ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А70-11778/2019

19 июля 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июля 2023 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубок О.В.

судей  Аристовой Е.В., Горбуновой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-6102/2023) общества с ограниченной ответственностью «Нефтяная компания «Новый поток» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 04.05.2023 по делу № А70-11778/2019 (судья Кондрашов Ю.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки должника с обществом с ограниченной ответственностью «Нефтяная компания «Новый поток», при участии в обособленном споре третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АНПЗ-Продукт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Нефтяная компания «Новый поток» - представитель ФИО4, по доверенности № 25/2023 от 18.01.2023 сроком действия по 31.12.2023;

от конкурсного управляющего ФИО2 (посредством системы веб-конференции) - представитель ФИО5, по доверенности от 20.06.2023 сроком действия один год, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 12.04.2019 возбуждено производство по настоящему делу.

Определением от 23.10.2019 (резолютивная часть объявлена 16.10.2019) в отношении общества с ограниченной ответственностью «АНПЗ-Продукт» (далее – ООО «АНПЗ-Продукт», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 21.08.2020 (резолютивная часть объявлена 14.08.2020) ООО «АНПЗ-Продукт» признано несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него процедуры конкурсного производства сроком на шесть месяцев со дня принятия решения, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Тюменской области 05.08.2021 («Мой Арбитр») обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением о признании сделки недействительной (вх. 118374), просит:

1. Признать недействительной сделкой договор займа от 06.04.2017 НП-045/17 в редакции дополнительных соглашений б/н от 07.04.2017, № 1 от 27.06.2017, № 2 от 21.08.2017 заключенным между ООО «АНПЗ -Продукт» и обществом с ограниченной ответственностью «Нефтяная компания «Новый поток» (далее – ООО «НК «Новый поток», ответчик).

2. Применить последствия недействительности сделки, обязав ООО «НК «Новый поток» возвратить ООО «АНПЗ - Продукт» денежные средства в размере 904 951 000 руб.

3. Взыскать с ООО «НК «Новый поток» в пользу ООО «АНПЗ - Продукт» расходы по уплате гос. пошлины в размере 6 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 25.04.2022 (резолютивная часть оглашена 21.04.2022) заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки должника удовлетворено.

Постановлением Восьмого Арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022 (резолютивная часть постановления объявлена 18.07.2022 года) определение Арбитражного суда Тюменской области от 25 апреля 2022 года по делу № А70-11778/2019

оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.11.2022 (резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2022 года) определение Арбитражного суда Тюменской области от 25.04.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022 по делу № А70-11778/2019 отменены с направлением обособленного спора на новое рассмотрение.

Суд кассационной инстанции дал  указания в соответствии с пунктом 15 части 2 статьи 289 АПК РФ  на необходимость при новом рассмотрении обособленного спора, дать правовую оценку всем доводам ответчика о мнимом либо притворном характере спорной сделки, рассмотреть спор исходя из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, в том числе с учетом ранее рассмотренных споров, после чего, руководствуясь положениями законодательства о недействительности сделок, принять законный судебный акт.

Определением от 17.11.2022 заявление назначено к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 04.05.2023 (резолютивная часть от 03.05.2023) (далее – обжалуемое определение) признан недействительной сделкой договор займа от 06.04.2017 НП-045/17 в редакции дополнительных соглашений б/н от 07.04.2017, № 1 от 27.06.2017, № 2 от 21.08.2017, заключенный между ООО «АНПЗПродукт» и ООО «НК «Новый поток». Применены последствия недействительности сделки,  с ООО «НК «Новый поток» в конкурсную массу ООО «АНПЗ-Продукт» взыскано 904 951 000 руб. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «НК «Новый поток» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик ссылается на следующее:

- суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор займа представляет собой форму внутреннего корпоративного финансирования, т.е. фактически дал характеристику сделки как притворной, при этом,  не применив к правоотношениям сторон правила, относящиеся к сделке, которую стороны действительно имели ввиду. Поскольку в рассматриваемом случае договор займа является притворной сделкой, прикрывающей собой корпоративное финансирование, то признавая договор займа ничтожной сделкой следовало применять правила той сделки, которую стороны действительно имели ввиду, т.е. безвозмездного предоставления денежных средств, что, в свою очередь, не запрещено для юридических лиц, входящих в одну группу компаний;

- судом не исследованы доказательства, подтверждающие транзитный характер перечисления денежных средств внутри группы компаний;

- выводы суда, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «АНПЗ-Продукт», а равно со злоупотреблением права, являются ошибочными и недоказанными;

- отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что отношения по предоставлению займа были оформлены сторонами именно для причинения вреда независимым кредиторам должника, а также о том, что ООО «НК «Новый поток» могло быть осведомлено о такой цели.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 апелляционная жалоба принята к производству.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено в связи с необходимостью в дополнительном ознакомлении с материалами дела.

В судебном заседании представитель ООО «НК «Новый поток» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, пояснил, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 04.05.2023  по настоящему делу.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 06.04.2017 между ООО «АНПЗ-Продукт» и ООО «НКНП» заключен договор займа НП-045/17, далее к нему заключены дополнительные соглашения б/н от 07.04.2017, № 1 от 27.06.2017, № 2 от 21.08.2017, согласно которым ООО «АНПЗ-Продукт» передает в собственность ООО «НКНП» денежный заём в размере 1 000 000 0000, 00 рублей со сроком возврата 31.12.2028, с процентной ставкой 75 процентов ключевой ставки Центрального банка РФ.

Во исполнение заключенного договора ООО «АНПЗ-Продукт» со своих расчетных счетов перевело на расчётный счет ООО «НКПП» в период с 06.04.2017 по 12.11.2018 денежные средства в размере 904 951 000, 00 руб., что подтверждается платежными поручениями и сторонами не оспаривается.

Рассматриваемый договор займа был заключен и исполнялся в период подозрительности более одного и менее трех лет до даты возбуждения производства по делу, и, как таковой, оспаривается конкурсным управляющим по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Возражая, ответчик указывал на мнимый характер оспариваемой сделки, которая в действительности была способом внутрикорпоративного финансирования и, как таковая, согласно позиции ответчика, не причинила вреда имущественным правам кредиторов должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пунктах 5-7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)  в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)  имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведенияо введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

В рассматриваемом случае аффилированность сторон является обстоятельством, на которое ссылаются обе стороны настоящего обособленного спора. 

Судебная коллегия считает необходимым отметить, что судебными актами арбитражных судов по различным делам устанавливалось, что ООО «НКНП» и ООО «АНПЗ-Продукт» являются аффилированными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку они входят в одну группу аффилированных лиц - группа компаний «Новый поток», подконтрольных ФИО7 (определение Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-8365/2019 от 03.09.2020, постановление Арбитражного суда Западно¬Сибирского округа по делу № А70-8365/2019 от 18.06.2019).

Аффилированность сторон создает презумпцию, не опровергнутую в рамках настоящего обособленного спора, осведомленности ответчика о цели сделки.

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований ссылается также на совершение оспариваемой сделки при наличии признаков неплатежеспособности должника. 

В этой части судом первой инстанции установлено следующее.

В соответствии с отчетом о финансовых результатах за январь - декабрь 2015, входящим в состав бухгалтерской (финансовой отчетности), составленного по форме 2 «Отчет о финансовых результатах», утвержденной приказом Минфина России от 02.07.2010 № 66н (в редакции приказа Минфина России от 06.04.2015 № 57н) и направленного и принятого ИФНС, убыток по итогам работы Общества за 2015 год составляет 462 560 тыс. рублей.

В соответствии с отчетом о финансовых результатах за январь - декабрь 2016, входящим в состав бухгалтерской (финансовой отчетности), составленного по форме 2 «Отчет о финансовых результатах», утвержденной приказом Минфина России от 02.07.2010 № 66н (в редакции приказа Минфина России от 06.04.2015 № 57н, от 06.03.2018 № 41н) и направленного и принятого ИФНС, прибыль по итогам работы Общества за 2016 год составляет 1923 798 тыс. рублей - указанная прибыль не распределялась и была направлена на погашение убытков прошлых лет.

