СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, 

<

...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № 17АП-15801/2022(6)-АК

Дело № А60-14019/2022

13 ноября 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 13 ноября 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макарова Т. В.,  

судей Гладких Е.О., Зарифуллиной Л.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой К.А., при участии:  

от кредитора ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 13.04.2021),  

от ответчика ИП ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 19.02.2025),  

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО5  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 августа 2025 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5 о признании недействительными сделок должника с индивидуальным предпринимателем ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) и применении последствий недействительности сделок; об отмене обеспечительных мер, принятых определением Арбитражного суда Свердловской области от 03 февраля 2023 года по делу № А60-14019/2022, с даты вступления в законную  

силу настоящего судебного акта,  

вынесенное в рамках дела № А60-14019/2022 

о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Искандер» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

третьи лица: ФИО6, ФИО7,  

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.03.2022 

принято к производству (поступившее в суд 18.03.2022) заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 о признании общества с ограниченной ответственностью «Искандер» несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.09.2022 (резолютивная часть от 09.09.2022) заявление ИП ФИО1 признано обоснованными; в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5, член саморегулируемой организации союз арбитражных управляющих «Авангард».  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2022 (резолютивная часть от 21.12.2022) ООО «Искандер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО5  

Определением суда от 02.02.2023 ФИО5 утверждена конкурсным управляющим должника.  

Конкурсный управляющий ФИО5 02.02.2023 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением признании недействительными на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, статьи 61.2 Закона о банкротстве перечислений денежных средств, совершенных должником за период с 13.11.2018 по 07.02.2019 в пользу ИП ФИО3 в общей сумме 913 133 руб., применении последствий недействительности сделки.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает, что документы, подтверждающие обоснованность расходных операций конкурсному управляющему не представлены. По мнению заявителя совершенные операции (перечисления денежных средств) являются мнимыми сделками, которые были совершены с целью причинены вреда имущественным интересам кредиторов. По мнению конкурсного управляющего, отсутствует разумное обоснование деловой цели такой модели поведения, что исключает добросовестность ее участников. Таким  

образом, заявитель просит: признать недействительными расходные операции по перечислению денежных средств ИП ФИО3 в общем размере 913 133 руб.; применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО3 в пользу ООО «Искандер» денежных средств в размере 913 333 руб.  

ИП ФИО3 в отзыве от 28.02.2023 просил в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказать, заявлял о пропуске срока подозрительности сделок, предусмотренного Законом о банкротстве. Кроме того, ИП ФИО3 настаивал на том, что оспариваемые сделки являются возмездными, так как денежные средства перечислены должником за оказанные услуги.  

Кроме того, третье лицо ФИО6 10.04.2023 представил возражения на заявленные требования, в которых просил заявление конкурсного управляющего оставить без удовлетворения, ссылаясь на срок исковой давности для признания сделки недействительной. Кроме того, ФИО6 полагает, что конкурсный управляющий должника не представил доказательств, свидетельствующих о мнимости рассматриваемой сделки. В свою очередь ответчик представил документы, подтверждающие фактическое оказание должнику бухгалтерских услуг. Вместе с тем, ФИО6 отметил, что существу доводы заявителя основаны на том, что должник и ответчик зарегистрированы в одном многоквартирном доме, что не может свидетельствовать о фиктивности либо недействительности сделки.  

Конкурсный управляющий ФИО5, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловала его в апелляционном порядке, просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.08.2025 отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительными.  

В апелляционной жалобе ФИО5 указывает, что совокупная оценка всех признаков: аффилированность должника и ИП ФИО3, отсутствие реальной хозяйственной необходимости в услугах, транзитный характер движения денежных средств, наличие признаков фальсификации документов об услугах, указывает на то, что сделки носили мнимый (фиктивный) характер и были направлены исключительно на вывод денежных средств из компании в обход кредиторов. По мнению апеллянта, им доказано злоупотребление правом со стороны должника и аффилированного с ним ИП ФИО3 Отказ суда применить статьи 10 и 168 ГК РФ нарушает цель этих норм – пресечение получения сторонами выгод от собственной недобросовестности и защиту добросовестной стороны (кредиторов) от умышленных вредоносных действий. Конкурсный управляющий обращал внимание суда, что в состав реестра требований  

