Арбитражный суд Челябинской области 

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-10635/2022

22 декабря 2022 года

г. Челябинск

Резолютивная часть решения объявлена 22 декабря 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 22 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Уралпромсервис» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Челябинской области и к Управлению Федеральной налоговой службы по Челябинской области о признании недействительными решений инспекции № 22 от 24.09.2021 и управления № 16-07/000031 от 10.01.2022, 

при участии в судебном заседании представителей: от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Челябинской области – ФИО2 (доверенность от 10.01.2022, диплом от 26.04.2005, служебное удостоверение), ФИО3 (доверенность от 02.02.2022, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 07.02.2022, диплом от 11.02.2019, служебное удостоверение), от Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области – ФИО4 (доверенность от 04.02.2022, диплом от 11.02.2019, служебное удостоверение);  

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «Уралпромсервис» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «УПС») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Челябинской области (далее – ответчик-1, налоговый орган, инспекция) и к Управлению Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – ответчик-2, управление) о признании недействительными решений инспекции № 22 от 24.09.2021 и управления № 16-07/000031 от 10.01.2022. 

Поскольку налогоплательщиком в установленном порядке не заявлено об отказе от требования о признании недействительными решения управления № 16-07/000031 от 10.01.2022, арбитражный суд считает необходимым рассмотреть дело исходя из предмета заявленных требований – о признании недействительными решений инспекции № 22 от 24.09.2021 и управления № 16-07/000031 от 10.01.2022. 

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что акт налоговой проверки от 28.07.2021 № 15 не вручен налоговым органом непосредственно директору налогоплательщика, в связи с чем, у налогоплательщика отсутствует возможность ознакомления с доводами, изложенными в акте. Кроме того, в оспариваемом решении отсутствуют доказательства умышленных действий Общества. Решение содержит подробную информацию о недобросовестных действиях контрагентов при отсутствии доказательств недобросовестности действий проверяемого лица. Решение не содержит фактов, опровергающих реальность сделок, налоговым органом не установлено однозначных, бесспорных доказательств того, что работы не выполнены или выполнены не спорными контрагентами. Довод о том, что сотрудники спорных контрагентов не проходили на территорию заказчиков, а значит и не выполняли работы, несостоятелен, так как Заказчики не могли идентифицировать всех лиц, проходивших на территорию. 

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам налоговой проверки инспекцией установлены факты, свидетельствующие о фиктивности хозяйственных операций и фактическом отсутствии реальности сделок, связанных с выполнением строительно-монтажных работ, оказанием транспортных услуг, поставкой ТМЦ и их документальным оформлением от имени контрагентов ООО «Промуралстрой», ООО «Промстрой», ООО «Система», ООО «РА.ХИМ» и ООО «УРТК». ООО «УПС» создан фиктивный документооборот для имитации деятельности по сделкам со спорными контрагентами с целью получения налоговой экономии в результате необоснованного получения налоговых вычетов по НДС и завышения расходов по налогу на прибыль организаций. Фактически сделки спорными организациями не исполнялись, а выполнены силами самого налогоплательщика либо физическими лицами в отсутствие оформления договорных отношений. В ходе выездной налоговой проверки Инспекцией установлена взаимосвязанность, подконтрольность и согласованность действий Общества и спорных контрагентов, равно как и обналичивание и возвратность денежных средств в распоряжение налогоплательщика. В отношении реальности поставки ТМЦ Инспекцией установлено, что при анализе первичных документов поставщиков указанных спорных контрагентов не установлены материалы, соответствующие номенклатуре и количеству ТМЦ, реализованных спорными контрагентами в адрес налогоплательщика, расходы на приобретение ТМЦ отсутствуют и по расчетным счетам не проходят. Источник происхождения товара не установлен и в реальности не имел места. Налоговым органом также установлено, что спорными контрагентами не оказывались транспортные услуги по перевозке ТМЦ. Документы, оформленные от спорных контрагентов по перевозке ТМЦ, содержат недостоверные сведения и созданы для формального документооборота. В ходе проверки установлены организации, которые оказывали транспортные услуги и грузоперевозки, однако характеристики транспортных средств не соответствуют условиям договоров-заявок, заключенных между Обществом и спорными контрагентами, что не позволяет соотнести эти перевозки с заявленными налогоплательщиком сделками. С учетом отсутствия у спорных контрагентов транспортных средств, отсутствия самих ТМЦ для перевозки, отсутствия возможности их поставки Обществу, реальность сделок не подтверждена.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.11.2022 произведена замена судьи Пашкульской Т.Д., дело передано на рассмотрение судье Свечникову А.П.

В судебном заседании представители инспекции и управления против доводов заявления возражали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать. 

Налогоплательщик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания путем направления в его адрес копии определения о назначении судебного заседания заказным письмом с уведомлением, а также размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечил. 

Заслушав пояснения представителей лица, участвующего в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов за период с 01.01.2017 по 31.12.2019, по результатам которой составлен акт № 15 от 28.07.2021 и вынесено решение № 22 от 24.09.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику начислены НДС в размере 22 168 927 руб., налог на прибыль организаций в размере 23 300 130 руб., пени по НДС в размере 8 073 304,45 руб., пени по налогу на прибыль организаций в размере 8 660 064,76 руб.,, штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112 НК РФ и п. 3 ст. 114 НК РФ) за неуплату НДС в сумме 2 366 730 руб., по п. 3 статьи 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112 НК РФ и п. 3 ст. 114 НК РФ) за неуплату налога на прибыль организаций в размере 2 214 912 руб., по п. 1 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112НК РФ и п. 3 ст. 114 НК РФ) за неуплату НДС в сумме 49 065 руб., по п. 1 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112 НК РФ и п. 3 ст. 114 НК РФ) за неуплату НДС при невыполнении условий п. 4 ст. 81 НК РФ в виде штрафа в размере 1 063 806 руб., по п. 1 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112 НК РФ и п. 3 ст. 114 НК РФ) за неуплату налога на прибыль организаций в виде штрафа в размере 57 552 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/000031 от 10.01.2022, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенными решениями инспекции и управления, налогоплательщик обратился в арбитражный суд. 

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

1. Решение инспекции № 22 от 24.09.2021.

