ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита, ул. Ленина 100б, http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А78-12218/2018

15 ноября 2018 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 8 ноября 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 ноября 2018 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Ячменёва Г.Г.,

судей Басаева Д.В., Желтоухова Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Чите на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Забайкальского края от 27 сентября 2018 года по делу № А78-12218/2018 по заявлению Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Чите (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; г. Чита) о привлечении к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях

(суд первой инстанции: Перевалова Е.А.)

при участии в судебном заседании:

от органа внутренних дел: не было (извещен);

от предпринимателя ФИО2: ФИО2, паспорт

и установил:

Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Чите (далее – орган внутренних дел, административный орган) обратилось в Арбитражный суд Забайкальского края с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2) о привлечении к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации).

Решением Арбитражного суда Забайкальского края от 27 сентября 2018 года (т. 1, л.д. 140-144) в удовлетворении заявленного административным органом требования отказано; спиртосодержащая продукция, изъятая на основании протокола осмотра места происшествия от 16 мая 2018 года (объемом 0,1 литра с этикеткой «Стопсепт» в количестве 551 бутылки), направлена на уничтожение в порядке, установленном Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.09.2015 № 1027 «О реализации мер по пресечению незаконных производства и (или) оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции». 

Отказывая в удовлетворении требования о привлечении предпринимателя ФИО2 к административной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что наличие в действиях ФИО2 состава вмененного предпринимателю административного правонарушения (в том числе субъективная его сторона) органом внутренних дел не доказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, административный орган обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель апелляционной жалобы ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции, считает его незаконным и необоснованным, ссылаясь на нарушение норм материального права. Как указывает орган внутренних дел, предпринимателю ФИО2 было известно, что реализуемая ею продукция является спиртосодержащей.

В письменном отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просит в удовлетворении апелляционной жалобы административного органа отказать, оставить решение суда первой инстанции по существу спора без изменения, но возвратить ей изъятую на основании протокола осмотра места происшествия от 16 мая 2018 года продукцию.

О времени и месте судебного заседания орган внутренних дел извещен надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 АПК Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации 18 октября 2018 года на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации в сети «Интернет» (www.arbitr.ru) определения о принятии апелляционной жалобы к производству, однако явку своих представителей в судебное заседание не обеспечил, что в соответствии с процессуальным законом не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 АПК Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав предпринимателя ФИО2, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 3 сентября 1998 года за регистрационным номером РЛП № 11375, впоследствии ей присвоен основной государственный регистрационный номер индивидуального предпринимателя 

<

***>.

Должностными лицами органа внутренних дел в рамках проведенных 16 мая 2018 года оперативно-розыскных мероприятий был произведен осмотр магазина «У Романовны», расположенного по адресу: 

<

...>, в котором осуществляет деятельность предприниматель ФИО2

В ходе осмотра было установлено нарушение требований статьи 10.2 Федерального закона от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (далее – Закон № 171-ФЗ), выразившееся в осуществлении розничной продажи спиртосодержащей продукции (раствора «Стопсепт») в отсутствие сопроводительных документов, подтверждающих легальность производства и оборота такой продукции.

Результаты осмотра зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия от 16 мая 2018 года (т. 1, л.д. 34-38). Этим же протоколом оформлено изъятие спорной спиртосодержащей продукции из незаконного оборота.

Согласно заключению эксперта № 2353 на экспертизу было представлено 11 бутылок антисептического раствора «Стопсепт» емкостью 0,1 литра производства ООО «Гиппократ» (декларация о соответствии РОСС RU. ПО 96. Д25310 от 25 июля 2017 года); представленная на экспертизу жидкость является спиртосодержащей, с объемной долей этилового спирта 91%. Денатурированные добавки в образцах отсутствуют.

Выявленные нарушения требований Закона № 171-ФЗ послужили поводом для возбуждения в отношении предпринимателя дела об административном правонарушении, о чем должностным лицом органа внутренних дел составлен соответствующий протокол 75№ 950732/1823 от 31 июля 2018 года (т. 1, л.д. 14).

