АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7185/18 

Екатеринбург

22 июля 2022 г.

Дело № А76-173/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июля 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Кудиновой Ю. В., Савицкой К. А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кружковой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом должника ФИО1 – ФИО2  на определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2022 по делу № А76-173/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 11.05.2021).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание в зал Арбитражного суда Уральского округа не явились, явку представителей не обеспечили.

Решением от 08.08.2018 ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5 (далее – ФИО5, финансовый управляющий).

В рамках настоящего дела о банкротстве управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными договоров поручительства от 10.02.2017 № О-7111718325/09, от 21.09.2017 № 0- 7111724405/09 и от 21.12.2017 № 0-7111726401/09, заключенных публичным акционерным обществом «Челиндбанк» (далее – общество «Челиндбанк», Банк) и ФИО1; прекращении поручительства ФИО1 по указанным договорам.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 отказано.

Определением от 27.04.2021 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – ФИО3, финансовый управляющий, кассатор, заявитель жалобы).

Не согласившись с указанными судебными актами об отказе в признании сделок недействительными, финансовый управляющий обратился в суд кассационной инстанции с жалобой, в которой просит отменить определение от 07.02.2022 и постановление от 19.04.2022, принять по делу новый судебный акт.

Кассатор считает, что выводы судов о недоказанности причинения вреда кредиторам в результате совершения спорных сделок не соответствуют фактическим обстоятельствам дела: должник принял на себя заранее неисполнимые обязательства, которые уменьшили конкурсную массу.

ФИО3 полагает, что суды не приняли во внимание доводы финансового управляющего о том, что Банк был осведомлен о финансовом состоянии должника и о цели причинения правам кредиторов.

Кассатор приводит доводы о том, что выводы судов о выполнении Банком всех мероприятий по проверке финансового положения должника и оценке рисков не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Кассатор утверждает, что выводы судов о недоказанности злоупотребления Банком правом не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поведение Банка не соответствовало стандартам кредитных организаций.

Кассатор считает, что наличие сговора между Банком и участниками группы компаний общества с ограниченной ответственностью «Ковент» (далее – общество «Ковент») подтверждено пояснениями бенефициаров группы в судебном заседании от 30.11.2021 по рассмотрению заявления конкурсного управляющего общества «Ковент Шина» о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности.

Управляющий  полагает, что к правоотношениям между поручителем ФИО1 и Банком подлежали применению пункт 4 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так как в результате совершения сделок по прекращению залога общества «Ковент» произошло существенное ухудшение условий для поручителя ФИО1

Кассатор считает, что суды необоснованно не применили статьи 10, 168, 170 ГК РФ, так как спорное поручительство входило в карусельную схему кредитования группы аффилированных лиц, однако суды данные обстоятельства не выяснили, не устанавливали, основной целью совершения сделок являлся вывод ликвидного имущества из владения первоначального заемщика общества «Ковент» для последующего перекредитования аффилированного лица общества с ограниченной ответственностью «Техно».

В отзыве общества «Челиндбанк» на кассационную жалобу, Банк просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, жалобу без удовлетворения.

Отзыв приобщен судом округа к материалам кассационного дела, также удовлетворено ходатайство ФИО3 о приобщении доказательств направления кассационной жалобы лицам, участвующим в деле.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами, следует из материалов дела и общедоступной информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел, определением от 19.02.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве должника ФИО1

 Решением от 08.08.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена реализация имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО5

Судами установлено, что между обществом «Челиндбанк» и обществом «Ковент» (заемщик) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 10.02.2017 № 

<

***>, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в размере 38 800 000 руб. с условием об оплате процентов за пользование кредитом в размере 13,50% или 15,50% годовых в зависимости от поступлений денежных средств на счета, а заемщик обязался возвратить банку предоставленный кредит в срок до 09.08.2018 и уплатить проценты за его использование. 

Исполнение обязательств основным заемщиком по указанному кредитному договору обеспечено среди прочего поручительством ФИО1 (должник) по договору поручительства № О-7111718325/09 от 10.02.2017. 

Кроме того, между обществом «Челиндбанк» и обществом «Техно» (заемщик) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 21.09.2017№ К-7111724404/09, по условиям которого банк предоставил заемщику кредитные денежные средства в размере 5 000 000 руб. сроком до 20.08.2021, с условием об оплате процентов за пользование кредитом в размере 12% или 14% годовых в зависимости от поступлений денежных средств на счета. 

Исполнение обязательств основным заемщиком по указанному кредитному договору обеспечено среди прочего поручительством ФИО1 по договору поручительства от 21.09.2017 №О-7111724405/09. 

Также между обществом «Челиндбанк» и обществом «Техно» (заемщик) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 21.12.2017 № К-7111726400/09, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в размере 41 800 000 руб. сроком до 25.11.2022, с условием об оплате процентов за пользование кредитом в размере 12% или 14% годовых в зависимости от поступлений денежных средств на счета. 

Исполнение обязательств основным заемщиком по указанному кредитному договору обеспечено среди прочего поручительством ФИО1 по договору поручительства от 21.12.2017 № О-7111726401/09 (т.1, л.д.83- 88). 

