﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-74106/2019

27 апреля 2021 года

г. Санкт-Петербург

/тр.17

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 апреля 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Савиной  Е.В., судей  Богдановской  Г.Н., Слоневской А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Григорьевым Н.А.,

при участии:  

- от заявителя: не явился (извещен)

- от должника: не явился (извещен)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-9675/2021)  общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания УралЭнергоСервис»

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.02.2021 по делу № А56-74106/2019/тр.17, 

принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания УралЭнергоСервис»

о включении требования в реестр требований кредиторов 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Комтек-Эенергосервис»

установил:

27.06.2019 общество с ограниченной ответственностью «Комтек-Энергосервис» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). Определением арбитражного суда от 11.07.2019 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 17.02.2020 (резолютивная часть объявлена 05.02.2020) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён Чурагулов В.И. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 13.02.2020 № 4695973.

Решением арбитражного суда от 06.08.2020 (резолютивная часть объявлена 29.07.2020) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён Чурагулов Вячеслав Игоревич. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.08.2020 №146.

27.08.2020 (отправлено по почте 20.08.2020) в арбитражный суд от общества с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания УралЭнергоСервис»   поступило заявление о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 30 928 000  руб.

Определением от 24.02.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель кредитора просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований.

Податель жалобы указывает, что суд первой инстанции не проанализировал и не дал надлежащую оценку представленным в материалы дела документам о выполнении работ предусмотренных договором и поставке товара, а именно: акту № 1 от 12.07.2019 сдачи приемки выполненных работ по разработке конструкторской документации КЭ66.000.00.000 «Турбина Р-2,5-1,2/ОДЗП и насос ПЭ-380-185-5» по Дополнительному соглашению № 1 к договору подряда на производство работ «под ключ» № RUS/1810/KUA/12 от 09.11.2018; счет-фактуру от 12.07.2019 № 126; товарную накладную от 12.07.2019 RUS/1810-1; товарно-транспортную накладную от 28.08.2019 № 280819.

Кредитор считает, что предоставленные в материалы дела документы достаточно полно доказывают имеющуюся задолженность должника перед АО «Волга».

Арбитражный суд ввиду аффилированности лиц применил более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору.

Повышенный стандарт доказывания подразумевает запрос судом предоставления дополнительных (конкретных) доказательств, однако суд не запрашивал дополнительные документы у кредитора, в то время как документы, отсутствие которых поставлено в вину кредитору имеются у кредитора и не представлены достаточности доказательственной базы.

Обращает внимание, что первоначальный долг перед АО «Волга» не являлся задолженностью перед аффилированным лицом и материалы дела не содержат подтверждения аффилированности АО «Волга» и ООО «Комтек-Энергосервис».

Уступка не явялась безвозмездной, доказательства оплаты представлены в материалы дела и не оспаривались, а факт того, что оплата произошла с просрочкой от договорного срока не влияет на недействительность цессии, равно как и на наличие у ООО «УК УЭС» права подать заявление о включении в реестр требований кредиторов.

12.04.2021 в суд от  представителя кредитора поступило ходатайство о рассмотрении жалобы в его отсутствие.

Лица, участвующие в рассмотрении обособленного спора, извещенные судом надлежащим образом, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в настоящем судебном заседании.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований для ее удовлетворения и отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела, что 09.11.2018 между АО «Волга» (Заказчик) и ООО «Комтек-Энергосервис» (Исполнитель)  заключен договор подряда №RUS/1810/KUA/12 на выполнение комплекса работ «под ключ» по установке турбопривода Р-2,5-1,2/0,13П и питательного насоса ПЭ-380-185-5 Нижегородской ГРЭС АО «Волга», включающего разработку проектно-сметной и рабочей документации, прохождение экспертизы промышленной безопасности проектной документации, поставку оборудования (приводной паровой турбины Р-2,5-1,2/0,13П и питательного насоса ПЭ-380-185-5), выполнение строительно-монтажных работ, проведение пуско-наладочных работ (включая стажировку персонала Заказчика) и иных работ, необходимых для сдачи объекта «под ключ».

