АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8097/23 

Екатеринбург

01 декабря 2023 г.

 

Дело № А60-58602/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 декабря 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Кудиновой Ю.В., Артемьевой Н.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Брайт Тэкт Рус» (далее – общество «Брайт Тэкт Рус») и общества с ограниченной ответственностью «Темерсо» (далее – общество «Темерсо») на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 по делу № А60-58602/2022 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества «Темерсо» – ФИО1 по доверенности от 30.01.2023;

общества «Брайт Тэкт Рус» – ФИО2 по доверенности от 05.04.2023;

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СтаффТрак» (далее – общество «СтаффТрак», должник) ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 28.08.2023;

общества с ограниченной ответственностью «Нафта Групп» (далее – общество «Нафта Групп») – ФИО5 по доверенности от 01.01.2022;

общества с ограниченной ответственностью «Хансел» (далее – общество «Хансел») – ФИО6 по доверенности от 16.03.2023. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2022 в отношении общества «СтаффТрак» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7. 

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.08.2023 общество «СтаффТрак» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В арбитражный суд поступило заявление общества «Темерсо» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 35 864 505 руб. 72 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.07.2023 требования кредитора в размере 35 864 505 руб. 72 коп. включены в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 определение суда первой инстанции от 11.07.2023 изменено: требования общества «Темерсо» в размере 35 864 505 руб. 72 коп. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, общество «Темерсо» и общество «Брайт Тэкт Рус» обратились в суд округа с самостоятельными кассационными жалобами.

Общество «Темерсо» выражает несогласие с выводами суда апелляционной инстанции о наличии аффилированности между кредитором и должником; указывает на то, что судом первой инстанции установлен лишь факт заинтересованности между указанными лицами на основании родственных связей между руководителями обществ, при этом наличие одних лишь родственных связей не свидетельствует о каком-либо корпоративном участии или контроле данных лиц. Заявитель также не согласен с выводами о том, что строительство и открытие моста являлось причиной прекращения деятельности должника, поскольку основным видом деятельности должника является деятельность в области осуществления перевозок грузовым и речным транспортом, тогда как перевозка грузов по внутренним водным путям является дополнительным видом деятельности; при этом кредитор не знал и не мог знать о том, что Администрация муниципального образования п. Уренгой вынесет постановление, адресованное должнику, о необходимости освобождения занимаемых земельных участков, расположенных на правом и левом берегах реки Пур, кредитор не предполагал, что строительство и открытие моста в 2020 году может привести к прекращению речных перевозок; так, прекращение речных перевозок через реку Пур не прекратило в целом деятельность должника по перевозкам автомобильным грузовым транспортом, а лишь временно уменьшило получаемую выручку. Заявитель жалобы считает, что финансовое состояние должника на момент выдачи займа и заключения дополнительных соглашений не свидетельствовало о наличии каких-либо признаков неплатежеспособности должника, отсутствовали исполнительные производства в данный период, данные бухгалтерского баланса свидетельствуют о получении выручки до 2022 года включительно, при том, что на момент заключения дополнительных соглашений (25.11.2019) со сроком возврата до 31.12,2023 кредитор не знал и не мог знать о предстоящих финансовых проблемах должника и добросовестно предполагал, что у последнего получится рассчитаться по всем своим обязательствам за счет получаемого дохода. Кассатор настаивает на том, что не предоставлял компенсационного финансирования должнику в период выдачи займа и в период исполнения данных договоров и заключения дополнительных соглашений, напротив, договоры займа, уступки, дополнительные соглашения о продлении срока возврата займа заключались на основе взаимного согласия сторон, без оказания какого-либо влияния должника на кредитора. 

Конкурсный управляющий обществом «СтаффТрак» ФИО3, общество «Нафта Групп» в отзывах на кассационную жалобу в отношении изложенных доводов возражают, просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу общества «Темерсо» – без удовлетворения.

Общество «Брайт Тэкт Рус» в своей кассационной жалобе просит исключить из мотивировочной части постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 выводы об аффилированности между ним и должником.

Заявитель жалобы считает, что суд апелляционной инстанции, делая выводы об аффилированности общества «Брайт Тэкт Рус» и должника, вышел за пределы своих полномочий, тогда как обстоятельства наличия (отсутствия) аффилированности указанных лиц не имеют правового значения для рассматриваемого требования; полагает, что суд апелляционной инстанции не вправе был оценивать и делать выводы об аффилированности общества «Брайт Тэкт Рус» при рассмотрении спора о включении требования общества «Темерсо» в реестр требований кредиторов должника.