В соответствии с отчетом о финансовых результатах за январь - декабрь 2017, входящим в состав бухгалтерской (финансовой отчетности), составленного по форме 2 «Отчет о финансовых результатах», утвержденной приказом Минфина России от 02.07.2010 № 66н (в редакции приказа Минфина России от 06.04.2015 № 57н) и направленного и принятого ИФНС. прибыль по итогам работы Общества за 2017 год составляет 492 6478 тыс. рублей - указанная прибыль не распределялась и была направлена на погашение убытков прошлых лет.

В соответствии с отчетом о финансовых результатах за январь - декабрь 2018, входящим в состав бухгалтерской (финансовой отчетности), составленного по форме 2 «Отчет о финансовых результатах», утвержденной приказом Минфина России от 02.07.2010 № 66н (в редакции приказа Минфина России от 06.04.2015 № 57н, от 06.03.2018 № 41н) и направленного и принятого ИФНС, убыток по итогам работы Общества за 2018 год составляет 793 905 тыс. рублей.

В соответствии с отчетом о финансовых результатах за январь - декабрь 2019, входящим в состав бухгалтерской (финансовой отчетности), составленного по форме 2 «Отчет о финансовых результатах», утвержденной приказом Минфина России от 02.07.2010 № 66н (в редакции приказа Минфина России от 06.04.2015 № 57н, от 06.03.2018 № 41н) и направленного и принятого ИФНС, убыток по итогам работы Общества за 2019 год составляет 16 855 224 тыс. рублей.

Таким образом, анализ финансовой деятельности должника указывает на нарастающую неплатежеспособность ООО «АНПЗ-Продукт», начиная с 2015 года (недостаточность денежных средств для расчетов с кредиторами).

Финансовые результаты деятельности ООО «АНПЗ-Продукт» проанализированы в тексте «Анализа финансового состояния ООО «АНПЗ-Продукт» за период 01.01.2016 – 31.12.2018 годов» (анализ подготовлен ООО «Аудитор-ИТ» (ОГРН 

<

***>)).

В частности, по итогам анализа финансового состояния исполнитель приходит к выводу что:

«Степень платежеспособности по текущим обязательствам на конец анализируемого периода более 3, что позволяет сделать вывод о том, что предприятие находится в тяжелом положении и платежеспособность его находится на достаточно низком уровне. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствует нормальному  и на 31.12.2018 значение равно 6,86» (страница 23 Отчета)

«Коэффициент автономии (финансовой независимости) на конец анализируемого периода менее 0,5, что позволяет сделать вывод о том, что у предприятия высокий риск неплатежеспособности, предприятие финансово неустойчиво,  и зависимо от сторонних кредиторов. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному  и на 31.21.2018 составляет 0,02» (страница 24 Отчета)

«Коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами (доля собственных оборотных средств в оборотных активах) на конец анализируемого периода менее 0,1, что позволяет сделать вывод о том, что структура баланса предприятия неудовлетворительная, предприятие несостоятельно. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, и на 31.12.2018 составляет - 0,89.» (страница 25 Отчета)

«Доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах на конец анализируемого периода более 20%, что позволяет сделать вывода о том, что у предприятия наблюдается ухудшение состояния задолженности перед кредиторами и увеличение сторонних источников пополнения оборотных активов. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, и на 31.12.2018 составляет 67,22%» (страница 26 Отчета)

На дату совершения оспариваемых сделок у ООО «АНПЗ-Продукт» имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:

-    ПАО «Промсвязьбанк» на сумму 12 406 183 798 руб. 92 коп.;

-    ПАО «Московский кредитный банк» на сумму 4 749 960 593 руб. 82 коп.;

-    АКБ «Абсолют банк» (ПАО) на сумму 3 390 742 521 руб. 62 коп.;

-    АО «Кредит Европа Банк» на сумму 1 486 615 171 руб. 44 коп.;

-    ООО «Татнефтехим» на сумму 1 129 501 руб. 73 коп.;

-    ООО «Спецтрансойл» на сумму 176 299 079 руб. 05 коп;

-    ООО «Прогресс Гарант» на сумму 298 722 руб. 15 коп.

