Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-2842/2023

г. Владивосток

23 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 июля 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей К.П. Засорина, К.А. Сухецкой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-2514/2025 

на определение от 16.04.2025 

судьи Р.Ш. Ярмухаметова

по делу № А51-2842/2023 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>)

о признании недействительной сделки, применении последствий недействительности сделки, 

в рамках дела по заявлению ФИО3 о признании акционерного общества «Гарден 1» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии:

от конкурсного управляющего акционерным обществом «Гарден 1» ФИО1: представитель ФИО4 по доверенности от 20.02.2025 сроком действия 1 год, удостоверение адвоката, 

от индивидуального предпринимателя ФИО2: представитель ФИО5 по доверенности от 23.04.2025 сроком действия 1 год, паспорт,

от Прокуратуры Приморского края: представитель ФИО6 по доверенности от 14.01.2025 сроком действия 1 год, служебное удостоверение,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Приморского края от 31.03.2023 по заявлению ФИО3 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Гарден 1» (далее – АО «Гарден 1», общество, должник).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 13.06.2023 в отношении общества введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 12.10.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждён ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, заявитель, апеллянт).

В рамках дело о банкротстве АО «Гарден 1» конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным инвестиционного договора от 26.09.2016 № 01-09-26/16-Т2, заключенного между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик), применении последствия недействительности сделки в виде обязания ИП ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника нежилое помещение в здании многоквартирного жилого дома, общей площадью 678,9 кв.м., цокольный этаж № 3, кадастровый номер 25:28:020023:1857, назначение объекта: нежилое, адрес: 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 07.02.2024 приняты обеспечительные меры в виде запрета ответчику по сделке отчуждать нежилое помещение в здании многоквартирного жилого дома, общей площадью 678,9 кв.м., цокольный этаж № 3, кадастровый номер 25:28:020023:1857, назначение объекта: нежилое, адрес: 

<

...>, а также в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю осуществлять государственную регистрацию перехода прав на нежилое помещение в здании многоквартирного жилого дома, общей площадью 678,9 кв.м., цокольный этаж № 3, кадастровый номер 25:28:020023:1857, назначение объекта: нежилое, адрес: 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 16.04.2025 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой инвестиционного договора от 26.09.2016 № 01-09-26/16-Т2 отказано. Также суд определил отменить обеспечительные меры, принятые определением суда от 07.02.2024 после вступления в силу определения от 16.04.2025.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Также в просительной части апелляционной жалобы, апеллянт заявил ходатайство о назначении технико-криминалистической экспертизы. В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим указано, что оспариваемая сделка нарушает права и законные интересы должника и его кредиторов, совершена с целью уменьшения активов должника и его конкурсной массы путем безвозмездного отчуждения имущества аффилированному лицу, поведение сторон сделки свидетельствует об их осведомленности о претензиях кредиторов в адрес должника и демонстрирует намеренные недобросовестные действия, направленные на исключение возможности погашения требований кредиторов за счет реализации имущества, что свидетельствует о злоупотреблении правом. По мнению управляющего, сделка имеет мнимый характер (отсутствуют доказательства оплаты по договору денежных средств в размере 23 161 600 руб.). Со ссылкой на заключение общества с ограниченной ответственностью «Краевой центр оценки» (далее – ООО «Краевой центр оценки»), согласно которому рыночная стоимость спорного помещения по состоянию на 26.09.2016 могла составлять 69 000 000 руб., полагает, что сделка совершена при неравноценном встречном предоставлении, чем причинен вред имущественным правам кредиторов. В качестве основания для оспаривания сделки апеллянт указал на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Также апеллянт считает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении оценочной экспертизы в целях определения рыночной стоимости спорного объекта недвижимости. Апеллянт обратил внимание на то, что аффилированность сторон сделки подтверждается финансовыми операциями между ними. Полагает, что ответчиком не обоснована причина расторжения инвестиционного договора от 15.12.2009 № 200/16-2-Т2 и цель заключения повторно инвестиционного договора от 26.09.2016 № 01-09-26/16-Т2 на ранее согласованных условиях, буквально через год. Также апеллянт сослался на фальсификацию первоначального договора, указал, что судом необоснованно отказано в назначении экспертизы в целях установления давности изготовления данного инвестиционного договора.