Обжалуя решение инспекции, налогоплательщик сослался на нарушение инспекцией существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, в связи с тем, что акт налоговой проверки от 28.07.2021 № 15 не вручен налогоплательщику.  

В силу п. 14 ст. 101 НК РФ несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных НК РФ, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом. Нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении либо об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения. Основаниями для отмены указанного решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом могут являться иные нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, если только такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения.

Вместе с тем, не любое нарушение указанной процедуры может явиться основанием к отмене решения налогового органа, а лишь то, которое привело или могло привести к принятию неправильного по существу решения. 

Согласно п. 1 ст. 100 НК РФ в случае выявления нарушений законодательства о налогах и сборах в ходе проведения камеральной налоговой проверки должностными лицами налогового органа, проводящими указанную проверку, должен быть составлен акт налоговой проверки по установленной форме в течение 10 дней после окончания камеральной налоговой проверки.

Нормой п. 5 ст. 101 НК РФ НК РФ установлено, что акт налоговой проверки в течение пяти дней должен быть вручен лицу, в отношении которого проводилась проверка, или его представителю под расписку или передан иным способом, свидетельствующим о дате его получения указанным лицом (его представителем). В случае если лицо, в отношении которого проводилась проверка, или его представитель уклоняются от получения акта налоговой проверки, этот факт отражается в акте налоговой проверки, и акт налоговой проверки направляется по почте заказным письмом по месту нахождения организации (обособленного подразделения) или месту жительства физического лица. В случае направления акта налоговой проверки по почте заказным письмом датой вручения этого акта считается шестой день с даты отправки заказного письма.

В данном случае, как указано выше, выявленные инспекцией нарушения отражены в акте налоговой проверки от 28.07.2021 № 15.

Письмом от 12.07.2021 налогоплательщик приглашен в инспекцию 04.08.2021 для получения акта выездной налоговой проверки. 

Данное письмо направлено налогоплательщику 14.07.2021 заказным почтовым отправлением по его юридическому адресу (почтовый идентификатор 80090462642845) и получено им 03.08.2021.

В ответ, руководителем налогоплательщика в инспекцию направлено обращение о невозможности личного получения акта налоговой проверки, просив направить акт налоговой проверки посредством почтовой связи на юридический адрес организации.

В этой связи, должностным лицом инспекции ФИО3 04.08.2021 акт выездной налоговой проверки с приложениями направлены по юридическому адресу налогоплательщика: 

<

...> (почтовый идентификатор 45504559077719) и получены им 10.08.2021.

Помимо этого, инспекцией направлено поручение об истребовании документов (информации) о получении налогоплательщиком почтовой корреспонденции в период с 01.01.2018 по 16.09.2021. 

Согласно полученным инспекцией документам, почтовое отправление, содержащее акт выездной налоговой проверки и приложения к нему, получены уполномоченным представителем налогоплательщика по доверенности от 14.01.2021 № 8, сроком действия до 31.12.2021.

В дальнейшем, материалы налоговой проверки рассмотрены в присутствии руководителя налогоплательщика, что зафиксировано в протоколе рассмотрения материалов проверки № 05-1-53/22.

В ходе этого рассмотрения материалов налоговой проверки руководителем налогоплательщика заявлено о том, что он лично не получал акт выездной налоговой проверки. 

Однако, вопреки позиции налогоплательщика, нормы НК РФ не предусматривают необходимость вручения акта налоговой проверки лично руководителю организации.

При этом, с целью дополнительного соблюдения прав налогоплательщика, рассмотрение материалов проверки инспекцией перенесено на иную дату, также направив налогоплательщику уведомление о необходимости явки в инспекцию на 16.09.2021 для получения акта выездной налоговой проверки, однако в назначенную дату налогоплательщик в инспекцию не явился.

Таким образом, действия инспекции соответствуют требованиям НК РФ, поскольку инспекцией приняты необходимые и достаточные меры по надлежащему направлению налогоплательщику акта налоговой проверки с приложениями, что обеспечило налогоплательщику возможность непосредственного участия в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки. 

На основании изложенного, существенные условия процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, установленные п. 14 ст. 101 НК РФ, инспекцией не нарушены, права налогоплательщика соблюдены.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ). 

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст. 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

Согласно п. 2 ст. 252 НК РФ расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

Таким образом, при решении вопроса о возможности принятия к учету расходов в целях исчисления налога на прибыль необходимо исходить из реальности этих расходов, произведенных для приобретения товаров (работ, услуг), экономической оправданности их несения, их надлежащего документального подтверждения и взаимосвязи расходов с осуществлением предпринимательской деятельности налогоплательщика.

Нормой ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

При решении вопроса о возможности учета тех или иных расходов для целей исчисления налога необходимо исходить из того, подтверждают представленные налогоплательщиком документы произведенные им расходы или нет, то есть условием для включения понесенных затрат в состав расходов является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что расходы на приобретение товаров (работ, услуг) фактически понесены.

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.2001 № 138-О, от 08.04.2004 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). 

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик. 

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления № 53). 

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановление № 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Как установлено п. 1 ст. 105.1 НК РФ взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Взаимозависимыми признаются лица, которые в силу родственных и должностных отношений могут влиять на условия заключаемых ими сделок и (или) экономические результаты их деятельности.

Следовательно, сама по себе подобная организация бизнеса в Российской Федерации не порицается, напротив – является основой для построения крепких и доверительных хозяйственных связей.

Однако такая форма построения бизнеса не должна использоваться в целях построения схем уклонения от уплаты налогов в нарушение обязанностей, предусмотренных ст. 57 Конституции РФ.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам выполнения работ, транспортных услуг, поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, сопровождающихся отсутствием реальности товара и транспортных услуг, а также выполнением работ собственными силами налогоплательщика либо физическими лицами в отсутствие надлежащим образом оформленных отношений, а также обналичиванием и возвратностью денежных средств.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что налогоплательщик осуществлял деятельность по выполнению строительно-монтажных работ, ремонту оборудования, работ по производству газобетонных блоков, производству окон ПВХ для крупных заказчиков в лице АО «Михеевский ГОК», АО «Томинский ГОК», Некоммерческая организация Фонд развития жилищного строительства республики Башкортостан (далее - НО ФРЖС РБ), ООО «Уралпромсталь», ООО «Уралпротект».