На основании части 3 статьи 23.1 и части 1 статьи 28.8 КоАП Российской Федерации, статьи 202 АПК Российской Федерации административный орган обратился в Арбитражный суд Забайкальского края с заявлением о привлечении предпринимателя ФИО2 к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции считает правильными выводы суда первой инстанции о недоказанности наличия в действиях предпринимателя ФИО2 состава вмененного ей административного правонарушения, исходя из следующего.

Согласно правовой позиции, выраженной в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2003 года № 17-П, от 23 мая 2013 года № 11-П и от 30 марта 2016 года № 9-П, государственное регулирование в области производства и оборота такой специфической продукции, относящейся к объектам, ограниченно оборотоспособным, как этиловый спирт, алкогольная и спиртосодержащая продукция, обусловлено необходимостью защиты как жизни и здоровья граждан, так и экономических интересов Российской Федерации, обеспечения нужд потребителей в соответствующей продукции, повышения ее качества и проведения контроля за соблюдением законодательства, норм и правил в регулируемой области.

Аналогичные цели государственного регулирования производства и оборота алкогольной продукции закреплены в пункте 1 статьи 1 Закон № 171-ФЗ.  

Учитывая это, действующее законодательство предъявляет повышенные требования к обороту алкогольной и спиртосодержащей продукции, включая ряд ограничений и запретов.

Одним из таких ограничений является установленный пунктом 1 статьи 26 Закона № 171-ФЗ запрет на оборот спиртосодержащей продукции без сопроводительных документов, установленных в соответствии с требованиями данного Закона.

В частности, пунктом 1 статьи 10.2 Закона № 171-ФЗ предусмотрено, что оборот алкогольной и спиртсодержащей продукции осуществляется только при наличии сопроводительных документов, удостоверяющих легальность ее производства и оборота, в том числе: товарно-транспортной накладной; справки, прилагаемой к таможенной декларации (для импортированной алкогольной продукции, за исключением алкогольной продукции, являющейся товаром Таможенного союза); справки, прилагаемой к товарно-транспортной накладной (для алкогольной продукции, производство которой осуществляется на территории Российской Федерации, а также для импортированной алкогольной продукции, являющейся товаром Таможенного союза).

В развитие приведенной нормы Постановлением Правительства Российской Федерации от 31.12.2005 № 864 «О справке к товарно-транспортной накладной на этиловый спирт, алкогольную и спиртосодержащую продукцию» утверждены форма справки к товарно-транспортной накладной на этиловый спирт, алкогольную и спиртосодержащую продукцию и Правила заполнения справки к товарно-транспортной накладной на этиловый спирт, алкогольную и спиртосодержащую продукцию. 

Установив в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий и производства по делу об административном правонарушении, что предприниматель ФИО2 осуществляет розничную продажу спиртосодержащей продукции (раствора «Стопсепт») в отсутствие предусмотренных пунктом 1 статьи 10.2 Закона № 171-ФЗ сопроводительных документов, орган внутренних дел посчитал, что ею совершено административное правонарушение, предусмотренное частью 2 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации, и обратился в суд с рассматриваемым заявлением о привлечении к ответственности. 

Между тем задачами производства по делам об административных правонарушениях являются, в частности, всестороннее, полное и объективное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом (статья 24.1 КоАП Российской Федерации).

На основании статьи 26.1 КоАП Российской Федерации по делу об административном правонарушении выяснению подлежат, в том числе виновность лица в совершении административного правонарушения, а также обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении.

Таким образом, заявляя о привлечении предпринимателя к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации, орган внутренних дел обязан был установить все элементы данного административного правонарушения (субъект, объект, субъективную сторону, объективную сторону). 

Однако ни в протоколе об административном правонарушении от 31 июля 2018 года, ни в заявлении о привлечении к административной ответственности не содержится характеристики элементов состава вмененного предпринимателю административного правонарушения (в частности, отсутствует описание субъективной его стороны).   

Между тем, согласно статье 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (часть 1); обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность (часть 2); неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (часть 3).

В пункте 3 мотивировочной части Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2010 года № 934-О-О указано, что несмотря на то что названные конституционные положения по своему буквальному смыслу направлены на закрепление презумпции невиновности в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступления, их значение выходит за рамки уголовного преследования. Наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения является одним из принципов юридической ответственности, а конституционные положения о презумпции невиновности и бремени доказывания, которое возлагается на органы государства и их должностных лиц, выражают общие принципы права при применении государственного принуждения карательного (штрафного) характера в сфере публичной ответственности в уголовном и в административном праве.

