ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-9835/2020

г. Челябинск

16 ноября 2020 года

Дело № А76-35656/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 ноября 2020 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Журавлева Ю.А.,   Румянцева А.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную  жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 20.07.2020 по делу № А76-35656/2019 об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.09.2019 на основании заявления акционерного общества «Кредит Европа Банк» в отношении ФИО3 (далее – ФИО3, должник) возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Определением суда от 05.11.2019 (резолютивная часть от 28.10.2019) заявление АО «Кредит Европа Банк» признано обоснованным, в отношении должника введена процедуры реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4. Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 206 от 09.11.2019. 

ФИО2 07.12.2019 направил в Арбитражный суд Челябинской области заявление, в котором просит включить в реестр требований кредиторов должника требования в размере 2 890 000 руб. (вх. № 81290 от 13.12.2019) (с учетом уточнения от 05.02.2020).

Определением суда от 20.07.2020 (резолютивная часть от 19.06.2020) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил судебный акт отменить, удовлетворить заявления требования.

По мнению апеллянта, им представлены доказательства в подтверждение факта наличия у него денежных средств для передачи в долг ФИО3, также материалам дела не опровергнуты доводы и представленные доказательства наличия у     ФИО2 финансовой возможности передачи ФИО3 денежных средств в долг. Апеллянтом также отмечено, что ФИО3 является его давним знакомым, поэтому, зная его неблагоприятную ситуацию в 2014 году, решил помочь и одолжить денежные средства для внесения первоначального взноса по ипотечному договору в сумме 450 000 руб., впоследствии примерно с апреля 2015 года ФИО2 периодически давал деньги в долг ФИО3 для покрытия последним кредитных платежей по ипотеке. С апреля 2015 года по август 2019 года сумма внесенных ФИО3 платежей должна была составлять порядка 500 000 руб.  Частично денежные средству возвращались ФИО2 (около половины суммы 200 000 руб.), точные даты и суммы заявитель указать затрудняется. Сумма первоначального взноса в размере 450 000 руб. ФИО3 возвращена не была, на начало 2018 года составила 700 000 руб. Источники для погашения у ФИО3 отсутствовали, поэтому было принято решение о приобретении автомобилей в собственность ФИО3 для дальнейшей их передачи в пользование и извлечения прибыли. 01.03.2018 ФИО3 был заключен ряд кредитных договоров для приобретения автомобилей. Для приобретения автомобилей ФИО2 передавал ФИО3 денежные средства на оплату в общей суме 1 170 000 руб. (по 195 000 руб. на каждый автомобиль).

Между ФИО3 и ФИО2 было достигнуто устное соглашение о частичном систематическом возврате долга за счет прибыли, извлекаемой ФИО3 за счет сдачи приобретённых автомобилей в аренду. Периодически ФИО3, не имея возможности внести платежи по кредитам, взятым для приобретения автомобилей в установленные сроки, обращался к ФИО2 и одалживал денежные средства. 02.08.2019 сторонами  была составлена расписка на сумму остатка долга – 2 890 000 руб. деньги передавались ФИО3 в основном наличными, поэтому документы, подтверждающие факт их передачи и возврата, не сохранились виду давности. Тот факт, что ФИО2 не предпринимались меры по принудительному взысканию задолженности, не может быть косвенным подтверждением необоснованности требований. 

Подробно доводы ФИО2 изложены в жалобе.

Определением суда апелляционной инстанции от 25.09.2020 (после устранения обстоятельств, послужившими основанием для оставления апелляционной жалобы без движения) апелляционная жалоба принята к производству суда, судебное заседание назначено на 29.10.2020.

Определением суда апелляционной инстанции от 29.10.2020 судебное заседание было отложено на 09.11.2020 на 12.00 по причине болезни председательствующего судьи.

До начала судебного заседания от финансового управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он возражал по ее доводам.  Отзыв приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федераций (далее – АПК РФ).

От ФИО2 к заседанию 29.10.2020 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с нахождением на больничном его представителя ФИО5 (приложен больничный лист на представителя, в котором указан период нетрудоспособности 14-28.10.2020). 

Поскольку заседание, назначенное на 29.10.2020, было отложено на 12.11.2020, данное ходатайство не рассматривалось.

К заседанию 12.11.2020 от заявителя жалобы в лице представителя ФИО5 и самого подателя жалобы поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с нахождением доверителя в отпуске до 12.11.2020 (в подтверждение чего приложены авиабилеты), указано, что он имеет желание принять участие в заседании, поскольку не согласен с обжалуемым судебным актом, а представитель также не сможет явиться для представления интересов в отсутствие доверителя.