Апеллянтом заявлено ходатайство о предоставлении отсрочки по уплате государственной пошлины до рассмотрения жалобы, в связи с неудовлетворительным финансовым положением должника.

Определением апелляционного суда от 21.05.2025 жалоба оставлена без движения на срок до 18.06.2025, апеллянту предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до рассмотрения жалобы. Определением апелляционного суда от 09.06.2025, в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 07.07.2025. 

К судебному заседанию в суд поступили следующие документы:

- от прокуратуры Приморского края поступило ходатайство о вступление в дело № А51-2842/2023 в порядке части 2 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а также отзыв на апелляционную жалобу, по тексту которого поддержаны доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указано, что аналогичные последовательные сделки были совершены в отношении иных инвесторов, в том числе и ФИО3 (заявитель по делу о банкротстве должника), приведена ссылка на наличие косвенной аффилированности ФИО2 и ФИО7 (ранее был акционером АО «Гарден 1»),

- от ФИО2 поступили возражения на ходатайство о привлечении к участию в деле прокурора. По мнению ответчика, дела о банкротстве не относятся к той категории дел, в которые вправе вступить прокурор на основании части 2 статьи 52 АПК РФ, поскольку рассматриваемый обособленный спор не затрагивает права и законные интересы неопределенного круга лиц либо публично-правовых образований, или публичные интересы. Также от ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором приведены следующие доводы: сделка совершена в отсутствие признаков неплатежеспособности должника; заявителем не доказана аффилированность сторон сделки и мнимость сделки, поскольку договор является исполненным (право собственности на имущество зарегистрировано за приобретателем), впоследствии помещение отремонтировано и используется ответчиком в предпринимательских целях; судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении заявления о фальсификации и ходатайства о назначении экспертизы, поскольку при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиком представлен оригинал договора от 15.12.2009 № 200/16-2-Т2 и оригинал соглашения от 14.12.2015 о расторжении инвестиционного договора; в подтверждение финансовой возможности оплатить имущество в 2011 году ответчиком представлены сведения о доходах; поскольку на момент совершения сделки не было вынесено ни одного судебного акта о взыскании задолженности, требования по которым остались непогашенными до введения процедуры банкротства, доказательств того, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику, либо доказательств того, что он должен был знать об ущемлении интересов кредиторов, либо признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества, заявителем не представлено, следовательно, при совершении сделки отсутствует цель в виде причинения вреда кредиторам, судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании 07.07.2025 коллегией заслушаны пояснения представителя прокуратуры Приморского края, который поддержал заявленное ходатайство; представитель конкурсного управляющего по заявленному ходатайству не возражал; представитель ФИО2 поддержал свои возражения, просил отказать в его удовлетворении. 

Судебная коллегия, руководствуясь частью 5 статьи 52, статьей 159 АПК РФ, удовлетворила заявленное ходатайство.

В судебном заседании 07.07.2025 коллегией приобщены к материалам дела поступившие в суд отзывы, возражения, заслушаны пояснения представителей управляющего, ИП ФИО2 и прокуратуры Приморского края по существу спора.

Так, представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, поддержал ходатайство о назначении судебной экспертизы.

Представитель ИП ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своем отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения; возразил против удовлетворения ходатайства о назначении экспертизы.

Представитель прокуратуры Приморского края поддержал доводы, изложенные в своем отзыве на апелляционную жалобу, а также поддержал правовую позицию конкурсного управляющего.

Протокольным определением от 07.07.2025 в судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы объявлен перерыв до 16.07.2025. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

От ИП ФИО2 в суд 16.07.2025 поступили письменные дополнения к отзыву, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ. По тексту пояснений ФИО2 указала на необоснованность доводов заявителя об отсутствии у закрытого акционерного общества «Гарден 1» (правопредшественник должника, далее – ЗАО «Гарден 1») прав на заключение инвестиционного договора от 15.12.2009 № 200/16-2-Т2 в качестве застройщика, указанное опровергается судебными актами по делам № А51-4531/2013, № А51-29328/2014, согласно которым судами установлены обстоятельства совершения сделки по отчуждению объекта незавершенного строительства готовностью 1,4% (жилой дом со встроено-пристроенными помещениями общественного значения, условный номер 25-25-01/133/2055-285) и земельного участка площадью 7163 кв.м с кадастровым номером 25:28:02 00 23:0069, расположенные по адресу: 

<

...>, оформленной договором от 01.10.2009, заключенным между ЗАО «Гарден 1» (покупатель) и ЗАО «Центр Инвестиций» (продавец), в том числе установлена возмездность данной сделки и подтвержден факт оплаты со стороны покупателя.

