АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4785/20 

Екатеринбург

15 сентября 2022 г.

 

Дело № А50-11294/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 сентября 2022 г. 

 

          Арбитражный суд Уральского округа в составе:

    председательствующего Савицкой К.А., 

          судей Пирской О.Н., Калугина В.Ю.

при ведении протокола помощником судьи Лопаевой Е.А. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2022 по делу № А50-11294/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2022 по тому же делу.

  Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

  В судебном заседании в режиме веб-конференции приняла участие финансовый управляющий ФИО1 лично (паспорт). 

 

         Решением Арбитражного суда Пермского края от 20.11.2019 ФИО2 (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3. 

          На рассмотрение арбитражного суда 07.08.2020 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным брачного договора от 19.06.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права совместной собственности супругов Б-вых на следующее имущество:

         - нежилое помещение с кадастровым номером 77:05:0004003:6912 площадью 18 кв.м, расположенное по адресу: г. Москва, р-н Нагатино-Садовники, проезд Нагатинский 1-й, д. 11, корп. 2, помещение III, машиноместо 574; 

         - нежилое помещение с кадастровым номером 77:05:0004003:6508 площадью 17,3 кв.м, расположенное по адресу: г. Москва, р-н Нагатино-Садовники, проезд Нагатинский 1-й, д. 11, корп. 2, помещение I, машиноместо 172; 

         - автомобиль марки Land Rover Range Rover, VIN 

<

***>, 2013 года выпуска, г/н 

<

***>. 

         Определением арбитражного суда от 12.08.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5. 

         Определением арбитражного суда от 21.05.2021 производство по настоящему заявлению приостановлено до вступления в законную силу определения Арбитражного суда Пермского края от 26.04.2021 по делу № А50?11294/2019. 

         Определением арбитражного суда от 04.10.2021 финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО1 

         Протокольным определением от 20.01.2022 производство по обособленному спору возобновлено, судебное заседание отложено на 01.02.2022. 

         Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2022, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано в полном объеме.

         В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 просит определение от 07.02.2022 и постановление от 20.05.2022 отменить, заявленные требования удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам. Заявитель жалобы отмечает, что на момент заключения сделки подконтрольные должнику общества отвечали признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, будучи руководителем обществ ФИО2 не мог не знать о прекращении исполнения обязательств перед кредиторами общества, осознавал риск предъявления к нему денежных требований ввиду недобросовестного управления обществами; помимо этого, у должника имелись личные неисполненные обязательства перед банками. По мнению кассатора, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды необоснованно указали на отсутствие злоупотребления правом со стороны супругов Б-вых; совершение спорной сделки после наступления финансовых трудностей у должника экономически не обоснованно, направлено на уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами за счет совместно нажитого в браке имущества, что повлекло уменьшение конкурсной массы должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов. Финансовый управляющий считает, что при заключении брачного договора ФИО2 не мог не осознавать противоправность своих действий и причинение ими убытков подконтрольным ему обществам, следовательно, предполагал возможность предъявления к нему требований, исполнение которых создаст риск обращения взыскания на принадлежащее ему имущество; в материалы дела не представлено доказательств того, что в 2015-2016 годах ФИО4 располагала доходами, позволившими ей приобрести вышепоименованные машиноместа.     

  В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит в удовлетворении кассационной жалобы финансового управляющего отказать.

  Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции на основании статей 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

         Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО2 и ФИО4 состоят в зарегистрированном браке с 16.04.2011.

         Между супругами Б-выми 19.06.2015 заключен брачный договор, которым установлен раздельный режим собственности на все имущество супругов, которое было или будет приобретено супругами в период брака, что означает следующее: если в период брака кем-либо из супругов было или будет приобретено на свое имя какое-либо имущество движимое или недвижимое, то оно будет считаться личной собственностью того супруга, который его приобрел, в нем не будет доли другого супруга и на владение, пользование и распоряжение этим имуществом согласие супруга не требуется. 

         Банковские вклады, сделанные супругами во время брака, а также проценты по ним, являются во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на имя которого они сделаны. 

         Доля в имуществе и доходах коммерческих организаций, приобретенная во время брака является во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на имя которого оформлено приобретение указанной доли. 

         Супругам известно, что имущество, принадлежащее каждому из супругов до вступления в брак, а также подаренное или полученное по наследству, является собственностью того, кому оно подарено или кем унаследовано. 

         Денежные средства, полученные от продажи имущества, принадлежащего каждому из них, являются его собственностью, а имущество, приобретенное на эти деньги, - собственностью того супруга на чьи средства было приобретено. 

         К личному имуществу, нажитому каждым из супругов в период брака, относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности, от результатов интеллектуальной деятельности, полученные пенсии, пособия, авторские вознаграждения, различного рода выигрыши, денежные и материальные премии, а также иные денежные выплаты, не имеющие целевого назначения, движимые и недвижимые вещи, в том числе земельные участки, дома, квартиры, автомобили, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале и уставном фонде, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие и некоммерческие организации, а также любое другое имущество, приобретенное каждым из супругов в период брака. 