Для выполнения работ на объектах Заказчиков в качестве субподрядных организаций и для поставки ТМЦ, оказания транспортных услуг Обществом привлечены спорные контрагенты: ООО «УРТК» (4 квартал 2017 года - поставка ТМЦ), ООО «Промуралстрой» (1-4 квартал 2018 года, 1-3 квартал 2019 года - подрядные работы по производству газобетонных блоков, строительно-монтажные работы, поставка ТМЦ, услуги по перевозке), ООО «Система» (4 квартал 2018 года-подрядные работы), ООО «РА.ХИМ» (1 квартал 2019 года - подрядные работы) и ООО «Промстрой» (3, 4 кварталы 2019 года - строительно-монтажные работы, поставка ТМЦ).

По результатам налоговой проверки налоговым органом сделан вывод о том, что фактически сделки по выполнению подрядных работ и поставке ТМЦ организациями ООО «Промуралстрой» (общая сумма сделок между ООО «УралПромСервис» и 000 «Промуралстрой» по работам, услугам, поставке ТМЦ за 1-4 кварталы 2018 года, 1-3 кварталы 2019 года составила 126 722 492,23 руб., в т.ч. НДС - 19 876 153,29 руб.) и ООО «Промстрой» (общая сумма сделок по выполнению работ, поставке ТМЦ в 3, 4 кварталах 2019 года составила 2 409 054 руб., в т.ч. НДС - 401 509,01 руб.) не исполнялись.

Инспекцией установлено, что на данных контрагентов приходится 97,57% всех заявленных Обществом налоговых вычетов по НДС за 2017-2019 годы.

Оплата в адрес ООО «Промуралстрой» за 2017-2019 годы произведена по безналичному расчету в сумме 154 425 371,84 руб.

Однако, из этих денежных средств возвращены в адрес ООО «УралПромСервис» денежные средства в сумме 40 191 573,25 руб.

Взаимоотношения ООО «УралПромСервис» с ООО «Промуралстрой» осуществлялись на основании договоров подряда (перечень приведен на стр. 53-54 оспариваемого решения), договоров поставки от 01.09.2018 №№ 42/2-04-СВ/18, 42-04-СВ/18 и договоров-заявок на перевозку грузов от 20.06.2018, от 10.01.2019; взаимоотношения между ООО «УралПромСервис» с ООО «Промстрой» - на основании договора подряда от 01.10.2019 № 75-05-СВ/19 и договора поставки товара от 09.11.2017 № 45-04-СВ/17.

В договорах, между Обществом и ООО «Промуралстрой» и ООО «Промстрой», отсутствуют сроки оплаты при наличии в них условий об уплате пени за несвоевременную оплату.

Налогоплательщиком не представлены документы, подтверждающие обоснованность выбора спорных контрагентов (конкурентные карты, регламент проверки контрагента, положение о тендерах).

В отношении контрагентов ООО «Промуралстрой» (снято с налогового учета 19.08.2020 (ликвидировано)) и ООО «Промстрой» Инспекцией установлено следующее.

У спорных контрагентов отсутствует имущество, транспорт, трудовые ресурсы, необходимые для осуществления хозяйственной деятельности; справки по форме 2-НДФЛ ООО «Промуралстрой» представлены за 2018 год на 4-х человек, за 2019 год на 3-х человек, справки по форме 2-НДФЛ ООО «Промстрой» за 2019 год не представлены; организации не находятся по юридическим адресам (при этом, юридические адреса ООО «Промуралстрой» и ООО «Промстрой» совпадают).

Спорные контрагенты не являются членами СРО, у них отсутствуют разрешения и допуски к выполнению определенных видов работ, необходимые при проведении строительных работ.

Из анализа налоговых деклараций по НДС и налогу на прибыль организации за периоды совершения сделок с Обществом установлено, что доля налоговых вычетов по НДС приближена к сумме исчисленного налога, суммы НДС и налога на прибыль организаций к уплате минимальны. 

При анализе книг покупок ООО «Промуралстрой» установлены факты включения в состав налоговых вычетов проблемных контрагентов, представляющих налоговые декларации по НДС за проверяемые периоды с «нулевыми» показателями либо не представляющих вообще. 

Из анализа контрагентов ООО «Промуралстрой» установлено, что они не имели возможности выполнить спорные работы либо предоставить необходимое количество сотрудников для их выполнения, а также не поставляли спорный товар в адрес ООО «Промуралстрой».

В 3-4 кварталах 2019 года у ООО «Промстрой» в качестве контрагента (продавца) выступает спорный контрагент - ООО «Промуралстрой» (доля налоговых вычетов, приходящихся на данного контрагента, составляет 92,76% и 86,57%, соответственно).

В ходе выездной налоговой проверки Инспекцией установлена взаимосвязанность, подконтрольность и согласованность действий Общества и спорных контрагентов ООО «Промуралстрой» и ООО «Промстрой»:

- руководитель, учредитель ООО «УралПромСервис» ФИО5 (являлся руководителем Общества в период до 29.08.2020) и руководитель, учредитель организаций ООО «Промуралстрой» и ООО «Промстрой» ФИО6 состоят в родственных связях, являются двоюродными братьями;

- ООО «Промуралстрой» и ООО «Промстрой» зарегистрированы по одному адресу: 

<

...> (по данному адресу находится жилая квартира, которая принадлежит матери супруги ФИО6), имеют одинаковый вид деятельности строительство нежилых и жилых зданий; налоговый и бухгалтерский учет данных организаций осуществляет ООО «Баланс», директором которого является бывший главный бухгалтер ООО «УралПромСервис» ФИО7; отчетность от имени данных организаций представляется одним уполномоченным лицом - ФИО8;

- Общество является основным покупателем ООО «Промуралстрой» (доля составляет практически 100%), что свидетельствует о финансовой зависимости ООО «Промуралстрой» от налогоплательщика;

- Общество начинает взаимоотношения с ООО «Промстрой», имея значительную дебиторскую задолженность перед ООО «Промуралстрой», которое ликвидировано 19.08.2020;

- ООО «Промуралстрой» в 2017 году применяло УСНО (объект налогообложения - доходы, уменьшенные на расходы), после начала взаимоотношений с налогоплательщиком в конце 2017 года ООО «Промуралстрой» перешло на ОСН, увеличив доходы от реализации в 27 раз, при этом снижая налоговую нагрузку; ООО «Промстрой» в 2017-2018 годах применяло УСНО, в 2019 году – ОСН;

- инициатором заключения спорных договоров был налогоплательщик, нумерация договоров ООО «Промуралстрой» и ООО «Промстрой» соответствует системе регистрации договоров, принятой в ООО «УралПромСервис».