От конкурсного управляющего 16.07.2025 в суд поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ. Управляющим отмечено, что оспариваемая сделка совершена в 2016 году, а заявление о признании должника банкротом принято в 2023 году, следовательно, данная сделка выходит за пределы периода подозрительности и подлежит оспариванию на основании статьей 10, 168 ГК РФ. Полагает, что в качестве дефекта сделки, выходящего за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве можно выделить противоправную цель обеих сторон сделки, поскольку ФИО2, а также ЗАО «Гарден 1» в лице ФИО7 были осведомлены о том, что оспариваемой сделкой будет причинен вред кредиторам виду того, что в 2016 году у ЗАО «Гарден 1» уже имелись признаки банкротства, они осознавали, что в связи с отчуждением спорного объекта фактически будет произведен вывод активов должника (рыночная стоимость объекта недвижимости около 50 000 000 руб.).

Также в суд поступили письменные пояснении ТСН «Атлантис-2», согласно которым при строительстве дома все дольщики были вовлечены в цепочку перезаключаемых сделок, которую использовал застройщик в целях ухода от налогов и взыскания неустоек за нарушение сроков строительства объекта.

Определением от 10.07.2025 произведена замена судьи А.В. Ветошкевич на судью К.П. Засорина. Рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала в связи с изменением состава суда на основании пункта 2 части 2 статьи 18 АПК РФ.

В судебном заседании 16.07.2025 коллегией заслушаны пояснения представителей лиц, участвовавших в судебном заседании после перерыва, поддержавших ранее изложенные позиции.

 Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257 - 262, 266, 270, 272 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, 26.09.2016 между ИП ФИО2 (инвестор) и ЗАО «Гарден 1» заключен инвестиционный договор № 01-09-26/16-Т2 (далее – инвестиционный договор от 26.09.2016, оспоренная сделка), по условиям которого инвестор инвестирует собственные денежные средства в строительство жилого дома со встроено-пристроенными помещениями общественного назначения по адресу: 

<

...> (далее – Объект), с целью приобретения в Объекте права собственности на нежилое помещение, имеющее в соответствии с проектной документацией следующие характеристики: офисное помещение общей площадью 678,9 кв.м, расположенное на отметке -5.400, в блок-секции между осями III-IV-A.1-Д.1, а ЗАО «Гарден 1» обязуется обеспечить выполнение работ по строительству и вводу Объекта в эксплуатацию и передать помещение инвестору по акту приема-передачи в порядке, предусмотренном настоящим договором (пункт 1.1); ориентировочный срок ввода объекта в эксплуатацию: декабрь 2016 года (пункт 3.1).

В соответствии с пунктами 2.1 и 2.3 инвестиционного договора от 26.09.2016 сумма инвестиций по настоящему договору составляет 23 161 600 руб., инвестор обязан оплатить эту сумму в срок до 01.12.2016.

Как указал заявитель со ссылкой на сведения, отраженные в заключении от 15.09.2023 временного управляющего должником о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника, на основании инвестиционного договора от 26.09.2016, а также разрешения на ввод Объекта в эксплуатацию от 04.04.2017, акта приема-передачи от 29.05.2017, за ответчиком зарегистрировано право собственности на нежилое помещение общей площадью 678,9 кв.м, расположенное в здании многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...>, цокольный этаж № 3, кадастровый номер 25:28:020023:1857 (далее – Нежилое помещение).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на отсутствие доказательств внесения ответчиком денежных средств в размере 23 161 600 руб. в счет оплаты по инвестиционному договору от 26.09.2016, на совершение этой сделки между аффилированными лицами при неравноценном встречном предоставлении (поскольку рыночная стоимость Нежилого помещения на 26.09.2016 составляла 69 000 000 руб.), на наличие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании инвестиционного договора от 26.09.2016 недействительным, сославшись на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, пункт 1 статьи 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Повторно исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, отзывов, заслушав пояснения лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе, в частности, подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника. 