Указанная кредиторская задолженность впоследствии была признана обоснованной и включена в реестр требований кредиторов ООО «АНПЗ-Продукт».

Приведенные конкурсным управляющим доводы и доказательства наличия признаков неплатежеспособности должника в период совершения и исполнения оспариваемой сделки ответчиком не оспорены и не опровергнуты.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности наличия признака неплатежеспособности должника в период заключения и исполнения оспариваемой сделки.

В совокупности с установленной судом аффилированности сторон это образует презумпцию противоправной цели совершения подозрительных сделок.

Таким образом, ключевым различием позиций сторон по рассматриваемому обособленному спору является вопрос о собственно причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов, что определяет доказанность и иных элементов юридического состава: вне доказанности фактического причинения оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов вопросы вредоносной цели сделки и осведомленности ответчика о такой цели утрачивают содержание.

Отрицая причинение оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов, ответчик ссылается, как было указано выше, на мнимый характер сделки, прикрывающей внутрикорпоративное финансирование.

Так, согласно доводам ответчика, группа компаний «Новый Поток» представляла собой бизнес-модель, предполагающую  перераспределение получаемых денежных средств внутри группы посредством совершения сделок, внешне свидетельствующих о движении товарно-материальных ценностей, но по факту прикрывающих именно распределение денежных потоков внутри группы. В рамках группы Новый Поток являлось стандартной практикой внутрикорпоративное перераспределение денежных средств путем совершения сделок, внешне свидетельствующих о том, что между сторонами оказываются услуги, происходит движение товарно-материальных ценностей, что неоднократно устанавливалось судами в рамках различных обособленных споров, в том числе в рамках дела о банкротстве АО «Антипинский НПЗ», как ключевой организации группы, приносящей за счет своей деятельности основной доход внутри группы компаний посредством его распределения. Таким образом, по выводу ответчика, выбор заёмной конструкции в качестве способа внутрикорпоративного финансирования осуществлялся по решению иных лиц, реализующих функции принятия решений по группе компаний в целом; для ответчика это было источником действительного финансирования его деятельности на начальном этапе развития, до получения собственной прибыли. По мнению ответчика, конкурсным управляющим не доказано причинение такой моделью корпоративного финансирования вреда имущественным правам кредиторов.

Довод ответчика при первоначальном рассмотрении обособленного спора, а также в первых представленных процессуальных документах и судебных заседаниях при повторном его рассмотрении сводился, вопреки буквальной формулировке позиции ответчика, только к притворности оспариваемой сделки: ответчик указывал, что  с учетом длительного срока возврата, низкой процентной ставки, нехарактерной для обычного займа дробной выдачи (за исключением овердрафта, что характерно только для кредита, выдаваемого именно профессиональным лицензированным кредитным учреждением), а также с учетом сложившихся в группе компаний «Новый поток» практик, оспариваемая сделка является не займом как таковым, а формой внутрикорпоративного финансирования (п. 2 ст. 170 ГК РФ: притворная сделка - это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях; к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила).

В данной части доводов сторон судом сделаны следующие выводы.

Судебными актами арбитражных судов по различным делам неоднократно было установлено совершение входящими в группу «Новый Поток» компаниями внутригрупповых денежных перечислений, не соответствующих действительным хозяйственным операциям по продаже товара, выполнению работ, оказанию услуг, иным реальным хозяйственным операциям. Такие перечисления проводились с целью как выравнивания внутрикорпоративного финансирования, так и формирования дружественной кредиторской задолженности, что не исключает одно другое в рамках одного и того же перечисления либо группы перечислений.