Более того, выводы об аффилированности общества «Брайт Тэкт Рус» и должника противоречат вступившему в законную силу судебному акту, имеющему преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора; так, определением суда от 09.03.2023 судом установлено, что убедительных доказательств о наличии аффилированности общества «Брайт Тэкт Рус» со стороны общества «Нафта Групп» в материалы дела не представлены. 

По убеждению кассатора, выводы об аффилированности нарушают права и законные интересы общества «Брайт Тэкт Рус» и препятствуют рассмотрению обособленного спора о включении требований общества «Брайт Тэкт Рус» в реестр требований кредиторов должника.

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив законность постановления суда апелляционной инстанции в пределах доводов кассационных жалоб, с учетом норм статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, между обществом «СтаффТрак» и обществом «Темерсо» заключены договоры займа с выдачей траншами от 13.07.2015 № 188 К, от 22.09.2015 № 192 К, от 02.10.2017 № 201 К.

Согласно условиям договора № 188 К общество «Темерсо» выдало заем должнику в размере 5 000 000 руб. под 2% годовых на срок до 31.12.2016, что подтверждается платежными поручениями от 13.07.2015 № 44 на сумму 500 000 руб., от 15.07.2015 № 45 на сумму 200 000 руб., от 17.07.2015 № 46 на сумму 500 000 руб., от 30.07.2015 № 49 на сумму 200 000 руб., от 19.08.2015 № 56 на сумму 300 000 руб., от 27.08.2015 № 59 на сумму 200 000 руб., от 31.08.2015 № 60 на сумму 200 000 руб., от 03.09.2015 № 61 на сумму 400 000 руб., от 10.09.2015 № 65 на сумму 400 000 руб., от 15.09.2015 № 71 на сумму 1 500 000 руб., от 17.09.2015 № 73 на сумму 500 000 руб., от 22.09.2015 № 74 на сумму 100 000 руб.

Согласно дополнительному соглашению от 25.11.2019 № 4 срок возврата займа и процентов изменен до 31.12.2023.

Согласно дополнительному соглашению от 27.12.2019 № 5 стороны договорились, что, начиная с 01.01.2020, проценты за пользование денежными средствами не начисляются и не предъявляются заимодавцем к оплате заемщиком.

Должником возврат заемных денежных средств не осуществлен.

По расчету кредитора общая сумма задолженности на дату введения процедуры наблюдения составляет 5 435 249 руб. 32 коп., в том числе: 5 000 000 руб. – долг, 435 249 руб. 32 коп. – проценты за пользование суммой займа за период с 14.07.2015 по 31.12.2019.

Согласно условиям договора № 192 К общество «Темерсо» выдало заем должнику в размере 900 000 руб. под 2% годовых на срок до 31.12.2016, что подтверждается платежными поручениями от 22.09.2015 № 75 на сумму 400 000 руб., от 11.01.2017 № 2 на сумму 500 000 руб.

Согласно дополнительному соглашению от 25.11.2019 № 4 срок возврата займа и процентов изменен до 31.12.2023.

Согласно дополнительному соглашению от 27.12.2019 № 5 стороны договорились, что, начиная с 01.01.2020, проценты за пользование денежными средствами не начисляются и не предъявляются заимодавцем к оплате заемщиком.

Должником осуществлен частичный возврат заемных денежных средств в размере 51 000 руб.

По расчету кредитора общая сумма задолженности на дату введения процедуры наблюдения составляет 910 461 руб. 42 коп., в том числе 849 000 руб. – долг, 61 461 руб. 42 коп. – проценты за пользование суммой займа за период с 22.09.2015 по 31.12.2019.

Согласно условиям договора № 201 К с учетом дополнительного соглашения от 19.10.2017 № 1 общество «Темерсо» выдало заем должнику в размере 13 755 000 руб. под 2% годовых на срок до 31.08.2018, что подтверждается платежными поручениями от 02.10.2017 № 60, от 09.10.2017 № 64, от 20.10.2017 № 71 на сумму 5 200 000 руб., от 10.11.2017 № 84, от 20.11.2017 № 86 на сумму 3 550 000 руб., от 01.12.2017 № 88, № 89, № 90, от 04.12.2017 № 91, от 05.12.2017 № 92, № 93, № 94, от 06.12.2017 № 95, от 07.12.2017 № 96, № 97, от 08.12.2017 № 98, от 11.12.2017 № 100, от 13.12.2017 № 107, от 15.12.2017 № 108, от 20.12.2017 № 109 на сумму 8 745 000 руб.