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как указано выше, конкурсный управляющий в качестве основания для признания оспоренной сделки недействительной сослался на положения как Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), так и на положения ГК РФ (статьи 10, пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

При рассмотрении в рамках дела о несостоятельности вопроса о недействительности сделок должника следует учитывать соотношение общих и специальных оснований для оспаривания сделок должника.

По общему правилу сделки, совершенные с нарушением положений статьи 10 ГК РФ, могут быть признаны недействительными по общим основаниям статьи 168 ГК РФ. При этом сделка, совершенная при наличии признаков злоупотребления правом и посягающая на права и законные интересы третьих лиц, ничтожна.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании банкротом, и составляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. Констатация факта наличия обстоятельств выхода за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9)).

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода периода подозрительности, а также сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, что явно не соответствует воле законодателя (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2)).

При рассмотрении настоящего спора коллегией установлено, что оспоренная сделка совершена 26.09.2016, то есть за 6 лет до возбуждения дела о банкротстве должника (31.03.2023), за пределами трехлетнего срока до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), в связи с чем сделка не может оспариваться по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Из заявления конкурсного управляющего, дополнений к нему, представленных в суд первой инстанции, а также апелляционной жалобы и дополнения к ней следует, что в обоснование недействительности оспоренной сделки заявитель сослался на заключение сделки между аффилированными лицами при наличии у должника признаков неплатежеспособности, на отсутствие встречного предоставления по сделке со стороны ответчика, на неравноценность сделки, на причинение вреда кредиторам должника в результате совершения сделки. В дополнениях к апелляционной жалобе заявитель указал в качестве дефекта сделки, выходящего за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, на противоправную цель обеих сторон сделки, которая выражается в том, что ответчик и должник были не только осведомлены о причинении ущерба правам кредиторов должника, поскольку на сентябрь 2016 году у общества имелись признаки банкротства, но и осознавали, что в результате совершения сделки должник лишится имущества, рыночной стоимостью порядка 50 млн. руб. 

Однако, вопреки позиции апеллянта, все указанные им обстоятельства в полной мере укладывается в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов. Ссылка апеллянта на то, что статья 61.2 Закона о банкротстве не содержит в качестве условия цель на причинение вреда правам кредиторов, противоречит буквальному прочтению пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснениям пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

С учетом изложенного, по указанным выше доводам заявителя условия для применения статьи 10 и 168 ГК РФ у суда отсутствуют, а ссылка конкурсного управляющего на эти статьи, по сути, направлена на обход специальных положений Закона о банкротстве.

Между тем коллегия принимает во внимание следующее.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В пунктах 3, 4 статьи 1 ГК РФ закреплено правило о том, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания указанной нормы права и статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Так, в пункте 10 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» приведены разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

О злоупотреблении сторонами правом при совершении сделок может свидетельствовать совершение сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Таким образом, для квалификации сделки как ничтожной на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 17089/12 по делу № А24-53/2012, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.02.2014 № 15822/13 по делу № А45-18654/2012).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) также содержатся разъяснения о том, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно пункту 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена, в частности положения статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 этого же Кодекса).

Из материалов дела следует, что указанные выше доводы заявителя, в том числе о том, что должником не получено встречное предоставление по оспоренной сделке, поскольку отсутствует оплата со стороны ответчика, заявлены конкурсным управляющим в обоснование также довода о мнимости сделки. 

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и с учетом приведенной выше правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Согласно позиции, выраженной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012 (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

При рассмотрении настоящего спора ответчик, возражая по требованию заявителя, указал на то, что отношения между сторонами следует рассматривать, начиная с первоначального инвестиционного договора от 15.12.2009 № 200/16-2-Т2 (далее – инвестиционный договор от 15.12.2009), заключенного между ИП ФИО2 (инвестор) и ЗАО «Гарден 1».

По условиям данного договора, оригинал которого представлен ответчиком в материалы дела, инвестор инвестирует собственные денежные средства в строительство жилого дома со встроено-пристроенными помещениями общественного назначения (указанный выше Объект, поименованный в оспоренном договоре), с целью приобретения в Объекте права собственности на нежилое помещение ориентировочной общей площадью 645,6 кв.м, расположенное на отметке -5.400, блок-секция 1, и 8 парковочных мест, расположенных на отметке -5.400 (пункт 1.1). Пунктом 3.1. инвестиционного договора от 15.12.2009 установлен срок ввода объекта в эксплуатацию: 2 квартал 2014 года. В соответствии с пунктами 2.1. и 2.2. инвестиционного договора от 15.12.2009, сумма инвестиций по настоящему договору составляет 23 241 600 руб., инвестор обязан оплатить эту сумму в срок до 30.12.2012.