Так, определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.09.2020 по делу № А70-8365/2019 было установлено, что в условиях концентрации всего объема выручки исключительно ООО «АНПЗ-Продукт», дальнейшее вертикальное ее распределение среди компаний, входящих в предпринимательскую группу, осуществлялось посредством совершения сделок, внешне свидетельствующих о движении товарно-материальных ценностей, но по факту прикрывающих распределение денежных потоков внутри группы. Целью совершения анализируемых судом операций являлось наращивание кредиторской задолженности, а предоставление денежных средств должнику от ООО «АНПЗ-Продукт» носило характер предоставления корпоративного финансирования в рамках группы компаний, и не могло иметь место аналогичной ситуации между независимыми хозяйственными субъектами.

Как установил Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в постановлении от 25.02.2021 № Ф04-4747/2019 по делу № А70-8365/2019, по своей характеристике правоотношения между предприятиями группы, по сути, свидетельствуют об осуществлении взаимного финансирования компаний для равномерного распределения финансовой нагрузки и исполнения принятых обязательств.

Проанализировав условия оспариваемого договора займа - крупная сумма, срок возврата более 11 лет, нерыночно низкая ставка процента, возврат займа и выплата процентов единовременно в конце срока - в совокупности с аффилированностью сторон и установленной судами по различным делам внутрикорпоративной практикой взаимного выравнивания финансирования, сопряженного с формированием дружественной кредиторской задолженности, суд приходит к выводу об обоснованности довода ответчика в той части, что оспариваемая сделка являлась формой корпоративного финансирования ответчика со стороны должника, то есть притворной сделкой.

В условиях нормального хозяйствования формы внутрикорпоративного финансирования являются вопросом дискреции лиц, контролирующих группу. В этой связи внутрикорпоративное финансирование в форме займа имеет право на самостоятельное существование и не сводится непременно к притворной сделке, прикрывающей иную форму финансирования.

В ситуации же, когда выбор формы внутрикорпоративного финансирования затрагивает права иных лиц, как то права независимых кредиторов при банкротстве одной или обеих сторон сделки, этот выбор подлежит оценке судом с точки зрения,  недопустимости нарушения прав иных лиц внутрикорпоративным выбором способа совершения той или иной операции.

В данном случае позиция ответчика основана именно на том, что якобы внутрикорпоративное финансирование, в отличие от займа как такового, не нарушает имущественные права кредиторов должника.

Разрешая спор по существу, суд приходит к обратному выводу: совершённое конкретное рассматриваемое внутрикорпоративное финансирование, в рамках которого от должника были изъяты и ответчику переданы денежные средства в объеме 904 951 000  руб., нарушает права независимых кредиторов ООО «АНПЗ-Продукт» безотносительно юридической формы такого финансирования.

При этом сохраняют значение сделанные выше выводы суда об аффилированности сторон и совершении оспариваемой сделки в период неплатежеспособности должника. Однако  суд также исходит из того, что закрепление в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций вредоносности оспариваемой сделки не препятствует непосредственному доказыванию такой вредоносности.

По выводу суда, перечисление существенных денежных сумм без встречного представления внутри группы в период подозрительности в преддверии банкротства плательщика непосредственно направлено на причинение вреда имущественным правам кредиторов плательщика, в том числе,  когда это является побочной целью таких безвозмездных перечислений.

При этом судом отмечается, что, поскольку рассматривается заявление об оспаривании сделки, а не о привлечении к субсидиарной ответственности, в предмет доказывания также не входит то обстоятельство, привело ли совершение оспариваемой сделки к объективному банкротству должника, на что ссылаются стороны в обоснование каждая своей позиции.

Далее, следуя указанию суда округа, судом на обсуждение сторон был поставлен вопрос о возможной мнимости оспариваемой сделки в следующих формах: реверсивность, в том числе опосредованная  и транзитность.

