ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-3400/2016

г. Вологда

11 февраля 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2020 года.

В полном объеме постановление изготовлено 11 февраля 2020 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и   Кузнецова К.А. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области ФИО2 по доверенности от 26.11.2019, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 21 октября 2019 года по делу № А13-3400/2016,  

 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Резерв» (далее –                    ООО «Резерв») 11.03.2016 обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением в порядке статей 3, 6, 11, 39, 224 и 225 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Лесдорстрой» (место нахождения: 162614, 

<

...>, ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>, далее – Общество, должник) с применением упрощённой процедуры банкротства ликвидируемого должника. 

Определением суда от 18.03.2016 заявление ООО «Резерв» принято к производству.

Решением суда от 25.04.2016 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство с применением упрощённой процедуры банкротства ликвидируемого должника.

Определением суда от 25.04.2016 конкурсным управляющим  Общества утвержден ФИО4.

Определениями суда от  05.09.2016, от 14.09.2016 и 21.10.2016 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования  Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции ФНС России № 12 по Вологодской области (далее – уполномоченный орган) в размере  8 769 856 руб. 78 коп.

Уполномоченный орган 03.11.2017 обратился в суд с заявлением (с учетом уточнений) о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО3 (далее – ответчик) и ФИО5 в размере 9 153 445 руб. 02 коп. и приостановлении рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО5 до окончания расчетов с кредиторами Общества.

Конкурсный управляющий Общества ФИО6 27.11.2017 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности         ФИО3 по обязательствам  Общества в размере 9 774 861 руб. 98 коп. 

Определением суда от 13.03.2018  заявления уполномоченного органа и конкурсного управляющего ФИО6  в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 28.09.2018 в отдельное производство выделены требования заявителей о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 в связи с заключением последним от лица должника договора от 30.06.2015 купли-продажи автогрейдера ДЗ-122-Б7 (2012 года выпуска,             VIN 

<

***>) по цене 1 442 623 руб. 16 коп., договора от 14.07.2015 купли-продажи самосвала КамАЗ 65115-D3 (2012 года выпуска,                                        VIN ХТС651153С1258492) по цене 562 838 руб. 76 коп., сделки по передаче в собственность ФИО3 автомобиля, соглашений о зачёте от 30.06.2015, 09.07.2015, 14.07.2015; производство по указанному требованию приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по результатам рассмотрения обособленного спора о признании недействительными указанных сделок в рамках дела № А13-3400/2016.

Определением суда от 24.06.2019 в отдельное производство выделены требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7.

Определением суда от 21.10.2019 признано доказанным наличие оснований, предусмотренных абзацем четвертым пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве для привлечения ФИО3 по обязательствам Общества. 

Производство по заявлению уполномоченного органа о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам Общества  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО3 с судебным актом не согласился, в апелляционной жалобе просит определение  суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. По мнению подателя жалобы, наличие причинной связи между действиями бывшего руководителя Общества и последствиями в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника, приведшими к банкротству, не доказано. Привлечение Общества к налоговой ответственности само по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлечет несостоятельность (банкротство) должника.  Уполномоченный орган не представил доказательства недобросовестности и противоправности действий ответчика при осуществлении функций руководителя Общества. Невиновность ФИО3 в совершении налогового правонарушения Обществом установлена постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела.

Уполномоченный орган в отзыве на апелляционную жалобу и его представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом  первой инстанции и подтверждено материалами дела, ФИО3 в период с момента создания  Общества и до 12.11.2015 осуществлял полномочия директора. Он же является директором общества с ограниченной ответственностью  «Тарногская МК» (далее – ООО «Тарногская МК»), которое являлось участником и учредителем  Общества (100%).

По результатам выездной налоговой проверки деятельности  Общества за период с 08.02.2012 по 31.12.2013  уполномоченным органом 31.12.2015 вынесено решение № 8 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, а именно за неуплату налога на прибыль организаций в виде штрафа в общем размере 151 817 руб.,  налога на добавленную стоимость (далее – НДС) в виде штрафа размере 874 603 руб.  Обществу доначислено 759 085 руб. налога на прибыль организаций и            154 088 руб. пеней, 4 373 015 руб. НДС и 944 733 руб. 55 коп. пеней.

Между тем по заявлению кредитора в отношении Общества возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Решением суда от 25.04.2016 Общество признано банкротом.

В реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму  9 153 445 руб. 02 коп.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества,  уполномоченный орган сослался на  положения статей 61.10, 61.11, 61.16 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона). 

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Вместе с тем предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Обстоятельства, с которыми уполномоченный орган связывает наступление ответственности, имели место в 2012-2013 годах, в связи с этим суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что к данным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчётов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причинённого имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причинённого имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В абзаце тридцать втором статьи 2 Закона о банкротстве установлено, что контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путём принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Пунктом 3 статьи 56 ГК РФ предусмотрено, что в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относится, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счёт которого удовлетворяются требования кредиторов.

Таким образом, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлечённости лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В материалах дела усматривается, что ФИО3 являлся контролирующим должника лицом в период 2012-2013 годов.

Согласно статье 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учёта и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Юридическое лицо действует в отношении третьих лиц, а также в отношении государства (устанавливающего соответствующие налоги и порядок их уплаты) исключительно через свои органы управления. 

Из материалов дела  следует, что недоимка по налогам и сборам возникла  у Общества по причине неверного учёта его финансово-хозяйственной деятельности, ответственность за указание недостоверных сведений несёт ФИО3, как бывший руководитель Общества.  

Факт ненадлежащего исполнения ФИО3 полномочий руководителя Общества по организации финансово-хозяйственной деятельности нашел свое подтверждение в признании обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника требований уполномоченного органа  с суммой задолженности по уплате налогов и сборов, погашение которых не производилось. 

В ходе проведения выездной налоговой проверки установлено наличие в документах Общества недостоверной информации, которая ставит под сомнение факт реальности выполнения спорных работ по договору от 22.04.2013 № ЛДС-ГИС/УТ заявленными контрагентами. В частности, документы, выставленные обществом с ограниченной ответственностью «ГИС»  (далее – ООО «ГИС») в адрес  Общества, подписывались неизвестными лицами от имени руководителя ООО «ГИС», после смерти последнего; ООО «ГИС» не имело в собственности средств и возможности (в том числе недвижимого имущества, земельных участков, транспортных средств) осуществить спорные работы. Платежи с назначением «за аренду транспортных средств»  обществу с ограниченной ответственностью «Строй-Альянс» производились в пользу лица, которое обладало признаками «фирмы–однодневки», не  имевшей в собственности материальной и технической базы,  а также трудовых ресурсов выполнить работы. Движение денежных средств по расчётному счёту                  ООО «ГИС» носило транзитный характер; использование расчётного счёта ООО «ГИС» производилось для перераспределения денежных потоков между различными организациями, а не для ведения реальной хозяйственной деятельности.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 12.02.2008                         № 12210/07, в случае недобросовестности контрагентов покупатель несёт определённый риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности произвести налоговые вычеты либо воспользоваться льготным порядком исчисления налогооблагаемой базы ввиду отсутствия надлежаще оформленных документов.

Негативные последствия выбора недобросовестного контрагента лежат на налогоплательщике. Заявляя о своем праве на налоговые вычеты, налогоплательщик несёт корреспондирующую этому праву обязанность представления налоговому органу достоверных сведений, а также доказательств проявления надлежащей степени осмотрительности в предпринимательской деятельности. Недостаточная степень осмотрительности заявителя при выборе своих контрагентов и негативные последствия данного выбора не могут быть переложены на бюджет в виде необоснованного предъявления к вычету НДС.

В рассматриваемом случае со стороны ФИО3 не была проявлена должная степень осмотрительности и осторожности при выборе контрагента -ООО «ГИС»; договор заключался дистанционно, с руководителем или представителями ООО «ГИС» встреч не было;  ответчик не удостоверился в наличии надлежащих полномочий лиц, действовавших от имени ООО «ГИС»; деловая репутация и платежеспособность ООО «ГИС», риск неисполнения обязательств, наличие у контрагента необходимых ресурсов не оценивались.

Также в ходе выездной налоговой проверки установлены факты  перечисления Обществом в течение непродолжительного периода времени денежных средств по договору от 22.04.2013 № ЛДС-ГИС/УТ в сумме 8 500 000 руб., которые проходили транзитом по расчётным счетам контрагентов, имеющих признаки «фирм-однодневок» (общество с ограниченной ответственностью «Сиверк» и общество с ограниченной ответственностью «ВегаСити»).

