ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело №А35-6803/2020

город Воронеж

25 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 сентября 2024 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                  Ботвинникова В.В., 

судей                                                                                     Безбородовой Т.И., 

                                                                                           Мокроусовой Л.М.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Болучевской Т.И.,

 

при участии:  

от ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности № 46 АА 1776033 от 17.05.2023, удостоверение;

от ФИО3: ФИО2, представитель по доверенности № 77 АА 4172594 от 28.07.2023, удостоверение;

от ФИО4: ФИО2, представитель по доверенности № 77 АА 4179760 от 03.07.2023, удостоверение;

от ФИО5: ФИО2, представитель по доверенности № 77 АА 3840376 от 26.05.2023, удостоверение;

от ООО «Энергия»: ФИО6, представитель по доверенности от 30.01.2023, паспорт гражданина РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;

 

        рассмотрев в открытом судебном заседании посредством использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Курскэнергоспецремонт» ФИО7 на определение Арбитражного суда Курской области от 26.03.2024 по делу №А35-6803/2020 по заявлению конкурсного кредитора ООО «Энергия» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве ООО «Курскэнергоспецремонт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Курской области от 11.09.2020 заявление общества с ограниченной ответственностью «Энергия» о признании общества с ограниченной ответственностью «Курскэнергоспецремонт» (далее - ООО «Курскэнергоспецремонт», должник) несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Курской области от 03.11.2020 (резолютивная часть от 03.11.2020) заявление ООО «Энергия» признано обоснованным, в отношении ООО «Курскэнергоспецремонт» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8 Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.11.2020.

Решением Арбитражного суда Курской области от 07.04.2021 ООО «Курскэнергоспецремонт» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7. Сведения о введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.04.2021.

ООО «Энергия» обратилось в арбитражный суд с заявлением с учетом уточнений, в котором просило привлечь к субсидиарной ответственности в размере 82 440 180, 98 руб. солидарно генерального директора должника ФИО1, учредителя ООО «Трастрезерв», контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО5 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Курской области от 26.03.2024 в удовлетворении заявления ООО «Энергия» отказано.

Не согласившись с данным определением, конкурсный управляющий обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель ООО «Энергия» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5   против доводов апелляционной жалобы возражали, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным. 

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Таким образом, конкурсный кредитор правомерно обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Из заявления следует, что согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться, в частности, в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Из уточненного заявления следует, что требования о привлечении к субсидиарной ответственности предъявлено ООО «Энергия» к ФИО1, ООО «Трастрезерв» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО3, ФИО5, ФИО4.

Как установлено судом, по состоянию на дату признания должника банкротом руководителем ООО «Курскэнергоспецремонт» являлся ФИО1.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Курскэнергоспецремонт» единственным учредителем должника является ООО «Трастрезерв».

При этом в период с 28.08.2015 по 28.12.2020 в качестве единоличного исполнительного органа ООО «Трастрезев» выступал ФИО3, приходящийся сыном ФИО1.

В период с 28 августа 2015 года по март 2018 года единственным участником ООО «Трастрезев» являлся ФИО5, также приходящийся сыном ФИО1.

12.03.2018 уставной капитал ООО «Трастрезерв» был увеличен на 5 000 руб., вторым участником общества стала ФИО4 – жена ФИО1.

Таким образом, перечисленные лица являются контролирующими должника лицами применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве.

В обоснование настоящих требований заявитель ссылался на неподачу заявления о признании должника банкротом; действия (сделки) контролирующих лиц, которые привели к несостоятельности общества; неисполнение обязанности по передаче ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей в соответствии со статьей 126 Закона о банкротстве.

Рассмотрев данное заявление, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Конкурсный кредитор указывал, что, по его мнению, по состоянию на 18.04.2018, то есть дату возникновения задолженности ООО «Курскэнергоспецремонт» перед ООО «Энергия», у генерального директора возникла обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 03.04.2017 между ООО «Энергия» («Субподрядчик») и ООО «Курскэнергоспецремонт («Подрядчик») заключен договор субподряда № 27 к договору генподряда №16-905-К-СШ от 26 сентября 2016 года по выполнению комплекса работ по монтажу систем: наружных сетей электроснабжения (5058-Ф/03- 01/04/2015/-ЭС1), наружного электроосвещения (5058-Ф/03-01/04/2015/ЭН1), электроосвещения (5058-Ф/ОЗ-01/04/2015/-1.1-ЭО), электрооборудования (технология ВК) (5058-Ф/03-01/04/2015/-1.1-ЭМ1), электрооборудования (OR и К) (5058-Ф/ОЗ-01/04/2015/-1.1-ЭМ2), электрооборудования (распред. сети, молниезащита) (5058-Ф/03-01/04/2015/-1.1-ЭМЗ), наружного архитектурного и спортивного освещения (5058-Ф/03-01/04/2015/-ЭНА1) на объекте: Конноспортивный комплекс «Конноспортивная школа» по адресу: 