кредиторов должника включены требования кредитора ИП ФИО1 основанные на договоре займа № 1 и договоре займа № 2, при этом, иные кредиторы, включенные в реестр, у должника отсутствуют. Срок возврата основной суммы займа и начисленных процентов по договору займа № 1 наступил не ранее 11.10.2019. Как указывает апеллянт, это означает, что на момент совершения оспариваемых платежей должник не обладал признаками объективного банкротства, у него не имелось ни признаков неплатежеспособности, ни признаков недостаточности имущества (ст. 2 Закона о банкротстве), и, следовательно, оспариваемые платежи не могут быть признаны недействительными по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 5-7 постановления Пленума ВАС РФ от 21.12.2010 № 63). По мнению конкурсного управляющего, из материалов обособленного спора следует, что настоящей целью совершения оспариваемых сделок являлся вывод имущества (денежных средств), при этом ИП ФИО3 знал о злоупотреблении правом. Апеллянт обращает внимание, из пояснений бывшего руководителя ФИО6, данных представителем в судебном заседании 03.03.2023 следует, что ИП ФИО3 и ФИО6 знают друг друга давно, являются соседями (проживают в одном доме, на одной лестничной площадке), также ИП ФИО3 осуществлял ведение бухгалтерского и налогового учета должника, а также, по пояснениям бывшего руководителя, якобы, оказывал большое количество иных услуг должнику. Таким образом, по мнению апеллянта, ИП ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, следовательно, ИП ФИО3 не мог не знать, что денежные средства расходуются должником не по назначению. В рамках дела № А60-34617/2021 по спору о взыскании задолженности должника в пользу ИП ФИО1 судом было установлено, что «необходимость привлечения ответчиком денежных средств была обусловлена заключением контракта, копия которого представлена истцом в материалы дела, и получена истцом при ведении переговоров о заключении договора займа». В рамках дела № А60-34617/2021 установлено, что денежные средства привлекались бывшим руководителем должника для приобретения талька и его последующей перепродажи. Аналогичные обстоятельства были установлены судом в рамках настоящего дела при рассмотрении заявления ИП ФИО1 о включении в реестр требований должника. Кроме того, из отчета о финансовых результатах за 2018 и 2019 годы следует, что должник финансово-хозяйственную деятельность не осуществлял. Доказательств приобретения талька на общую сумму 3 600 000 руб. (размер полученных денежных средств взаймы) в материалы дела не представлено. При этом, как следует из пояснений бывшего руководителя должника, данных  

представителем в судебном заседании 03.03.2023, должник с ноября 2018 начал оплату услуг ИП ФИО3 в порядке предоплаты. При этом, пояснения о мотивах такого поведения, не представлены. Апеллянт указывает, что отсутствуют надлежащие доказательств реальности оказания услуг должнику в спорный период (2018-2019). По мнению конкурсного управляющего, представленные ИП ФИО3 акты выполненных работ не могут считаться надлежащим и допустимым доказательством не только потому, что акты составлены без расшифровки услуг, но и потому что опровергаются иными доказательствами, имеющимися в материалах настоящего обособленного спора. Так, кредитором было установлено, что как договор об оказании услуг, так и часть актов об оказанных услугах имеют признаки фальсификации. В связи с чем, кредитором заявлялось ходатайство о фальсификации представленных актов, указанных как доказательства выполнения работ, поскольку есть признаки того, что эти документы могли быть изготовлены задним числом (например, их датировка не совпадает с реальным временем составления). Таким образом, вместо того, чтобы надлежаще проверить подлинность спорных актов, суд первой инстанции сослался на «совокупность иных доказательств» оказания услуг - таких, как сдача отчетности ИП ФИО3 за должника, переписка сторон, и т.п. Однако, перечисленные косвенные обстоятельства (подача налоговой отчетности, наличие переписки) не подтверждают фактическое выполнение именно тех консультационных услуг, за которые были уплачены 913 133 руб. в конце 2018 года. Апеллянт отмечает, что конкурсный управляющий и кредитор неоднократно высказывали свою позицию относительно мнимости сделки с учетом факта сдачи отчетности. В качестве доказательств оказания услуг ИП ФИО3 ссылается только на представленные им копии договора от 01.09.2016, копий актов оказанных услуг, копии документов о сдаче отчетности общества «Искандер». При этом, отсутствуют какие-либо приложения к договору, устанавливающие объем по факту оказанных услуг. Договор носит рамочный характер, предмет договора и перечень услуг не конкретизированы, стоимость услуг в договоре отсутствует. Заинтересованным лицом в подтверждение оказания услуг представлены акты, которые содержат лишь общие формулировки (бухгалтерские, консультационные услуги), конкретный перечень услуг и их объем в актах не указаны. Кроме того, в судебном заседании представитель ИП ФИО3 подтвердил, что подписание актов оказанных услуг могло быть произведено не в даты, обозначенные в них. Оригиналы актов оказанных услуг за 2016 и 2017 год для обозрения суда не предоставлялись. Бухгалтерская и налоговая отчетность, которая сдавалась ООО «Искандер» в налоговый орган, не отражала реальные финансовые показатели должника. Таким образом, сдача отчетности, как раз и является выражением формального исполнения  

