ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-5828/2019

г. Вологда

01 июня 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2021 года.

В полном объёме постановление изготовлено 01 июня 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Виноградова О.Н., судей Писаревой О.Г. и                    Селецкой С.В., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Шипчандлер» ФИО2,                                 от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 19.05.2021, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 15 марта 2021 года по делу № А05-5828/2019,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 16.05.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Гранд Сервис» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; адрес:                             195067, Санкт-Петербург, просп. Непокоренных, д. 63, лит. К30, пом. 2; далее – ООО «Гранд Сервис») о признании несостоятельным (банкротом) общества                    с ограниченной ответственностью «Шипчандлер» (ОГРН 

<

***>;              ИНН 

<

***>; адрес: 163515; 

<

...>; далее – ООО «Шипчандлер», должник), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Определением суда от 30.08.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО2. 

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда               от 21.10.2019 определение суда от 30.08.2019 отменено. Производство                      по заявлению ООО «Гранд Сервис» прекращено. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа                             от 20.01.2020 постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2019 отменено, определение Арбитражного суда Архангельской области от 30.08.2019 по указанному делу оставлено в силе.

В дальнейшем, решением суда от 04.03.2020 ООО «Шипчандлер» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждён ФИО2  

Сообщение о признании должника банкротом и введении процедуры конкурсного производства опубликовано в издании «Коммерсантъ» 14.03.2020. 

Конкурсный управляющий 02.09.2020 обратился в арбитражный суд                 с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным трудового договора от 01.02.2018 № 1, заключённого должником и ФИО3, и произведённых на его основании платежей в общем размере 211 192 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу                ООО «Шипчандлер» 211 192 руб. 

Определением суда от 15.03.2021 требования конкурсного управляющего удовлетворены. 

ФИО3 с вынесенным определением не согласилась, обратилась                  в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила его отменить и отказать в удовлетворении требований. В обоснование жалобы её податель указал на то, что отсутствие намерений сторон сделки исполнять договор, а также отсутствие на это воли работника и работодателя должно быть подтверждено конкурсным управляющим. Суд первой инстанции возложил бремя доказывания трудовых отношений на ответчика, являющегося в оспариваемый период работником должника. По мнению апеллянта, обязанность по правильному оформлению трудовых отношений в соответствии со статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) возложена на работодателя. В материалы дела ответчиком представлены документы, свидетельствующие о том, что ФИО3 фактически осуществляла трудовые функции, а также получала вознаграждение по трудовому договору. По мнению апеллянта, конкурсным управляющим не доказан факт мнимости оспариваемого договора. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал. 

Конкурсный управляющий должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. 

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» (далее – Постановление № 57). 

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 57, судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он, в силу положений процессуального законодательства, высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения                          на указанном сайте. 

Исследовав доказательства по делу, проверив законность                                        и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должником (работодатель) и ФИО3 (работник) 01.02.2018 заключён трудовой договор № 1 (далее – трудовой договор), согласно которому работник принимается в ООО «Шипчандлер» для выполнения работы в должности ведущего специалиста отдела продаж. 

Трудовой договор является договором по основному месту работы,                     с нормированным рабочим днём, заключённым на неопределённый срок    (пункты 1.2, 6.1, 9.1 договора). 

В соответствии с пунктом 7.1 трудового договора работнику устанавливается должностной оклад в размере 9 500 руб. в месяц. 

В мае 2019 года трудовой договор, заключённый сторонами, расторгнут, работник уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ. 

За период работы с февраля 2018 по май 2019 года ФИО3 перечислена заработная плата в общем размере 211 192 руб. 

Конкурсный управляющий должника, ссылаясь на статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагая, что трудовой договор                   и произведённые на его основании платежи совершены с нарушением норм действующего законодательства, обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, признал их обоснованными. 

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований для несогласия с принятым судебным актом.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключённых или исполненных должником. 

Согласно статье 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подаётся в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. 

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве определено, что сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Положениями пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрена возможность оспаривания отдельных действий должника, в том числе совершенных в рамках правоотношений, регулируемых трудовым законодательством, по правилам оспаривания сделок должника.  

С учётом требований пунктов 1, 3 статьи 5 Федерального закона                         от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которыми в Закон о банкротстве введена        глава III.1 «Оспаривание сделок должника», а также с учётом разъяснений, содержащихся в информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ                     «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», по правилам указанной главы могут быть оспорены действия, совершённые после 04.06.2009. 