С учетом положений статьи 158 АПК РФ в удовлетворении ходатайства отказано, поскольку препятствий для рассмотрения жалобы в отсутствие подателя либо его представителя не установлено. Судом учтено, что судебное разбирательство уже откладывалось с 29.10.2020 (к первому заседанию заявителем жалобы подавалось ходатайство об отложении по причине болезни представителя), нахождение в отпуске не может служить препятствием для рассмотрения жалобы, доказательства нахождения непосредственно в отпуске (приказ) не представлено, авиабилеты сами по себе не свидетельствуют о нахождении заявителя в отпуске, кроме того, данные билеты были приобретены на основании заказа от 07.11.2020, когда на сайте уже была размещена информация об отложении разбирательства на 12.11.2020, при этом, в отношении представителя заявителя жалобы не указаны причины невозможности участия в заседании (при том, что ходатайство подписано самим представителем, а больничный, представленный ранее, указывает на период нетрудоспособности 14-28.10.2020, очевидно предшествующий дате проведения заседания 12.11.2020).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле. 

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

 Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, в заявлении об установлении кредиторских требований и включении их в реестр требований кредиторов, заявитель ссылался на договор займа от 02.08.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО3,  по условиям которого ФИО3 занял у ФИО2 2 890 000 руб. и обязался возвратить их через 30 дней, в случае невозврата указанной суммы до этого срока к ней каждый день будет добавляться по 1 % от всей суммы; в договоре указано, что деньги в размере 2 890 000 руб. получены полностью, лично.

Согласно доводам ФИО2 задолженность ФИО3 перед ним по договору займа составляет 2 890 000 руб.

ФИО3 указано, что он подтверждает получение денежных средств от ФИО2 в размере 2 890 000 руб. и наличие указанной задолженности; что задолженность возникла еще в октябре 2014 г., когда он взял под расписку 450 000 руб. на первый взнос по ипотеке; с этого периода по 2019 г. договоры займа неоднократно переписывались, ФИО2 передавал денежные средства, как наличными, так и переводил в долг на банковскую карту с банковских карт ФИО6 и ФИО7; частично денежные средства должником возвращались, на момент составления договора займа от 02.08.2019 долг составил 2 890 000 руб.

Финансовый управляющий ФИО4 в отзыве указал, что требование является необоснованным и не подлежит удовлетворению ввиду недоказанности его наличия; доказательства фактической передачи денежных средств ФИО2 ФИО3 не представлены, как и доказательства того, что его финансовое положение на дату составления договора займа позволяло предоставить заем ФИО3 в размере 2 890 000 руб.; исходя из справок 2-НДФЛ, предоставленных ФИО3 за период с 2017 по 2019 гг., должник трудоустроен в МБУ СШОР по конькобежному спорту им. Л.П. Скобликовой г. Челябинска с заработной платой в среднем 28 116 руб. 26 коп., в связи с чем, если ФИО3 взял заем у ФИО2 в размере 2 890 000 руб., то каким образом он собирался вернуть заемные средства через 30 дней, неизвестно, что ставит под сомнение обоснованность заявления ФИО2; ФИО2 в дополнениях указывает, что на начало 2018 года у ФИО3 отсутствовали источники для погашения долга, при этом заявитель знал об этом и продолжал передавать ФИО3 денежные средства для приобретения автомобилей, якобы для дальнейшего их использования и получения выгоды с целью погашения долга, оплату первоначальных взносов по ряду целевых кредитных договоров и оформления по ним необходимых документов, что также порождает сомнения в предоставлении должнику заявителем займов и наличии у должника перед ним задолженности.

В дополнении от 13.05.2020 заявитель указал, что ФИО3 является его давним знакомым, поэтому изначально в 2014 г. ФИО2, зная плачевную ситуацию ФИО3 с жильем, согласился помочь ему и одолжить денежные средства для внесения первоначального взноса по ипотечному договору в сумме 450 000 руб.; со слов ФИО3 ФИО2 известно, что ипотечный договор был заключен ФИО3 осенью (сентябрь-октябрь 2014 г.), ежемесячный платеж составлял около 13 000 руб.; впоследствии примерно с апреля 2015 г. ФИО2 периодически давал деньги в долг ФИО3 для покрытия последним кредитных платежей по ипотеке; c апреля 2015 г. по август 2019 г. сумма внесенных ФИО3 платежей должна была с оставлять порядка 500 000 руб.; частично данные денежные средства возвращались ФИО2: около половины от этой суммы - 200 000 руб., точные суммы и даты заявитель указать затрудняется; сумма первоначального взноса в размере 450 000 руб. ФИО3 возвращена не была, таким образом, на начало 2018 г. сумма долга составляла 700 000 руб. Источники для погашения долга у ФИО3 отсутствовали, поэтому ФИО2 и ФИО3 было принято решение о приобретении автомобилей в собственность ФИО3 для дальнейшей их передачи в пользование и извлечения прибыли. 