оспариваемой сделки, поскольку отчетность, сдаваемая должником, не соответствовала фактическим обстоятельствам. Суд не учёл, что данные платежи совершены без реального встречного исполнения со стороны ИП ФИО3 ни в виде конкретных результатов консультаций, ни в виде оформленных надлежащим образом актов за указанный период. Кроме того, апеллянт обращает внимание на то, что ключевым признаком фиктивности спорных сделок является установление транзитного движения средств: деньги, перечисленные должником ИП ФИО3, в итоге вернулись к лицу, контролировавшему должника (бывшему директору общества «Искандер» ФИО6). В материалах дела имеются банковские выписки ИП ФИО3, ФИО7, ФИО6 из которых следует, что после получения указанных 913 133 руб. ИП ФИО3 впоследствии перечислил значительную часть этих средств ФИО6 на личный счет. Таким образом, должник через аффилированное лицо вывел актив, который затем был обратно передан руководителю должника. Согласно отчету по карте ИП ФИО3, привязанной к расчетному счету № 4081781071654******* следует, что полученные от должника денежные средства ИП ФИО3 перечислял бывшему руководителю должника ФИО6 Кроме того, из банковской выписки ИП ФИО3 следует, что в период с 13.11.2018 по 08.12.2018 осуществлял денежные переводы в адрес ФИО7 (супруги ФИО3), которые в дальнейшем также перечислялись бывшему руководителю должника ФИО6 Таким образом, в период с 13.11.2018 по 08.12.2018 ФИО6 получил следующие денежные переводы с карты на карту на общую сумму 455 000 руб. Апеллянт настаивает, что такая схема свидетельствует о мнимости сделок: денежные средства фактически не выбыла из сферы контроля бенефициара должника, не поступила в оплату реальных услуг, а лишь транзитно перешла через счет ИП с целью создать видимость законного платежа. По мнению конкурсного управляющего, суд первой инстанции необоснованно отверг довод о транзитном характере перечислений, сославшись на пояснения ответчика и несовпадение сумм отдельных транзакций. Так, незначительное несоответствие сумм или дат переводов не опровергает общий вывод о циркуляции средств. Даже если деньги возвращались частями или с отклонением от исходной суммы, это не устраняет сути транзитной схемы. Факт наличия денежных потоков от ИП ФИО3 в адрес бывшего директора (пусть и под иным номинальным основанием) сам по себе является ярким индикатором притворности сделки и скоординированности действий ответчика с должником. Кроме того, часть денежных средств была необходима ИП ФИО3 для возмещения расходов, понесенных в связи с совершением указанных переводов (оплата налога, комиссии банка и пр.).  

Кроме того, суд не проводил оценку добросовестности стороны с учетом его процессуального поведения, не применил в отношении ответчика принцип эстоппель. Конкурсный управляющий отмечает, что после поступления доказательств перечисления денежных средств от ИП ФИО3 в адрес бывшего директора должника, ИП ФИО3 свою позицию изменил и указал, что данные денежные средства перечислялись ФИО6 в качестве займа. Вместе с тем, указанное свидетельствует лишь о том, что ответчик изменил свои показания под те доказательства, которые, постепенно поступали в материалы дела. Таким образом, действуя в сговоре ИП ФИО3 и ФИО6, в ущерб интересам должника, совершили действия по выводу ликвидного имущества (денежных средств), что повлекло за собой причинения вреда кредиторам. Апеллянт настаивает, что стороны сделки не доказали свою добросовестность при ее совершении; подобное поведение сторон оспариваемых сделок свидетельствует о допущении ими злоупотребления правом, что является основанием для признания оспариваемых сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки, предусмотренных п. 2 ст. 167 ГК РФ. Как считает апеллянт, указанные обстоятельства судом должным образом не оценены.  

До начала судебного заседания от ИП ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, ответчик просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника без удовлетворения.  

Конкурсный управляющий ООО «Искандер» ФИО5 представила возражения на отзыв ответчика.  

В судебном заседании представитель кредитора ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме, определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель ответчика ФИО3 возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, считает определение суда законным и обоснованным.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.  

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы  

апелляционной жалобы, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В силу пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.  

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.  

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением  

обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.  

Разъяснения в отношении порядка применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве даны в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Таким образом, в предмет доказывания при оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на  

момент ее совершения.  

 Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).  

При этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и др.).  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).  

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Исходя из содержания указанной выше нормы под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной,  

совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.  

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, закрепленные в данной норме положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.  

Баланс интересов должника, контрагента по сделке, кредиторов, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника  

банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной  

При этом, сам по себе факт заключения сделки до начала течения периода подозрительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных.  

Положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.  

На основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и при установлении наличия оснований признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 постановления Пленума ВАС РФ № 63).  

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).  

Как следует из материалов дела, в период с 13.11.2018 по 07.02.2019 с расчетного счета должника в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 перечислены денежные средства в общем размере 913 133 руб. с назначением платежа «согласно акта сверки за консультационные услуги», а именно: 100 000 руб. платежным поручением № 38 от 13.11.2018; 353 000 руб. платежным поручением № 41 от 14.11.2018; 300 000 руб. платежным поручением № 43 от 21.11.2018; 133 333 руб. платежным поручением № 55 от 07.12.2018; 21 400 руб. платежным поручением № 62 от 29.12.2018; 5 400 руб. платежным поручением № 22 от 07.02.2019.  

Указанные платежи совершены в счет исполнения договора № ИКУ03/2016 от 01.09.2016 по оказанию комплекса услуг.  

Между ООО «Искандер» в лице директора ФИО6 (заказчик) и ИП ФИО3» (исполнитель) 01.09.2016 заключен договор № ИКУ-03/2016 об оказании комплекса услуг.  

Согласно пункту 1.1. договора исполнитель обязуется по заданию  

заказчика оказывать услуги, а заказчик обязуется определять задания на оказание этих услуг исходя из финансово-хозяйственной деятельности организации.  

В пункте 2.1. договора указано, что исполнитель оказывает услуги исходя из потребностей заказчика по ходу осуществления финансовохозяйственной деятельности организации.  

Пунктом 5.1. договора предусмотрено, что стоимость оказываемых услуг по договору зависит от выполненного объема. Основанием для произведения расчетов служит подписанный акт об оказанных услугах. При необходимости заказчик может запросить к акту детализацию оказанных услуг.  

Как следует из пункта 5.3 договора заказчик производит оплату согласно, подписанного акта об оказанных услугах или акта сверки взаимных расчетов за период в течение 30 (тридцати) календарных дней, через расчетный счет исполнителя. По дополнительному письменному соглашению допускается отсрочка платежа, но не более 50% от суммы задолженности и не более, чем на 30 (тридцати) календарных дней.  

Договор вступает в силу со дня его подписания и действует до 31 декабря 2017 года. В случае если ни одна из сторон договора не уведомляет другую сторону о расторжении договора за 30 дней до даты прекращения срока действия договора, то настоящий договор пролонгируется на каждый последующий год на прежних условиях (пункт 7.1 договора).  

В рамках указанного договора стороны подписали Приложение № 1 к Договору № ИКУ-03/2016 от 01.09.2016, которым предусмотрели перечень оказываемых услуг: информационно-консультационные услуги; бухгалтерский/налоговый учет, сдача отчетности; кадровый учет; услуги делопроизводства; юридические услуги; анализ финансово-хозяйственной деятельности организации.  

По итогам оказанных услуг индивидуальным предпринимателем ФИО3 и обществом «Искандер» подписаны документы:  

акт сверки взаимных расчетов сентябрь 2016-2017; акт сверки взаимных расчетов 2018 год; акт сверки взаимных расчетов 2019 год; акт сверки взаимных расчетов 2020 год; акт сверки взаимных расчетов 2021 год; акт № 153 от 31.12.2016; акт № 22 от 31.03.2017; акт № 23 от 31.03.2017; акт № 48 от 30.06.2017; акт № 50 от 31.07.2017; 

акт № 54 от 31.08.2017; акт № 58 от 30.09.2017; акт № 63 от 30.09.2017; акт № 73 от 31.10.2017; акт № 78 от 30.11.2017; акт № 87 от 27.12.2017; акт № 88 от 29.12.2017; акт № 89 от 29.12.2017; акт № 2 от 31.01.2018; акт № 7 от 28.02.2018; акт № 12 от 30.03.2018; акт № 18 от 30.04.2018; акт № 24 от 31.05.2018; акт № 33 от 29.06.2018; акт № 49 от 31.07.2018; акт № 55 от 31.08.2018; акт № 60 от 28.09.2018; акт № 66 от 31.10.2018; акт № 70 от 30.11.2018; акт № 77 от 31.12.2018; акт № 34 от 29.03.2019; акт № 50 от 28.06.2019; акт № 61 от 30.09.2019; акт № 73 от 31.12.2019; акт № 14 от 31.03.2020; акт № 30 от 30.06.2020; акт № 47 от 30.09.2020; акт № 61 от 31.09.2020; акт № 8 от 31.03.2021; акт № 35 от 30.06.2021; акт № 58 от 30.09.2021; акт № 69 от 31.12.2021; акт № 7 от 31.03.2022; акт № 34 от 30.06.2022; акт № 54 от 30.09.2022. Оспаривая перечисления выполненные должником в пользу  

ИП ФИО3 в период с 13.11.2018 по 07.02.2019 конкурсный управляющий ссылается на положения пункта 1 статьи 170 ГК РФ.  

Мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Диспозиция данной статьи ГК РФ содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.  

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.  

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.  

В подтверждение мнимого характера сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает на мнимость оспариваемых переводов, так как, по его мнению, ИП ФИО3 получило оплату от должника, при этом, фактически не выполнял услуги по договору.  

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствуют об отсутствии встречного предоставления по оспариваемым платежам направлены на вывод денежных средств должника в предверии банкротства.  

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.  

Наличие бухгалтерских документов, оформленных в установленном законом порядке, является обязательным условием подтверждения факта совершения организацией хозяйственных операций.  

Представленные в материалы дела акты подписаны со стороны  

должника. Каких-либо возражений со стороны должника при подписании актов заявлено не было.  

Таким образом, представленными актами подтвержден факт выполнения обязательств одной стороной и принятие их другой.  

Конкурсный управляющий и кредитор ФИО1 заявляли о фальсификации указанных документов в порядке статьи 161 АПК РФ.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении ходатайства сторон, исходил из того, что факт оказания индивидуальным предпринимателем ФИО3 услуг подтверждается совокупностью иных доказательств.  

В частности, в материалах дела имеется ответ ИФНС России по Верх- Исетскому району г. Екатеринбурга, в соответствии с которым обществом «Искандер» налоговая и бухгалтерская отчетность предоставлялась в электронном виде по телекоммуникационным каналам связи через специализированного оператора ООО «Компания «Тензор» (ответ от 27.09.2023 № 10-11/036367).  

Кроме того, обществом «Искандер» в период с 2016 по 2022 год сдавалась отчетность (самим должником) по телекоммуникационным каналам связи с ЭМ (ответ от 28.10.2023 № 27-05/031618).  

Таким образом, учитывая факт принятия налоговым органом отчетности должника, общество «Искандер» и ИП ФИО3 достигли целей заключенного между ними договора № ИКУ03/2016 от 01.09.2016 по оказанию комплекса услуг.  

Вопреки доводам апеллянта, индивидуальным предпринимателем в полной мере раскрыты спорные правоотношения; представленные доказательства соответствуют обычному объему и качеству документов.  

Из материалов дела не усматривается, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом.  

При доказанности реального характера отношений исключается причинение вреда имущественным правам кредиторов, а вопросы наличия признаков неплатежеспособности, равно как и аффилированности сторон, перестают иметь правовое значение (определения Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258, от 17.04.2023 № 305-ЭС19-18803 (11)).  

Кроме того, в рассматриваемом случае воля сторон была направлена на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенного между должником и ИП ФИО3 № ИКУ03/2016 от 01.09.2016 по оказанию комплекса услуг.  

Обстоятельства и момент подписания актов по услугам, в данном случае, не влечет правового последствия, так как услуги (поименованные в актах) оказаны и приняты.  

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что совершенные должником за период с 13.11.2018 по 07.02.2019 в пользу ИП ФИО3 перечисления денежных средств в общей сумме 913 133 руб. совершены вне рамок договора оказания комплекса услуг.  

Следовательно, оснований для признания оспариваемых сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ не имеется, поскольку обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, управляющим не приведены; доказательства совершения оспариваемых сделок исключительно с намерением причинить вред, то есть злоупотребления правом по смыслу статьи 10 ГК РФ, в материалы дела не представлено; доказательства того, что воля сторон оспариваемых сделок была направлена на создание несоответствующих ей правовых последствий, не представлены.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении жалобы отказано.  

Поскольку определением арбитражного апелляционного суда от 02.10.2025 конкурсному управляющему должника ФИО5 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе, государственная пошлина подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 августа 2025 года по делу № А60-14019/2022 оставить без изменения,  

апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с ООО «Искандер» 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе в доход федерального бюджета.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий Т.В. Макаров  

Судьи Е.О. Гладких Л.М. Зарифуллина  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 20.08.2025 6:33:34 Кому выдана Гладких Елена Олеговна