﻿ 

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-2524/2018

г. Красноярск

01 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2020 года

Полный текст постановления изготовлен         01 июня 2020 года

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Споткай Л.Е.,

судей: Бутиной И.Н., Петровской О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лизан Т.Е.,

при участии:

от истца - публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири»- Ступина С.И., представителя по доверенности от 25.12.2019   № 24/237, выданной в порядке передоверия по доверенности от 08.05.2018 № 00/88,

от ответчика - акционерного общества «Красноярская региональная энергетическая компания»-  Малай В.М., представителя по доверенности от 31.12.2019 № 400,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» (ИНН 2460069527, ОГРН 1052460054327)

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от  «10» октября 2019 года по делу  № А33-2524/2018,

установил:

публичное акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири»  (ИНН 2460069527, ОГРН 1052460054327, далее – истец, ПАО «МРСК Сибири») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к акционерному обществу «Красноярская региональная энергетическая компания»  (ИНН 2460087269, ОГРН 1152468001773, далее – АО «КрасЭКо»), к закрытому акционерному обществу «Минусинские городские электрические сети» (ИНН 2455021216, ОГРН 1022401533659, далее – ЗАО «МГЭС») о взыскании солидарно убытков в размере 32 637 416 рублей 85 копеек за период с марта по декабрь 2016 года.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 02 апреля 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков, привлечено Министерство тарифной политики Красноярского края.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от  10 октября 2019 года в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с данным судебным актом,  истец обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд,  указал, что решение суда первой инстанции является незаконным и необоснованным по следующим основаниям:

-истцом заявлены требования о взыскании упущенной выгоды, рассчитанной в соответствии с объемами, оказанных услуг в 2016 году для ЗАО «МГЭС» по тарифу, который применялся бы, если со стороны ЗАО «МГЭС» и АО «КрасЭко» не было бы допущено нарушение антимонопольного законодательства в виде злоупотребления доминирующим положением (незаконная передача объектов от АО «КрасЭко» в ЗАО «МГЭС», в результате чего истец был вынужден оказывать услуги по тарифу 0 рублей).

-размер упущенной выгоды истца составляет разницу между стоимостью оказанных услуг для ЗАО «МГЭС», рассчитанной с применением тарифа равного 0 рублей, и стоимостью того же объема услуги, в случае нахождения имущества в пользовании АО «КрасЭко».

-ЗАО «МГЭС» как сетевая организация прекратило деятельность в 2018 году и фактически экономически необоснованные доходы, полученные обществом в 2016 году, не могли быть исключены при очередном тарифном регулировании.

-решением антимонопольного органа от 24.11.2017 №023-11-17 установлено наличие выпадающих доходов у истца, возникших в результате противоправных действий ответчика.

-в рамках дела №А33-784/2018 суд апелляционной инстанции признал достаточным для установления факта нарушения интересов истца в виде недополучения им доходов от оказания услуг по передаче электрической энергии, представленный ПАО «МРСК Сибири» расчет и обосновывающие его документы, тогда как в рамках настоящего спора арбитражный суд в нарушение положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пересмотрел решение суда по делу №А33-784/20128.

-возможность компенсации недополученной выручки в рамках тарифного законодательства исключает возможность злоупотребления доминирующим положением.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 20 декабря 2019 года апелляционная жалоба принята к производству, рассмотрение жалобы назначено на 12.02.2020.

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство откладывалось на 18.03.2020, 16.04.2020, 27.05.2020.

Материалами дела подтверждается надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом первой инстанции.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступном информационном сервисе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»).

При изложенных обстоятельствах, в силу статей 121-123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции признает лиц, участвующих в деле надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и рассматривает жалобу в отсутствие представителей Министерства тарифной политики Красноярского края.

От Министерства тарифной политики Красноярского края в материалы дела отзыв на апелляционную жалобу не поступал.

10.02.2020 от АО «КрасЭКо» поступил отзыв, согласно которому  факт нарушения антимонопольного законодательства, установленного решением антимонопольного органа, не влечет безусловной обязанности виновного лица возместить потерпевшему убытки в виде упущенной выгоды. При наличии решения антимонопольного органа, устанавливающего факт нарушения антимонопольного законодательства, истец не освобожден от обязанности доказывания причинения ему убытков. Доказательства размера убытков истцом не предоставлено. Установление нулевого тарифа регулирующим органом и расчет по этому тарифу не означает возникновение у регулируемой организации убытков в виде упущенной выгоды. Право регулируемой организации требовать в гражданско-правовом порядке от другой организации компенсации выпадающих доходов не предусмотрено, так как установлен иной механизм возмещения. Требование о возмещении недополученной выручки в солидарном порядке с двух сетевых организаций не отвечает принципам тарифного регулирования.У ЗАО «МГЭС» как у котлодержателя появились новые точки поставки в течение периода регулирования, обязанность рассчитаться за оказанные услуги с вышестоящими сетевыми организациями возникает именно у него.

25.05.2020 от АО «КрасЭКо» в материалы дела поступили дополнительные пояснения к отзыву, согласно которым в субаренду АО «КрасЭКо» было передано не все имущество, арендуемое ЗАО «Минусинские городские электрические сети» по договору аренды № 10/03 от 20.01.2003, а часть имущества. АО «КрасЭКо» не являлось котлодержателем, оплату от ПАО «Красноярскэнергосбыт» не получало. Котлодержателем являлось ЗАО «Минусинские городские электрические сети».