О согласованности действий и подконтрольности ООО «Промуралстрой» Обществу свидетельствует также систематическое перечисление денежных средств с расчетного счета ООО «УралПромСервис» (в качестве «авансовых платежей») в адрес ООО «Промуралстрой» в конце налоговых периодов по НДС и возврат денежных средств в начале следующих налоговых периодов по НДС, при этом условиями заключенных договоров с ООО «Промуралстрой» за 2017-2019 годы не предусмотрены авансовые платежи.

Анализ движения денежных средств по расчетным счетам ООО «Промуралстрой» свидетельствует о выводе денежных средств с расчетных счетов организации путем их возврата в адрес Общества и взаимозависимой ООО «Промуралстрой» организации ООО «Спецстройтранс» (директор, учредитель ФИО6), перечисления денежных средств в адрес транзитной организации ООО «Эгида-Авто», которой, в дальнейшем, производится закуп сельскохозяйственной продукции (КРС, мясной продукции) без дальнейшей ее реализации (нехарактерной продукции для организаций, видом деятельности которых является строительство), а также на счета физических лиц с назначением платежа: «пополнение счета карты».

Из анализа движения денежных средств по расчетным счетам от ООО «Промстрой» следует, что денежные средства, поступившие от Общества, в тот же день или в течении нескольких дней снимаются по банковской карте, перечисляются ФИО6 на хозяйственные нужды либо денежные средства перечисляются на счета взаимозависимых ООО «Промстрой» организаций - ООО «Промуралстрой» (спорный контрагент) и ООО «Строймаркет» (учредитель - ФИО6), а также перечисляются индивидуальным предпринимателям с назначением платежа: «за цемент», «за щебень».

В ходе проверки установлено, что налогоплательщик привлекал субподрядчика ООО «Промуралстрой» в 2018-2019 годах для выполнения строительно-монтажных работ на объектах ФИО9 ФРЖС РБ, АО «Михеевский ГОК», АО «Томинский ГОК», ООО «Уралпротект» для выполнения подрядных работ по производству газобетонных блоков на объекте: 

<

...>.

В ходе встречной проверки Заказчиками представлены пояснения, в которых они отрицали привлечение и нахождение работников ООО «Промуралстрой» на объектах, при этом Общество не согласовывало их привлечение с Заказчиками, как то предусмотрено условиями договоров генподряда.

Согласно ответам ФИО10 «Михеевский ГОК» и АО «Томинский ГОК» пропуска на лиц и транспортные средства ООО «Промуралстрой» для прохода на территорию Заказчиков не выдавались. 

При этом ООО «УралПромСервис» не уведомляло АО «Михеевский ГОК» и АО «Томинский ГОК» о привлечении субподрядных организаций.

Кроме того, согласно договорам между АО «Михеевский ГОК» и ООО «УралПромСервис» Общество обязуется выполнить работы собственными силами.

На основании договоров, Общество не имело право привлекать субподрядные организации без согласования с заказчиком работ.

Исходя из документов, оформленных по результатам строительства объектов, спорные контрагенты также не значатся в качестве организаций, принимавших участие при их строительстве. 

Так, по результатам встречной проверки Заказчиком НО ФРЖС РБ представлен акт от 28.02.2019 № 1 приемки законченного строительства, в котором поименованы организации, принимавшие участие в строительстве объекта. В данном перечне организация ООО «Промуралстрой» отсутствует. 

Согласно документам, представленным Заказчиком, установлено, что окончательные объемы работ были приняты от ООО «УралПромСервис» 07.03.2019, в апреле-мае и июне 2019 года ООО «УралПромСервис» производило работы по устранению замечаний в рамках процедуры передачи квартир собственникам, к оплате данные работы не перевыставлялись (подрезка плинтуса, устранение трещин в ванной в районе проема, подрезка плинтуса и др.), в то время как согласно актам от 30.04.2019 № 15-1, от 31.05.2019 № 16-2, от 28.06.2019 №№ 18-1, 18-2 ООО «Промуралстрой» выполнялись работы по установке блоков в наружных и внутренних дверных проемах, по устройству покрытий пола из линолеума, по окраске, оклейке обоев.

Из анализа объема работ Инспекцией установлено, что контрагентам был необходим значительный штат квалифицированных работников, которыми ООО «Промуралстрой» и ООО «Промстрой» не располагали.

В ходе анализа представленных ООО «УралПромСервис» актов о приемке выполненных работ (форма КС-2) в адрес Заказчика ООО «Уралпротект» по статьям затрат и актов выполненных подрядных работ, оформленных от ООО «Промуралстрой», установлено, что на выполнение этих работ спорным контрагентом ООО «Промуралстрой» за период с 24.08.2018 по 30.04.2019 предусмотрена и оплачена сметная трудоемкость в размере 18 331,88 чел/часов. 

В то же время, сметная трудоемкость по актам выполненных работ между ООО «УралПромСервис» и ООО «Уралпротект» за тот же период составляет 12 846,10 чел/часов, что больше заявленных временных объемов работ на 5485 чел/часов без учета рабочего времени сотрудников Общества на этом объекте.

Инспекцией также установлено, что ООО «Промуралстрой» не располагало необходимыми трудовыми ресурсами и не могло нести расходы по оплате труда по выполнению СМР в размере, указанном в актах выполненных работ (форма КС-2) на объекте Заказчика НО ФРЖС РБ. 

Согласно актам выполненных подрядных работ отработанное время сотрудниками ООО «Промуралстрой» за 1 квартал 2019 года - 12 750 часов. Для выполнения подрядных работ в размере 12750 часов организации ООО «Промуралстрой» необходимо было привлечь минимум 28 сотрудников.

При сопоставлении объемов работ, выполненных субподрядчиками для Общества, с объемами работ, выполненными Обществом для Заказчиков, установлено, что ООО «Промуралстрой» для Общества на объекте Заказчика ООО «Уралпротект» выполнен объем работ больший, чем сдан Обществом Заказчику.