Согласно дополнительному соглашению от 25.11.2019 № 4 срок возврата займа и процентов изменен до 31.12.2023.

Согласно дополнительному соглашению от 27.12.2019 № 5 стороны договорились, что, начиная с 01.01.2020, проценты за пользование денежными средствами не начисляются и не предъявляются заимодавцем к оплате заемщиком.

Должником возврат заемных денежных средств не осуществлен.

По расчету кредитора общая сумма задолженности на дату введения процедуры наблюдения составляет 14 339 498 руб. 90 коп., в том числе: 13 755 000 руб. – долг, 584 498 руб. 90 коп. – проценты за пользование суммой займа за период 03.10.2017 по 31.12.2019.

Общий размер задолженности по вышеуказанным договорам займа составляет 20 685 209 руб. 64 коп., в том числе: 19 604 000 руб. – долг, 1 081 209 руб. 64 коп. – проценты за пользование суммой займа.

Между обществом «Темерсо» и обществом с ограниченной ответственностью «М-поставка» (далее – общество «М-поставка») заключен договор уступки права требования от 25.01.2018 № 2501-18, по условиям которого к кредитору перешло право требование задолженности к должнику по договору поставки от 15.02.2016 № 1/16 в размере 17 434 296 руб. 08 коп.

Должник осуществил частичное погашение задолженности в размере 2 255 000 руб., что подтверждается платежными поручениями от 31.07.2020 № 2091 на сумму 1 715 000 руб., от 14.09.2020 № 2614 на сумму 130 000 руб., от 14.09.2020 № 2616 на сумму 10 000 руб., от 17.09.2020 № 2667 на сумму 200 000 руб., от 30.09.2020 № 2800 на сумму 200 000 руб.

Размер непогашенной задолженности по договору поставки от 15.02.2016 № 1/16 составляет 15 179 296 руб. 08 коп.

Возражая против заявленных требований, общество «Нафта Групп» указывало, что общество «Темерсо» является аффилированным по отношению к должнику лицом, что, в свою очередь, является основанием для субординации заявленного требования по отношению к требованиям независимых кредиторов.

Суд первой инстанции признал требования общества «Темерсо» в размере 35 864 505 руб. 72 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника, исходя из доказанности материалами дела наличия долга должника перед кредитором в заявленном размере, при этом, несмотря на наличие аффилированности между должником и кредитором, не усмотрел оснований для субординации требований кредитора относительно требований иных кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, определение от 11.07.2023 изменил, признав соответствующие требования кредитора подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим. 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

При этом, как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, периодических и тематических обзорах судебной практики, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования, что связано, в первую очередь, с тем, что нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о недостаточности его имущественной массы для погашения долга перед всеми кредиторами, которые, разумно рассчитывая на погашение имеющейся перед ними задолженности, объективно заинтересованы в том, чтобы в реестр включались только реально существующие требования, наличие и размер которых не вызывает сомнений.

Это обусловило формирование практики применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника, заключающегося в осуществлении судом более тщательной проверки обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом; в таком случае основанием ко включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Указанный правовой подход базируется на разъяснениях пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35), согласно которым проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны; при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле; для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо конкурсного управляющего, выступающего в интересах справедливого и обоснованного распределения конкурсной массы, на требования о включении в реестр и представлении в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений. При этом заявителю требований не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

С учетом вышеуказанных правовых позиций, принимая во внимание, что установленными в деле о банкротстве могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, заинтересованный по отношению к должнику кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, исходя из заявленных участвующими в деле лицами возражений.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно положениям пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В соответствии с положениями статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1). Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заем считается возвращенным в момент передачи его займодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк, в котором открыт банковский счет займодавца (пункт 3).