<

...>. Срок выполнения работ по настоящему Договору - до 30 августа 2017 года (п. 2.1, п.5.1. Договора).

Договорная цена Субподрядчика составила 32 500 000 руб. (п.3.1. Договора).

Генподрядчиком по договору генподряда № 16-905-К-СШ от 26 сентября 2016 года, является ООО «Проектсервис».

Подрядчик обязался оплатить Субподрядчику аванс на приобретение оборудования и материалов в размере 35% от стоимости Договора, в течение 20 банковских дней с момента выставления соответствующего счета (п. 4.1.1. Договора).

19.05.2017 ООО «Энергия» выставлен (по электронной почте) счет № 20 на сумму 11 375 000 руб. с указанием назначения платежа - Аванс по договору субподряда № 27 от 03.04.2017 к договору генподряда № 16-905-КСШ от 26.09.2016 на приобретение оборудования и материалов для выполнения комплекса электромонтажных работ на объекте Конноспортивный комплекс «Конноспортивная школа» по адресу: 

<

...>.

Во исполнение п.4.1.1. Договора ООО «Курскэнергоспецремонт» производило оплату аванса 19.05.2017 в размере 200 000 руб., 04.07.2017 - 2 000 000 руб., 25.07.2017 -2 000 000 руб., 11.08.2017 - 3 000 000, 18.08.2019 - 4 000 000 руб., 12.09.2017 - 6 000 000 руб.

За отчетный период с 01.11.2017 по 15.11.2017 составлены и подписаны сторонами акты о приемке выполненных работ № 1/27, 2/27, 3/27, 4/27 от 15.11.2017 по форме (КС-2, КС-З), на общую сумму 7 209 986 руб. 37 коп.

Акты о приеме выполненных работ (по закрытию работ) по форме КС-2 за № 5/27, 6/27, 7/27, 8/27, 9/27, 10/27, 11/27, КС-З № 2/27 были направлены в адрес ООО «Курскэнергоспецремонт» 01.03.2018 в электронном виде, а затем 10.04.2018 исх. №17, согласно оттиска штампа на сопроводительной документации, приняты ООО «Курскэнергоспецремонт» 10.04.2018 №236.

ООО «Энергия» скорректировало сумму подлежащую оплате с 23 817 649 руб. 76 коп. до 22 970 822 руб. 99 коп., что подтверждается Актами о приемке выполненных работ от 30.04.2018, справкой о стоимости выполненных работ и затрат от 30.04.2018 (формы КС-2, КС-3).

Исполнительная документация «Электромонтажные работы Наружные и внутренние сети электроснабжения» по Конноспортивному комплексу «Конноспортивная школа», по адресу: 

<

...>, заказчиком ООО «Газпром инвестгазификация», генподрядчиками ООО «Проектсервис» и ООО «Курскэнепргоспецремонт», с участием подрядчика ООО «Энергия» подписана 05.12.2017. В заключительной части исполнительной документации п.8.1.; п.8.2. указано, что электромонтажные работы выполнены в соответствии с требованиями проекта, ПУЭ-7, СНи11 3.05.06-85, и то, что настоящий акт является основанием для организации работы рабочей комиссии о приеме оборудования после индивидуальных испытаний.

Разрешением Комитета архитектуры и градостроительства г. Курска от 13 февраля 2018 года № 46-РУ46302000-2322-2018 объект был так же принят и введен в эксплуатацию.

02.07.2019 ООО «Энергия» направило досудебную претензию, с требованием оплатить образовавшуюся сумму задолженности.

Неисполнение требований претензии явилось основанием для обращения ООО «Энергия» в арбитражный суд с исковым заявлением.