Согласно статье 16 ТК РФ заключение трудового договора, иных соглашений, регулирующих правоотношения между работником и работодателем, представляет собой действия названных субъектов, направленные на возникновение у них прав и обязанностей в рамках указанных правоотношений. 

С учётом норм пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве                                     то обстоятельство, что эти действия имеют правовое значение в рамках правоотношений, регулируемых трудовым законодательством, и не являются действиями по совершению или исполнению сделки, не исключает возможность оценки их законности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) по основаниям, установленным главой III.1 Закона о банкротстве. Названным Законом на такие действия лишь распространяется правовой режим оспаривания сделок, что не означает изменение правовой квалификации указанных действий как действий, направленных на совершение сделки. 

Формулировка положений названной главы Закона о банкротстве свидетельствует о том, что воля законодателя направлена на исключение таких действий должника, в том числе в виде совершения гражданско-правовых сделок, которые являются основанием для возложения на должника дополнительных обязанностей в нарушение охраняемых законом прав                       и интересов лиц, участвующих в деле о несостоятельности. Таким образом,                 из смысла положений главы III.1 упомянутого Закона в их совокупности следует, что они подлежат применению как к действиям по исполнению обязанностей должника, в том числе в рамках правоотношений, регулируемых трудовым законодательством, так и к действиям по установлению таких обязанностей, в частности путём заключения трудового договора. 

Конкурсный управляющий оспаривает трудовой договор и платежи                  как действия, совершённые с нарушением статей 10, 168, 170 ГК РФ и       статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве и нарушающие имущественные права кредиторов.  

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) предусмотрено, что в силу  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:   а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинён вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать                             об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу пункта 7 Постановления № 63 и абзаца первого пункта 2       статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона                     о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований                        по обязательствам должника за счёт его имущества. 

Согласно абзацам со второго по пятый пункта 2 статьи 61.2 упомянутого Закона цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на лицо одновременно два условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных данным пунктом Закона. 

С учётом вышеуказанных норм права одним из оснований для вывода                  о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника является установление того обстоятельства, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется одно из обстоятельств, установленных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, указанных в статье 2 Закона о банкротстве. 

Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность предполагает прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Поскольку задолженность, включённая в реестр требований кредиторов должника, образовалась после оспариваемых платежей и доказательств тому, что на момент совершения платежей по договору у должника имелась какая-либо иная задолженность, не представлено, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Вместе с тем суд пришёл к выводу о недействительности сделки в силу статьи 170 ГК РФ.  

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие                         ей правовые последствия, ничтожна. 

Суд первой инстанции установил, что в материалы дела представлена копия трудового договора, в котором отсутствуют сведения о том, какие функции выполняет работник. Должная инструкция на ведущего специалиста отдела продаж не представлена.

ФИО3 в ходе рассмотрения обособленного спора давала суду противоречивые пояснения о том, что выполняла свои трудовые обязанности                     в г. Архангельске, а также что работала в г. Санкт-Петербурге. 

Конкурсным управляющим представлен ответ акционерного общества «Морской порт Санкт-Петербурга» от 23.11.2020 № ДРЭБ-442, из которого следует, что у АО «Морской порт Санкт-Петербурга» договорные отношения               с должником отсутствовали, пропуска работникам должника не выдавались.

Согласно штатному расписанию от 01.01.2018 № 1, а также документам              о выплате заработной платы, заработная плата выплачивалась с учётом районного коэффициента в размере 20 % и северной надбавки в размере 50 %, которые подлежат выплате работнику в г. Архангельске.

Согласно пояснений конкурсного управляющего, у должника основные средства, договоры о приобретении программного обеспечения                     отсутствовали. Ведение бухгалтерского учёта осуществлял индивидуальный предприниматель ФИО5

ФИО3 поясняла, что всю документацию направляла                                  в г. Архангельск по электронной почте. 

Документы, переданные посредством электронной почты, скриншоты               с ящика электронной почты ФИО3, в материалы дела не представлены. 

Вместе с тем, в материалах дела имеются сведения о том, что в период с сентября 2015 года по июнь 2019 года ФИО3 обучалась в Федеральном государственном автономном образовательном учреждении высшего образования «Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого» по очной форме обучения, что препятствовало осуществлению трудовых функций при нормированном рабочем дне (пункт 6.1 трудового договора). 

ФИО3 пояснила, что специфика работы должника заключалась   в сезонности, основной объём работы приходился на период навигации (летний период), в связи с чем учеба в Санкт-Петербурге не мешала ей осуществлять обязанности по трудовому договору в г. Архангельске в период каникул; указала, что в г. Архангельске она комплектовала и формировала судовые заявки на складе, находящемся по адресу: 

<

...>, где находилось её рабочее место.