Инспекцией установлена фиктивность документооборота и нереальность сделок.

В ходе допроса директор Общества ФИО5 (являющийся руководителем и учредителем Общества в проверяемом периоде) сообщил, что расходы на проезд и проживание работников ООО «Промуралстрой» на объектах осуществлялись ими самими, доступ сотрудников ООО «Промуралстрой» производился на основании заявок на изготовление пропусков для работников ООО «Промуралстрой», которые подавали работники ООО «УралПромСервис».

Однако показания директора ФИО5 противоречат показаниям директора ООО «УралПромСервис» ФИО11 (является директором Общества с 30.08.2020, в 2014-2018 годах работал главным инженером Общества), который в ходе допроса сообщил, что Общество обеспечивало оплату проезда и проживания работников ООО «Промуралстрой», при этом все работники ООО «Промуралстрой» проходили на объекты Заказчиков как работники Общества, в их спецодежде, контролировали их работники налогоплательщика. Данные расходы отсутствуют в договорах и не перевыставлялись Обществу.

В ходе допросов работников (бывших работников) Общества (ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18), свидетели не подтвердили нахождение работников ООО «Промуралстрой» на объектах Заказчиков.

В ходе допросов физических лиц установлено, что 3 человека на объекте ООО «Уралпротект» никогда не были, 5 человек выполняли работы от других организаций, 6 человек неофициально подрабатывали на объекте ООО «Уралпротект» - Завод защитных покрытий. 

Таким образом, официального трудоустройства указанные лица не имели.

На проверку Обществом представлены ведомости работников ООО «Промуралстрой» для прохождения на объект Заказчика АО «Михеевский ГОК», в которых указано наименование работ, фамилии с инициалами работников, их время работы. 

Ведомости подписаны работниками (мастерами) ООО «УралПромСервис», однако в ходе проверки установлено, что физические лица, указанные в ведомостях, не проходили на территорию объектов Заказчиков. 

Ряд физических лиц не представилось возможным идентифицировать в связи с недостоверными сведениями, указанными в отношении них. 

Кроме того, некоторые работники согласно ведомостям одновременно работали на нескольких объектах (так, к примеру, на ФИО19 закрыт табель учета рабочего времени 19.01.2018, 23.01.2018, 24.01.2018, 24.01.2018, 25.01.2018 по 8 часов на объекте АО «Михеевский ГОК» и в эти же дни на объекте по производству газобетонных блоков по адресу: 

<

...>. Аналогично и в другие дни 26.03.2018, 27.03.2018, 28.03.2018, 29.03.2018, 30.03.2018 и т.д. При этом расстояние между объектами АО «Михеевский ГОК» (Варненский район, поселок Красноармейский) и городом Магнитогорском около 190 км.

В ходе анализа выписки из журнала пропусков, представленного в ходе встречной проверки ООО ЧОП «Ягуар», - организации, оказывающей услуги охраны по адресу 

<

...>, директором и учредителем которой является ФИО20 (отец ФИО5), установлено, что выписка из журнала представлена не за весь запрошенный период, а выборочно по дням. 

На территорию объекта по ул. Менжинского, 7, сотрудники ООО «Промуралстрой» не проходили.

Для выполнения строительно-монтажных работ для Общества на объекте производственная база 

<

...>, Обществом по документам привлечен субподрядчик ООО «Промстрой». 

Однако, из представленных ООО «Промстрой» документов на выездную налоговую проверку установлено, что пакет документов по взаимоотношениям с ООО «УралПромСервис» отличается от пакета документов, представленных ООО «УралПромСервис».

В частности, ООО «Промстрой» представлены документы по взаимоотношениям с ООО «УралПромСервис» в 2017-2018 годах (на выполнение СМР на объекте в г. Уфа, на производстве блоков по адресу: 

<

...>, а также на приобретение ТМЦ).

Согласно сведениям ЕГРН, физическим лицом, обладающим правом собственности на земельные участки и объекты недвижимости по адресу: 

<

...>, является ФИО21 (супруга учредителя и руководителя ООО «УралПромСервис») ФИО5

Организацией ООО «Промстрой» в ходе проверки не представлены документы, подтверждающие реальность сделок с Обществом, не подтверждено реальное выполнение подрядных работ сотрудниками организации либо привлечение иных физических или юридических лиц для выполнения обязательств контрагента перед Обществом.

В отношении реальности поставки ТМЦ ООО «Промуралстрой» и ООО «Промстрой» в адрес Общества Инспекцией установлено, что при анализе первичных документов (счетов-фактур, УПД, товарных накладных) поставщиков указанных спорных контрагентов не установлены материалы, соответствующие номенклатуре и количеству ТМЦ, реализованных ООО «Промуралстрой» и ООО «Промстрой».

При этом инспекцией установлено, что расходы на приобретение ТМЦ у реальных поставщиков отсутствуют, оплата по расчетным счетам ООО «Промуралстрой» и ООО «Промстрой» также не проходит.

Реальность поставки ТМЦ отсутствует.

Налоговым органом также установлено, что ООО «Промуралстрой» не оказывались Обществу транспортные услуги по перевозке ТМЦ.

Согласно счетам-фактурам, оформленным от ООО «Промуралстрой», количество рейсов составляет 63, что не соответствует тоннажу перевозимых ТМЦ (разница составляет 8 рейсов). 

Документы, оформленные от ООО «Промуралстрой» по перевозке ТМЦ, содержат недостоверные сведения и созданы для формального документооборота.

В ходе проверки инспекцией установлены контрагенты ООО «Промуралстрой», которые оказывали транспортные услуги и грузоперевозки для данной организации. 

Однако характеристики транспортных средств не соответствуют условиям договоров-заявок, между Обществом и спорным контрагентом, согласно которым требовался борт в 30 тонн. 

Вышеуказанные обстоятельства с учетом отсутствия у ООО «Промуралстрой» транспортных средств, отсутствия самих ТМЦ для перевозки у ООО «Промуралстрой» и отсутствия возможности их поставки Обществу свидетельствуют о нереальности операций.

Совокупность установленных в ходе налоговой проверки фактов свидетельствует о нереальности выполнения ООО «Промуралстрой» и ООО «Промстрой» для Общества строительно-монтажных и подрядных работ, оказания услуг по перевозке, а также поставке ТМЦ.