Доказанность реверсивности сделки, то есть такой практики, имеющей место внутри групп лиц, в том числе в предбанкротный период, когда полученные ответчиком от должника денежные средства в обозримый период возвращаются ответчиком должнику по тому или иному основанию, в том числе опосредованно, когда возврат денежных средств в исходную точку осуществляется через несколько промежуточных субъектов, входящих в ту же группу лиц, означал бы собственно отсутствие заемного обязательства в силу мнимости правоотношений сторон (пункт 1 статья 170 ГК РФ).

Однако стороны о реверсивности движения денежных средств, как прямой, так и опосредованной, не утверждают, в том числе после неоднократного отложения рассмотрения дела с постановкой судом именного такого вопроса на обсуждение.

Из материалов дела это также не следует.

 Между тем, ответчик  с другой стороны, утверждает о транзитности движения денежных средств, как на стороне должника, так и на стороне ответчика.

Транзитность движения денежных средств на стороне должника (займодавца), при ее доказанности, означала бы, что займодавец, распорядившись не своими, в действительном экономическом смысле, денежными средствами, а выступая только передаточным субъектом в движении денежных средств внутри группы, статус займодавца не приобрел бы, также ввиду мнимости сделки на стороне займодавца.

В таком случае права действительного займодавца, то есть того участника группы, который предоставил денежные средства, запустив цепочку перечислений внутри группы, но сам при это не являясь только передаточным звеном, то есть распорядившись либо своей выручкой, либо займом / кредитом, полученным извне группы, например, у банка, могли бы быть защищены по инициативе такого действительного займодавца за рамками настоящего обособленного спора.

В обоснование данной части аргументации ответчик приводит доводы о том, что перечисления по оспариваемому договору займа от должника к ответчику календарно близки получению должником от другого участника группы, АО «АНПЗ», платежей с назначением «возврат аванса», в чем ответчик и усматривает транзитность на стороне займодавца.

Возражая, конкурсный управляющий указывает, представляя соответствующие доказательства и аналитику, что, во-первых, также в рассматриваемые календарные периоды должник имел достаточную выручку от независимых контрагентов, что полностью позволяло выдать заём за счет такой независимой, вне групповой выручки, и отсутствуют основания полагать, что заём выдавался за счет именно возвращенных АО «АНПЗ» авансов.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что возвраты авансов от АО «АНПЗ» являлись частью действительных хозяйственных операций по закупке нефтепродуктов ООО «АНПЗП» от АО «АНПЗ», каковые закупки осуществлялись на существенно большие суммы, чем возвращенные авансы, а в случаях, когда поставка той или иной партии нефтепродуктов по какой-то причине не состоялась, осуществлялся возврат аванса.

Суд находит доводы конкурсного управляющего в данной части обоснованными и подтвержденными материалами дела.

Так, представленным выписками по счетам и аналитикой конкурсного управляющего подтверждается наличие у должника в рассматриваемый период «независимой» выручки в объеме, достаточном для выдачи займа по оспариваемой сделке.

Относительно возвращенных авансов, данный довод ответчика имел бы доказательственную силу в случае отсутствия самих возвращаемых авансов, то есть если бы денежные средства от АО «АНПЗ» к ООО «АНПЗП» поступали бы, вопреки назначению платежа, без правового на то основания, а просто как форма внутрикорпоративного перемещения денежных средств.

Рассматриваемая же ситуация иная. 

Так, определением от 09.09.2020 по делу № А70-8365/2019 отказано во включении в реестр требований кредиторов АО «АНПЗ» требования ООО «АНПЗП» в размере 1 794 881 098 руб. 18 коп. невозвращенных авансов по договорам поставки (в части суммы 114 686 руб. 04 коп. - по договору аренды). При этом судом установлено фактическое перечисление ООО «АНПЗП» в пользу АО «АНПЗ» авансов по договорам и отсутствие встречного представления со стороны АО «АНПЗ», однако, в установлении требования отказано по причине аффилированности сторон.