В свою очередь, ссылаясь на неисполнение истцом обязательства по договору субподряда №27 от 03.04.2017 года к договору генподряда №16- 905-К-СШ от 26.09.2016 года на общую сумму 2 319 276 руб., за нарушение сроков окончания работ, ООО «Курскэнергоспецремонт» обратилось со встречным иском о взыскании неустойки по договору субподряда №27 от 03.04.2018 к договору генподряда №16-905-К-СШ от 26.09.2016 за невыполненные работы за период с 01.09.2017 по 16.08.2019 в размере 23 140 000 руб., и продолжить начисление пени с 17.08.2019 по день фактического исполнения обязательства, из расчета 0.1 % от суммы договора, расходы по оплате госпошлины.

Как указал суд первой инстанции, в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» отмечено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Как следует из определения судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412, сама по себе неоплата конкретного долга отдельному кредитору, не свидетельствует об объективном банкротстве, так называемом критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.

В рассматриваемом случае из материалов дела не следует, что по состоянию на 18.04.2018 у ООО «Курскэнергоспецремонт» имелись признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества. Доказательств того, что у должника имелись просроченные обязательства перед кредиторами, были возбуждены исполнительные производства, материалы дела не содержат.

При этом суд первой инстанции верно отклонил ссылку заявителя на тот факт, что, по его мнению, по состоянию на 18.04.2018 у ООО «Курскэнергоспецремонт» уже имелась задолженность перед ООО «Энергия», поскольку заявитель ошибочно отождествляет неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Вместе с тем, данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей).

Кроме того, само по себе наличие кредиторской задолженности не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц принятие решения по подаче заявления о признании общества банкротом. Наличие задолженности в отсутствие надлежащих доказательств не позволяет утверждать, что должник не был способен погасить такую задолженность в обозримом периоде времени после выставления требований.

Кроме того, суд отметил, что задолженность, взысканная судом с должника в пользу ООО «Энергия» в рамках дела № А35-5798/2018, не была бесспорной, что подтверждается длительностью судебного спора, наличием встречного иска, проведенной судебной экспертизой.

Решением Арбитражного суда Курской области от 15.11.2019 по делу №А35-5798/2018 основные исковые требования ООО «Энергия» удовлетворены частично, с ООО «Курскэнергоспецремонт» в пользу ООО «Энергия» взыскано 17 510 000 руб., в том числе задолженность по договору субподряда № 27 от 03.04.2017 к договору генподряда № 16-905-К-СШ от 26.09.2016 в размере 15 300 000 руб., неустойка в размере 2 210 000 руб. за период с 18.04.2018 по 31.08.2018, продолжив начисление неустойки по день фактического исполнения обязательства исходя из расчета 0,05% от суммы 32 500 000 руб. за каждый день просрочки, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 85 104 руб. и расходы по проведению судебной экспертизы в размере 200 000 руб. По встречному иску требования ООО «Курскэнергоспецремонт» удовлетворены частично, с ООО «Энергия» в пользу ООО «Курскэнергоспецремонт» пени в размере 1 560 000 руб. за период с 01.09.2017 по 05.12.2017. В результате зачета взысканных сумм по первоначальному и встречному искам: с ООО «Курскэнергоспецремонт» в пользу ООО «Энергия» взыскано 15 950 000 руб., в том числе задолженность по договору субподряда № 27 от 03.04.2017 к договору генподряда № 16-905-К-СШ от 26.09.2016 в размере 15 300 000 руб., неустойки в размере 650 000 руб. за период с 18.04.2018 по 31.08.2018, продолжить начисление неустойки по день фактического исполнения обязательства исходя из расчета 0,05% от суммы 32 500 000 руб. за каждый день просрочки, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 85 104 руб. и расходы по проведению судебной экспертизы в размере 200 000 руб.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 01.09.2020, от ООО «Энергия» принят отказ от исковых требований в части взыскания с ООО «Курскэнергоспецремонт»      1 181 347 руб. 75 коп. задолженности по договору субподряда № 27 от 03.04.2017 к договору генподряда №16-905-К-СШ от 26.09.2016, производство в указанной части прекращено. В остальной части решение Арбитражного суда Курской области от 15.11.2019 по делу № А35-5798/2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Курскэнергоспецремонт» - без удовлетворения. Произведен зачет требований. С ООО «Курскэнергоспецремонт» в пользу ООО «Энергия» взыскано 14 118 652 руб. 25 коп. задолженности по договору субподряда №27 от 03.04.2017 к договору генподряда № 16-905-КСШ от 26.09.2016, неустойка в размере 650 000 руб. за период с 18.04.2018 по 31.08.2018, продолжив начисление неустойки по день фактического исполнения обязательства исходя из расчета 0,05% от суммы 32 500 000 руб. за каждый день просрочки, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 77 894 руб. 53 коп. и расходы по проведению судебной экспертизы в размере 200 000 руб.