Также инспекцией установлено, что по сделкам с ООО «Система» (сумма сделки 5 369 842,37 рублей, в т.ч. НДС-819 128,50 руб.) и ООО «РА.ХИМ» (сумма сделки 973 249,46 руб., в т.ч. НДС 162 208,24 руб.) имеют место обстоятельства, свидетельствующие о необоснованном применении Обществом налоговых вычетов по НДС в силу отсутствия сформированного источника для их применения, а также в силу невыполнения данными организациями строительно-монтажных работ.

Так, ООО «Система» в налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2018 года не отразило реализацию в адрес Общества. 

ООО «РА.ХИМ» налоговую декларацию по НДС за 1 квартал 2019 года не представило.

В проверяемом периоде взаимоотношения Общества с ООО «Система» осуществлялись на основании договора подряда от 19.08.2018 № 87-05-СВ/18, с ООО «РА.ХИМ» на основании договора подряда от 23.11.2018 № 117-05-СВ/18.

Согласно п. 3.1 договора подряда от 19.08.2018 №87-05-СВ/18 ООО «Система» - Субподрядчик обязуется собственными силами с использованием собственных материалов, выполнить комплекс строительно-монтажных работ.

В договорах, заключенных между Обществом и ООО «Система», ООО «РА.ХИМ». отсутствуют сроки оплаты при наличии в них условий об уплате пени за несвоевременную оплату.

Налогоплательщиком не представлены документы, подтверждающие обоснованность выбора спорных контрагентов (конкурентные карты, регламент проверки контрагента, положение о тендерах).

В отношении спорных контрагентов ООО «Система» и ООО «РА.ХИМ» Инспекцией установлено следующее.

У спорных контрагентов отсутствует имущество, транспорт, работники, земельные участки, документы по требованию в полном объеме контрагентами не представляются.

Спорные контрагенты не являются членами СРО, у них отсутствуют разрешения и допуски к выполнению определенных видов работ, необходимых при проведении строительных работ.

ООО «Система» и ООО «РА.ХИМ» исключены из ЕГРЮЛ (27.01.2021 и 15.10.2020, соответственно) как недействующие юридические лица.

Эти контрагенты не имели имущества, транспорта, земельных участков, трудовых ресурсов.

ООО «Система» в спорный период (4 квартал 2018 года) взаимоотношений с Обществом представлена нулевая налоговая декларация по НДС. 

При этом, в дальнейшем налоговые декларации по НДС ООО «Система» не представляются. 

ООО «РА.ХИМ» в спорный период взаимоотношений с Обществом (1 квартал 2019 года) декларация по НДС не представлена.

При анализе движения денежных средств по расчетному счету ООО «РА.ХИМ», поступивших от ООО «УралПромСервис», установлено, что денежные средства частично перечисляются за строительные материалы, двери, покупки с использованием банковских карт, что не соответствует заявленных налогоплательщиком сделкам.

Таким образом, результаты мероприятий налогового контроля свидетельствуют о нереальности выполнения работ ООО «Система» и ООО «РА.ХИМ».

Кроме того инспекцией установлено, что в проверяемом периоде взаимоотношения Общества с ООО «УРТК» осуществлялись на основании договора поставки товара от 16.10.2018 № 42-04-СВ/17.

По сделке с ООО «УРТК» в ходе выездной налоговой проверки Инспекцией установлены обстоятельства, свидетельствующие о невозможности поставки ТМЦ контрагентом ООО «УРТК» (сумма сделки 5 965 090,73 руб., в т.ч. НДС - 909 929,10 руб.).

Так, оплата в адрес ООО «УРТК» за 2017-2018 годы произведена по безналичному расчету в сумме 10 465 090,73 руб.

При этом, в адрес Общества возращены денежные средства в сумме 4 500 000 руб.

ООО «УРТК» зарегистрировано незадолго до начала взаимоотношений с Обществом и исключено из ЕГРЮЛ 10.06.2019 в административном порядке. 

У ООО «УРТК» отсутствуют работники и имущество, транспортные средства, налоговая нагрузка «минимизирована».

ООО «УРТК» в уточненной налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2017 года (корректировка № 2) заявлены налоговые вычеты по счетам-фактурам ООО «СТМ» (которым представлена нулевая налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2017 года, что свидетельствует об отсутствии сформированного источника для применения налоговых вычетов по НДС) и ООО «ТД Мясснаб» (в ходе встречной проверки установлена поставка мясной продукции); руководитель и учредитель ООО «УРТК» ФИО22 является номинальным (в ходе допроса ФИО22 подтвердил, что ООО «УРТК» зарегистрировано за денежное вознаграждение).

В ходе проверки установлена невозможность перевозки ТМЦ от ООО «УРТК» с адреса: 

<

...> в связи с отсутствием взаимоотношений со спорным контрагентом собственников помещений по данному адресу.

В ходе анализа движения денежных средств по расчетным счетам ООО «УРТК» установлено, что денежные средства, поступившие от ООО «УралПромСервис» в 2017 году в сумме 5 965 290,73 руб., перечисляются в адрес ООО ТД «МясСнаб» с назначением платежа «за тримминг», последним денежные средства перечисляются организации ООО Торговый дом «Регион Продукт» с назначением платежа: «за мясопродукты».

По результатам встречных проверок поставщиков ООО «УРТК» не установлено закупа ТМЦ (металлопродукции), реализованных в дальнейшем в адрес ООО «УралПромСервис».

При анализе ТТН, представленных ООО «УралПромСервис», установлено, что перевозка ТМЦ осуществлялась ИП ФИО23, который в ходе допроса не подтвердил взаимоотношения с Обществом, иные водители на допрос не явились.

В ходе анализа поступления и расходования ТМЦ, приобретенных Обществом у ООО «УРТК», установлены противоречия между сведениями, отраженными в первичных документах, с данными в регистрах бухгалтерского учета в части количества ТМЦ, доставленных на объекты в г. Уфа и Варненском районе, п. Красноармейском, Промзона (объект Михеевского ГОКа).

Так, в транспортной накладной от 19.10.2017 (отражена масса груза - трубы проф. 20*20*1,5 в количестве 35,350 т.) содержится информация о доставке 19.10.2017 в г. Уфа ТМЦ - «Труба проф. 20*20*1.5» в количестве 19,860 т., а также на объект в Варненском районе, п. Красноармейском, Промзона, ТМЦ - «Труба проф. 20*20*1.5» в количестве 15,490 т.