Финансовый управляющий ФИО5, полагая, что указанные договоры поручительства №О-7111718325/09 от 10.02.2017, № О-7111724405/09 от 21.09.2017, №О-7111726401/09 от 21.12. являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился от имени должника в арбитражный суд с заявлением о признании договоров поручительства недействительными.

В обоснование наличия признаков несостоятельности на дату совершения оспариваемых сделок финансовый управляющий ссылался на следующие обстоятельства. 

Общество с ограниченной ответственностью «Нокиан Шина» 26.01.2016 обратилось в суд общей юрисдикции с иском к ФИО1, ФИО6, ФИО7 о взыскании солидарно задолженности по договорам куплипродажи от 01.12.2012 №S13-2619 и от 19.12.2013 №S13-2081.

 Решением Всеволжского городского суда Ленинградской области от 31.10.2016 по делу №2-2623/2016 с ФИО1, ФИО6, ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Нокиан Шина» взыскана задолженность по договорам купли-продажи в размере 90 642 677 5 руб. 59 коп., в том числе 72 447 810 руб. 88 коп. основного долга, 18 000 000 руб. неустойки, 194 866 руб. 71 коп. судебных расходов. 

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 04.10.2017 решение Всеволжского городского суда Ленинградской области от 31.10.2016 изменено в части неустойки, размер которой составил 7 000 000 руб. 

До обращения общества «Нокиан Шина» к поручителям имел место иск к основному должнику. 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2015 года по делу №А56- 59500/2015 с общества «Ковент-шина» в пользу общества «Нокиан Шина» взыскана задолженность по договорам поставки от 01.12.2012 № S12-2619 и от 19.12.2013 № S13-2081 в размере 91 925 585 руб. 41 коп., неустойка в размере 22 138 027 руб. 21 коп., а также 194 866 руб. 71 коп. государственной пошлины. 

Как полагал финансовый управляющий, ФИО1, являясь директором и участником общества «Ковент-шина», не мог не знать о финансовых трудностях своего подконтрольного лица, равно как и о взыскании с него крупной денежной суммы. Должник предпринимал попытки исполнить просроченные обязательства и сохранить деловые отношения с поставщиком, что установлено вступившим в законную силу определением от 16.08.2019 по делу №А76- 173/2018. После принятия судебного акта в отношении общества «Ковентшина» было произведено частичное погашение задолженности в связи, с чем требования были уменьшены почти на 20 миллионов. Однако доказательств оплаты задолженности после принятия решения о взыскании денежных средств с поручителей арбитражному суду не представлено. 

Требование общества «Нокиан Шина» было включено в реестр требований кредиторов должника. 

На дату совершения оспариваемой сделки у должника не имелось ликвидного имущества, за счет которого могли быть погашены обязательства перед имеющимися кредиторами. 

В связи с изложенным, финансовый управляющий пришел к выводу о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения спорной сделки.

Суды, отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными, руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

На основании статьи 10 ГК РФ, обязательным условием признания сделки недействительной является факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, при установлении которого суд проверяет обстоятельства наличия цели причинить вред, а также осведомленности об этой цели контрагента по сделке.

Согласно статье 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. 

По смыслу абзаца второго пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов. При этом последующее отпадение этих интересов не влечет прекращения поручительства.

Согласно пункту 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» при рассмотрении требования о признании недействительным договора поручительства (залога) по обязательству заинтересованного лица могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По соответствующей проблематике, начиная с декабря 2015 года, выработана достаточно обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18- 15086(3) и т.д.). 

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305- ЭС18-17611). 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона, лицо, участвующие в деле, должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом

Судами установлено, что оспариваемые сделки были заключены с целью обеспечения исполнения обязательств обществ «Ковент» и «Техно» по возврату заемных денежных средств по кредитным договорам № 

<

***> от 10.02.2017, № К-7111724404/09 от 21.09.2017, 

<

***> от 21.12.2017, в связи с чем суды пришли к выводу, что поручительство ФИО1 обусловлено общими экономическими интересами, поскольку должник входил в одну группу лиц с основными заемщиками, заемные денежные средства требовались для осуществления хозяйственной деятельности группы компаний «Ковент».

Также суды установили, что на момент заключения оспариваемых сделок поручительства ФИО1, общество «Ковент» и общество «Техно» были взаимосвязаны, а заключение оспариваемых договоров поручительства должником в обеспечение исполнения обязательств аффилированных лиц, свидетельствует о достижении единой хозяйственной цели.

Суды обратили внимание на то обстоятельство, что на момент предоставления поручительства ни в отношении должника, ни в отношении основных заемщиков не были инициированы процедуры банкротства, общества продолжали осуществление экономической деятельности.

Судами установлено, что общество «Челиндбанк» на основании анкет заемщиков и поручителей, а также на основании сведений, опубликованных на сайтах https://www.sparkinterfax.ru и https://fedresurs.ru, провело анализ экономического состояния заемщиков, а также мероприятия по выявлению иной негативной информации, которая могла повлиять на возможность возврата заемных средств.