01.03.2018 ФИО3 был заключен ряд целевых кредитных договоров для приобретения автомобилей: с ПАО Банк «ВТБ», КредитЕвропаБанк, АО «Раффайзербанк», ООО «Ситилем банк», ПАО Банк «УралСиб», АО «ЮниКредитБанк»; средний размер платежей по данным кредитным договорам составляет около 21 900 руб. в месяц; для приобретения автомобилей ФИО2 передавал ФИО3 денежные средства на оплату первоначальных взносов на приобретение автомобилей, оформления иных необходимых документов (страховки и прочего) в общей сумме 1 170 000 руб. (по 195 000 руб. на каждый автомобиль), общая сумма долга составила: 1 620 000 руб. (450 000 руб. + 1 170 000 руб.); между ФИО3 и ФИО2 была достигнута договоренность по ежемесячному частичному покрытию суммы образовавшейся задолженности за счет вырученных от передачи в пользование автомобилей денежных средств, однако ФИО3 не смог возвратить долг полностью; более того, ФИО2 передавал денежные средства ФИО3 на оплату кредитов по указанным выше договорам, ежемесячная сумма по всем договорам кредита составляет 130 300 руб., оплата вносилась ФИО3 по договорам кредита в период с апреля 2018 г. по июль 2019 г. - 17 мес. - 2 215 000 руб. (130 300 руб.*17 мес.). Частично денежные средства на оплату кредита ФИО2 одалживал ФИО3, поскольку извлеченных денежных средств от передачи автомобилей в пользование ФИО3 было недостаточно. Конкретные даты передачи и возврата, а также суммы денежных средств заявитель не может указать и подтвердить документально. В связи с этим 02.08.2019 сторонами и была составлена представленная в материалы дела расписка на сумму остатка долга 2 890 000 руб. для фиксации наличия долга и его размера.

Отказывая в установлении требования по договорам займа, суд первой инстанции исходил из того, что представленные доказательства вызывают сомнения в их объективности, в материалы дела не представлены доказательства реальности договора займа, с учетом отсутствия надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии финансовой возможности у кредитора для предоставления должнику денежных средств в рамках договора займа в заявленном размере, а также доказательств фактической передачи этих средств должнику и реальное использование их в его деятельности, наличия дружественных и фактических связей между лицами, составившими документы.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом. 

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой Х «Банкротство граждан», регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве. 

Пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве установлено, что в ходе процедуры реализации имущества гражданина, требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

В пункте 24 постановления № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

На основании изложенного при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Необходимость учета вышеперечисленных обстоятельств при проверке обоснованности требования кредитора, основанного на договорах займа, направлена, прежде всего, на защиту прав и законных интересов других кредиторов, требования которых признаны обоснованными на основании достоверных доказательств.

Тем более это важно, так как процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику (его исполнительному органу, участникам), искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства, а также в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам. Поэтому арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности (обязательства), существования их на дату вынесения определения и убедиться в достоверности доказательств.

Статья 10 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В  силу специфики дел о банкротстве при наличии сомнений в правомерности требования согласно процессуальным правилам доказывания заявитель обязан доказать обоснованность заявления допустимыми доказательствами.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Заявитель ссылается, что по расписке передано 2 890 000 рублей (датирована 02.08.2019, за месяц до возбуждения дела о банкротстве), в связи с чем, исследованию и установлению подлежит факт наличия у заявителя финансовой возможности предоставить средства в указанного размере, то обстоятельство, каким образом, должник распорядился данными средствами.

