АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10079/22 

Екатеринбург

14 февраля 2023 г.

 

Дело № А60-24017/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 09 февраля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля 2023 г. 

 

          Арбитражный суд Уральского округа в составе:

    председательствующего Савицкой К.А., 

          судей Шавейниковой О.Э., Калугина В.Ю.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «НБК» (далее – общество «НБК») на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.10.2022 по делу № А60?24017/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняла участие представитель финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 10.03.2022).

 

  Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.06.2021 ФИО3 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО1 

  По окончании процедуры реализации имущества гражданина-банкрота финансовый управляющий ФИО1 заявила ходатайство о завершении процедуры реализации имущества в отношении ФИО3 с освобождением должника от дальнейшего исполнения обязательств и о перечислении финансовому управляющему денежных средств в сумме 25 000 руб. с депозитного счета арбитражного суда.

  Общество «НБК» ходатайствовало о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств.

  Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.10.2022 процедура реализации имущества ФИО3 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения обязательств, в том числе требований кредиторов, не заявленных в ходе процедур банкротства, за исключением требований кредиторов, указанных в пунктах 5, 6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

  Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

         В кассационной жалобе общество «НБК» просит определение от 12.10.2022 и постановление от 25.11.2022 отменить в части применения к должнику правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве и отказать в освобождении ФИО3 от исполнения обязательств перед обществом «НБК». В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что между должником и публичным акционерным обществом «Банк ВТБ» (далее – общество «Банк ВТБ») были заключены кредитные договоры от 07.08.2015, право требования задолженности по которым впоследствии перешло обществу «НБК» на основании договора уступки прав (требования), на момент заключения кредитных договоров должник имел кредитные обязательства перед публичным акционерным обществом «СКБ-Банк» по договору от 17.01.2014, акционерным обществом «БАНК РСБ 24» по договору от 23.07.2013, однако данную информацию должник скрыл от общества «Банк ВТБ», не указав об их наличии в анкете. Данные обстоятельства, по мнению кассатора, свидетельствуют о злоупотреблении должником своими правами с целью причинения имущественного ущерба кредитору, в связи с чем судами сделан неверный вывод об отсутствии оснований для неосвобождения должника от исполнения обязанностей перед обществом «НБК».

В возражениях на кассационную жалобу ФИО3 и финансовый управляющий ФИО1 просят определение суда первой инстанции от 12.10.2022 и постановление апелляционного суда от 25.11.2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

  Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции на основании статей 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

  Как установлено судами и следует из материалов дела, определением суда от 26.05.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

  Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.06.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.

  В ходе процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим сформирован реестр требований кредиторов, в котором требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют; в третью очередь реестра включены требования трех кредиторов, в том числе: общества «НБК» на сумму 321 203 руб. 42 коп.; акционерного общества «Банк Русский Стандарт» на сумму 139 430 руб. 81 коп.; общества с ограниченной ответственностью «Нейва» на сумму 152 890 руб. 35 коп.

  Финансовый управляющий ФИО1 представила в суд отчет о своей деятельности и о результатах проведенных мероприятий в рамках процедуры реализации имущества должника ФИО3 с ходатайством о завершении процедуры банкротства, анализ финансового состояния должника, анализ сделок и заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и (или) преднамеренного банкротства.

  В целях выявления имущества, принадлежащего должнику и его супруге, финансовым управляющим направлены запросы в регистрирующие органы.

         Согласно отчету финансового управляющего и представленным документам за должником зарегистрировано право собственности на автомобиль грузовой, марка: ЗАЗ, модель SENS, VIN 

<

***>, год изготовления 2009, рыночной стоимостью 76 500 руб.

  Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.05.2022 утверждено Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника ФИО3 в редакции, представленной финансовым управляющим. Установлена начальная стоимость имущества, реализуемого путем заключения прямых торгов в отношении указанного транспортного средства, в размере 84 400 руб.

  Финансовым управляющим организованы торги в форме открытого аукциона, в связи с тем, что торги признаны несостоявшимися, а кредиторы не изъявили желание оставить имущество за собой, транспортное средство было передано должнику по акту приема-передачи. Иного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, финансовым управляющим не выявлено.

Конкурсная масса не сформирована, в связи с недостаточностью денежных средств погашение требований кредиторов в полном объеме не произведено, текущие расходы по настоящему делу о банкротстве составили 16 887 руб. 66 руб., не погашены.

  Полагая, что имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым ходатайством.

  Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы, установил, что все возможные мероприятия процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим выполнены, и завершил соответствующую процедуру. При этом, с учетом поведения должника в процедуре реализации имущества, причин и обстоятельств, повлекших банкротство должника, суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Законом о банкротстве, в связи с чем освободил ФИО3 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в ходе процедуры реализации имущества должника.

  Суд апелляционной инстанции, пересмотрев спор в обжалуемой части, согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для неприменения в отношении ФИО3 правил об освобождении от долгов и оставил определение суда без изменения.

  Предметом кассационного обжалования со стороны одного из конкурсных кредиторов является применение к должнику общего правила об освобождении его от исполнения обязательств по итогам процедуры банкротства.

  Применяя в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, суды исходили из следующего.

  Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов, целью такого института является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им требования.

  Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17 и 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума № 45), в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

  На основе представляемой законодательством Российской Федерации возможности гражданину-должнику улучшить свой правовой статус законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

  Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 42, 43 постановления Пленума № 45, целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления). Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона). 

Для установления обстоятельств, связанных с непредставлением должником необходимых сведений или предоставлением им недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), не требуется назначение (проведение) отдельного судебного заседания. Указанные обстоятельства могут быть установлены на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части (например, в определении о завершении реструктуризации долгов или реализации имущества должника).

По смыслу положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. 

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

         Возражая против освобождения ФИО3 от дальнейшего исполнения обязательств, общество «НБК» указывало на представление должником при получении кредита недостоверной информации, сокрытие должником информации о принятых на момент заключения кредитного договора иных обязательствах, заведомое принятие на себя обязательств с отсутствием намерения их дальнейшего исполнения.

  Рассмотрев указанные возражения, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, суды оснований для отступления от общего правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами как итога процедуры реализации имущества и неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения от обязательств не установили, приняв во внимание, что поведение должника в процедуре банкротства являлось добросовестным: им раскрыта информации о своем имущественном и финансовом положении как перед финансовым управляющим, так и перед судом, признаков фиктивного либо преднамеренного банкротства не установлено, равно как и фактов сокрытия или умышленного уничтожения должником своего имущества, не выявлено фактов создания должником препятствий к осуществлению мероприятий процедуры банкротства, уклонения от сотрудничества с арбитражным управляющим или судом; доказательств противоправности поведения должника как при принятии на себя обязательств, так и при проведении процедур банкротства, в том числе злостного уклонения должника от погашения своих обязательств либо предоставления им заведомо ложных сведений не представлено.

  Отклоняя доводы общества «НБК» о недобросовестных действиях должника, выразившихся в том, что при заключении кредитных договоров с обществом «Банк ВТБ» должник не указал информацию о наличии обязательств перед публичным акционерным обществом «СКБ-Банк», акционерным обществом «БАНК РСБ 24», суды приняли во внимание следующее.

  Заполняя анкету, должник разрешил обработку своих персональных данных банком, письменно разрешил получение банком его кредитной истории из любого бюро кредитных историй. То есть заемщик предполагал, что банк будет проверять достоверность предоставленной им информации, в том числе посредством изучения его кредитной истории. Общество «Банк ВТБ» перед выдачей ФИО3 кредита в любом случае должно было самостоятельно изучить кредитную историю должника, проанализировать платежеспособность ФИО3, целесообразность выдачи ему кредита.

  Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок, проверки предоставленного для получения кредита пакета документов, а также запроса информации о кредитной истории обратившегося к ним лица; непринятие же в данном случае банком таких мер не свидетельствует о недобросовестности должника, а свидетельствует о неосмотрительности кредитора или безразличном его отношении к формализованному, принятому в кредитных организациях документообороту и порядку (подтверждение официального дохода должника, получение сведений из Бюро кредитных историй об имеющихся кредитных обязательствах в соответствии со статьей 5 Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях») или же о безразличном отношении к тому при условии доверия к финансовым ресурсам контрагента.

  Таким образом, в отсутствие убедительных доказательств недобросовестного поведения должника суды признали недоказанным со стороны общества «НБК» наличие в данном конкретном случае оснований для неприменения в отношении ФИО3 пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

  Суд округа оснований для отмены обжалуемых судебных актов не усматривает, выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

  Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

  По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

  Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4 - 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

  Доводы заявителя кассационной жалобы об указании должником в анкете недостоверных сведений о его действительной долговой нагрузке были предметом детального исследования судов и мотивированно отклонены, как не свидетельствующие о недобросовестности должника.

  Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды исходили из отсутствия доказательств недобросовестного поведения должника при исполнении обязательств по кредитному договору, заключенному с обществом «Банк ВТБ», правопреемником которого является общество «НБК» и недоказанности кредитором того, что принятые должником кредитные обязательства являлись явно чрезмерными, приняты в условиях сокрытия от займодавца значимой информации о финансовых возможностях заемщика или введения займодавцев в заблуждение относительно регулярных доходов заемщика в сопоставлении с принимаемыми обязательствами.

  В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации общество «НБК» не представило доказательств противоправного поведения должника, направленного на умышленное уклонение от исполнения обязательств.

  Суд округа считает необходимым отметить, что по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения гражданина от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. Апелляционным судом верно отмечено, что в рассматриваемом случае необходимо учитывать, что банки, являющиеся профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов, запроса информации о кредитной истории обратившегося к ним лица.

  Приведенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку дублируют обстоятельства и аргументы, приведенные обществом «НБК» при рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции, которые судом исследованы и оценены; доводы кассатора не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального права, регулирующих институт потребительского банкротства, либо о наличии нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта; по сути, доводы кассационной жалобы выражают несогласие кассатора с выводами судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

  Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

  С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.10.2022 по делу № А60-24017/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «НБК» – без удовлетворения.

  Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       К.А. Савицкая 

 

Судьи                                                                                    О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                              В.Ю. Калугин