Согласно пункту 3.7 заключенного договора № RUS/1810/KUA/12 от 09.11.2018 п/п № 12992 от 21.11.2018 АО «Волга» (Заказчик) перечислило на расчетный счет ООО «Комтек-Энергосервис» (Исполнитель) авансовый платеж в размере 44 368 000 руб., включая НДС.

В соответствии с пунктом 2.1 договора срок выполнения работ составляет 14 (четырнадцать) месяцев с момента подписания договора № RUS/1810/KUA/12 от 09.11.2018.

Как указал заявитель, по состоянию на 21.06.2019 работы выполнены меньше, чем на 50%.

19.06.2019 сторонами подписано Соглашение № 1 о расторжении договора RUS/1810/KUA/12, в связи с невозможностью выполнения в дальнейшем Исполнителем своих обязательств по договору.

На основании пункта 4 Дополнительного Соглашения № 1 к договору от 09.11.2018 № RUS/1810/KUA/12 Исполнитель обязуется в срок до 12.07.2019 передать исполнение обязательств по договору на сумму 13 440 000 руб., включая НДС.

Таким образом, размер аванса по договору от 09.11.2018 № RUS/1810/KUA/12 за вычетом стоимости выполненных работ составила 30 928 000  руб., включая НДС.

В соответствии с пунктом 5 Дополнительного Соглашения № 1 к договору от 09.11.2018 № RUS/1810/KUA/12 долг в размере 30 928 000 руб., включая НДС, Исполнитель обязуется погасить в двухдневный срок с момента подписания Дополнительного Соглашения № 1 к настоящему договору.

АО «Волга» (Цедент) на основании договора уступки права требования б/н от 21.06.2019 уступило ООО «УК УЭС» (Цессионарий) право требования с ООО «Комтек-Энергосервис» (Должника) сумму долга в качестве неотработанного авансового платежа в размере 30 928 000 руб., включая НДС, принадлежащую Цеденту по договору подряда от 09.11.2018 № RUS/1810/KUA/12.

21.06.2019 ООО «УК УЭС» направило в адрес ООО «Комтек-Энергосервис» письмо от 21.06.2019 № УК-03/296-1 (вх. № 418 от 21.06.2018), о состоявшейся уступке права требования по договору подряда от 09.11.2018 № RUS/1810/KUA/12 заключенного между ООО «Волга» и ООО «УК УЭС».

Задолженнсть в размере 30 928 000 руб. подтверждается актом сверки подписанного между ООО «Комтек-Энергосервис» и ООО «УК УЭС» за период с 21.06.2019 по 03.02.2020.

08.07.2019 № УК-03/334-1 ООО «УК УЭС» направило в адрес ООО «Комтек-Энергосервис» требование о перечислении суммы неотработанного аванса в размере 30 928 000 руб. Требование вручено Исполнителю нарочным лично в руки генеральному директору ООО «Комтек-Энергосервис» 08.07.2019, зарегистрировано в журнале Вх. № 430/2, о чем имеется отметка на требовании.

Таким образом, заявитель полагает, что к нему перешли права требования к должнику в размере 30 928 000 руб.

Суд в удовлетворении требований отказал.

Доводы жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

В силу пункта 1 статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований.

В соответствии с правилами рассмотрения обоснованности заявленных требований, если стороны дела действительно являются аффилированными, к нему должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Необходимо исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.06.2018 №305- ЭС18-413, от 13.07.2018 №308-ЭС 18-2197, от 08.05.2019 №305-ЭС 18-25788(2), от 30.09.2019 №305-ЭС 16- 18600(5-8) и др.).

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве, установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления Пленума № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

При этом в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308- ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС 16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо).

Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям.

Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, но при заявлении иными незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Подтверждением факта аффилированности должника и ООО «УК УЭС» являются следующие обстоятельства. 