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Согласно иску, ПАО «МРСК Сибири» в адрес УФАС по Красноярскому краю было направлено заявление  на действия АО «КрасЭКо» и ЗАО «МГЭС», выразившиеся во взаимной передаче прав владения на объекты электросетевого хозяйства в целях минимизации платы за услуги по передаче электрической энергии смежной сетевой организации ПАО «МРСК Сибири».

Приказом №42 от 21.02.2017 в отношении АО «КрасЭКо» и ЗАО «МГЭС» возбуждено дело №023-11-17 по признакам нарушения части 3 статьи 11 Федерального закона «О защите конкуренции» по факту согласованного манипулирования ценами на розничном рынке электрической энергии, выразившегося во взаимной передаче прав владения на объекты электросетевого хозяйства в целях минимизации платы за услуги по передаче электрической энергии смежной сетевой организации ПАО «МРСК Сибири».

В ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства установлено следующее.

20.01.2003  между Комитетом по управлению муниципальным имуществом г. Минусинска и ЗАО «МГЭС» был заключен договор аренды муниципального имущества г. Минусинска №10/03 (т.1, л.д.27-30). Срок действия указанного договора, в соответствии с пунктом 2 соглашения от 02.06.2008 (т.1, л.д.45-47), составляет 25 лет.

В соответствии с пунктом 3.2.5 Арендатор обязан не сдавать имущество в субаренду без письменного разрешения Арендодателя, то есть Комитета по управлению муниципальным имуществом г. Минусинска.

02.06.2008 к договору аренды муниципального имущества г.Минусинска №10/03 от 20.01.2003 сторонами указанного договора подписано соглашение, согласно которого договор дополнен пунктом 3.4.4 о наличии у Арендатора права самостоятельно передавать имущество в субаренду.

Договор аренды муниципального имущества г.Минусинска №10/03 от 20.01.2003 зарегистрирован управлением Федеральной регистрационной службы по Красноярскому краю 22.02.2010.

28.12.2009 между ОАО «МРСК Сибири» (в настоящее время ПАО «МРСК Сибири») и ЗАО «МГЭС» заключен договор №18.24.0936.09 оказания услуг по передаче электрической энергии (т.1, л.д.58-66).

27.02.2012 между ООО «Красноярская региональная энергетическая компания» (в настоящее время - АО «КрасЭКо») и ОАО «МРСК Сибири» заключен договор 12/18.2400.263.12 оказания услуг по передаче электрической энергии.

22.04.2014 между ЗАО «МГЭС» и ООО «Красноярская региональная энергетическая компания» заключен договор №2-30/14 (т.1, л.д.89-92) субаренды объектов электросетевого хозяйства, имеющего силу акта приема-передачи объектов электросетевого хозяйства, перечень которых обозначен в приложении №1 к указанному договору. В соответствии с указанным приложением №1, во временное владение и пользование ООО «Красноярская региональная энергетическая компания» передана часть объектов электросетевого хозяйства, полученных ЗАО «МГЭС» по договору аренды муниципального имущества г. Минусинска №10/03 от 20.01.2003.

08.07.2014 между ЗАО «МГЭС» и ООО «Красноярская региональная энергетическая компания» на срок 11 месяцев заключен договор №3-30/14 субаренды объектов электросетевого хозяйства имеющего силу акта приема-передачи объектов электросетевого хозяйства, перечень которых обозначен в приложении № 1 к указанному договору. В соответствии с указанным приложением № 1, во временное владение и пользование ООО «Красноярская региональная энергетическая компания» передана часть объектов электросетевого хозяйства, полученных ЗАО «МГЭС» по договору аренды муниципального имущества г. Минусинска №10/03 от 20.01.2003.

После заключения договоров субаренды №2-30/14 от 22.04.2014 и №3-30/14 от 08.16.2014 в договор 12/18.2400.263.12 оказания услуг по передаче электрической энергии от 27.02.2012 (т.1, л.д.99-103) включены точки поставки г. Минусинска, по которым осуществлялась передача электрической энергии из сетей ПАО «МРСК Сибири» в сети АО «КрасЭКо» и далее до потребителей.

В соответствии с актами приема-передачи от 01.03.2016 имущество, полученное АО «КрасЭКо» по договору №2-30/14 от 22.04.2014 и договору №3-30/14 от 08.07.2014, возвращено ЗАО «МГЭС». Об указанных обстоятельствах ПАО «МРСК Сибири» и ПАО «Красноярскэнергосбыт» уведомлены АО «КрасЭКо» письмами исх. №013/4326 от 14.06.2016 (т.1, л.д.180) и №013/4274 от 10.06.2016 (т.1, л.д.181).

Сопроводительным письмом (исх. №1.3/03/20435-исх от 22.09.2016) ПАО «МРСК Сибири» направило в адрес ЗАО «МГЭС» оферту договора оказания услуг по передачи электрической энергии, результатом рассмотрения которой явилось подписание между смежными сетевыми организациями договора №18.2400.8265.16 оказания услуг по передаче электрической энергии от 25.08.2016, в соответствии с пунктом 6.1. которого договор вступает в силу с момента его подписания и распространяет свое действие на отношения сторон, возникшие с 01.03.2016, и действует до 31.12.2016.