В подтверждение оплаты по инвестиционному договору от 15.12.2009 ответчиком представлена копия квитанции к приходному кассовому ордеру от 15.02.2011 о принятии ЗАО «Гарден 1» от ответчика оплаты суммы инвестиций в размере 23 241 600 руб. (квитанция подписана бухгалтером ФИО8 с проставлением печати ЗАО «Гарден 1»).

Как следует из пояснений ответчика, в связи с нарушением сроков передачи Объекта, нежеланием застройщика (должника) выплачивать задолженность в связи с допущенной просрочкой, необходимостью провести регистрационные действия в отношении объектов недвижимости и соблюдения требований законодательства всем инвесторам было поставлено условие о расторжении ранее заключенных инвестиционных договоров и заключении новых на прежних условиях, с учетом изменения физических характеристик объектов. Учитывая, что интерес ФИО2 состоял в приобретении объекта недвижимого имущества, стороны 14.12.2015 заключили соглашение о расторжении инвестиционного договора от 15.12.2009 (оригинал соглашения представлен в материалы дела).

В пунктах 1, 4 данного соглашения установлено, что на момент его заключения инвестором согласно пунктам 2.1 и 2.2 инвестиционного договора от 15.12.2009 оплачены обществу инвестиции в сумме 23 241 600 руб.; общество обязалось в срок до 01.12.2016 возвратить инвестору оплаченные им по договору инвестиции в сумме 23 241 600 руб.

В соответствии с представленным ответчиком в дело расходным кассовым ордером от 24.10.2016 № 92 общество возвратило ответчику инвестиции по инвестиционному договору от 15.12.2009 в сумме 23 241 600 руб.

В этот же день, как указал ответчик, денежные средства в сумме 23 161 600 руб. внесены им в кассу должника в счет оплаты по заключенному 26.09.2016 оспоренному инвестиционному договору. В подтверждение ответчик представил в дело квитанцию к приходно-кассовому ордеру от 24.10.2016 № 115 о принятии от ответчика денежных средств в сумме 23 161 600 руб. в кассу общества (квитанция подписана бухгалтером ФИО8 с проставлением печати ЗАО «Гарден 1»).

Достоверность вышеуказанных документов, в частности квитанций к приходно-кассовым ордерам от 15.02.2011, от 24.10.2016, соглашения от 14.12.2015 о расторжении инвестиционного договора от 15.12.2009, расходного кассового ордера от 24.10.2016, заявителем и иными участвующими в деле лицами в установленном АПК РФ порядке документально не опровергнута.

При этом судом первой инстанции правильно учтено, что принятие и выдача крупных денежных средств являлась обычной практикой для должника, что подтверждается определением Арбитражного суда Приморского края от 02.06.2015 по делу № А51-4531/2013 о банкротстве ЗАО «Центр Инвестиций», а также материалами настоящего дела о банкротстве общества, на которые сослался ответчик в суде первой инстанции и в дополнениях к отзыву на апелляционную жалобу и которые приложены к данному отзыву (об их приобщении к материалам дела представитель ответчика не заявил, сославшись на то, что они имеются в материалах дела, что иными участниками судебного заседания не оспорено). Так, согласно представленным в дело квитанциям к приходным кассовым ордерам ФИО9 вносил в кассу должника наличные денежные средства в крупных суммах; данные квитанции заполнены в порядке, аналогичном указанным выше квитанциям ответчика (подписаны бухгалтером ФИО8 с проставлением печати ЗАО «Гарден 1»).  

В подтверждение финансовой возможности произвести оплату по инвестиционному договору от 15.12.2009 ответчиком в материалы дела представлен ответ МИФНС России № 14 по Приморскому краю от 27.08.2024, согласно которому доходы ответчика за период 2009-2011 гг составили более 50 млн. руб.

При таких обстоятельствах коллегия пришла к выводу о доказанности ответчиком факта осуществления им оплаты по как инвестиционному договору от 15.12.2009, так и по оспоренному договору в соответствии с его условиями.

