АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1343/18 

Екатеринбург

06 апреля 2018 г.

Дело № А60-2883/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 апреля 2018 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Плетневой В.В.,

судей Оденцовой Ю.А., Рогожиной О.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ирис» (далее – общество «Ирис», кредитор)на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2018 по делу № А60-2883/2016 Арбитражного суда Свердловской области.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества «Ирис» - Асташов М.В. (доверенность от 28.12.2017);

общества с ограниченной ответственностью «Современные Технологии»  (далее – общество «Современные Технологии») – Прошляков Д.А. (доверенность от 01.02.2018 № 2).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Определением от 15.08.2016 в отношении закрытого акционерного общества «Аранта» (далее - общество «Аранта», должник) введена процедура банкротства - наблюдение, временным утвержден Васильчук Денис Иванович.

Сообщение о введении в отношении должника наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 152 от 20.08.2016.

Общество «Ирис» 19.09.2016 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в общей сумме 7 657 890 руб. 41 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.01.2016 требования общества «Ирис» в размере 390 000 руб. основного долга включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества «Аранта».

Определением суда от 14.01.2016 в отдельное производство выделено требование общества «Ирис» о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 7 267 890 руб. 41 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.02.2017 (судья   Кожевникова А.Г.) требования общества «Ирис» в сумме 7 257 890 руб. 41 коп., в том числе: 6 000 000 руб. основного долга, 1 257 890 руб. 41 коп. процентов за пользование займом включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества «Аранта».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2018 (судьи Данилова И.П., Нилогова Т.С., Чепурченко О.Н.) определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении заявленного требования отказано.

В кассационной жалобе общество «Ирис», ссылаясь на нарушение апелляционным судом норм материального права, просит обжалуемый судебный акт отменить, дело направить на новое рассмотрение в апелляционный суд. Заявитель жалобы указывает, что его требования подтверждены вступившими в законную силу судебными актами по делу № А60-26980/2016, при этом доводы апелляционной жалобы общества «Современные технологии», поданной в рамках обособленного спора по делу № А60-2883/2016 на определение Арбитражного суда Свердловской области по делу от 19.02.2017 идентичны доводам апелляционной по делу                          №А60-26980/2016. По мнению заявителя, апелляционный суд неправомерно указал на необходимость дополнительного доказывания обществу «Ирис» правомерности предъявленных требований о включении в реестр требований кредиторов. Кроме того заявитель жалобы обращает внимание на то, что апелляционный суд, указав на преюдициальность судебного акта по делу № А60-2698072016, отверг все доводы и обстоятельства, изложенные в данном судебном акте.

Общество «Современные Технологии» в отзыве на кассационную жалобу в отношении изложенных доводов возражает, просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Ирис» (займодавец) и обществом «Аранта» (заемщик) заключен договор займа от 22.01.2014, во исполнение которого займодавец перечислил заемщику денежные средства в размере 6 000 000 руб. платежным поручению от 24.01.2014 № 13 на срок до 22.01.2015 с начислением процентов за пользование суммой займа по ставке 9% годовых (п. 1.1, 1.4, 1.5 договора займа).

В связи с неисполнением обществом «Аранта» обязательств по договору займа общество «Ирис» обратилось в суд с исковым заявлением к обществу «Аранта» о взыскании задолженности по договору займа от 22.01.2014 в размере 7 267 890 руб.

Кроме того общество «Ирис» просило обратить взыскание на имущество ответчика, заложенное по договорам залога от 27.01.2014 № 1, от 27.01.2014 № 2, от 27.01.2014 № 3, от 27.01.2014 № 4, от 22.06.2014 № 5, от 21.07.2014 № 6, от 25.07.2014 № 7.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2016 по делу №А60-26980/2016 с общества «Аранта» в пользу общества «Ирис» взыскано 7 267 890 руб. 41 коп., в том числе: 6 000 000 рублей долга по договору займа от 22.01.2014, 1 267 890 руб. 41 коп. процентов за пользование займом, обращено взыскание на заложенное имущество. Арбитражным судом Свердловской области выдан исполнительный лист.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, общество «Ирис» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника указанной задолженности. 