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции установил, что между должником и кредитором заключены договоры займа с выдачей траншами от 13.07.2015 № 188 К, от 22.09.2015 № 192 К, от 02.10.2017 № 201 К., всего на сумму 19 655 000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями; при этом суд проанализировал представленный кредитором расчет, согласно которому общая сумма задолженности по договору от 13.07.2015 № 188 К на дату введения процедуры наблюдения составляет 5 435 249 руб. 32 коп., в том числе: 5 000 000 руб. долга, 435 249 руб. 32 коп. процентов за пользование суммой займа за период с 14.07.2015 по 31.12.2019; по договору от 22.09.2015 № 192 К – 910 461 руб. 42 коп., в том числе: 849 000 руб. долга, 61 461 руб. 42 коп. процентов за пользование суммой займа за период с 22.09.2015 по 31.12.2019;по договору от 02.10.2017 № 201 К – 14 339 498 руб. 90 коп., в том числе: 13 755 000 руб. долга, 584 498 руб. 90 коп. процентов за пользование суммой займа за период с 03.10.2017 по 31.12.2019; общая сумма задолженности по договорам займа составляет 20 685 209 руб. 64 коп., в том числе: 19 604 000 руб. долга, 1 081 209 руб. 64 коп. процентов за пользование суммой займа, и, проверив такой расчет, признал его верным; кроме того, учитывая, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, предметом доказывания по спору о включении задолженности по договору займа в реестр требований кредиторов должника является факт предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки, суд апелляционной инстанции, указав на то, что наличие заявленной ко включению в реестр требований кредиторов задолженности подтверждается представленными в материалы спора документами, том числе платежными поручениями, приняв во внимание отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих погашение должником задолженности, пришел к выводу о том, что требования кредитора, основанные на договорах займа, являются обоснованными.

Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции установил, что по договору уступки права требования от 25.01.2018 № 2501-18 к кредитору от общества «М-поставка» перешло право требование задолженности к должнику по договору поставки от 15.02.2016 № 1/16 в размере 17 434 296 руб. 08 коп.; в подтверждение наличия уступленного права требования в материалы дела представлен договор поставки от 15.02.2016 № 1/16, заключенный между должником и обществом «М-поставка», по условиям которого поставщик обязуется поставить, а покупатель оплатить запчасти к грузовым автомобилям, кроме того, представлены спецификация № 1 к договору от 15.02.2016, дополнительное соглашение к спецификации от 30.01.2018 № 1, дополнительное соглашение к спецификации от 31.12.2018 № 2, дополнительное соглашение к спецификации от 30.12.2019 № 3, дополнительное соглашение к спецификации от 30.12.2021 № 4; должник осуществил частичное погашение задолженности в размере 2 255 000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями от 31.07.2020 № 2091 на сумму 1 715 000 руб., от 14.09.2020 № 2614 на сумму 130 000 руб., от 14.09.2020 № 2616 на сумму 10 000 руб., от 17.09.2020 № 2667 на сумму 200 000 руб., от 30.09.2020 № 2800 на сумму 200 000 руб.; апелляционный суд также отметил, что основным видом деятельности должника является деятельность в области осуществления перевозок грузовым и речным транспортом в г. Новый Уренгой, пос. Коротчаево, в целях осуществления данной деятельности должник в 2017 - 2018 годах активно пополнял автопарк, закупая транспортные средства и речные суда по договорам купли-продажи и договорам лизинга, следовательно, приобретаемые должником по договору поставки запчасти были необходимы для осуществления деятельности должника.

Суд апелляционной инстанции проанализировал условия договора уступки права требования от 25.01.2018 № 2501-18 и заключил, что он соответствует положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей правила перемены лиц в обязательстве, кроме того, принял во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, позволяющих прийти к выводу о том, что общество «М-поставка» является заинтересованным по отношению к должнику лицом, в связи с чем, констатировал, что договор поставки является реальной сделкой.

С учетом установленных обстоятельств, указав, помимо прочего, на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих погашение задолженности со стороны должника, апелляционный суд пришел к выводу о том, что требования кредитора на сумму 17 434 296 руб. 08 коп. также являются обоснованными.

Между тем, материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что кредитор и должник являются аффилированными лицами; так, бывшим руководителем и единственным участником должника по настоящее время является ФИО8, при этом директором и единственным участником общества «Темерсо» является ФИО9 (отец ФИО8).

Судебной практикой выработан правовой подход о необходимости применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления об установлении требований аффилированного с должником кредитора. В подобных случаях суд проводит более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с требованиями независимых кредиторов. Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018№ 308-ЭС18-2197).