По сути, аналогичная правовая позиция выражена также и в других решениях Конституционного Суда Российской Федерации (например, Постановления от 7 июня 2000 года № 10-П, от 27 апреля 2001 года № 7-П, от 17 июля 2002 года № 13-П, Определение от 9 апреля 2003 года № 172-О).

В соответствии с правовыми позициями, выраженными в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 1999 года № 11-П, от 27 апреля 2001 года № 7-П, от 30 июля 2001 года № 13-П, от 24 июня 2009 года № 11-П и от 17 ноября 2016 года № 25-П, в качестве необходимого элемента общего понятия состава правонарушения выступает вина, наличие которой является во всех отраслях права предпосылкой возложения юридической ответственности, если иное прямо и недвусмысленно не установлено непосредственно самим законодателем; федеральный законодатель, устанавливая меры взыскания штрафного характера, может предусматривать - с учетом особенностей предмета регулирования - различные формы вины и распределение бремени ее доказывания. 

Закрепляющий общие положения и принципы административно-деликтного законодательства КоАП Российской Федерации исходит из того, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина (часть 1 статьи 1.5); лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке (часть 2 статьи 1.5); неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица (часть 4 статьи 1.5).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 31 мая 2016 года № 14-П указано, что по смыслу статьи 49 Конституции Российской Федерации и конкретизирующей ее положения статьи 1.5 КоАП Российской Федерации, обязательным признаком состава административного правонарушения и, как следствие, основанием административной ответственности является наличие вины привлекаемого к ней лица. Иная интерпретация условий наступления административной ответственности, допускающая наложение административного наказания за действия (бездействие) при наличии лишь признаков объективной стороны состава административного правонарушения, противоречила бы вытекающему из статьи 49 Конституции Российской Федерации принципу виновной ответственности за такого рода деликты, приводила бы к объективному вменению и в конечном счете - в нарушение принципов юридического равенства и справедливости - к несоразмерному ограничению прав и свобод (преамбула; статья 1, часть 1; статья 19, части 1 и 2; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 2.1 КоАП Российской Федерации административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое этим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

В сохраняющем силу постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 мая 2007 года № 16234/06 указано, что особенность вины индивидуальных предпринимателей характеризуется КоАП Российской Федерации иными критериями, чем вина юридических лиц, в связи с чем применение критериев вины, установленных частью 2 статьи 2.1 КоАП Российской Федерации для юридических лиц, к индивидуальным предпринимателям неправомерно.

Вина индивидуального предпринимателя как физического лица в форме умысла или неосторожности должна быть установлена и доказана административным органом в соответствии со статьей 2.2 КоАП Российской Федерации.

Данной статьей предусмотрено, что административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично (часть 1). Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть (часть 2).

По делам о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для составления протокола об административном правонарушении, не может быть возложена на лицо, привлекаемое к административной ответственности (часть 5 статьи 205 АПК Российской Федерации).

Согласно части 3 статьи 1.5 КоАП Российской Федерации лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность.

При этом неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица (часть 4 статьи 1.5 КоАП Российской Федерации).

В пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» указано, что выяснение виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Однако, как уже отмечалось выше, в протоколе об административном правонарушении от 31 июля 2018 года не указана форма вины предпринимателя (совершено ли вмененное ей правонарушение умышленно или по неосторожности), из чего суд апелляционной инстанции делает вывод о том, что субъективная сторона правонарушения (вина) органом внутренних дел надлежащим образом не устанавливалась (письменное объяснение гражданина ФИО3, на которое ссылается административный орган в обоснование своих доводов о доказанности вины предпринимателя, в материалах судебного дела отсутствует). 