Согласно сноскам 1,2,3 на страницах 8 и 9 договора №18.2400.8265.16 от 25.08.2016, в период с 01.03.2016 по 31.12.2016 при определении стоимости услуг по передаче электрической энергии, оказанных ПАО «МРСК Сибири», применяется двухставочный индивидуальный тариф на услуги по передаче электрической энергии, утвержденный Приказом РЭК Красноярского края от 19.12.2013 №445-п «Об установлении (пересмотре) индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии для взаиморасчетов между Филиалом публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» - «Красноярскэнерго» (г. Красноярск, ИНН 2460069527) и акционерным обществом «Красноярская региональная энергетическая компания» (г. Красноярск, ИНН 2460087269).

В соответствии с пунктом 6.2 договора №18.2400.8265.16 от 25.08.2016, в случае если ни одна из сторон не направила другой стороне в срок не менее чем за месяц до окончания срока действия договора, уведомление о расторжении договора либо о внесении в него изменений, либо о заключении нового договора, то указанный договор считается продленным на следующий календарный год на тех же условиях.

29.12.2016 между ЗАО «МГЭС» и АО «КрасЭКо» заключен договор №4-30/16 (т.1, л.д.182-185) субаренды объектов электросетевого хозяйства. Предметом договора является предоставление на праве субаренды объектов, составляющих систему электросетевого хозяйства муниципального образования город Минусинск, перечень которых определен Приложением №1 и Приложением №2 к договору субаренды. При этом перечень объектов электросетевого хозяйства, передаваемых в субаренду по Договору, аналогичен перечню объектов, полученных ЗАО «МГЭС» по договору аренды муниципального имущества г. Минусинска №10/03 от 20.01.2003.

Согласно пункту 1.2 указанного договора, целевым назначением объекта субаренды является оказания услуг по передаче электрической энергии в комплексе организационно и технологически связанных действий, в том числе по оперативно-технологическому управлению, обеспечивающих передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей в соответствии с требованиями технических регламентов потребителям муниципального образования город Минусинск и технологическому присоединению энергопринимающих устройств заявителей к электрическим сетям муниципального образования город Минусинск.

В соответствии с пунктом 1.3.1.3 договора №4-30/16 от 29.12.2016, объекты передаются в субаренду на срок с 01.01.2017 по 26.12.2017.

Письмом (исх. №797 от 29.12.2016) ЗАО «МГЭС» сообщило Региональной энергетической комиссии Красноярского края о том, что с 01.01.2017 ЗАО «МГЭС» прекращает свою деятельность по оказанию услуг по передаче электрической энергии, так как объекты электросетевого комплекса общества переданы во владение АО «КрасЭКо» по договору субаренды. Указанным письмом общество указало заявителю на факт утраты им статуса территориальной сетевой организации по критериям, установленным пунктами 1, 2 Постановления Правительства РФ от 28.02.2015 №184 «Об отнесении владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям». На основании вышеизложенных обстоятельств ЗАО «МГЭС» просило регулирующий орган отменить установленные для него тарифы на оказание услуг по передаче электрической энергии на 2017 год и последующие годы долгосрочного периода регулирования 2016-2020 годов.

11.01.2017 АО «КрасЭКо» обратилось в адрес ПАО «МРСК Сибири» с письмом (исх. №013/45 от 11.01.2017) о подготовки актов разграничения балансовой принадлежности сетей и эксплуатационной ответственности сторон, о внесении дополнений в договор оказания услуг по передаче электрической энергии №12/18.2400.263 от 27.02.2017 (т.1, л.д.99-103) по объектам договора субаренды. Тогда же 11.01.2017 указанное общество обратилось в адрес ПАО «Красноярскэнергосбыт» с письмом (исх. №013/46 от 11.01.2017) о внесении изменений в Приложение №1 договора оказания услуг по передаче электрической энергии и купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности) в целях компенсации потерь электрической энергии №016/3-153 от 29.12.2012.

13.01.2017 ЗАО «МГЭС» обратилось в адрес ПАО «МРСК Сибири», ПАО «Красноярскэнергосбыт» с письмами (исх. №08 от 13.01.2017 и №09 от 13.01.2017) соответственно о расторжении с 01.01.2017 договора №016/13-13/П от 22.12.2006 купли-продажи (поставки) электрической энергии для целей компенсации потерь электрической энергии, договора №016/3-86 от 20.11.2009 оказания услуг по передаче электрической энергии и договора №18.2400.8265.16 от 25.08.2016 оказания услуг по передаче электрической энергии. Указанные обращения мотивированы фактом заключения между ЗАО «МГЭС» и АО «КрасЭКо» договора №4-30/16 от 29.12.2016 субаренды объектов электросетевого хозяйства.

Региональная энергетическая комиссия Красноярского края, рассмотрев обращение ЗАО «МГЭС» (исх. №797 от 29.12.2016), письмом (исх. №02-23 от 13.01.2017) сообщило о необходимости предоставления обществом документальных доказательств прекращения деятельности по передаче электрической энергии сторонним потребителям, а именно, соглашение о расторжении договора на оказание услуг по передаче электрической энергии с ПАО «Красноярскэнергосбыт» с 01.01.2017 и соглашение о расторжении договоров на оказание услуг по передаче электрической энергии со смежными сетевыми организациями с 01.01.2017.