Обществом «Темерсо» предъявлены для включения в реестр требований кредиторов должника требования, вытекающие из договоров займа и договора уступки права требования. 

Так, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

В то же время из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 2 названного Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора от 29.01.2020 внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

При разрешении настоящего обособленного спора суд апелляционной инстанции исходил из того, что при определении очередности удовлетворения предъявленных к должнику требований к числу наиболее дискуссионных вопросов относится вопрос об установлении периода возникновения у должника признаков неплатежеспособности.

Суд апелляционной инстанции с целью установления периода возникновения у должника признаков неплатежеспособности изучил позиции лиц, участвующих в деле, относительного данного вопроса. 

Так, кредитор общество «Нафта Групп» считает, что признаки неплатежеспособности возникли у должника в 2015 году, однако кредитором не приведены обстоятельства, свидетельствующие о возникновении у должника признаков неплатежеспособности в определенный им период. В представленных обществом «Нафта Групп» заключениях произведен расчет нормативных показателей; общий анализ финансового состояния и деятельности общества не проводился; выводы о том, с чем связано отклонение от того или иного нормативного показателя в заключениях, отсутствуют.

Указав на то, что анализ финансового состояния должника не ограничивается лишь расчетом нормативных показателей исключительно на основе бухгалтерских балансов, напротив, такой анализ проводится в совокупности с исследованием первичной документации о деятельности общества, учетной и налоговой политики, банковских выписок, данных из регистрирующих органов о составе имущества, приняв во внимание, что представленные обществом «Нафта Групп» заключения подготовлены не в соответствии с действующими правилами, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367, и не отвечают соответствующим требованиям законодательства в сфере банкротства, суд апелляционной инстанции счел несостоятельной позицию кредитора о возникновении у должника признаков неплатежеспособности в 2015 году.

Арбитражный управляющий ФИО7, исполнявший обязанности временного управляющего в деле о банкротстве должника, считает, что признаки неплатежеспособности возникли после 31.12.2021. В обоснование своей позиции указывает на то, что из анализа финансовых показателей текущей деятельности за период 2019-2021 годы следует, что по данным бухгалтерской и финансовой отчетности организация вела хозяйственную деятельность до 2022 года включительно. Первым отрицательным фактором, повлиявшим на формирование выручки, получаемой от оказания услуг по основному виду деятельности (ОКВЭД 49.41), явились ограничения, связанные с коронавирусной инфекцией; увеличились временные отрезки выполнения рейсов, но за счет получения гарантированных объемов от заказчиков выручку удавалось сохранять вплоть до 4 квартала 2020 года. Дальнейшее падение выручки объясняется объективными причинами: отказом ряда заказчиков должника от его услуг на рынке перевозок (в первую очередь, речных перевозок). Основанием для отказа заказчиков от речных перевозок послужил ввод в эксплуатацию моста на р. Пур (https://purmost.ru/). Оказание транспортных услуг через новый мост стало для компании невыгодным. Заказчики, в свою очередь, отказались компенсировать высокую плату за проезд по мосту. Стоимость проезда по мосту была выше или соразмерна стоимости, получаемой от заказчика за выполненные рейсы. С большей частью заказчиков договоры были расторгнуты. Данное обстоятельство подтверждается письмом администрации муниципального образования пгт. Уренгой Пуровского района ЯНАО исх. от 29.09.2020 № 2103. При этом на фоне падения выручки по итогам 2021 года наблюдается сохранение прежнего уровня валовой прибыли, а также рост управленческих расходов на 14,3% по отношению к показателям 2020 года. При сохранении сравнимого уровня прочих доходов и расходов должник по итогам 2021 года получил убыток в размере 3 844 тыс. руб. Вследствие снижения объема заказов и выручки за 2021 год, в апреле – мае 2022 года идет сокращение численности штата предприятия должника, прекращение основной хозяйственной деятельности, последние банковские операции датируются периодом май – август 2022 года. Из анализа балансовых показателей за период 2019-2021 годы усматривается, что большую часть активов должника в течение анализируемого периода составляют внеоборотные активы (более 60% от валюты баланса). Существенного снижения основных средств за период 2019-2021 годы не происходит; колебания в период 2020-2021 годы составили порядка 10% от значения 2020 года. Коэффициенты абсолютной и текущей ликвидности во всех анализируемых периодах (2019-2022 годы) ниже нормы, что свидетельствует о том, что должник в данном периоде не имел таких наиболее ликвидных активов как денежные средства и краткосрочные финансовые вложения, происходит накапливание дебиторской задолженности. В частности, в указанный период времени ряд дебиторов должника признаются банкротами, такие как акционерное общество «КарОс» (дело № А60-59271/2018), общество с ограниченной ответственностью «МТК» (дело № А40-304889/2019), в связи с чем, погашение задолженности становится затруднительным. В период 2018-2020 годы у должника значения степени платежеспособности находятся в рекомендуемых диапазонах. Ухудшение показателей наблюдается по итогам 2021 года: снижается объем наиболее ликвидных активов, таких как денежные средства, а также отсутствуют такие наиболее ликвидные активы, как краткосрочные финансовые вложения. Суммарное значение текущих обязательств велико и имеет тенденцию увеличения.