В свою очередь, ООО «Курскэнергоспецремонт» в период с 2018 года по 2020 год вело активную хозяйственную деятельность, имело значительное количество контрагентов, осуществляло оплату кредиторской задолженности, что подтверждается оспоренными конкурсным управляющим в порядке статьи 61.3 Закона о банкротстве в рамках настоящего дела платежами.

Как указал суд первой инстанции, 19.09.2019 АО «Экспобанк» на основании кредитного договора 

<

***> выдало ООО «Курскэнергоспецремонт» кредит на сумму 7 000 000 руб. Данный факт подтверждает как отсутствие у должника признаков объективного банкротства, поскольку по общим правилам кредитные организации, при выдаче кредита заемщику, оценивают его финансовое положение, так и разумные действия руководителя должника ФИО1, направленные на продолжение финансово-хозяйственной деятельности общества.

Суд первой инстанции правомерно отклонил ссылку ООО «Энергия» на письменные отзывы ФИО1, представленные в рамках различных судебных дел, в которых содержится ссылка руководителя на тяжелое финансовое положение ООО «Курскэнергоспецремонт», поскольку такие пояснения могли быть обусловлены процессуальной позицией должника как ответчика по спору.

Кроме того, тяжелое финансовое положение не равноценно объективному банкротству, поскольку в условиях рыночной экономики у хозяйственных обществ могут возникать периоды финансовой неустойчивости, связанные с особенностями экономических, социальных процессов, неблагоприятной рыночной конъюнктурой, изменением условий бизнеса.

В рассматриваемом случае, как установил суд области, руководитель ООО «Курскэнергоспецремонт» ФИО1, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, для чего прилагал необходимые усилия, в том числе продолжая вести финансово-хозяйственную деятельность, рассчитывался перед контрагентами, активно отстаивал позицию общества в рамках судебного спора с ООО «Энергия». Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.

По состоянию на анализируемую дату, у должника имелось ликвидное имущество в объеме, превышающем задолженность перед ООО «Энергия», что не отрицается сторонами.

При решении вопроса о возложении на бывшего руководителя должника субсидиарной ответственности необходимо иметь в виду, что субсидиарная ответственность в деле о несостоятельности (банкротстве) возлагается не в силу одного лишь факта неподачи заявления должника, а потому, что указанное обстоятельство является презумпцией невозможности удовлетворения требований кредиторов, возникших в период просрочки подачи заявления о несостоятельности (банкротстве), по причине неподачи данного заявления.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие обязательства, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, правомерно пришел к выводу о том, что момент, после которого возникло объективное банкротство ООО «Курскэнергоспецремонт», связан с вынесением постановления Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020 по делу №А35-5798/2018. После разрешения Девятнадцатым арбитражным апелляционным судом судебного спора между ООО «Энергия» и ООО «Курскэнергоспецремонт» руководитель общества ФИО1 не обратился с заявлением о признании должника банкротом, однако через два месяца такое заявление поступило от ООО «Энергия».

Как верно указал суд первой инстанции, применительно к вышеизложенным нормам конкурсный кредитор ООО «Энергия», конкурсный управляющий ФИО9 не представили в материалы дела расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве (после вынесения постановления апелляционным судом по делу № А35-5798/2018), равно как и сведений об обязательствах, возникших после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, до даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, тогда как это обязательное условие для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что после 25.06.2020 ООО «Курскэнергоспецремонт» были принятые новые обязательства перед кредиторами, введенными в заблуждение относительно финансового положения должника, материалы дела не содержат.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. действовавшей в спорный период), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Аналогичные положения закреплены также и в действующей редакции Закона о банкротстве, в частности, согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия такого лица, в том числе, в случае, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона № 127-ФЗ. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Из вышеуказанных разъяснений следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию совершения (одобрения) им сделок должника является не только сам факт недействительности сделки, но и, прежде всего, ее убыточность и существенная значимость в хозяйственной деятельности должника - что означает, что в масштабе деятельности и оборотов общества сознательное совершение директором такой сделки (или последовательности сделок) неминуемо повлечет необратимые финансовые последствия и банкротство должника.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на заявителе, обратившемся суд с требованием о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда РФ, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Однако, факт совершения сделки, в том числе сделки, приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчиков обязанности нести названную ответственность по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Потому для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными, противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

