субординированы, правового значения для установления аффилированности кредитора для целей определения размера субсидиарной ответственности не имеет. Сам факт аффилированности обществ «Малина» (правопредшественник общества «Юристстройинвест») и «Кайрос» не опровергнут.

Ссылки конкурного управляющего и кредитора на то, что с контролирующего лица подлежат взысканию убытки, судом округа не принимаются, поскольку в данном случае применяется специальный способ защиты нарушенных прав кредиторов несостоятельного должника – субсидиарная ответственность. Более того, упомянутая позиция направлена на обход положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, представленные сторонами доказательства полно и всесторонне исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется, постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023  по делу № А60-54668/2021 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кайрос» ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Юристстройинвест» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                      Н.А. Артемьева 

 

Судьи                                                                                   В.В. Плетнева 

 

                                                                                              Д.Н. Морозов