По мнению управляющего ФИО7, вероятными причинами неплатежеспособности должника послужили снижение выручки за счет невозможности обеспечения нужным объемом услуг со стороны заказчиков, а также увеличение кредиторской задолженности, в том числе за счет штрафных санкций и рассрочки по уплате налогов в связи с коронавирусной инфекцией; период, в который неблагоприятные тенденции в деятельности должника стали необратимыми, а ведение деятельности и восстановление платежеспособности стало невозможным, определено управляющим после 31.12.2021.

Суд апелляционной инстанции по результатам изучения позиции управляющего ФИО7 признал ее противоречивой, поскольку, как указано самим управляющим, для определения платежеспособности должника использованы важнейшие показатели системы оценки ликвидности, а именно: коэффициент абсолютной ликвидности, коэффициент текущей ликвидности, коэффициент обеспеченности обязательств активами, коэффициент платежеспособности по текущим обязательствам, между тем, при подведении итогов расчета коэффициента абсолютной ликвидности, значение которого, как указал управляющий ФИО7, за весь период с 2018 по 2022 годы ниже нормы, им сделан вывод, что это говорит лишь о том, что должник в данном периоде не имел наиболее ликвидных активов, как денежные средства и краткосрочные финансовые вложения.

Помимо прочего, суд признал необъективными выводы управляющего ФИО7 по результату расчета коэффициента текущей ликвидности, поскольку, указав на то, что значение данного коэффициента должно находиться в диапазоне 1,0-2,0, управляющий ФИО7 делает вывод, что показатели должника со значением 0,66 и ниже приближены к нормативным. Значение данного показателя, заявленного как одного из важнейших, управляющий ФИО7 также сводит к частному случаю – накапливание дебиторской задолженности, при этом, задолженность дебиторов должника (общества «КарОс» и «МТК»), наличием которой управляющий оправдывает возникновение у должника затруднений в погашении задолженности перед кредиторами, составляет 8 007 738 руб. 40 коп., в то время как на момент ее возникновения (2018 год) у должника уже имелась непогашенная задолженность перед аффилированными лицами в размере не менее 43 107 427 руб. 07 коп. В отношении коэффициента платежеспособности по текущим обязательствам управляющий ФИО7 отмечает, что среднее значение 5,8 существенно не отличается от рекомендуемых, не упоминая при этом сложившегося в мировой практике нормального значения – не более 3.

При таких обстоятельствах, несмотря на то, что 3 из 4 коэффициентов, которые, по заявлению самого управляющего ФИО7, являются важнейшими для определения платежеспособности должника, уже с 2018 года в значительной степени не соответствовали нормальному значению, ФИО7 делает вывод о наступлении признаков неплатежеспособности должника только после 31.12.2021, что, с учетом вышеизложенного, нельзя считать достоверным.

Конкурсный управляющий ФИО3 на основании результатов проведенного им анализа финансового положения должника полагает, что у должника признаки неплатежеспособности возникли с 2019 года; управляющим учтено, что собственный капитал должника по состоянию на 2019 год представлял собой всего 4,9% от общего капитала общества, при том, что размер краткосрочных и долгосрочных обязательств составлял 44,9% и 50,3% соответственно, что создавало условия для контроля должника со стороны аффилированных кредиторов.

В то же время, принимая во внимание структуру баланса, получение должником в 2019, 2020 годах прибыли, суд апелляционной инстанции также не согласился с позицией конкурсного управляющего о возникновении у должника признаков неплатежеспособности в 2019 году.