В обоснование требований в указанной части заявитель сослался на ряд сделок, совершенных руководителем должника ФИО1, признанных впоследствии судом недействительными:

1) Платежи, совершенные ООО «Курскэнергоспецремонт» в пользу ООО «Спец Антикор» на основании платежных поручений № 1707 от 14.08.2020, № 1847 от 08.09.2020 на сумму 1 860 000 руб. (определение Арбитражного суда Курской области от 11.02.2022 по делу № А35-6803/2020);

2) Платежи, совершенные ООО «Курскэнергоспецремонт» в пользу ФИО3 на сумму 2 031 500 руб. (определение Арбитражного суда Курской области от 24.06.2022 по делу № А35-6803/2020);

3) Платеж, совершенный в пользу ООО «ПрофМ» на сумму 100 000 руб. (определение Арбитражного суда Курской области от 20.06.2022 по делу №А35-6803/2020);

4) Платежи, совершенные в пользу ООО «Орион Плюс» на сумму 343 870 руб., и акт взаимозачета, заключенный между ООО «Курскэнергоспецремонт» и ООО «Орион Плюс» на сумму 5 678 руб. (определение Арбитражного суда Курской области от 06.10.2022 по делу № А35-6803/2020);

5) Платежи, совершенные ООО «Курскэнергоспецремонт» в пользу АО «Специализированный застройщик ЗЖБИ-3» на основании платежных поручений от 13.08.2020, 19.08.2020 и 07.09.2020 на сумму 1 291 510 руб. 50 коп. (определение Арбитражного суда Курской области от 01.06.2022 по делу № А35- 6803/2020);

6) Платежи, совершенные ООО «Курскэнергоспецремонт» в пользу ФИО4 на сумму 2 000 000 руб. (определение Арбитражного суда Курской области от 24.06.2022 по делу № А35-6803/2020);

7) Акт взаимозачета № 4 от 30.06.2020 с ИП ФИО4 на сумму 1 505 705 руб., платежи, совершенные ООО «Курскэнергоспецремонт» в пользу ИП ФИО4 на основании платежных поручений № 657 от 03.04.2020 на сумму 90 000 руб., № 1026 от 14.05.2020 на сумму 400 000 руб., № 1464 от 07.07.2020 на сумму 305 000 руб., акт взаимозачета № 8 от 30.06.2020 с ИП ФИО4 на сумму 578 672 руб. 74 коп., акт взаимозачета № 23 от 30.09.2020 с ИП ФИО4 на сумму 81 956 руб. (определение Арбитражного суда Курской области от 07.09.2022 по делу № А35-6803/2020);

8) Акт взаимозачета, заключенный между ООО «Курскэнергоспецремонт» и ИП ФИО10 от 30.09.2020 на сумму 50 000 руб., акт взаимозачета, заключенный между ООО «Курскэнергоспецремонт» и ИП ФИО10 от 31.10.2020 на сумму 185 373 руб. (определение Арбитражного суда Курской области от 01.06.2022 по делу № А35- 6803/2020);

9) Акт взаимозачета, заключенный между должником и ООО «Акватон» на сумму 860 602 руб. (определение Арбитражного суда Курской области от 01.07.2022 по делу № А35-6803/2020);

10) Акт взаимозачета, заключенный должником и ООО «Акватон» на сумму 1 800 000 руб. (определение Арбитражного суда Курской области от 01.07.2022 по делу № А35-6803/2020);

11) Договор купли-продажи транспортного средства (Mercedes-Benz V 250 4 Matic рыночной стоимостью 3 087 157 руб. 77 коп.), заключенный с ООО «Акватон» (определение Арбитражного суда Курской области от 01.07.2022 по делу № А35- 6803/2020);

12) Акт взаимозачета № 1 от 07.08.2020, заключенный между должником и ООО «ПрофМ» на сумму 354 000 руб. (определением Арбитражного суда Курской области от 20.05.2022 по делу № А35-6803/2020).