По итогам  проверки бухгалтерской документации Общества налоговым органом  сделан вывод, что работы по договору от 22.04.2013 № ЛДС-ГИС/УТ выполнялись силами ООО «Тарногская МК», руководителем которого также являлся ФИО3 

Таким образом, в ходе выездной налоговой проверки установлены факты, которые в их совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о недобросовестности Общества, а именно о необоснованном завышении налоговых вычетов по НДС, посредством формирования фиктивного документооборота, отражающего видимость сделки, заключённой между  Обществом и ООО «ГИС».

Между тем ФИО3 в силу своего должностного положения не мог не знать о том, какая конкретно организация выполняла работы по договору от 22.04.2013 № ЛДС-ГИС/УТ.

Кроме того, налоговым органом установлены: неправомерность заявленных налоговых вычетов на горюче-смазочные материалы по транспортным средствам, в том числе принадлежащим ФИО3, которые не использовались в деятельности Общества, а использовались                               ООО «Тарногская МК»; занижение налоговой базы по налогу на прибыль за 2013 год в связи с невключением в состав внереализационных доходов суммы процентов, полученных по договору займа от ООО «Тарногская МК»;  включение в налогооблагаемую базу по налогу на прибыль расходов по  перевозке пиломатериалов, непосредственно принадлежащих ФИО3, сельскохозяйственному кооперативу «Верховский», либо для транспортных средств, используемых в деятельности ООО «Тарногская МК», где ФИО3 также являлся руководителем. 

При таких обстоятельствах выводы суда об осведомленности        ФИО3 о недостоверности сведений бухгалтерской отчётности следует признать правомерными.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что          ФИО3 были созданы условия по оформлению заведомо фиктивного документооборота Общества  с недобросовестными контрагентами, не ведущими хозяйственную деятельность. Результатом стало получение должником необоснованной налоговой выгоды.

Размер «выведенных» денежных средств превышает общий размер кредиторской задолженности Общества, что свидетельствует о том, что несостоятельность должника вызвана именно этим фактом (необоснованным выводом денежных средств по формально сформированным документам в отсутствие реальных хозяйственных операций).

Между тем основания в виде доведения должника до банкротства и невозможности полного погашения требований кредиторов предусмотрены в Законе о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, который также содержал опровержимые презумпции.

В частности, пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) устанавливалось, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Законом № 266-ФЗ были введены презумпции (предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), которые предназначены для облегчения доказывания основания привлечения к субсидиарной ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, новая редакция Закона о банкротстве не устанавливает новых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а содержит положения, раскрывающие порядок доказывания.

Подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презюмируется, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий/ бездействий);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога/сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Абзацем четвертым пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Кроме того, пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

 Подпунктом 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» установлено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Между тем действия  ФИО3 как руководителя Общества в их совокупности привели к доначислению в 2015 году должнику обязательных платежей на сумму свыше 8 млн руб. 

Последствием таких действий явилась невозможность исполнения должником восстановленной обязанности по уплате налогов в связи с неправомерным перечислением денежных средств в пользу  третьих лиц по договору,  реальное исполнение которого не осуществлялось, что является основанием для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции полагает, что в материалы дела представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и невозможностью погашения Обществом налоговой задолженности.

Таким образом, вопреки доводам ФИО3, он, как руководитель должника, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за совершение налогового правонарушения в связи с невозможностью Общества удовлетворить требования кредиторов.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

В силу абзаца шестого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчётов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчётов с кредиторами.

Аналогично согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Размер субсидиарной ответственности устанавливается в соответствии с нормами Закона о банкротстве, является дополнительной ответственностью и не может превышать размер убытков, причинённых должнику и его кредиторам.

Как усматривается в материалах дела, в ходе процедуры банкротства  Общества не разрешены судебные споры о действительности сделок должника. Размер возможных текущих обязательств, в том числе судебных расходов, связанных с делом о банкротстве, не определён.

Следовательно, в настоящее время размер субсидиарной ответственности установить невозможно, производство по заявлению о привлечении лица, контролировавшего должника, к субсидиарной ответственности подлежит приостановлению в силу прямого указания закона.

Поскольку выводы суда первой инстанции соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения, оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 21 октября    2019 года по делу № А13-3400/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

 

Судьи

О.Н. Виноградов

 

К.А. Кузнецов