Кроме того, опровергая позицию заявителя о мнимости оспариваемого договора инвестирования, ответчик указал на то, что им реализованы свои намерения по вложению инвестиций с целью приобретения спорного имущества в собственность для последующей его эксплуатации для извлечения дохода путем ведения предпринимательской деятельности; договор инвестирования от 26.09.2016 исполнен: право собственности ответчика на Нежилое помещение зарегистрировано, впоследствии помещение отремонтировано и используется ответчиком в предпринимательских целях. 

Доказательств обратному в дело не представлено (в частности в деле отсутствуют доказательства того, что Нежилое помещение используется фактически не ответчиком, а иными лицами). Согласно материалам дела право собственности ответчика на Нежилое помещение зарегистрировано еще с 2017 года (то есть ответчик владеет Нежилым помещением уже более 6 лет), ответчик с 2007 года по настоящее время зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, в дополнительных видах его деятельности указана аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом. Деятельность ответчика по передаче в аренду имущества установлена при рассмотрении в рамках настоящего дела о банкротстве общества обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника с ФИО2 (определение суда от 05.02.2025, договоры аренды представлены в материалы настоящего обособленного спора). 

С учетом изложенного, принимая во внимание доказанность факта внесения ответчиком в кассу должника оплаты по инвестиционному договору от 15.12.2009, в отсутствие в деле доказательств (в том числе косвенных), свидетельствующих с достаточной степенью очевидности о наличии противоправного сговора между сторонами сделки, совершение сделки с целью избежать возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника, позиция заявителя как о мнимости, так и о злоупотреблении правом при совершении оспоренной сделки не может быть признана обоснованной и документально подтвержденной.

При таких обстоятельствах аффилированность сторон сделки, на чем настаивает заявитель и иные присоединившиеся к его позиции лица, также как и наличие у должника на момент совершения сделки обязательств перед иными кредиторами, сами по себе не являются достаточными для признания оспоренной сделки недействительной (ничтожной) на основании статьи 10, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Кроме того коллегия учитывает, что в обоснование доводов об аффилированности сторон сделки апеллянт сослался на совершение платежей со счета должника в адрес ответчика по договору займа б/н от 22.03.2013, займа беспроцентного по договору б/н от 15.08.2013; займа по договору б/н от 23.12.2013, зачисление средств на карту физического лица – ФИО2; оплату коммунальных платежей за ФИО2 в общем размере 2 252 252,43 руб.

Как следует из материалов дела о банкротстве должника конкурсным управляющим оспорены сделки по выплате ответчику денежных средств в качестве возврата займов по договору займа б/н от 22.03.2013; займа беспроцентного по договору б/н от 15.08.2013; займа по договору б/н от 23.12.2013, зачисление средств на карту физического лица – ФИО2; оплату коммунальных платежей за ФИО2 в общем размере 2 252 252,43 руб. 

Определением Арбитражного суда Приморского края от 05.02.2025, вступившим в законную силу, в удовлетворении заявленных требований отказано. 

При рассмотрении данного спора судом установлено, что оспариваемые конкурсным управляющим платежи производились должником на основании реальных отношений по договорам аренды от 28.01.2013, 12.02.2013, при этом в отношении денежных средств полученных по договорам займа, стороны в своих отношениях произвели возврат средств посредством зачета встречных обязательств по договорам аренды. Судом также учтено, что на момент совершения сделок в отношении должника не было вынесено ни одного судебного акта о взыскании задолженности, требования по которым остались не погашенными до введения процедуры банкротства, доказательств того, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику либо что она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, конкурсным управляющим не представлено, наличие цели в виде причинения вреда кредиторам не подтверждено документально. В этой связи суд пришел к выводу о том, что у сделок отсутствуют пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с чем не имеется оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ, а ссылка конкурсного управляющего на указанные статьи, по сути, направлена на обход специальных положения Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, вышеуказанные доводы конкурсного управляющего об аффилированности сторон сделки в связи с платежами, произведенными должником в адрес ответчика, коллегией отклоняются как не соответствующие обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу судебным актом от 05.02.2025.

На наличие иных обстоятельств, свидетельствующих об аффилированости сторон оспоренной сделки, со ссылкой на представленные в дело письменные доказательства, апеллянт не сослался. По имеющимся в материалах настоящего обособленного спора документам судом таких обстоятельств применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве не установлено.