Таким образом, у суда отсутствовали основания считать возвраты авансов от АО «АНПЗ» к ООО «АНПЗП» чем-либо иным помимо действительных возвратов действительно уплаченных авансов, в том числе формой внутрикорпоративного финансирования (в части данного эпизода) со стороны АО «АНПЗ».

Как следствие, суд приходит к выводу о недоказанности доводов ответчика о мнимости заёмной сделки в форме транзитности на стороне должника (займодавца).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции также была дана оценка доводам ответчика о транзитности заемной сделки на стороне заемщика.

Так, изучив означенный довод,  суд установил следующее.

Ответчик указывает, что часть полученных от должника заёмных денежных средств в сумме порядка 93 миллионов рублей   в короткие сроки перечислена иным лицам, входящим в группу, таким как АО «АНПЗ», АО «Новый поток» и другим, по различным договорам.

Указанные перечисления подтверждаются представленными в дело выписками по счетам, и конкурсным управляющим по существу не оспариваются.

Судом,  отмечается, что сами по себе перечисления внутри группы лиц не свидетельствуют о  транзитности таких перечислений, об отсутствии реальных хозяйственных взаимоотношений под этими платежами. Напротив, в условиях развитой внутригрупповой диверсификации реальные хозяйственные связи внутри группы являются вариантом нормы.

Также, по выводу суда, нехарактерным, ввиду нецелесообразности, для внутригруппового транзитного финансирования является транзит сравнительно небольших денежных сумм, менее одного миллиона рублей на контрагента за весь период, что, согласно представленной ответчиком аналитике, является наиболее распространенным.

Отдельно против доводов ответчика свидетельствует наличие перечислений в пользу АО «АНПЗ», так как, по версии ответчика, последний и являлся источником внутрикорпоративного транзитного финансирования - а согласно последнему доводу, и ее целью. Последнее могло бы создавать картину опосредованного реверсивного движения денежных средств от АО «АНПЗ» к нему же, однако незначительные суммы, менее 500 000 руб. за весь период, свидетельствуют против этого.

Отдельного рассмотрения заслуживают перечисления ответчика в пользу АО «Новый поток», в общей сумме свыше 73 миллионов рублей, превышающей перечисления всем остальным членам группы.

Взаимоотношения АО «Новый поток» с иными членами группы характеризуются безосновательными платежами и правами требования, что неоднократно подтверждено вступившими в законную силу судебными актами.

Так, в рамках настоящего дела определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.06.2020 АО «Новый поток» отказано во включении в реестр требований кредиторов, при этом суды первой, апелляционной и кассационной инстанций пришли к выводам об отсутствии реального оказания услуг кредитором должнику.

Определением Арбитражного суда Тюменской области по настоящему делу от 23 апреля 2022 года договор возмездного оказания услуг №АНПЗ-П-2016-50 от 01.06.2016, заключенный между ООО «АНПЗ-Продукт» и АО «Новый Поток» признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки, взысканы с АО «Новый Поток» в конкурсную массу ООО «АНПЗ-Продукт» денежные средства в размере 133 141 755 руб. 54 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей. В рамках указанного обособленного спора суды также исходили из отсутствия реальных правоотношений по оказанию услуг между сторонами.

Ответчик, ссылаясь на аналогичные судебные акты по другим делам о банкротстве лиц, входящих в группу, указывает, что перечисления полученных от ООО «АНПЗП» денежных средств от ООО «НК Новый поток» в пользу АО «Новый поток» также являлось безосновательным, формой внутрикорпоративного финансирования, в котором сам ответчик выступал только как промежуточное звено.

Давая оценку данному доводу, суд исходит из того, что предположение о дальнейшем транзите порядка 8 % от полученных по оспариваемой сделке денежных средств не порочат сделку в целом в плане ее мнимости.

Из приведенных выше пояснений ответчика следует, что ООО «НК Новый поток» на соответствующем этапе развития не имел собственного достаточного финансирования, и поступавшее корпоративное финансирование было необходимо для обеспечения деятельности самого ответчика.