Ответчик в материалы дела представил копию договора аренды помещений от 01.10.2017, согласно которому ФИО6 (арендодатель) передал ООО «Шипчандлер» (арендатор) во временное пользование помещение общей площадью 70 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>, в состоянии пригодном для использования под офис, склад, которое принадлежит ему                   на основании договора купли-продажи от 23.10.2017, запись                                     № 29:16:201401:173-29/001/2017-2. 

Между тем, согласно выписке из ЕГРН от 12.01.2021, данный объект недвижимости  продан ФИО6, запись о регистрации от 27.05.2018                                            № 29:16:201401:173-29/001/2018-3.

Ответчик не смог представить суду первой инстанции пояснения по данному факту.

Конкурсным управляющим в материалы дела представлен ответ открытого акционерного общества «Архангельский морской торговый порт» от 05.02.2021 № 44-10/43, из которого следует, что портом действительно выдавались разовые пропуска на вход/въезд представителей                                    ООО «Шипчандлер», вместе с тем на ФИО3 пропуски                                   не оформлялись.

Фотографии, копия доверенности от 04.01.2019, письма индивидуального предпринимателя ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Мир», детализация предоставленных услуг по телефонному номеру, книга покупок и книга продаж ООО «Шипчандлер», представленные в материалы дела ответчиком, обоснованно не приняты судом в качестве доказательств в подтверждение выполнения трудовых функций, поскольку данные документы об этом не свидетельствуют.

Иных доказательств тому, что ФИО3 исполнялись трудовые функции в рамках оспариваемого договора, в материалах дела не имеется. Сами по себе трудовой договор, приказы не могут являться бесспорными доказательствами, подтверждающими наличие между должником и       ФИО3 трудовых отношений с учетом наличия повышенного стандарта доказывания в делах о несостоятельности (банкротстве). 

Более того, судом первой инстанции установлено, что намерение реально исполнять трудовой договор отсутствовало и у должника.

Об отсутствии у должника намерения реально исполнять трудовой договор свидетельствует тот факт, что условия для работы ФИО3 не были созданы, офис у должника отсутствовал, отсутствовали также средства коммуникации и оргтехника.

При рассмотрении обособленного спора об истребовании у бывшего руководителя должника документов и ценностей должника, ФИО8 поясняла, что документы по личному составу отсутствуют, указанные документы (трудовой договор, приказы, личные карточки работников)                        не передавались конкурсному управляющему, журнал учёта выдачи доверенностей не вёлся, так как доверенности третьим лицам не предоставляли, у должника отсутствовала служба безопасности, поскольку склада                                у предприятия не было; должник не имел материальных ценностей, в том числе компьютеров с программами бухгалтерского учёта, так как пользовались услугами аутсорсинга. 

Как следует из справки Архангельского территориального отдела Агентства ЗАГС Архангельской области от 10.10.2020 и выписки из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 24.04.2019 ФИО3 является дочерью единственного участника должника ФИО6 и генерального директора должника ФИО8. На дату заключения оспариваемого трудового договора              ФИО6 являлся участником ООО «Шипчандлер», ФИО8 – генеральным директором. 

Необходимость заключения с ФИО3 трудового договора с установлением заработной платы в размере 9 500 руб. в месяц экономически не обоснована, что с учётом отсутствия доказательств реального выполнения трудовых функций свидетельствует о наличии оснований для вывода о мнимости данной сделки, вследствие чего суд обоснованно признал её недействительной по данному основанию.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке,  а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В связи с этим суд обоснованно применил последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО3 в пользу                             ООО «Шипчандлер» 211 192 руб. 

Всем доводам апеллянта, приведённым в суде первой инстанции                            и продублированным в апелляционной жалобе, арбитражным судом дана надлежащая правовая оценка, оснований для их переоценки апелляционная коллегия не находит. 

Иных убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе                  не содержится.

При таких обстоятельствах, поскольку нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию незаконного судебного акта, судом первой инстанции не допущено, определение суда соответствует имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, оснований для отмены обжалуемого судебного акта нет.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на подателя жалобы в силу статьи 110 АПК РФ, так как в удовлетворении апелляционной жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 15 марта  2021 года по делу № А05-5828/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа. 

Председательствующий

О.Н. Виноградов

Судьи

О.Г. Писарева

С.В. Селецкая