Соглашением от 20.01.2017 договор №4-30/16 субаренды объектов электросетевого хозяйства от 29.12.2016 сторонами расторгнут, имущество передано ЗАО «МГЭС» по актам приема-передачи, являющимся неотъемлемой частью указанного соглашения.

Письмами в адрес ПАО «Красноярскэнергосбыт» и ПАО «МРСК Сибири» (исх. 013/805/1 от 07.02.2017 и исх. №013/805/2 от 07.02.2017) АО «КрасЭКо» просило считать недействительными ранее направленные в их адрес письма (исх. №013/46 от 11.01.2017 и №013/45 от 11.01.2017).

Приказом Региональной энергетической комиссии Красноярского края от 27.01.2016 №8-п для взаиморасчетов между ПАО «МРСК Сибири» и АО «КрасЭКо» установлен доходный для заявителя тариф: с 01.01.2016 по 30.06.2016 в размере 0,16665 руб./кВт.ч; с 01.07.2016 по 31.12.2017 в размере 0,22785 руб./кВт.ч. Указанным приказом для оплаты услуг ПАО «МРСК Сибири» по передаче электрической энергии ЗАО «МГЭС» установлен тариф 0,00 руб./кВт.ч.

В соответствии с отчетами о финансовых результатах деятельности ЗАО «МГЭС», убыток составил 20 225 тыс. руб., в 2014 году чистая прибыль составила 17 345 тыс. руб., в 2015 году убыток составил 41 064 тыс. руб., в 2016 году чистая прибыль составила 55 747 тыс. руб.

Согласно расчету, представленному ПАО «МРСК Сибири» в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства (исх. № 1.3/1.3/16764-исх от 14.07.2017), в результате действий АО «КрасЭКо» и ЗАО «МГЭС» по взаимной передаче муниципального имущества сумма выпадающих доходов ПАО «МРСК Сибири» в период с марта 2016 года по декабрь 2016 года составила 33 804 898,50 рублей (с НДС).

Решением УФАС по Красноярскому краю по делу №023-11-17 от 24.11.2017 (т.1, л.д.11-22) действия группы лиц в составе акционерного общества «Красноярская региональная энергетическая компания» (ИНН 2460087269, ул. Деповская, д. 15, г. Красноярск, 660058) и закрытого акционерного общества «Минусинские городские электрические сети» (ИНН 245502126/ул. Бограда, д. 8, г. Минусинск, 662602), выразившиеся во взаимной передаче прав владения на объекты электросетевого хозяйства в целях минимизации платы за услуги по передаче электрической энергии смежной сетевой организации ПАО «МРСК Сибири», признаны нарушением части 1 статьи 10 ФЗ «О защите конкуренции». В связи с возвратом объектов электросетевого хозяйства во владение закрытого акционерного общества «Минусинские городские электрические сети» обязательное к исполнению предписание не выдавалось.

Полагая, что решение от 24.11.2017 № 023-11-17 противоречит требованиям нормативных актов и нарушает их права, АО «КрасЭКо» и ЗАО «МГЭС»  обратились в суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Красноярскому краю о признании недействительным решения  от 24.11.2017 № 023-11-17.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 31.10.2018 по делу № А33- 784/2018 в удовлетворении заявлений АО «КрасЭКо» и ЗАО «МГЭС» отказано.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 11.02.2019 и постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.07.2019 решение Арбитражного суда Красноярского края от 31.10.2018 по делу № А33- 784/2018 оставлено без изменения.

Истец ссылаясь на то, что действиями ответчиков были созданы условия, в силу которых ПАО «МРСК Сибири» вынуждено было в 2016 году оказывать услуги по передаче электрической энергии ЗАО «МГЭС» по тарифу, равному 0 руб./кВт.ч, в результате чего, в период с марта по декабрь 2016 истец недополучил доход от оказания услуг по передаче электрической энергии в размере 32 637 416 рублей 85 копеек, что является убытками (упущенной выгодой) ПАО «МРСК Сибири» от действий АО «КрасЭКо» и ЗАО «МГЭС».

Из пояснений истца следует, что убытки подлежат взысканию в форме упущенной выгоды солидарно с обоих ответчиков, поскольку они в равной степени ответственны за нарушение антимонопольного законодательства, зафиксированного в решений УФАС по Красноярскому краю от 24.11.2017.

Из пояснений истца следует, что заявленная к взысканию сумма убытков сложилась из объема переданной электрической энергии из сетей ПАО «МРСК Сибири» в сети ЗАО «МГЭС», подтвержденного актами снятия показаний приборов учета на границах разграничения балансовой и эксплуатационной ответственности в период с марта по декабрь 2016 года, с применением тарифа, установленного для АО «КрасЭКо», который применялся бы в 2016 при владении спорным имуществом АО «КрасЭко».