Так, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции установил, что основным видом деятельности должника является деятельность в области осуществления перевозок грузовым и речным транспортом в г. Новый Уренгой, пос. Коротчаево; фактически должником осуществлялась деятельность по перевозке грузов для осуществления нефтегазодобычи с переправой их на другой берег реки Пур речным транспортом, ввиду отсутствия возможности перевозки грузов иным альтернативным способом; в целях осуществления данной деятельности должником в 2018 году было приобретено несколько единиц водного транспорта (5 судов); в указанный момент должник фактически являлся монополистом в оказании услуг грузоперевозок в г. Новый Уренгой, пос. Коротчаево, в результате чего суд заключил, что в начале 2018 года и на момент приобретения для осуществления своей деятельности судов, в том числе за счет заемных средств, должник не знал и не мог знать о предстоящих финансовых проблемах и добросовестно предполагал возможным рассчитаться по всем своим обязательствам за счет получаемого дохода, следовательно, сама по себе выдача аффилированным лицом – обществом «Темерсо» – должнику займов в июле, сентябре 2015 года, октябре 2017 года, а также приобретение по договору уступки прав требования к должнику не могут быть расценены в качестве компенсационного финансирования.

Между тем, из информации, находящейся в открытом доступе, усматривается, что с декабря 2018 года началось строительства моста через реку Пур, которое было завершено в середине октября 2020 года. В связи с вводом в эксплуатацию платного автомобильного моста через реку Пур, Администрация муниципального образования поселок Уренгой в письме от 29.09.2020 № 2103, адресованном должнику, сообщила о необходимости освобождения обществом занимаемых земельных участков, расположенных на правом и левом берегах реки Пур в срок до 16.10.2020. Строительство моста, изъятие у должника имеющихся в его распоряжении и используемых при оказании речных перевозок земель, возникновение конкуренции повлекли снижение доходов, невозможность осуществление деятельности по перевозке грузов речным транспортом, возникновение убытка и, соответственно, последующее прекращение должником своей деятельности.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции счел, что в связи с началом строительства моста аффилированным по отношению к должнику лицам должно было быть известно о возникновении в будущем добросовестной конкуренции и отсутствия необходимости в перевозке грузов речным транспортом, а также о снижении доходов и, учитывая объем имеющихся у должника обязательств, невозможности погашения всех требований, влекущих прекращение должником своей деятельности, в то же время, принимая во внимание, что несмотря на такие обстоятельства, срок возврата займов, согласованный сторонами в договорах № 188 К – до 31.12.2016, № 192 К – до 31.12.2016, № 201К – до 31.08.2018, неоднократно продлевался, последнее продление, согласно дополнительным соглашениям от 25.11.2019 к договорам, установлено до 31.12.2023, в соответствии с дополнительными соглашениями от 27.12.2019 с 01.01.2020 должнику не начисляются и не предъявляются к оплате проценты за пользование денежными средствами; задолженность, приобретенная к должнику по договору уступки от 25.01.2018, в принудительном порядке кредитором не истребовалась, апелляционная коллегия признала, что поведение сторон отклоняется от обычного: независимый кредитор не может бездействовать на протяжении длительного периода времени, такое многократное продление срока возврата займов, неистребование задолженности, приобретенной по договору уступки, несмотря на получаемую должником в 2019, 2020 годах прибыль выходит за пределы обычной коммерческой практики, в результате чего, руководствуясь положениями пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020, заключила, что общество «Темерсо», будучи осведомленным о предстоящем тяжелом финансовом положении должника, фактически предоставляло последнему отсрочку возврата займов и оплаты задолженности, что, в свою очередь, является предоставлением компенсационного финансирования в период кризиса.

Помимо изложенного апелляционным судом отражено, что в реестр требований кредиторов должника заявлены ко включению требования иных кредиторов на общую сумму 42 698 778 руб. 44 коп., в том числе требования ФИО10 в размере 4 400 470 руб. 78 коп. (определение суда от 10.07.2023); общества с ограниченной ответственностью «Темерсо-инжиниринг» в размере 10 304 669 руб. 93 коп. (определение суда от 10.07.2023); общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая фирма «Альфа» в размере 6 142 000 руб. (определение суда от 26.09.2023); общества «Брайт Тэкт Рус» (правопреемник общества с ограниченной ответственностью «Уральская Торговая Компания») в размере 21 851 637 руб. 73 коп. 