На основании данного анализа Банк пришел к выводу об отсутствии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества заемщиков и поручителей:

 - за период январь-сентябрь 2016 прибыль общества «Ковент» составила 5 240 980 руб., в период 2016-2017 отсутствовали судебные споры, в которых общество выступало ответчиком, имелись споры о взыскании в пользу общества дебиторской задолженности в размере 4 530 494 руб., отсутствовала информация о наличии возбужденных исполнительных производств;

- за период январь-сентябрь 2017  прибыль общества «Техно» составила 5 428 000 руб., в период 2017 отсутствовали судебные споры, в которых общество выступало ответчиком, отсутствовала информация о наличии возбужденных исполнительных производств;

- на момент заключения договоров поручительства отсуствовала публикация сведений о банкротстве ФИО1, а также информации о наличии в 2016-2017 возбужденных исполнительных производств, решение Всеволожского городского суда Ленинградской области от 31.10.2016 по делу №2-2623/2016 о взыскании с ФИО1 задолженности в пользу общества «Нокиан Шина» вступило в законную силу 04.10.2017, то есть после заключения договоров поручительства №О-7111718325/09 от 10.02.2017, №О-7111724405/09 от 21.09.2017.

На основании изложенного, суды пришли к выводу, что обществом «Челиндбанк» проводились обычные мероприятия по проверке финансового положения заемщиков и поручителей.

Судами учтено, что в качестве обеспечения своевременного и полного возврата кредита и уплаты процентов за пользование кредитом в залог были предоставлены движимое и недвижимое имущество, общая залоговая стоимость которого составляла 80- 90% от размера предоставленного займа, в связи с чем, суды пришли к выводу, что данное обстоятельство финансово оправдывает действия Банка по выдаче займов и принятию поручительства, как дополнительной гарантии обеспечения надлежащего исполнения обязательств основными заемщиками.

Доказательства, свидетельствующие о том, что, заключая оспариваемые договоры поручительства, стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, в материалах дела отсутствуют. Нарушение требований закона при заключении спорных сделок также не подтверждается обстоятельствами дела. 

Доказательств намерения Банка причинить имущественный вред должнику и его кредиторам не представлено. Действительность договоров обеспечения не может быть поставлена в зависимость от наличия или отсутствия имущественной выгоды поручителя, поскольку сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица. Поэтому не имелось оснований ожидать, что кредитор должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.11.2020 по делу № А76-35301/2019 требование публичного акционерного общества «Челиндбанк», вытекающее из кредитных договоров 

<

***> от 21.12.2017, №

<

***> от 10.02.2017, № К-7111724404/09 от 21.09.2017, а также заключенных в их обеспечение договоров поручительства, признано обоснованным в размере 49 763 273 руб. 40 коп., из них 41 493 527 руб. 61 коп. основного долга, 8 266 745 руб. 79 коп. процентов за пользование кредитом, 3 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, и включено в третью очередь реестра требований кредиторов основного заемщика – общества с ограниченной ответственностью «Ковент».

Судами также учтено, что в рамках дела о банкротстве общества «Ковент» сделки по предоставлению кредитных средств, в обеспечение которых предоставлено поручительство ФИО1, не оспаривались.

Таким образом, в связи с вышеизложенным, суды, установив, установив отсутствие злоупотребление правом Банком при заключении обеспечительных сделок, приняв во внимание, что финансовым управляющим не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления Банком своих гражданских прав, обязательства банка по представлению кредитных денежных средств исполнены в полном объеме, установив, что общество «Челиндбанк» не является заинтересованным лицом по смыслу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве ни по отношению к ФИО1, ни по отношению к обществу «Ковент» и обществу «Техно», установив, что заключение оспариваемых договоров поручительства должником в обеспечение исполнения обязательств аффилированных лиц, свидетельствует о достижении единой хозяйственной цели, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии доказанности совокупности обстоятельств для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также об отсутствии оснований для констатации в действиях Банка какого-либо злоупотребления правом.

Также в ходе рассмотрения обособленного спора, суды пришли к выводу о пропуске срока исковой давности для признания сделки недействительной.

Судами установлено, что финансовому управляющему стало известно о наличии оспариваемых договоров поручительства не позднее 20.05.2019.

Вместе с тем, заявление о признании недействительными договоров поручительства подано финансовым управляющим лишь 27.04.2021, то есть спустя более чем через 11 месяцев после истечения срока, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ (20.05.2020).

Судами не установлено основание для исчисления трехлетнего срока исковой давности, применяемого при рассмотрении заявлений о признании сделки ничтожной на основании ст. 10,168 ГК РФ, поскольку в данном случае обстоятельства, являющиеся предметом спорного заявления, полностью охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с чем, суды пришли к выводу, что данное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, кассатором данный вывод судов не обжаловался.

Суд округа полагает, что выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Суд округа считает, что в рассматриваемом случае судами первой и апелляционной инстанций верно установлены обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, исследованы и оценены, выводы судов сделаны исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, повторяют доводы, изложенные в заявлении о признании сделок недействительными, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2022 по делу № А76-173/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2  – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

ПредседательствующийО.Н. Новикова 

СудьиЮ.В. Кудинова 

                                              К.А. Савицкая