Суд первой инстанции, проанализировав и оценив оспоренные конкурсным управляющим в рамках настоящего дела сделки должника, пришел к выводу, что вышеперечисленные сделки не привели и, с учетом масштаба деятельности и оборотов ООО «Курскэнергоспецремонт», не могли привести к объективному банкротству общества.

Так, судом установлено, что значительная часть из вышеперечисленных сделок, признаны судом недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве. Основанием для признания их недействительными явилось их совершение в течение полугода до даты возбуждения производства по делу о банкротстве и наличие признаков предпочтительного удовлетворения требований кредиторов перед другими кредиторами, то есть, задолженность была реальной. Применение последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности не изменило положение других кредиторов. Соответственно, проведение зачетов, оплата реальной задолженности перед кредиторами, и последующее признание их недействительными сделками не влечет возникновение оснований для вывода о том, что такие сделки явились объективной причиной банкротства общества.

Иные сделки, в том числе заключенные с аффилированными лицами, признанные недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, сами по себе также не могли послужить причиной банкротства ООО «Курскэнергоспецремонт», поскольку они не являлись существенными применительно к объемам деятельности должника. Доказательств обратного в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

Каких-либо сведений о том, что контролирующими должника лицами были одобрены крупные сделки, направленные на безвозмездный вывод основных активов ООО «Курскэнергоспецремонт, в результате которых общество утратило возможность отвечать по обязательствам перед кредиторами, и именно такие действия явились объективной причиной несостоятельности (банкротства) должника, в материалах дела не имеется.

Конкурсный управляющий в письменном пояснении указал, что недействительными были признаны сделки на общую сумму 15 469 718 руб. 27 коп., а размер непогашенных требований кредиторов третьей очереди составляет 66 764 401 руб. 63 коп.

При этом, совершая указанные сделки, должник оплачивал реальную задолженность перед контрагентами, тем самым выполняя обязательства перед кредиторами; последующее их признание недействительными по мотиву оказания предпочтения одним кредиторам перед другими не свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Кроме того, по сведениям, представленным конкурсным управляющим по состоянию на 08.02.2024, задолженность, не погашенная по реституционным требованиям, составляет 7 140 399, 26 руб., то есть более 50% суммы, взысканной по результатам оспаривания подозрительных сделок должника, возвращено в конкурсную массу.

Поскольку доказательств того, что без совершения указанных сделок ООО «Курскэнергоспецремонт» не оказалось бы в процедуре несостоятельности (банкротства), что финансовое состояние общества существенным образом ухудшилось, в материалы дела не представлено, следовательно, суд первой инстанции обоснованно указал, что совершение данных сделок не может служить основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вместе с этим, конкурсный кредитор ООО «Энергия», конкурсный управляющий ФИО9 ссылались на непередачу контролирующими должника лицами документов, материальных и иных ценностей в отношении ООО «Курскэнергоспецремонт». По мнению кредитора и конкурсного управляющего, непередача ФИО1 конкурсному управляющему товара, сопряженная с отсутствием документов, подтверждающих его местонахождение, создала существенные препятствия для пополнения конкурсной массы на сумму 7 076 563 руб. 49 коп. Кроме того, по их мнению, единоличный исполнительный орган ООО «Трастрезерв» и его участники отсутствием контроля с их стороны за экономическими показателями общества, бездействием в принятии решений в отношении руководителя ФИО1, напрямую причастны к доведению общества до объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Субсидиарная ответственность руководителя должника (и/или его участника) наступает только тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, неспособным удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как следует из подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе, если:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета, за соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности на основании норм, указанных выше, и с обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставлять арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по сбору, составлению, ведению, организации хранения бухгалтерской документации, непредставлению либо несвоевременному представлению бухгалтерской документации, отражению в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и как следствие - неудовлетворение требований кредиторов.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Ответственность, предусмотренная пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности. Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для применения предусмотренной указанной нормой права ответственности также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в ходе проведения процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Курскэнергоспецремонт» конкурсным управляющим ФИО7 установлено, что ООО «Котельщик» поставило ООО «Курскэнергоспецремонт» товар (материалы) - мозайка золотая 10*10 на общую сумму 7 076 563 руб. 49 коп., что подтверждается товарной накладной № 7 от 31.08.2020. Вместе с тем указанный товар (материалы) бывшим руководителем должника ФИО1 конкурсному управляющему ФИО7 передан не был. В ходе проведения комиссией инвентаризации имущества ООО «Курскэнергоспецремонт» данный товар не выявлен. В связи с этим, на основании статей 20.3, 126 Закона о банкротстве, 16.12.2022 конкурсным управляющим ФИО7 в адрес ФИО1 направлен запрос о предоставлении информации о том, по каким причинам вышеуказанное имущество (товар) не было передано конкурсному управляющему ФИО7, а также с просьбой сообщить иную информацию в отношении фактов поступления данных материалов (товара) на склад ООО «Курскэнергоспецремонт», их перемещения и использования в процессе производственно-хозяйственной деятельности предприятия.