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из подтвержденности заявленного требования вступившим в законную силу судебным актом, реальности передачи обществом «Ирис» должнику денежных средств в качестве займа, отсутствия доказательств возврата должником кредитору суммы займа.

Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявленного требования, апелляционный суд исходил из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из положений ст. 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012  № 35), в силу п. 3 - 5 ст. 71 и 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В частности, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Таким образом, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)). 

По смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Руководствуясь вышеназванными положениями действующего законодательства и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела документы, проанализировав фактические обстоятельства заключения спорного договора займа, сам договор займа и обстоятельства его исполнения применительно к вышеуказанной правовой позиции, приняв во внимание, что реальность передачи обществом «Ирис» обществу «Аранта» денежных средств в сумме 6 000 000 руб. по договору займа от 22.01.2014 подтверждена вступившими в законную силу судебными актами, вместе с тем, установив, что кредитор и должник по отношению друг к другу являются аффилированными, поскольку согласно выпискам из ЕГРЮЛ единственным участником общества «Ирис» является Валеев Мансур Галимзянович, который в свою очередь является учредителем общества «Аранта» с долей в размере 7020 руб., учитывая, что сумма 6 000 000 руб. перечислена обществом «Ирис» должнику платежным поручением от 24.01.2014 № 13 и в этот же день должником перечислена сумма 7 059 134 руб. 67 коп. обществу «Мечел-Сервис» за поставленную металлопродукцию, следовательно спорная сумма предоставлена с целью финансирования уставной деятельности должника, как указано в п. 1.1 договора займа, при этом в материалы дела не представлены разумные экономические мотивы выбора конструкции займов, привлечения займов именно от аффилированного лица, а не от иных лиц, апелляционный суд с учетом всей совокупности указанных обстоятельств пришел к выводу о том, что спорное требование вытекает из факта участия кредитора в деятельности должника, вследствие чего не усмотрел оснований для включения спорной задолженности в реестр требований кредиторов должника, поскольку указанные  отношения не могут расцениваться как отношения сторон в процессе исполнения обязательств по гражданско-правовой сделке, и, как следствие, не подпадают под понятие денежного обязательства, предусмотренного абз. 4 ст. 2 Закона о банкротстве.

Кроме того, судом отмечено, что подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом «Ирис» заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью, а именно, уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абз. 4 п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству. 

Изложенные в кассационной жалобе доводы отклоняются, поскольку предметом рассмотрения спора по делу № А60-26980/2016 являлось взыскание задолженности по договору займа и проверка самого договора займа на наличие признаков притворной сделки, в то время как предметом рассмотрения по настоящему обособленному спору является проверка обоснованности заявленного требования в соответствии с положениями Закона о банкротстве. При этом судом апелляционной инстанции судебные акты по делу                       № А60-26980/2016 приняты во внимание, а установленные в них фактические обстоятельства (реальность передачи обществом «Ирис» обществу «Аранта» денежных средств в сумме 6 000 000 руб. по договору займа от 22.01.2014, предоставление спорной суммы с целью финансирования уставной деятельность должника, как указано в п. 1.1 договора займа) признаны преюдициальными по отношению к настоящему спору. Вместе с тем, установив, что требование общества «Ирис» вытекает из факта участия кредитора в деятельности должника, апелляционный суд обоснованно не усмотрел оснований для включения спорной задолженности в реестр требований кредиторов должника. 

Приведенные в кассационной жалобе доводы выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, о нарушении апелляционным судом норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Между тем иная оценка заявителем фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о нарушениях судом норм материального и (или) процессуального  права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (ст. 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебного акта (ст. 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, постановление апелляционного суда подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2018 по делу № А60-2883/2016 Арбитражного суда Свердловской области  оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ирис» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий							В.В. Плетнева 

Судьи							Ю.А. Оденцова 

								О.В. Рогожина