ПАО «МРСК Сибири» в материалы дела представлен расчет убытков в виде упущенной выгоды.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, исходил из отсутствия доказательств причинения убытков в виде упущенной выгоды вследствие нарушения ответчиками антимонопольного законодательства.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1.2.2 разъяснения Президиума ФАС России от 11.10.2017 № 11 «По определению размера убытков, причиненных в результате нарушения антимонопольного законодательства» (утв. протоколом Президиума ФАС России от 11.10.2017 № 20) статьи 15 ГК РФ и части 3 статьи 37 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» позволяют пострадавшему от нарушения антимонопольного законодательства лицу взыскать как реальный ущерб, так и упущенную выгоду.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. При осуществлении предпринимательской деятельности неполучение дохода обуславливается лишением потерпевшего возможности осуществлять хозяйственную деятельность по вине третьего лица. В этом смысле, неполученный доход потерпевшего в случае, когда деятельность им была осуществлена, но не получена оплата, не является убытками по смыслу статьи 15 ГК РФ.

Таким образом, лицо, предъявляющее требования о возмещении убытков в виде упущенной выгоды, должно доказать факт нарушения своего права, наличие и размер убытков, наличие причинной связи между поведением лица, к которому предъявляется такое требование, и наступившими убытками, а также то, что возможность получения прибыли существовала реально, то есть при определении упущенной выгоды должны учитываться предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, при этом основанием для возмещения таких убытков является доказанность стороной по делу всей совокупности перечисленных условий.

Согласно пункту 1.2.3 разъяснений Президиума ФАС России от 11.10.2017 № 11 потерпевший должен доказать наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и противоправным действием - нарушением антимонопольного законодательства.

Таким образом, при наличии решения антимонопольного органа, устанавливающего факт нарушения антимонопольного законодательства, истец не освобожден от обязанности доказывания причинения ему убытков, поскольку факт нарушения антимонопольного законодательства, установленного решением антимонопольного органа, не влечет безусловной обязанности виновного лица возместить потерпевшему убытки в виде упущенной выгоды.

Ссылка заявителя жалобы на то, что отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции фактически пересмотрел по существу обстоятельства дела А33-784/2018, выводы суда по настоящему делу противоречат постановлению суда апелляционной инстанции по делу А33-784/2018 подлежит отклонению как основанный на неверном толковании фактических обстоятельств дела, поскольку  из содержания указанного постановления суда апелляционной инстанции не следует, что размер выпадающих доходов ПАО «МРСК Сибири» (заявленный в рамках настоящего дела) входил в предмет доказывания по спору, рассматриваемому в рамках дела № А33-784/2018.

Обоснован вывод арбитражного суда о том, что расчет выпадающих расходов, рассчитанных исходя их объемов перетока электроэнергии в сети ЗАО «МГЭС» и тарифа, установленного для расчетов с АО «КрасЭКо», не является надлежащим доказательством недополучения НВВ, тогда как иные доказательства вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем жалобы в материалы дела не представлены.

Истцом не учтена специфика вида деятельности хозяйствующих субъектов, на рынке которого допущено нарушение антимонопольного законодательства.

Ссылка истца на ответ Министерства тарифной политики Красноярского края от 21.02.2019 подлежит отклонению как не имеющая правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку отсутствие факта компенсации выпадающих доходов, не свидетельствует о наличии недополученной выручки истцом по итогам 2016 года и не подтверждает ее размер.

Фактически требование ПАО «МРСК Сибири» о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в отношениях между смежными сетевыми организациями при осуществлении регулируемой деятельности не обоснованно.

Материалами дела подтверждается, что в рамках рассмотрения заявления о нарушении антимонопольного законодательства установлено, что истец осуществляет деятельность по оказанию услуг по передаче электрической энергии на территории г. Минусинска с использованием принадлежащих ему объектов электросетевого хозяйства. В 2015 году в точках поставки г. Минусинска истцом оказывалась услуга в отношении АО «КрасЭКо», при этом, тариф для расчетов был установлен в размере 0 рублей. На 2016 год для истца регулирующим органом были установлены индивидуальные тарифы для расчетов со смежными сетевыми организациями, в том числе, с АО «КрасЭКо» в денежном выражении, для ЗАО «МГЭС» в размере 0; после возврата имущества из субаренды у АО «КрасЭКо» отсутствовало имущество, смежное сетям истца, а расчет за оказанные услуги с истцом за оказанные услуги должен был осуществлять ЗАО «МГЭС» по индивидуальному тарифу в размере 0 руб.

Таким образом, в точках поставки г. Минусинска истцом была осуществлена регулируемая деятельность по оказанию услуг по передаче электрической энергии в пользу ЗАО «МГЭС», стоимость этой услуги по тарифу 0 руб. также составила 0 руб.

Само по себе установление нулевого тарифа регулирующим органом и расчет по этому тарифу не означает возникновение у регулируемой организации убытков в виде упущенной выгоды.

Вопреки доводам истца, ставка тарифа не может корректно отражать издержки сетевой компании по оказанию услуг конкретному лицу, так как она рассчитана из плановых величин расходов на технологическое присоединение на период регулирования, что неравнозначно фактическим затратам.