Учредителями должника являются следующие лица: - Беляков Вадим Юрьевич, доля 312 500 руб. (31,25%), ИНН 343511482280 - Мельниченко Игорь Михайлович, доля 312 500 руб. (31,25%), ИНН 770470830170 - Бельский Константин Викторович, доля 125 000 руб. (12,5%), ИНН 780600957433 - Лукин Иван Иванович, ДОЛЯ 125 000 руб. (12,5%), ИНН 781610039716 - Кузнецов Александр Игоревич, ДОЛЯ 125 000 руб. (12,5%), ИНН 781105612482.

Учредителями ООО «УК УЭС» являются следующие лица: - Мельниченко Игорь Михайлович, доля 250 000 руб. (50%), ИНН 770470830170 - Беляков Вадим Юрьевич, ДОЛЯ 250 000 руб. (50%), ИНН 343511482280. 

Помимо прочего, все участники ООО «УК УЭС» являлись работниками должника, о чем имеется подтверждение (Приказ о поощрении работников № 9/1-13 от 07.04.2019). Также указанные  физические и юридические лица образуют группу лиц по смыслу Закона о защите конкуренции. 

Статья 9 Федерального закона «О защите конкуренции» конкуренции дает следующие понятия: группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства). 

Генеральным директором ООО «УК УЭС» является с 27.11.2017 Ушаков Станислав Леонидович, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ. Руководителем должника с 11.05.2017 по 11.03.2019 являлся также Ушаков Станислав Леонидович, что подтверждается Листами записи изменений ЕГРЮЛ, Протокол № 63 внеочередного общего собрания должника от 28.02.2019. 

Таким образом, должник и ООО «УК УЭС» аффилированы и входят в одну группу физических и юридических лиц.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров, коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве, либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 названного пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 указанной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Следовательно, ООО «УК УЭС» и ООО «Комтек-Энергосервис» входят в одну группу лиц в соответствии с подпунктами 1, 2 и 8 пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции».

В пункте 1 Обзора судебной практики от 29.01.2020 разъяснено, что на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

Суд обоснованно принял во внимание, что ООО «УК УЭС» не раскрыло разумных экономических мотивов приобретения у АО «Волга» необеспеченных требований к ООО «Комтек-Энергосервис» и к должнику в размере 30 928 000  руб. в период, когда в отношении ООО «Комтек-Энергосервис» уже  опубликовано уведомлений кредитора о намерении обратиться с заявлением о банкротстве, в общедоступных источниках имелись сведения о взыскании с должника в судебном порядке более 7 млн. руб.

Более того, само ООО «УК УЭС» приобрело требования к ООО «Комтек-Энергосервис» по договору уступки от 21.06.2019, то есть в период, когда ООО «Комтек-Энергосервис» уже полностью прекратил свою деятельность и обладало объективными признаками неплатёжеспособности.

Договор уступки права требования от 21.06.2019 б/н  заключен на условиях, не имеющих какой-либо экономической целесообразности. Так, за уступаемое требование ООО «УК УЭС» обязалось уплатить цеденту сумму в размере 30 928 000 руб., то есть в номинальном выражении. Кроме того, обусловленный порядок расчетов носит нестандартный характер, поскольку обязательства заявителя по оплате цеденту суммы уступленного права прекращено актом зачета нетождественных требований по различным обязательствам. 

Кроме того, из материалов спора не следует, что исполнителем выставлялись счета за выполненные работы и поставку оборудования в порядке, предусмотренном договором.

Также пунктом 4.3 Договора предусмотрено, что подрядчик обязан ежемесячно, но не позднее 5 (пятого) числа месяца, следующего за отчетным представить заказчику отчет о ходе выполнения работ по изготовлению турбины, строительно-монтажных и пуско-наладочных работ. Информировать заказчика по его конкретному запросу о состоянии дел по выполнению настоящего договора и в целом проекта.