На данное обстоятельство (недоказанность вины в совершении административного правонарушения) обратил внимание и суд первой инстанции, обоснованно указав, что приобретая на основании товарной накладной от 11 мая 2018 года № 00012028 дезинфицирующее средство «Стопсепт» и располагая соответствующей инструкцией по применению данного средства, декларацией о соответствии РОСС RU. ПО 96. Д25310 от 25 июля 2017 года, письмами уполномоченных государственных органов, направленных в адрес поставщиков, у предпринимателя отсутствовали какие-либо основания для сомнений в легальности производства и оборота такой продукции, равно как не имелось и оснований для сомнений в соответствии жидкости во флаконах заявленному составу, указанному на этикетке и в инструкции.

Судом первой инстанции также учтено, что наличие в составе спорной жидкости этилового спирта (объемная доля которого составляет 91%), было установлено органом внутренних дел только в результате проведенной экспертизы (заключение эксперта от 20 августа 2018 года № 2353).

В то же время действующее законодательство не возлагает на предпринимателей обязанность по проведению подобного рода экспертиз и иного рода исследований. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности органом внутренних дел наличия в действиях предпринимателя ФИО2 вины в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации, что в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 24.5 этого же Кодекса является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленного административным органом требования. 

Одновременно, имея в виду озвученные в ходе судебного заседания 8 ноября 2018 года пояснения ФИО2 о том, что она продолжает деятельность по розничной продаже средства «Стопсепт», закупленного у того же самого поставщика, суд апелляционной инстанции считает необходимым разъяснить ей, что в случае повторного выявления нарушения требований статьи 10.2 Закона № 171-ФЗ ссылки на отсутствие вины в совершении правонарушении могут быть признаны судом необоснованными.  

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пунктах 8 и 10 Обзора практики рассмотрения судами дел об административных правонарушениях, связанных с назначением административного наказания в виде конфискации, а также с осуществлением изъятия из незаконного владения лица, совершившего административное правонарушение, вещей и иного имущества в сфере оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, явившихся орудием совершения или предметом административного правонарушения, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 сентября 2018 года, отказ арбитражного суда в удовлетворении требования о привлечении индивидуального предпринимателя к административной ответственности (в том числе по мотиву недоказанности его вины в совершении вмененного административного правонарушения) не влечет возврата такому лицу изъятой у него спиртосодержащей продукции, находившейся в незаконном обороте.

Согласно пункту 2 статьи 10.2 Закона № 171-ФЗ спиртосодержащая продукция, оборот которой осуществляется при полном или частичном отсутствии сопроводительных документов, указанных в пункте 1 настоящей статьи, считаются продукцией, находящейся в незаконном обороте.

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 25 Закона № 171-ФЗ в целях пресечения незаконных производства и (или) оборота спиртосодержащей продукции изъятию из незаконного оборота на основании решений уполномоченных в соответствии с законодательством Российской Федерации органов и должностных лиц подлежит спиртосодержащая продукция, если ее оборот осуществляется без документов, подтверждающих легальность производства и (или) оборота такой продукции.

Таким образом, исходя из приведенных взаимосвязанных положений статей 10.2 и 25 Закона № 171-ФЗ, для признания спиртосодержащей продукции находящейся в незаконном обороте достаточно установления одного лишь обстоятельства полного или частичного отсутствия названных выше сопроводительных документов. 

Ссылки предпринимателя на то, что в соответствии с действующим ветеринарным законодательством реализуемая ею продукция относится к препаратам для ветеринарного применения (код препарата по ОКПД.2 – 20.20.14.000 «Средства дезинфекционные») и не может признаваться спиртосодержащей продукцией, подлежит отклонению. 

Правовые основы производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и ограничения потребления (распития) алкогольной продукции в Российской Федерации установлены Законом № 171-ФЗ.

Из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30 марта 2016 года № 9-П следует, что Закон № 171-ФЗ является специальным по отношению к иному законодательству.  

Исходя из многочисленных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в случае наличия общей и специальной норм, принятых в разное время, приоритетом обладает правило lex specialis derogat lex generalis (приоритетом над общими нормами обладают специальные нормы).

При этом Закон № 171-ФЗ может иметь приоритет и над нормами ряда международных соглашений общего характера (то есть не регулирующих специально отношения в области производства и оборота алкогольной и спиртосодержащей продукции), участницей которых является Российская Федерации.

Ярким тому примером служит ситуация с отнесением пива и пивных напитков к алкогольной продукции.  