         Супруги признают единоличное право собственности на перечисленное в указанном пункте имущество того супруга, на имя которого оформлено его приобретение как в период брака, так и после его расторжения. Распоряжение указанным имуществом может осуществляться его собственником по своему усмотрению. При совершении сделок по отчуждению указанного имущества, требующих нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации в установленном законом порядке, согласие другого супруга на их совершение не требуется. 

         Вещи индивидуального пользования супругов (одежда, обувь и другие), в том числе драгоценности и другие предметы роскоши, признаются собственностью того супруга, который ими пользовался, и также не подлежат разделу. Каждый из супругов вправе пользоваться, владеть и распоряжаться таким имуществом по своему усмотрению без согласия другого супруга. 

         Принадлежность имущества, указанного в настоящем пункте, идентифицируется родовыми признаками, а в случае их отсутствия и возникновения разногласий между супругами - свидетельскими показаниями, товарными чеками, квитанциями и другими доказательствами. 

         При разделе имущества, приобретенного в период брака, в том числе после расторжения брака между супругами, стороны должны руководствоваться настоящим договором, который устанавливает режим раздельной собственности на все имущество, приобретенное супругами в период брака.

         Супругам известно, что каждый из супругов имеет право распорядиться своим имуществом по завещанию. По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. Каждый из супругов не отвечает по обязательствам другого супруга своим имуществом.    

         Супруги обязаны уведомить своих кредиторов (при их наличии) о заключении, изменении и расторжении настоящего договора. При невыполнении этой обязанности стороны отвечают по своим обязательствам независимо от содержания настоящего договора.

После заключения брачного договора состоялись два договора купли?продажи недвижимого имуществ с оформлением права собственности на приобретенное имущество на супругу должника, а именно: 26.02.2015 приобретено нежилое помещение с кадастровым номером 77:05:0004003:6508 площадью 17,3 кв.м, расположенное по адресу: г. Москва, р-н Нагатино-Садовники, проезд Нагатинский 1-й, д. 11, корп. 2, помещение I, машиноместо 172; 10.08.2015 приобретено нежилое помещение с кадастровым номером 77:05:0004003:6912 площадью 18 кв.м, расположенное по адресу: г. Москва, р-н Нагатино- Садовники, проезд Нагатинский 1-й, д. 11, корп. 2, помещение III, машиноместо 574. Какое-либо имущество за должником после заключения брачного договора не регистрировалось.

Решением арбитражного суда от 20.11.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества. 

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением финансовый управляющий, ссылался на то, что брачный договор от 19.06.2015 является недействительной сделкой на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); отметив, что заключая оспариваемый брачный договор, должник и его супруга знали о наличии у подконтрольных должнику обществ с ограниченной ответственностью «ТСМ» (далее – общества «ТСМ», ИНН 

<

***>, ИНН 

<

***>) неисполненных обязательств перед кредиторами, их неплатежеспособности, с которой управляющий связывает наличие признаков неплатежеспособности у должника, равно как о совершении ФИО2 при их руководстве противоправных действий и причинение им убытков, возможности в этой связи предъявления к нему в будущем требований, исполнение которых создаст риск обращения взыскания на принадлежащее ему имущество; с учетом этого полагает действия ответчиков по формальному изменению режима общей собственности супругов на единоличную собственность одного из супругов недобросовестными, совершенными в обход закона при злоупотреблении правом; заключение оспариваемой сделки с заинтересованным лицом, при наличии неисполненных обязательств перед третьими лицами свидетельствует о ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, причинении такого вреда в результате ее совершения, выразившегося в исключении возможности включения в конкурсную массу ФИО2 имущества, зарегистрированного за его супругой, и обращения взыскания на него.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

  Как разъяснено в подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

  В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

  В соответствии с пунктом 3 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

Статьями 40, 42 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющиеся, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 Семейного кодекса Российской Федерации).

  Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

  Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

  Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктом 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

  Судами установлено, что брачный договор заключен между Б-выми 19.06.2015, то есть до 01.10.2015, следовательно, данная сделка может быть оспорена только по основаниям статьи 10 ГК РФ.

  Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

  Статья 10 ГК РФ содержит общую норму о том, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

         Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

  Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

  Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

  Судами установлено, что с учетом характера оспариваемой сделки ее сторонами являются заинтересованные лица; сделка совершена за четыре года до возбуждения настоящего дела о банкротстве - 16.04.2019.