Доказательств исполнения указанной договорной обязанности заявителем также не представлено, равно как и не представлено документов, свидетельствующих о возможности изготовления оборудования, составляющего предмет договора, наличия соответствующего технического и рабочего ресурса, в том числе со специальными познаниями, при том, что основным видом деятельности общества-заявителя, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, является деятельность по управлению финансово-промышленными группами.

Кроме того, не имеется относимых и допустимых доказательств, указывающих на наличие задолженности перед АО «Волга» по договору подряда на производство работ «Под ключ» №RUS/1810/KUA/12 от 09.11.2018.

Совокупность изложенных обстоятельств указывает на намерение ООО «УК УЭС» создать фиктивную задолженность для ее включения в реестр требований кредиторов Должника; о согласованных действиях ООО «УК УЭС» и Должника в рамках процедуры банкротства Должника.

Указанные условия заключения сделки являются недоступными обычным (независимым) участникам рынка, что также позволяет сделать вывод о фактической аффилированности должника, ООО «УК УЭС» и АО «Волга».

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как указано в пункте 13 Обзора практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2017) выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей (между должником и аффилированным с должником кредитором) позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве аффилированного контрагента.

В связи с изложенным подобные обстоятельства свидетельствуют о подаче ООО «УК УЭС» заявления исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах Должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ).

Кроме того условия указанной уступки нельзя признать рыночными, так как приобретение кредиторской задолженности аффилированного лица, который отвечает признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества за номинальную стоимость задолженности объективно не может привести к какой-либо выгоде на стороне кредитора.

Существенное значение имеет то обстоятельство, что переход прав (требования) к должнику от АО «Волга» к ООО «УК УЭС» на дату обращения в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов в материальном правоотношении не произошел. Доказательства обратного в материалах дела не имеется.

Заявителем не представлены доказательства передачи и принятия оборудования АО «Волга», перемещения товара, в условиях отсутствия транспортных и иных перевозочных документов, путевых листов, а также доказательств отпуска товара со складов, с указанием полномочий лиц, отпускающих и принимающих товар.

Сам по себе представленный в материалы дела договор подряда, а также доводы о его исполнении кредитором, в отсутствие первичных и иных документов, подтверждающих фактическое выполнение работ, передачу оборудования, и его перемещение в пространстве, не является достаточными доказательствами поставки товара должнику.

То обстоятельство, что заявитель приобрел право требования к должнику на основании договора уступки и не являлся непосредственным поставщиком товара, не освобождает его от доказывания обоснованности заявленного требования.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае накапливание значительного объема задолженности в условиях отсутствия равноценного встречного предоставления в преддверии процедуры банкротства объясняется аффилированностью сторон правоотношений, поскольку заключение таких соглашений на аналогичных условиях обычным (независимым) участникам рынка было бы недоступно. Спорные сделки являются безденежными обязательствами, документы, подтверждающие их проведение в материалы спора не представлены, равно как и не представлены документы, подтверждающие фактическую возможность исполнить принятые на себя обязательства.

Такое поведение свидетельствует о том, что, заключая сделки, стороны не планировали действий по их реальному исполнению.

Кроме того, самим заявителем не представлены доказательства реального исполнения сделок, положенных в основу требования.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса РФ).

Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В ситуации наличия объективных сомнений в реальности требований, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями.

Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статей 9 и 65 АПК РФ должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с временным зачислением таким аффилированным лицом средств на счета должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение ВС РФ от 14.02.2019 N 305-ЭС18-17629).

Таким образом, заявителем не опровергнуты объективные и разумные сомнения в реальности наличия задолженности, а также факт предъявления требования аффилированным с должником кредитором для включения в реестр с противоправной целью установления контроля над процедурой банкротства, уменьшения в интересах аффилированных к должнику лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, и причинения таким кредиторам ущерба.

В рамках отношений, рассматриваемых в настоящем обособленном споре, фактически аффилированными лицами, реализуется схема, позволяющая создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве.

Доводы жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 24.02.2019 по делу №  А56-74106/2019/тр.17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.В. Савина

Судьи

Г.Н. Богдановская

 А.Ю. Слоневская