С учетом изложенного, довод о том, что неплатежи смежных сетевых организаций за оказанную услугу не могут быть признаны выпадающими доходами и компенсированы в порядке, предусмотренном пунктом 7 Основ Ценообразования, подлежит отклонению, поскольку  предметом настоящего иска является не взыскание задолженности за оказанные услуги или неосновательного обогащения, так как услуга оказана истцу по регулируемой цене, поскольку регулируемая цена составила 0 рублей, у истца не возникло дебиторской задолженности.

Услуги по передаче электроэнергии подлежат государственному ценовому регулированию. При этом государство гарантирует равные условия предоставления указанных услуг потребителям и равенство единых (котловых) тарифов для всех потребителей услуг, расположенных на территории субъекта Российской Федерации и принадлежащих к одной группе (пункт 1 статьи 424 ГК РФ, статьи 4 и 6 Федерального закона от 17.08.1995 N 147-ФЗ "О естественных монополиях", пункт 4 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике, пункты 3, 6, 42, 46 - 48 Правил N 861).

Цены (тарифы) применяются в соответствии с решениями регулирующих органов (пункт 35 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 N 1178).

Реализация принципа недискриминационного доступа к услугам по передаче электроэнергии осуществляется через котловую экономическую модель, в рамках которой денежные средства, оплаченные потребителями по единому (котловому) тарифу, впоследствии распределяются между участвовавшими в оказании услуг сетевыми организациями по индивидуальным тарифам, установленным для пар смежных сетевых организаций (пункт 42 Правил N 861, пункт 49 Методических указаний).

Размер тарифа рассчитывается в виде экономически обоснованной ставки как соотношение плановых величин, характеризующих валовую выручку, необходимую для качественного и бесперебойного оказания услуг по передаче электроэнергии (далее - выручка), и объема оказываемых услуг. Выручка определяется исходя из расходов по осуществлению деятельности по передаче электрической энергии и суммы прибыли, отнесенной на передачу электрической энергии. При определении выручки в расчет принимается стоимость работ, выполняемых организацией на объектах электросетевого хозяйства, находящихся у нее на законных основаниях и используемых для передачи электроэнергии. Плановый объем оказываемых услуг предопределен потребностями потребителей, присоединенных к электросетям сетевой организации (пункт 42 Правил N 861, пункт 63 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 N 1178, далее - Основы ценообразования, пункты 49 - 52, 57, таблица N П1.30 Методических указаний).

По общему правилу тарифные решения принимаются исходя из предложений регулируемых организаций о прогнозных величинах. В качестве базы для расчета тарифов используются объем отпуска электроэнергии потребителям, величина мощности и величина технологического расхода. Регулируемые организации извещаются о заседании регулирующего органа и вправе знакомиться с материалами тарифного дела, включая проект решения (пункты 11, 12, 17, 18 Правил N 1178, пункт 81 Основ ценообразования).

Согласно пункту 7 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 29.12.2011 № 1178 (далее - Основы ценообразования) регулирующий орган самостоятельно устанавливает тарифы с целью получения каждой сетевой организацией НВВ, и в случае если на основании данных статистической и бухгалтерской отчетности за год и иных материалов выявлены экономически обоснованные расходы организаций, осуществляющих регулируемую деятельность, не учтенные при установлении регулируемых цен (тарифов) на тот период регулирования, в котором они понесены, или доход, недополученный при осуществлении регулируемой деятельности в этот период регулирования по независящим от организации, осуществляющей регулируемую деятельность, причинам, указанные расходы (доход) учитываются регулирующими органами при установлении регулируемых цен (тарифов) на следующий период регулирования.

В связи с тем, что законодательством не предусмотрено необходимости отдельного обращения в регулирующий орган за компенсацией выпадающих доходов, решение о компенсации или об изъятии экономии (необоснованно полученных доходов)   принимается   на   основании   предоставленных   сетевой   организацией документов ежегодно в общем порядке.

Согласно пункту 12 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 организации, осуществляющие регулируемую деятельность, до 1 мая года, предшествующего очередному периоду регулирования, представляют в органы исполнительной власти субъектов РФ в области государственного регулирования тарифов (далее - регулирующий орган) предложения (заявление об установлении тарифов и (или) их предельных уровней) с приложением обосновывающих материалов.

В соответствии с пунктом 37 Основ ценообразования в течение долгосрочного периода регулирования регулирующие органы ежегодно в соответствии с методическими указаниями, указанными в пункте 32 настоящего документа, осуществляют корректировку необходимой валовой выручки и (или) цен (тарифов), установленных на долгосрочный период регулирования, с учетом отклонения величины товарной выручки, полученной в результате осуществления регулируемой деятельности, от величины необходимой валовой выручки, установленной на прошедший год.

Экономическая обоснованность предложенных регулируемыми организациями величин определяется экспертным путем. Тариф устанавливается на принципах стабильности и необратимости (пункт 2 статьи 23, статья 23.2 Закона об электроэнергетике, пункт 64 Основ ценообразования, пункты 7, 22, 23, 31 Правил N 1178, разделы IV, V Методических указаний).

Из указанных правовых норм следует, что расчеты за услуги по передаче электроэнергии осуществляются по регулируемым ценам, которые устанавливаются на основании прогнозных, однако имеющих экономическое обоснование величин (в том числе сведений о составе и характеристиках объектов электросетевого хозяйства, находившихся в законном владении сетевой организации, объемах перетока электроэнергии через эти объекты).