Однако ответа на вышеуказанный запрос конкурсного управляющего ООО «Курскэнергоспецремонт» от ФИО1 не поступило.

06.04.2023 конкурсный управляющий ФИО7 направил в арбитражный суд заявление, в котором просил обязать бывшего руководителя ООО «Курскэнергоспецремонт» ФИО1 передать конкурсному управляющему ООО «Курскэнергоспецремонт» ФИО7 товар (материалы) - мозайка золотая 10*10 на общую сумму 7 076 563 руб. 49 коп.

Определением суда от 14.08.2023 по настоящему делу в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Курскэнергоспецремонт» ФИО7 об обязании ФИО1 передать конкурсному управляющему имущество отказано по причине того, что в материалы дела не были представлены доказательства, подтверждающие фактическое наличие у ФИО1 истребуемого имущества.

В письменных отзывах ФИО1 возражал по существу заявления, указывая, что, по его мнению, была совершена кража имущества, на основании чего подано заявление о возбуждении уголовного дела. Кроме того, ФИО1 указал, что после поставки товара ООО «Курскэнергоспецремонт» проводило сверку расчетов с ООО «Котельщик», в том числе после увольнения бывшего директора и передачи документов конкурсному управляющему. По результатам сверки расхождений выявлено не было; плитка была оприходована на склад согласно документов, отражена в данных бухгалтерского учета ООО «Курскэнергоспецремонт».

В материалы дела представлена копия заявления ФИО1, поданного в Сеймский отдел полиции УМВД России по г.Курску от 03.07.2023, в котором он просил провести проверку по факту кражи неизвестными лицами вышеназванной плитки. Постановлением о/у ОУР Сеймского отдела полиции УМВД России по г. Курску от 17.07.2023 в возбуждении уголовного дела по статьям 158, 306 УК РФ отказано в связи с отсутствием события преступлений. Постановлением прокуратуры Сеймского административного округа г.Курска вышеуказанное постановление отменено, материалы проверки направлены в ФИО11 УМВД России по г. Курску для проведения дополнительной проверки.

Как верно указал суд первой инстанции, каких-либо сведений о том, что ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого в рамках уголовного дела по факту кражи спорного имущества, материалы дела не содержат. Доказательств, свидетельствующих о том, что именно по вине ФИО1 указанное имущество выбыло из конкурсной массы, конкурсным кредитором и конкурсным управляющим не представлено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии вины в действиях (бездействии) ФИО1 применительно к факту отсутствия имущества, не обнаруженного конкурсным управляющим по результатам проведения инвентаризации.

Само по себе отсутствие того или иного имущества не является безусловным основанием для возложения вины в таком отсутствии на бывшего руководителя должника, с учетом наличия в материалах дела доказательств, подтверждающих совершение ФИО1 действий, направленных на розыск имущества.

Относительно непередачи иных документов суд области пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае в материалы дела не представлено доказательств того, что непередача каких-либо документов относительно деятельности должника привела к невозможности формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности и погашения требований кредиторов, а также осуществления иных мероприятий в рамках процедуры банкротства в отношении ООО «Курскэнергоспецремонт», а потому отсутствуют правовые основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пунктам 2, 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции правомерно отклонил доводы кредитора и конкурсного управляющего относительно отсутствия контроля со стороны участников должника за экономическими показателями общества, бездействием в принятии решений в отношении руководителя ФИО1, поскольку документальных доказательств, подтверждающих указанные доводы, материалы дела не содержат.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 № 3-П и в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-О-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Контролирующее лицо не может быть привлечено к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абзац 2 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление от 30.07.2013 № 62).