Приведенные в отзыве прокуратуры Приморского края доводы могут свидетельствовать о фактической аффилированности должника и ответчика, однако, как указано судом выше, данное обстоятельство само по себе не является достаточным и надлежащим доказательством недействительности оспоренной сделки. 

Более того, согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Действуя разумно в соответствии с положениями статьи 309 ГК РФ о надлежащем исполнении обязательств, пользуясь правом свободного установления прав и обязанностей на основе договоров, стороны заключили указанные сделки, направленные на исполнение принятых обязательств.

Фактическое исполнение сделки, получение реального результата в соответствии с волеизъявлением сторон, вопреки доводам апеллянта, не позволяет квалифицировать спорную сделку как мнимую (статья 170 ГК РФ). Заключая инвестиционный договор от 26.09.2016, стороны не имели в виду установление каких-либо иных правоотношений, чем определены в предмете оспариваемого договора; действительная воля сторон при заключении договора была направлена на строительство и ввод в эксплуатацию Объекта с передачей должником Нежилого помещения ответчику за плату и на инвестирование ответчиком в строительство этого Объекта с целью приобретения права собственности на Нежилое помещение; договор сторонами исполнен. Надлежащих доказательств того, что сделка совершена со злоупотреблением правом, в деле не имеется. 

Ссылка апеллянта на представленный в дело отчет ООО «Краевой центр оценки» об оценке стоимости Нежилого помещения, а также на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства заявителя о назначении экспертизы по определению рыночной стоимости Нежилого помещения, коллегией отклоняется.

Данный отчет, также как поданное заявителем ходатайство направлены на подтверждение позиции заявителя о неравноценности встречного предоставления по оспоренной сделке. Однако неравноценность встречного предоставления предусмотрена в качестве одного из условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Как установлено выше, инвестиционный договор от 26.09.2016 не может быть оспорен по данному основанию, поскольку он заключен за пределами периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве. Таким образом, судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы по определению рыночной стоимости спорного нежилого помещения, поскольку с учетом оснований оспаривания сделки установление данного обстоятельства не имеет правового значения для разрешения спора.

Также при рассмотрении дела в суде первой инстанции конкурсным управляющим заявлено о фальсификации инвестиционного договора от 15.12.2009 с ходатайством о назначении судебной технико-криминалистической экспертизы давности изготовления этого документа. В суде апелляционной инстанции апеллянт также заявил аналогичное ходатайство о назначении экспертизы.

Судом первой инстанции в порядке статьи 161 АПК РФ рассмотрено заявление о фальсификации доказательств, в частности представителям конкурсного управляющего и ФИО2 разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации, ответчику предложено исключить спорный документ из числа доказательств по делу, на что от ответчика поступил отказ. При этом судом отклонено ходатайство заявителя о назначении судебной экспертизы и не установлено оснований для признания доказательства сфальсифицированным.

Коллегия находит данные выводы суда первой инстанции правильными.

Так, рассмотрев повторно заявленное конкурсным управляющим ходатайство о назначении судебной экспертизы давности изготовления инвестиционного договора от 15.12.2009, коллегия также не признала его обоснованным.

Частью 1 статьи 82 АПК РФ предусмотрено назначение экспертизы для разъяснения вопросов, требующих специальных знаний.

По смыслу указанной нормы проведение экспертизы не является обязательным и единственным способом проверки заявления о фальсификации доказательств, поскольку таковое может быть проверено путем собирания судом любых допустимых, относимых и достоверных доказательств, объединение которых в определенную совокупность судом может быть признано достаточным для окончания проверки подлинности оспариваемого доказательства. В данном случае АПК РФ наделяет суд полномочиями по истребованию дополнительных доказательств по собственной инициативе (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2017 № 307-ЭС17-1676).

В рассматриваемом случае, заявляя ходатайство о назначении экспертизы давности изготовления инвестиционного договора от 15.12.2009, конкурсный управляющий надлежащим образом не обосновал необходимость и целесообразность проведения такой экспертизы, учитывая иные представленные ответчиком доказательства, подтверждающие заключение им сделки с должником от 15.12.2009, достоверность которых заявителем не опровергнута, а именно: квитанции к приходно-кассовому ордеру от 15.02.2011, соглашения от 14.12.2015, расходного кассового ордера от 24.10.2016, в которых приведены ссылки на инвестиционный договор от 15.12.2009. 