Правом на непосредственное участие в процедуре утверждения тарифного решения и на его обжалование обеспечивается интерес сетевых организаций в определении надлежащего размера тарифа. Этим же определяется обязанность сетевых организаций в дальнейшем придерживаться в своей деятельности установленных параметров.

Утвержденное тарифное решение по существу представляет собой сбалансированный план экономической деятельности электросетевого комплекса региона на период регулирования. Правильное планирование своей деятельности и точное следование параметрам, заложенным при формировании тарифного решения, позволяет всем сетевым организациям, участвующим в котловой модели, получить и распределить котловую валовую выручку таким образом, чтобы безубыточно осуществлять свою деятельность.

Объективные просчеты тарифного регулирования корректируются впоследствии мерами тарифного регулирования (пункт 7 Основ ценообразования); субъективные просчеты сетевых организаций, к которым, помимо прочего, может быть отнесен выход за рамки экономической модели, являются рисками их предпринимательской деятельности и возмещению не подлежат.

Таким образом, правомерность требований сетевых организаций по оплате услуг может быть установлена при сопоставлении их фактической деятельности с теми запланированными действиями, которые были признаны экономически обоснованными при утверждении тарифного решения. Действия, намеренно совершенные в обход тарифного решения (в том числе по использованию объектов электросетевого хозяйства, сведения о которых сетевые организации не подавали в регулирующий орган), влекут к перераспределению котловой тарифной выручки не в соответствии с утвержденным тарифным решением, чем нарушается сам принцип государственного ценового регулирования услуг по передаче электроэнергии.

Из пояснений истца следует, что  услуга по передаче электрической энергии в точках поставки г. Минусинска после передачи имущества с 01.03.2016 по 31.12.2016 была оказана и стоимость ее по нулевому тариф составила 0 руб.

Согласно расчету недополученной выручки, представленного истцом в материалы дела, фактический объем перетока, по точкам поставки г. Минусинска на 2016 год составил 171 871,629 кВтч., план выручки составлял 39 749 392 рубля 56 копеек с НДС, из которых 32 637 416 рублей 85 копеек не было получено, так как тарификация услуги по передаче электроэнергии в объеме 135 705,424 кВтч осуществлена по тарифу 0 руб.

Исходя из позиции истца, по итогам деятельности по оказанию услуг по передаче электрической энергии за 2016 год при оказании услуги в запланированном объёме не получена оплата за эти услуги в запланированном размере, но не в связи с неисполнением смежной организацией своей обязанности по оплате (дебиторская задолженность), а по иной причине, не зависящей от истца.

Вместе с тем, такое отклонение выявляется регулирующим органом при экспертизе предоставленных документов, в том числе, из бухгалтерской и иной отчетности и учитывается при расчете НВВ на следующий период регулирования (при корректировке тарифа).

В составе доходов и расходов сетевой организации могут быть выявлены и необоснованные доходы/расходы (излишек), который также должен учитываться при расчете НВВ на следующий период регулирования. По итогам регулируемого периода у сетевой организации могут быть выявлены одновременно и выпадающие доходы (корректировка НВВ со знаком «+»), так и излишек (корректировка НВВ со знаком «-»).

При этом, единственным органом, наделенным полномочиями экспертизы итогов деятельности сетевых организаций и применения к ним мер балансирования, является Министерство тарифной политики Красноярского края.

Таким образом, право регулируемой организации требовать в гражданско-правовом порядке от другой организации компенсации выпадающих доходов не предусмотрено, так как установлен иной механизм возмещения - мерами тарифного регулирования.

При этом достоверно не установлено учтена ли данная выручка при установлении НВВ  ПАО «МРСК Сибири» на 2016 год антимонопольным органом, соответствующие запросы в регулирующий орган не направлялись, доказательства обратного не представлены.

АО «КрасЭКо» в материалы дела представлены копии скорректированных экспертных заключений на 2017-2020 года, на 2018 год, из которых не следует, что по результатам деятельности организации за 2016 год выявлены необоснованные доходы во взыскиваемом размере по причине передачи объектов электросетевого хозяйства г. Минусинска (т.2, л.д.119-143, 144-168).

Истцом в материалы дела не представлены доказательства выявления регулирующим органом выпадающих доходов за 2016 год во взыскиваемом им размере, возникших по причинам передачи объектов электросетевого хозяйства г. Минусинска.

Согласно решению УФАС по Красноярскому краю по делу №023-11-17 от 24.11.2017 (т.1, л.д.11-22), вопрос о том, учтена ли данная выручка при установлении НВВ ПАО «МРСК Сибири» на 2016 год антимонопольным органом не исследовался, соответствующие запросы в регулирующий орган не направлялись.

В соответствии с правовой позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 04.09.2017 №   307-ЭС17-5281   по  делу  №  А26-9314/2013,   разумные   ожидания   сетевых организаций в условиях добросовестного исполнения ими своей деятельности сводятся к получению той необходимой валовой выручки и тем способом, которые   запланированы   при   утверждении   тарифа.   Именно   эти   интересы подлежат судебной защите. Закон не запрещает сетевым организациям передавать друг другу сетевые объекты в течение периода регулирования, однако, как профессиональные участники рынка электроэнергетики они должны соотносить экономические последствия своих действий с установленной моделью взаиморасчетов, так как свобода их деятельности ограничена государственным регулированием.