  В соответствии с Ниццким соглашением о международной классификации товаров и услуг (вступило в силу 8 апреля 1961 года, для СССР - 26 июля 1971 года) для регистрации знаков пиво не классифицируется как алкогольный напиток.

В Гельсингфорсской конвенции о пресечении контрабанды алкогольных товаров от 19 августа 1925 года, ратифицированной ЦИК СССР 10 июля 1929 года, прямо указано, что пиво не включается в число алкогольных товаров. 

Однако согласно пунктам 7 и 13.1 статьи 2 Закона № 171-ФЗ пиво и пивные напитки с 1 июля 2012 года прямо отнесены к алкогольной продукции и на них распространяется большинство ограничений и запретов, установленных этим Законом.  

Следовательно, при рассмотрении настоящего дела в первую очередь подлежат применению положения Закона № 171-ФЗ, а не нормы ветеринарного законодательства или законодательства о техническом регулировании. 

Закон № 171-ФЗ, как следует из пункта 2 его статьи 1, регулирует отношения, связанные с производством и оборотом этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, и отношения, связанные с потреблением (распитием) алкогольной продукции.

Исчерпывающий перечень исключений из сферы действия данного Закона приведен в пункте 3 статьи 1. 

В частности, действие Закона № 171-ФЗ не распространяется на деятельность по обороту спиртосодержащих лекарственных средств, зарегистрированных уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и включенных в государственный реестр лекарственных средств, а также спиртосодержащей непищевой продукции, расфасованной в металлическую аэрозольную упаковку емкостью не более 450 миллилитров.

Однако среди поименованных в пункте 3 статьи 1 Закона № 171-ФЗ исключений не указано на деятельность по обороту (в том числе розничной продаже) спиртосодержащей пищевой и иной (непоименованной в этой норме) непищевой продукции.   

В соответствии с пунктом 3 статьи 2 Закона № 171-ФЗ под спиртосодержащей продукцией понимается пищевая или непищевая продукция с содержанием этилового спирта более 0,5 процента объема готовой продукции.

В свою очередь, спиртосодержащей пищевой продукцией признается пищевая продукция, в том числе виноматериалы, любые растворы, эмульсии, суспензии, виноградное сусло, иное фруктовое сусло, пивное сусло (за исключением алкогольной продукции) с содержанием этилового спирта, произведенного из пищевого сырья, более 0,5 процента объема готовой продукции (пункт 4 статьи 2 Закона № 171-ФЗ). 

Спиртосодержащая непищевой продукцией является непищевая продукция (в том числе денатурированная спиртосодержащая продукция, спиртосодержащая парфюмерно-косметическая продукция, любые растворы, эмульсии, суспензии), произведенная с использованием этилового спирта, иной спиртосодержащей продукции или спиртосодержащих отходов производства этилового спирта, с содержанием этилового спирта более 0,5 процента объема готовой продукции (пункт 5 статьи 2 Закона № 171-ФЗ).

Как уже отмечалось выше, в ходе проведенной экспертизы установлено, что спорная продукция относится к спиртосодержащей, с объемной долей этилового спирта 91% (заключение эксперта от 20 августа 2018 года № 2353), в связи с чем на нее, вопреки доводам предпринимателя ФИО2, в полной мере распространяются приведенные выше требования и запреты, установленные Законом № 171-ФЗ. 

Следовательно, суд первой инстанции правомерно направил изъятую продукцию, оказавшуюся спиртосодержащей, на уничтожение в установленном порядке.

Возврат такой продукции предпринимателю в силу пункта 1.1 статьи 10.2 Закона № 171-ФЗ возможен только при наличии сопроводительного документа, указанного в подпункте 1 пункта 1 настоящей статьи, в связи с чем приведенное в отзыве на апелляционную жалобу требование предпринимателя удовлетворению не подлежит. 

Рассмотрев апелляционную жалобу на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Забайкальского края от 27 сентября 2018 года по делу № А78-12218/2018, Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Забайкальского края от 27 сентября 2018 года по делу № А78-12218/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа.

Кассационная жалоба подается через Арбитражный суд Забайкальского края.

Председательствующий  судьяГ.Г. Ячменёв

СудьиД.В. Басаев

Е.В. Желтоухов