В подтверждение наличия у ФИО2 финансовой возможности предоставить должнику заем представлены договоры о продаже ФИО2 транспортных средств, указано, что денежные средства при продаже автомобилей всегда передавались покупателями наличными: договоры от 23.12.2010 на сумму 500 600 руб., от 22.12.2010 на сумму 465 000 руб., от 04.03.2011 на сумму 329 000 руб., от 24.03.2011 на сумму 400 000 руб., от 29.01.2011 на сумму 250 000 руб., от 29.06.2011 на сумму 350 000 руб., от 17.06.2011 на сумму 577 000 руб., от 17.04.2011 на сумму 260 000 руб., от 08.06.2011 на сумму 245 000 руб., от 08.12.2011 на сумму 387 000 руб., от 30.03.2012 на сумму 440 000 руб., от 09.08.2012 на сумму 249 000 руб., от 28.08.2012 на сумму 550 000 руб., от 05.12.2012 на сумму 750 000 руб., от 21.02.2013 на сумму 150 000 руб., от 23.11.2015 на сумму 250 000 руб., от 28.04.2014 на сумму 155 000 руб., от 22.05.2014 на сумму 155 000 руб., от 22.05.2014 на сумму 380 000 руб., от 07.06.2017 на сумму 200 000 руб.; паспорта транспортных средств на автомобили, находящиеся в собственности ФИО2, в количестве 18 штук, как указано заявителем автомобили используются им для получения дохода от сдачи в аренду.

Проанализировав представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности того, что денежные средства от продажи автомобилей расходовались ФИО2 на предоставление займов ФИО3, а не на иные цели, отметив, в частности, что из материалов дела (паспортов транспортных средств) усматривается не только отчуждение, но и последующее приобретение  ФИО2 иных автомобилей, а наличие и размер дохода от использования автомобилей заявителем документально не подтверждены.

Суд первой инстанции правомерно учитывал также, что самим заявителем были даны пояснения о наличии у него задолженности в значительном размере по исполнительным производствам; не подтверждено документально также предоставление заявителем должнику займов в конкретные даты в конкретном размере, учитывая, что, согласно пояснениям сторон, заем на сумму 2 890 000 руб., отраженный в договоре от 02.08.2019, фактически при составлении договора не предоставлялся, а задолженность сформировалась с 2014 г., между тем соответствующие обстоятельства документально не подтверждены. Стороны также ссылаются на то, что заем частично возвращался, однако доказательства, которые позволили бы проверить данные обстоятельства, установить, когда и в каком размере должник производил исполнение обязательств в пользу ФИО2, что задолженность действительно имеется, не представлены; из материалов дела также не усматривается экономическая целесообразность для заявителя в предоставлении должнику займов в условиях, когда заемщиком денежные средства не возвращались, проценты за пользование займом не уплачивались; не доказано также и то, что денежные средства, если и предоставлялись, то предоставлялись именно в качестве займа, а не в дар, учитывая, что отсутствует документальное подтверждение совершения должником каких-либо платежей в пользу заявителя и принятия заявителем мер к истребованию задолженности, которая согласно доводам сторон начала формироваться еще в 2014 г.

Таким образом, доказательства фактической передачи денежных средств ФИО2 ФИО3 не представлены, как и доказательства того, что его финансовое положение на дату составления договора займа позволяло предоставить заем ФИО3 в размере 2 890 000 руб.; тогда как, исходя из справок 2-НДФЛ, предоставленных ФИО3 за период с 2017 по 2019 гг., должник трудоустроен в МБУ СШОР по конькобежному спорту им. Л.П. Скобликовой г. Челябинска с заработной платой в среднем 28 116 руб. 26 коп. 

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что в деле отсутствуют и сведения об экономической целесообразности для заявителя в передаче средств. Так, средства предполагалось передать на срок 30 дней, а сумма займа является значительной (учитывая, что ФИО2, исходя из его пояснений, очевидно было известно об иных кредитных обязательствах Доронина Д.А). Отсутствуют и доказательства того, что для заявителя предоставление займа иному лицу (физическому, юридическому) на столь значительную сумму являлось обычной практикой. Факт наличия у ФИО3 неплатежеспособности был известен ФИО2, но он, по его утверждению, продолжал регулярно выдавать займы ФИО3, что является нецелесообразным.

На момент совершения займов (если и признать их наличие) у ФИО2 имелась задолженность по исполнительным листам.