В то же время, по счету 10 «Материалы» отражено перемещение ТМЦ в г. Уфа 30.03.2018 в количестве 6,165 т., остальное количество ТМЦ в размере 29.185 т. списано 30.12.2017 на основное производство.

В транспортной накладной от 24.11.2017 (отражена масса груза - арматуры А500Сф.20 мм м.д.11,7 в количестве 43,363 т.) содержится информация о доставке 24.11.2017 в г. Уфа ТМЦ «Арматура А500С ф. 20,0 мм м.д.11,7» в количестве 43,363 т.

В то же время, по счету 10 «Материалы» отражено перемещение ТМЦ в г. Уфа в январе и марте 2018 года в количестве 2,51 т., остальное в количестве ТМЦ - 40,853 т. списано 30.11.2017, 25.12.2017 и 29.12.2017 на основное производство, 31.05.2018 - на объект Михеевского ГОКа.

В транспортной накладной от 28.12.2017 (отражена масса груза 40,748 т., в т.ч. масса уголка стального 50*50*4 - 25,970 т., швеллера 20УстЗпс5 - 14,778 т.) содержится информация о доставке 28.12.2017 на объект в Варненском районе, п. Красноармейском, Промзона, ТМЦ - «Уголок стальной (50*50*4)» в количестве 15,850 т., в г. Уфа ТМЦ -«Уголок стальной (50*50*4)» в количестве 10,120 т.

В то же время, по счету № 10 «Материалы» отражено перемещение материалов в г. Уфа 01.01.2018 в количестве 2,033 т. остальное количество ТМЦ в размере 23,937 списано 31.12.2017 на основное производство. Доставка швеллера на объект Михеевского ГОКа производится 28.12.2017, в то время как списание производится только 24.07.2018.

Таким образом, по результатам налоговой проверки инспекцией установлены обстоятельства, свидетельствующие о фиктивном документообороте и нереальности договорных отношений и заявленных хозяйственных операций.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. 

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что: 

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок не имели реальной возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, наличия складских помещений для хранения товара, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, отсутствия доказательств использования ими привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями либо непредставления вовсе), 

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок (в числе, отсутствие транспортных средств, членства в саморегулируемых организациях, соответствующих допусков к работам и квалифицированных специалистов),

- один из спорных контрагентов зарегистрирован незадолго до совершения сделок,

- доля спорных сделок в обороте налогоплательщика являлась значительной (от 85 до 97%)

- в ряде случаев имела место последовательная сменяемость налогоплательщиком спорных контрагентов (документирование налогоплательщиком взаимоотношений в одним контрагентом, образование перед контрагентом задолженности по фиктивным взаимоотношениям, прекращение работы, документирование налогоплательщиком взаимоотношений с новым контрагентом),

- ряд спорных контрагентов до взаимоотношений с налогоплательщиком применяли специальные налоговые режимы, а именно в период взаимоотношений с налогоплательщиком начали применять ОСН, 

- наличествовали родственные связи непосредственных участников спорных отношений, что свидетельствует о взаимозависимости и согласованности действий,

- имелся закольцованный характер движения товарных и денежных потоков спорных контрагентов, при их несоответствии заявленным налогоплательщиком хозяйственными операциями,

- отсутствовал ряд первичных документов по сделкам, а в представленных – наличествовал целый ряд противоречий, сопровождающихся отражением в регистрах бухгалтерского учета недостоверных сведений в части количества товара и объема транспортных услуг,

- отсутствовала реальность заявленного в первичных документах товара (не установлен источник возникновения товара, отсутствовали факты приобретения спорными контрагентами товара для его последующей реализации налогоплательщику и транспортировки товара в адрес налогоплательщика, отсутствовали документы, позволяющие определить объемы и стоимость использованного товара в ходе выполнения работ),  

- отсутствовала реальность заявленных в первичных документах работ и услуг, сопровождающаяся их выполнением силами самого налогоплательщика либо привлеченных физических лиц без надлежащего оформления договорных отношений, 

- ряд объектов выполнения работ являлся режимным, однако пропусков на объекты на имя спорных контрагентов не оформлялось, 

- имелись полученные свидетельские показания и документы, в том числе конечных получателей работ и охранных организаций, опровергающие какое-либо участие спорных контрагентов в заявленных сделках, при активном участии в них самого налогоплательщика и физических лиц, в отсутствие оформления с ними договорных отношений,

- отсутствовал источник возмещения НДС, 

- интересы спорных контрагентов и налогоплательщика представляли одни и те же лица, 

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников,

- использовалась схема движения денежных средств, свидетельствующая о транзитном движении денежных средств с их последующим обналичиванием и возвратностью в распоряжение налогоплательщика (под видом иной оплаты). 

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств (в том числе отсутствия реальности сделок, достижения налогоплательщиком результата собственными силами либо физическими лицами в отсутствие оформления с ними договорных отношений, транзитного характера движения частично перечисленных денежных средств с их последующим обналичиванием и возвратностью), единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом (в соответствующей части).

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

В данном случае, установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата НДС и налога на прибыль явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды. 

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды. 

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции. 

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на вычет по НДС и уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль, с целью незаконной минимизации налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Кроме того, поскольку исполнение по сделкам произведено силами самого налогоплательщика либо физическими лицами в отсутствие оформления договорных отношений, следует заключить, что в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, что указывает на отсутствие у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

При этом, в ситуации исполнения сделок собственными силами налогоплательщика либо привлеченными физическими лицами без надлежащего документального оформления взаимоотношений, признание в судебном порядке права на отнесение соответствующих расходов, документированных от имени проблемных контрагентов ведет к двойному учету соответствующих расходов при исчислении налога на прибыль.    

Также, денежные средства в бухгалтерской и налоговой отчетности спорными контрагентами не отражались, налоги не исчислялись и не уплачивались, а налогоплательщик не осуществлял содействия в установлении лиц, осуществивших фактическое исполнение по сделкам, не раскрыл сведения и доказательства, позволяющие установить действительные обстоятельства сделок и детали, необходимые для определения действительных потерь казны от выявленного нарушения.