Таким образом, платежи ответчика в пользу АО «Новый поток», даже при презумпции их безосновательности, ввиду их незначительной доли в общем объеме полученных ответчиком по оспариваемой сделке денежных средств, не могут служить основанием ничтожности сделки в целом в силу ее мнимости.

По выводу суда, отсутствуют также и основания ничтожности оспариваемой сделки в силу ее мнимости и в части.

Если в определенные моменты предоставленное ответчику должником, или полученное ответчиком из других источников, финансирование становилось излишним на стороне ответчика  и корпоративным центром принималось решение о перераспределении излишков, то отсутствуют - с учетом того, что подавляюще большая часть финансирования все же предназначалась самому ответчику - достаточные основания полагать, что цель заключения оспариваемой сделки априори была такова: «92 % направляется на финансирование деятельности ООО «НК Новый поток», а 8 % транзитом на финансирование других членов группы»; обстоятельства дела свидетельствуют о том, что цель сделки, в динамике, скорее была такова: «100 % направляется на финансирование ООО «НК Новый поток»», затем «обстоятельства изменились, определенная доля перераспределяется в пользу иных участников группы».

В описанной ситуации отсутствуют основания ничтожности сделки в силу ее мнимости; однако эти обстоятельства могут иметь значение в возможных будущих правоотношениях ООО «НК Новый поток» с иными участниками группы - получателями денежных средств от последнего.

Поскольку стороны договора займа изначально при его заключении не имели намерения по возврату переданных денежных средств, то договор займа фактически прикрывает собой безвозмездное отчуждение денежных средств в размере 904 951 000  руб. из конкурсной массы ООО «АНПЗ-Продукт» в пользу аффилированной компании.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, в отношениях между коммерческими организациями. В абз. 2 п. 74 и п. 75 Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» указано, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность; подобные условия договора признаются нарушающими публичные интересы для целей п. 2 ст. 168 ГК РФ.

При этом в пункте 75 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ указано, что сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Согласно пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. Соответственно, прикрываемая сделка ничтожна ввиду противоречия её условий законодательному регулированию отношений дарения, что является посягательством на публичные интересы РФ.

Данный вывод нашел отражение   в определении ВС РФ от 01.12.2015 № 305-ЭС15-5505 по делу № А41-42963/2013, в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 13.02.2018 № Ф05-21659/2017 по делу № А41- 40185/2017. В силу статьи 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, сделки, нарушающие явно выраженный законодательный за-прет, ничтожны как посягающие на публичные интересы (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Соответственно, к прикрываемой сделке подлежат применению правила, регулирующие дарение между коммерческими юридическими лицами (признание ничтожным). Пунктом 1 ст. 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре  возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Таким образом, применимым в рамках настоящего спора последствием недействительности договора займа между ООО «АНПЗ-Продукт» и ООО «Нефтяная компания «Новый поток»  является односторонняя реституция в виде обязания ООО «Нефтяная компания «Новый поток» вернуть в конкурсную массу ООО «АНПЗ-Продукт» денежные средства в размере 904 951 000 руб.

Таким образом, довод апеллянта о законности дарения между коммерческими организациями является незаконным, необоснованным, противоречащим действующему законодательству, и противоречащим судебной практике.

Таким образом, является доказанным наличие предусмотренных законом оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем судом первой инстанции правомерно применены последствия недействительности сделки, предусмотренные статьей 61.6 Закона о банкротстве, а именно взыскание в конкурсную массу должника денежных средств в размере 904 951 000 руб.

Ссылки ответчика на судебную практику не принимаются судом во внимание, поскольку по каждому из приведенных дел суды исходили из конкретных обстоятельств, не тождественных обстоятельствам рассмотренного дела.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда принято с соблюдением норм права, подлежащих применению при разрешении спорных правоотношений, отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 04.05.2023 по делу № А70-11778/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

 

Председательствующий

 

О.В. Дубок

 

Судьи

 

Е.В. Аристова

 

 Е.А. Горбунова