Следовательно, осуществление конкретных вредоносных действий, направленных исключительно на причинение вреда внешним кредиторам, должно быть доказано истцом применительно каждому из ответчиков.

При этом, следует также учитывать, что по делам о привлечении к ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, применяется умеренно строгий стандарт доказывания, который требует предоставление от заявителя ясных и убедительных доказательств вредоносного поведения данного лица (определение Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8)).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, и, напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В соответствии с абзацем 3 части 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Любая предпринимательская деятельность подвержена рискам.

Предпринимательский риск имеет объективную основу вследствие неопределенности внешней среды по отношению к компании. К основным элементам внешней среды относятся экономические, политические, социальные, финансово-кредитные и производственно-хозяйственные условия, в рамках которых компания осуществляет свою деятельность и к изменению которых она должна постоянно адаптироваться. Неопределенность ситуации характеризуется тем, что, в конечном итоге, она зависит от целого ряда факторов, партнеров и лиц, поведение которых не всегда можно точно спрогнозировать или предугадать (природные катаклизмы, социально-политические потрясения, изменение конъюнктуры рынка, изменение потребительского спроса и предпочтений, кардинальные изменения в результате научно-технического прогресса и т.п.).

Соответственно, неспособность исполнения должником обязательств может быть вызвана как объективными причинами (изменение общеэкономической ситуации на рынке, кризис неплатежей и замедление платежного оборота, и др.), так и субъективными (неэффективное управление, снижение объемов производства и продаж, необоснованное увеличение дебиторской задолженности, несовершенная налоговая и денежная политика должника, вывод активов с целью обогащения определенного лица или группы лиц и т.п.).

В соответствии с пунктом 18 постановления от 21.12.2017 №53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае по результатам изучения материалов настоящего дела, не установлено фактов, свидетельствующих о совершении контролирующими должника лицами действий (бездействия), приведших к объективному банкротству должника, о явной убыточности управленческих решений, недобросовестном поведении бывшего руководителя должника и его участников.

Судом не установлено причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и несостоятельностью ООО «Курскэнергоспецремонт».

В настоящем случае к банкротству общества привел факт взыскания в судебном порядке задолженности с ООО «Курскэнергоспецремонт» в пользу ООО «Энергия». 

Между тем, как указывалось ранее, данная задолженность не была бесспорной, руководитель должника законным образом отстаивал интересы организации, в том числе заявляя встречный иск и ходатайство о назначении экспертизы, приводя доводы и аргументы относительно ненадлежащего исполнения обязательств со стороны ООО «Энергия», то есть принимал активные действия, направленные на преодоление возникших затруднений, в том числе финансовых.

Таким образом, материалами дела и фактическими обстоятельствами подтверждается, что объективное банкротство общества было вызвано объективными причинами, а не неправомерными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц. Каких-либо доказательств того, что контролирующими лицами совершались сделки на явно невыгодных, убыточных условиях, с «фирмами-однодневками», с целью вывода активов общества, материалы дела не содержат.

На основании вышеизложенного, учитывая отсутствие совокупности условий для признания установленными оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, недоказанности причинно-следственной связи между противоправными действиями контролирующих должника лица и наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

С учетом того, что в суд апелляционной инстанции не были представлены бесспорные доказательства, опровергающие выводы суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, у судебной коллегии отсутствуют основания для сомнений в выводах суда первой инстанции, сделанных на основании совокупности представленных в материалы дела доказательств и пояснений лиц, участвующих в деле. Каких-либо убедительных причин ставить под сомнение выводы суда первой инстанции не имеется. Нормы материального и процессуального права применены судом правильно.

Доводы заявителя апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку по существу они не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. 

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд самостоятельно принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку материалами настоящего дела не были достоверно подтверждены факты противоправного поведения контролирующих должника лиц, влекущих ответственность в виде возмещения убытков.

Обжалуя  определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу либо влияли бы на оценку его законности и обоснованности, заявитель не привел. Выводы суда первой инстанции мотивированы, последовательны, основаны на получивших надлежащую правовую оценку суда доказательствах и исследованных судом обстоятельствах, при правильном применении судом норм действующего законодательства.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда не имеется.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курской области от 26.03.2024 по делу № А35-6803/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                       В.В. Ботвинников

 

Судьи                                                                                Е.А. Безбородов                                  

 

Л.М. Мокроусова