С учетом данных и иных доказательств, представленных в материалы дела и признанных судами надлежащими, само по себе исключение из материалов дела инвестиционного договора от 15.12.2009 (именно с этой целью конкурсным управляющим сделано заявление о фальсификации доказательств и заявлено ходатайство о проведении экспертизы) не повлияет на указанные выше выводы суда в отношении оспоренной сделки.

При этом коллегия отмечает, что приведенные заявителем доводы в обоснование своей позиции о подложности инвестиционного договора от 15.12.2009 не нашли своего подтверждения в материалах дела и опровергнуты ответчиком.

Так, ссылка заявителя на то, что все инвестиционные договоры, датируемые 2009 годом, заключались ЗАО «Центр Инвестиций», поскольку только в 2012 году последнее передало свои права и обязанности ЗАО «Гарден 1», что, по мнению заявителя, свидетельствует об отсутствии у ЗАО «Гарден 1» законных оснований на заключение с ответчиком договора от 15.12.2009 и ставит под сомнение его подлинность, документально не подтверждены. Данная позиция противоречит вынесенному в рамках дела о банкротстве ЗАО «Центр Инвестиций» № А51-4531/2013 определению суда от 30.12.2013 и решению Арбитражного суда от 01.06.2015 по делу № А51-29328/2014 по иску ОАО Междугородной и международной электрической связи «Ростелеком» к ЗАО «Центр Инвестиций» и ЗАО «Гарден 1», из которых следует, что между ЗАО «Центр Инвестиций» (продавец) и ЗАО «Гарден 1» (покупатель) 01.10.2009 заключен договор купли-продажи земельного участка и объекта незавершенного строительства, согласно которому продавец продал, а покупатель купил земельный участок площадью 7163 кв.м с кадастровым номером 25:28:02 00 23:0069 и объект незавершенного строительства готовностью 1,4% (жилой дом со встроено-пристроенными помещениями общественного значения, условный номер 25-25- 01/133/2055-285), расположенные по адресу: 

<

...>.

Таким образом, ЗАО «Гарден 1» имел право на заключение инвестиционных договоров с октября 2009 года.

Довод апеллянта о том, что имеются отличия в характеристиках Объекта, указанных в приложении № 1 к инвестиционному договору от 15.12.2009, по сравнению с Проектом по строительству этого Объекта, также подлежит отклонению, поскольку надлежащего документального подтверждения своей позиции апеллянт не представил. Между тем, ответчик, опровергая этот довод, сослался на имеющиеся в деле схемы части Объекта и на ответ ОАО «Приморгражданпроект» от 10.02.2025, исходя из которых копии плана нежилых помещений, указанных в приложениях № 1, 2 к инвестиционному договору от 15.12.2009, соответствуют проектным решениям части Объекта здания на период времени – декабрь 2009 года.

Ссылки апеллянта на то, что ответчиком не обоснована причина расторжения инвестиционного договора от 15.12.2009 и необходимость заключения нового договора в 2016 году, не могут быть признаны обоснованными. Ответчиком при рассмотрении дела приведены пояснения в отношении указанных обстоятельств. Коллегия учитывает, что расторжение ранее заключенных должником договоров инвестирования осуществлено не только с ответчиком, но и с иными лицами, на что указал ответчик в дополнении к апелляционной жалобе со ссылкой на представленные бывшим директором документы. Также в материалах настоящего спора представлено соглашение от 05.09.2016 о расторжении должником инвестиционный договор от 29.04.2015, заключенного с ФИО9 

С учетом изложенного, исходя из предмета и основания заявленного требования (в рамках настоящего спора оспаривается инвестиционный договор от 26.09.2016), установление давности изготовления инвестиционного договора от 15.12.2009, не влияет на установленные по тексту настоящего постановления обстоятельства, не опровергают ни факт заключения инвестиционного договора от 26.09.2016, ни факт его исполнения ответчиком.

При таких обстоятельствах арбитражный суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований заявителя.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе коллегией отклоняются по основаниям, указанным выше в мотивировочной части настоящего постановления.

По изложенным мотивам, оснований для отмены определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

С учетом результатов рассмотрения апелляционной жалобы, государственная пошлина по ней относится на апеллянта (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 16.04.2025 по делу № А51-2842/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Гарден 1» в доход федерального бюджета 30 000 (тридцать тысяч) рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

К.П. Засорин

К.А. Сухецкая