В дополнениях от 05.02.2020, 16.03.2020, 13.05.2020 ФИО2 указал, что денежные средства передавались наличными и иногда перечислялись должнику на карту с карт ФИО6 и ФИО7, которые использовались ФИО2 на постоянной основе, так как своей карты не имел, поскольку службой судебных приставов в отношении него возбуждены исполнительные производства на крупные суммы; частично денежные средства должником возвращались, 02.08.2019 в силу образования у ФИО3 задолженности перед ФИО2 в крупном размере и вероятного отсутствия у должника средств для погашения долга была составлена расписка от указанной даты, точные даты и суммы переданных денежных средств и их возврата заявитель назвать не может, поскольку прошло достаточно много времени, документы, подтверждающие факт передачи и возврата денежных средств, не сохранились, расписки, если они составлялись, были уничтожены при подписании расписки от 02.08.2019.

Вместе с тем, арбитражным судом первой инстанции верно установлено, что согласно акту приема-передачи банковской карты ФИО6 передал в пользование ФИО2 банковскую карту ** 0083 10.04.2018, ФИО7 передал в пользование ФИО2 банковскую карту ** 5454 08.01.2019; заявление на предоставление доступа к мобильному банку по номеру телефона ФИО2 представлено лишь в отношении карты ФИО7, датировано 22.01.2020, в то время как согласно пояснениям должника и заявителя задолженность сформировалась на 02.08.2019. В выписке по счету ФИО3 отражены незначительные поступления с карт ФИО6 (31.08.2018 – 3000 руб.), c карты ФИО7 (23.07.2019 – 6000 руб., 16.09.2019 – 6000 руб., 28.09.2019 – 6256 руб., 13.10.2019 – 5322 руб., 30.10.2019 – 5622 руб.). 

Следовательно,  как верно посчитал суд первой инстанции, не доказано, что это платежи от ФИО2 по договору займа, а не от указанных в выписке плательщиков в счет исполнения ими собственных обязательств перед должником, что платежи осуществлялись за счет средств ФИО2; более того, большинство платежей совершены после даты, на которую согласно пояснениям должника и заявителя сформировалась заявленная задолженность (02.08.2019).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что представленные доказательства вызывают обоснованные сомнения в их достоверности, которые посредством представления иных доказательств не устранены. 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно  посчитал, что в отношении заявленных требований не представлены относимые, допустимые и в своей совокупности достаточные доказательства в подтверждение наличия и размера задолженности.

Доводы жалобы не опровергают выводов суда.

Так, ссылки на то, что заявителем представлены доказательства в подтверждение факта наличия у него денежных средств для передачи в долг ФИО3, а материалами дела не опровергнуты доводы и представленные доказательства наличия у     ФИО2 финансовой возможности передачи ФИО3 денежных средств в долг, подлежат отклонению, поскольку направлены на переоценку выводов суда первой инстанции. Суд первой инстанции посчитал, оценив представленные доказательства в совокупности и взаимосвязи, что финансовая возможность предоставления займа документально не подтверждена. Оснований для иной оценки тех же обстоятельств, исходя из представленных в дело доказательств, апелляционный суд не усматривает.

При этом, финансовую возможность предоставления средств заявитель обосновывает фактом представления в дело договоров купли-продажи транспортных средств, по его расчетам на общую сумму 6,880 млн. руб. (тогда как средства предоставлены на сумму 2,890 млн. руб.). Договоры датированы периодом 2010-2014, 2017 годов, однако они, по мнению апелляционного суда, не могут служить подтверждением финансовой возможности предоставить средства в период с 2014 года. Договоры 2010-2013 годов не соотносимы с периодом начала образования задолженности, на котором настаивает заявитель. Из материалов дела (паспортов транспортных средств) усматривается не только отчуждение, но и последующее приобретение  ФИО2 иных автомобилей, наличие и размер дохода от использования автомобилей заявителем документально не подтверждены. Учтены и иные факты и обстоятельства, приведенные выше. 

Доводы о том, что между ФИО3 и ФИО2 было достигнуто устное соглашение о частичном систематическом возврате долга за счет прибыли, извлекаемой ФИО3 за счет сдачи приобретённых автомобилей в аренду, документально не подтверждены (статьи 9, 65 АПК РФ). Доказательств фактического осуществления названной деятельности и извлечения прибыли от нее не представлено.

Ссылки на то, что тот факт, что ФИО2 не предпринимались меры по принудительному взысканию задолженности, не может быть косвенным подтверждением необоснованности требований, подлежат отклонению. Выводы суда в данной части являются лишь дополнительным обоснованием наличия сомнений в обоснованности требований.

При изложенных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда и удовлетворения жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 20.07.2020 по делу № А76-35656/2019 оставить без изменения, апелляционную  жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья       Л.В. Забутырина 

 

Судьи:    Ю.А. Журавлев      

                                                                                                   А.А. Румянцев