Доначисление налога на прибыль по спорным сделкам при вменении налогоплательщику неосторожности по п. 1 ст. 122 НК РФ инспекцией не производилось.

Таким образом следует заключить, что произвольного завышения сумм налогов, пени и штрафов, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Указанный вывод арбитражного суда, в числе прочего, также соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.05.2022 № 310-ЭС22-6490 по делу № А09-4851/2021.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорных контрагентов (как то показания нескольких свидетелей, незначительные перечисления денежных средств) подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорными контрагентами, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет Российской Федерации. 

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты либо уменьшить налогооблагаемую прибыль ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью. 

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным решения инспекции в этой части у арбитражного суда не имеется.  

Кроме того, в ходе налоговой проверки инспекцией также установлено, что налогоплательщиком представлены уточненные налоговые декларации по НДС за 2019 год.

Инспекцией по результатам проверки представленных уточненных налоговых деклараций установлено, что налогоплательщиком занижена налоговая база на суммы, полученной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг), что привело к неполной уплате НДС.

По факту предоставления уточненных деклараций налогоплательщиком представлены письменные пояснения № 6 от  15.02.2021 о том, что налогоплательщиком при подготовке документов по требованию инспекции в ходе налоговой проверки, выявлено некорректное отображение в своей базе данных поступления денежных средств, что привело к формированию и представлению недостоверной бухгалтерской отчетности за 2019 год. 

Нормой п. 1 ст. 80 НК РФ установлено, что налоговая декларация представляется каждым налогоплательщиком по каждому налогу, подлежащему уплате этим налогоплательщиком, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах.

В силу ст. 81 НК РФ налогоплательщики обязаны вносить изменения в налоговую декларацию (расчет) в случае обнаружения ими факта неотражения или неполноты отражения сведений, а также ошибок, приводящих к занижению суммы налога, подлежащей уплате.

Согласно п. 4 ст. 81 НК РФ если уточненная налоговая декларация представляется в налоговый орган после истечения срока подачи налоговой декларации и срока уплаты налога, то налогоплательщик освобождается от ответственности в случаях: 1) представления уточненной налоговой декларации до момента, когда налогоплательщик узнал об обнаружении налоговым органом неотражения или неполноты отражения сведений в налоговой декларации, а также ошибок, приводящих к занижению подлежащей уплате суммы налога, либо о назначении выездной налоговой проверки по данному налогу за данный период, при условии, что до представления уточненной налоговой декларации он уплатил недостающую сумму налога и соответствующие ей пени; 2) представления уточненной налоговой декларации после проведения выездной налоговой проверки за соответствующий налоговый период, по результатам которой не были обнаружены неотражение или неполнота отражения сведений в налоговой декларации, а также ошибки, приводящие к занижению подлежащей уплате суммы налога.

С учетом изложенного, как верно установлено инспекцией, налогоплательщиком не выполнены условия освобождения oт налоговой ответственности, а потому привлечение налогоплательщика к налоговой ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ в виде штрафа в размере 1 063 806 руб. следует признать правомерным.

Доводов о незаконности оспоренного решения инспекции в этой части заявление и письменные пояснения налогоплательщика не содержат.

Представитель управления в судебном заседании 07.12.2022 на вопросы суда подтвердил и зафиксировал в письменном заявлении, что управление считает все требования налогоплательщика необоснованными и не подлежащими удовлетворению.  

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным решения инспекции в этой части у арбитражного суда также не имеется.  

2. Решение управления № 16-07/000031 от 10.01.2022.

При рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (ч. 4 ст. 200 АПК РФ).

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (ч. 2 ст. 201 АПК РФ).

Таким образом, установление факта нарушения оспариваемым ненормативным актом прав и законных интересов заявителя, а также несоответствие его закону являются обязательными условиями для принятия судом решения о признании оспариваемого ненормативного акта недействительным.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.02.2009 № 11346/08, решения нижестоящего административного органа могут быть признаны незаконными по заявлению о признании их таковыми, но не по заявлению об оспаривании решения вышестоящего органа, принятого по жалобе заявителя.

Из разъяснений, изложенных в п. 75 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 следует, что решение вышестоящего налогового органа, принятое по жалобе налогоплательщика, может являться самостоятельным предметом оспаривания в суде, если оно представляет собой новое решение, а также по мотиву нарушения процедуры его принятия либо по мотиву выхода вышестоящего налогового органа за пределы своих полномочий.

Если решением вышестоящего налогового органа по жалобе решение нижестоящего налогового органа в обжалованной части было оставлено без изменения полностью или частично, оценке подлежит решение нижестоящего налогового органа с учетом внесенных вышестоящим налоговым органом изменений (если таковые имели место).

Обращение налогоплательщика в суд с требованием о признании незаконным решения вышестоящего органа, вынесенного по результатам рассмотрения жалобы на ненормативный акт нижестоящего органа, возможно только в случае если решение вышестоящего органа самостоятельно нарушает его права, то есть принято новое решение (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2018 № 305-КГ18-7550 по делу № А40-50924/2017).

В данном случае, поскольку решением управления № 16-07/000031 от 10.01.2022 оспоренное решение инспекции № 22 от 24.09.2021 признано законным, не отменено и не изменено, то есть решение вышестоящего органа самостоятельно не нарушает права и не является новым, а потому – не может являться предметом самостоятельного оспаривания в арбитражном суде.

Таким образом, в ситуации, когда решение вышестоящего налогового органа не является новым решением и при этом вышестоящим налоговым органом не допущено нарушения процедуры принятия такого решения либо выхода за пределы своих полномочий, арбитражный суд в силу п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ прекращает производство по делу в части оспаривания решения вышестоящего налогового органа.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеются основания, предусмотренные п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ (заявление не подлежит рассмотрению в судах).

Таким образом, производство по делу в части оспаривания решения вышестоящего налогового органа № 16-07/000031 от 10.01.2022 подлежит прекращению. 

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. 

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Производство по делу в части требования Общества с ограниченной ответственностью «Уралпромсервис» к Управлению Федеральной налоговой службы по Челябинской области о признании недействительным решения № 16-07/000031 от 10.01.2022 прекратить.

В удовлетворении требования Общества с ограниченной ответственностью «Уралпромсервис» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Челябинской области о признании недействительным решения № 22 от 24.09.2021 отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

 

Судья                 А.П. Свечников