Проанализировав содержание указанных требований, суд апелляционной инстанции отметил, что на протяжении периода с 2015 года по 2021 год для осуществления деятельности должнику аффилированными к нему лицами предоставлялись денежные средства на условиях, недоступных обычным участникам хозяйственного оборота.

Так, всякое несовпадение во времени встречных обязанностей по заключенному договору является компенсационным финансированием, при этом аффилированное лицо вправе доказать, что такая отсрочка или рассрочка не является компенсационным финансированием, а была обусловлена объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг.

В то же время общество «Темерсо» разумные объяснения относительно экономических мотивов последовательной отсрочки в истребовании от должника задолженности перед кредитором в период явной неплатежеспособности предприятия-должника не представило, равно как и не устранило сомнения в выявленных признаках взаимозависимости с должником.

При изложенных обстоятельствах, учитывая фактические обстоятельства данного конкретного дела, указав на то, что включение в реестр требований кредиторов должника требования общества «Темерсо» наравне с иными аффилированными с должником кредиторами в состав третьей очереди обеспечивает получение фактического контроля аффилированными лицами над процедурой банкротства должника и уменьшение доли удовлетворенных требований независимых кредиторов, в случае недостаточности конкурсной массы для погашения всего реестра требований кредиторов должника, суд апелляционной инстанции, с целью обеспечения баланса имущественных интересов между кредиторами, пришел к выводу о необходимости субординирования заявленного обществом «Темерсо» требования в заявленном размере. 

Таким образом, признавая требования «Темерсо» подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд апелляционной инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела в полном объеме наличия оснований для субординирования требования, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела суд округа считает, что суд апелляционной инстанции в полном объеме исследовал и оценил приведенные сторонами спора доводы и возражения и представленные ими доказательства, установил имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора фактические обстоятельства, дал таковым мотивированную правовую оценку, выводы апелляционного суда соответствуют материалам дела и основаны на применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Приведенные в кассационной жалобе общества «Брайт Тэкт Рус» доводы о том, что выводы суда апелляционной инстанции об аффилированности должника и общества «Брайт Тэкт Рус»  нарушают права и законные интересы последнего и препятствуют рассмотрению обособленного спора о включении его требований в реестр требований кредиторов должника, судом округа отклоняются, поскольку упоминание общества «Брайт Тэкт Рус» в тексте обжалуемого им судебного акта является отражением судом в мотивировочной части обстоятельств банкротного дела, а именно, факта подачи заявления указанным обществом о включении его требования в реестр требований кредиторов должника, что не препятствует рассмотрению совокупности всех доводов в ходе разрешения обособленного спора о включении  требования общества «Брайт Тэкт Рус» в реестр требований кредиторов должника, находящегося в производстве суда первой инстанции.

          Приведенные в кассационной жалобе общества «Темерсо» доводы об отсутствии аффилированности между должником и кредитором судом округа отклоняются как противоречащие обстоятельствам дела, на основании исследования и оценки которых судом апелляционной инстанции обоснованно установлено обратное.

Так, аффилированными лицами являются физические и (или) юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность физических и (или) юридических лиц и признаваемые таковыми в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в рассматриваемом случае с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции исходил из того, что бывшим руководителем и единственным участником должника по настоящее время является ФИО8, при этом директором и единственным участником общества «Темерсо» является ФИО9 (отец ФИО8).

Устойчиво сложившаяся судебная практика признает возможным установление наличия между субъектами хозяйственной деятельности отношений фактической взаимосвязанности, что в данном случае, исходя из представленных в дело документов и приведенных сторонами доводов и объяснений, и было сделано судом апелляционной инстанции. Оснований для переоценки соответствующих обстоятельств у суда округа не имеется.

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, судом округа рассмотрены и отклонены, поскольку являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции, получили правовую оценку, его выводов не опровергают и не свидетельствуют о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта и, по сути, сводятся к несогласию кассаторов с выводами, основанными на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка.

Несогласие с их оценкой, иная интерпретация, а также неправильное толкование кассаторами норм закона не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемое постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 является законным и обоснованным и отмене по приведенным в кассационных жалобах доводам не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 по делу № А60-58602/2022 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Брайт Тэкт Рус» и общества с ограниченной ответственностью «Темерсо» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Ю.В. Кудинова 

 

                                                                                     Н.А. Артемьева