Таким образом, для сохранения баланса интересов всех сетевых организаций и потребителей услуг по общему правилу требования сетевой организации об оплате услуг должны основываться на тарифном решении и заложенной в нем НВВ.

Кроме того, требование о возмещении недополученной выручки в солидарном порядке с двух сетевых организаций не отвечает принципам тарифного регулирования.

В соответствии со статьями 322-325 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору. Должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

Основанием для предъявления требований в солидарном порядке истец указывает факт совершения сооветчиками нарушения антимонопольного законодательства в составе группы лиц.

Таким образом, в случае удовлетворения иска убытки истца в виде недополученной выручки будут отнесены на соответчиков в равных долях.

Между тем, котловая тарифная модель не предполагает подобного распределения финансовых потоков между сетевыми организациями.

«Котлодержателем», по общему правилу, является лицо, на которое в соответствии с тарифными решениями возлагаются функции по аккумулированию денежных средств от потребителей услуг и действующих в их интересах энергоснабжающих организаций, гарантирующих поставщиков, которое в последующем распределяет их между всеми сетевыми организациями по индивидуальным тарифам.

Реализация этого принципа осуществляется через котловую экономическую модель, в рамках которой потребитель услуг (либо от его имени энергоснабжающая организация, гарантирующий поставщик) вступает в правоотношения с одной из сетевых организаций («котлодержателем») вне зависимости от того, сколько сетевых организаций фактически задействовано в передаче электроэнергии до этого потребителя. При модели «котел снизу» услуги оплачиваются сетевой организации, к которой присоединены энергопринимающие устройства потребителя, при модели «котел сверху» - одной из сетевых организаций, участвующих в котловой модели, определенной регулирующим органом.

Денежные средства, оплаченные потребителями по единому (котловому) тарифу, распределяются между участвовавшими в оказании услуг сетевыми организациями по индивидуальным тарифам, установленным для пар смежных сетевых организаций (пункты 8, 34 - 42 Правил № 861, пункт 49 Методических указаний № 20-э/2).

Согласно пункту пункта 52 Методических указаний № 20-э/2, если каждая сетевая организация получает оплату за услуги по передаче электрической энергии непосредственно от ее потребителей услуг (кроме сетевых организаций) (модель «котел снизу»), то такая сетевая организация должна оплатить услуги по передаче, оказанные смежной сетевой организацией, по тарифу, определяемому исходя из суммы, оставшейся после вычитания расходов сетевой организации, получившей от потребителей оплату за оказанные услуги по передаче электроэнергии, из совокупной выручки от оказания указанных услуг.

В рамках настоящего спора представлена котловая модель «котел снизу», согласно которой ЗАО «МГЭС», к сетям которой присоединены энергопринимающие устройства потребителей, получало в 2015 - 2016 годах оплату от гарантирующего поставщика. АО «КрасЭКо», как вышестоящая сетевая организация, оказывало услуги по передаче электрической энергии ЗАО «МГЭС», получало оплату по индивидуальному тарифу. АО «КрасЭКо» также осуществляло расчет с вышестоящей сетевой организацией ПАО «МРСК Сибири» по индивидуальному тарифу. С 01.03.2016 после фактического выбытия имущества электросетевого хозяйства из владения АО «КрасЭКо», общество не имело возможности оказывать услуги по передаче электроэнергии в отношении ЗАО «МГЭС» и быть  потребителем услуги ПАО «МРСК Сибири».

В соответствии с правовой позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26 октября 2015 года № 304-ЭС15-5139, если новые точки поставки или новые объекты электросетевого хозяйства появились у сетевой организации в результате перераспределения точек, учтенных в тарифном решении (при том, что котловая выручка не изменилась), то расчет держателя котла с сетевой организацией должен быть произведен таким образом, чтобы оплата не внесла дисбаланс в распределение котловой выручки и не повлекла с неизбежностью убытки для держателя котла. В частности, не исключается возможность оплаты по индивидуальному тарифу, установленному для расчетов с прежней сетевой организацией.

Законодательством установлены равные критерии оценки обоснованности затрат на оказание услуг по передаче электроэнергии по одним и тем же объектам электросетевого хозяйства вне зависимости от их принадлежности к конкретной сетевой организации. Законодательством в ряде случаев допускается распределение между сетевыми организациями котловой выручки, при котором не нарушается по существу экономическое обоснование тарифного решения и не применяется механизм корректировки выручки (пункты 6, 18 Правил № 1178).

Таким образом, предъявление исков к сетевым организациям о взыскании убытков в связи с оказанием услуги по индивидуальному тарифу 0 рублей по существу направлено на пересмотр тарифного решения, способом, не предусмотренным для оспаривания нормативно правового акта.

При этом, регулируемая организация не лишена права требовать оплаты фактически оказанных услуг либо неосновательного обогащения, возникшего в результате изменения принадлежности смежного имущества в середине регулируемого периода.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении иска.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При указанных обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным, оснований для отмены не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по оплате государственной пошлины  за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «10» октября 2019 года по делу № А33-2524/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

 

Л.Е. Споткай

Судьи:

 

И.Н. Бутина

 

О.В. Петровская