         Проверив доводы финансового управляющего, ссылающегося на то, что на момент оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, о чем свидетельствует наличие неисполненных обязательств перед кредиторами непосредственно у него и подконтрольных ему обществ «ТСМ», проанализировав требования, включенные в реестр требования кредиторов, суды нижестоящих инстанций установили, что определением арбитражного суда от 24.03.2020 по делу № А50-11294/2019 в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди включено требование ФИО6 в сумме 709 611 руб. 21 коп. основного долга по договору купли-продажи от 18.09.2014 № 1083111-ФР/МКМ-14; вопрос о моменте возникновения неплатежеспособности должника рассматривался в рамках обособленного спора по жалобе должника на действия (бездействие) финансового управляющего, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что дату предъявления иска акционерным обществом «Европлан» к ФИО2 как солидарному ответчику (поручителю) – 30.09.2015 следует считать в качестве даты возникновения у ФИО2 обязательства по погашению задолженности перед кредитором и одновременно как дату прекращения платежей с его стороны как поручителя за общество «ТСМ» (ИНН 

<

***>); последующее вынесение судебного акта от 16.02.2017 в рамках дела № 2-3/17 только подтвердило факт остановки платежей, а также показало, что такое прекращение платежей имело место достаточно длительный период; общество «ТСМ» (ИНН 

<

***>) (руководитель с момента создания 22.07.2011 - ФИО2) 05.12.2019 исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) как недействующее юридическое лицо. 

Судами также указано на то, что  ранее, 28.12.2015 в отношении общества «ТСМ» (ИНН 

<

***>) возбуждено дело о банкротстве № А40-237783/2015; определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.11.2016 в отношении указанного лица введена процедура наблюдения; решением суда от 21.09.2017 открыто конкурсное производство; определением арбитражного суда от 24.05.2018 дело о банкротстве прекращено на основании абзаца 8 статьи 57 Закона о банкротстве (отсутствие финансирования); при этом, по данным Росстата, за 2016 год чистый убыток общества составил 31 882 000 руб.; данные за 2014, 2015 года отсутствуют.

Помимо этого, в феврале 2017 года ФИО2 выдал обеспечение в виде поручительства за общество «ТСМ» (ИНН 

<

***>) (начиная с 16.10.2013 учредитель ФИО2, на 03.08.2016 его доля участия в уставном капитале составила 57,1755%) по обязательствам из займа перед обществом с ограниченной ответственностью «С.И.Т.И.».

20.06.2017 в отношении общества «ТСМ» (ИНН 

<

***>) возбуждено дело о банкротстве № А40-74650/17; решением арбитражного суда от 07.09.2017 общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника (сведения о ликвидации внесены в ЕГРЮЛ 01.09.2017).

Впоследствии, 10.11.2017 общество «С.И.Т.И.» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества «ТСМ»; сведений о предъявлении требований обществом «С.И.Т.И.» к ФИО2 в материалах дела не содержится.

Обязательства ФИО2 как поручителя за общества «ТСМ» (ИНН 

<

***>) перед ФИО6 как правопреемником общества «С.И.Т.И.» по договору цессии от 11.06.2019 и определению арбитражного суда о правопреемстве от 23.08.2019 по делу № А40-74650/17 возникли с момента предъявления ФИО6 соответствующего требования в рамках дела о банкротстве ФИО2 (13.12.2019) (доказательства обращения к должнику ранее с требованием об оплате задолженности не представлено).

Прекращение обязательств перед иными кредиторами ФИО2 имели место только в 2019 году; до обращения в суд с заявлениями о включении в реестр соответствующие требования не предъявлялись.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание вышеизложенное, а также обстоятельства, установленные определением арбитражного суда от 11.07.2019 по делу № А40-74650/17, которым ФИО2 как руководитель общества «ТСМ» привлечен к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что общество «ТСМ» отвечало признакам неплатежеспособности и, начиная с 2016 года, руководитель общества должен был обратится в суд с заявлением о банкротстве должника.  

В отношении общества «ТСМ» (ИНН 

<

***>) (общество зарегистрировано 25.06.2015, с 16.02.2017 руководитель ФИО2) судами установлено, что 09.10.2020 возбуждено дело о банкротстве № А40?139061/2020; определением суда от 08.02.2021 в отношении указанного общества введена процедура наблюдения; определением от 18.11.2021 производство по делу прекращено на основании пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве; ранее 22.01.2020 в отношении общества «ТСМ» также возбуждалось дело о банкротстве № А40-8169/2020, однако определением арбитражного суда от 14.07.2020 заявление было оставлено без рассмотрения; кроме того, общество «ТСМ» (ИНН 

<

***>) исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 10.09.2019 (зарегистрировано 18.08.2015; руководитель с 22.02.2017 – ФИО2, он же учредитель (доля участия в уставном капитале 95%) с 18.08.2015).

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, а также принимая во внимание, что, начиная с 30.09.2015 ФИО2 стал обязанным по возврату задолженности обществу Европлан» (дата предъявления к нему требований), однако данная задолженность подтверждена в судебном порядке только в феврале 2017 года и не носила для должника явный характер (в ходе рассмотрения спора приводились доводы о незаключенности договоров купли-продажи и поручительства; о том, что договоры не подписывались ФИО2 и автомобили не получены обществом «ТСМ»), а требования со стороны иных кредиторов предъявлены к ФИО2 только в 2019 году; учитывая сведения о доходах должника, дате и размере денежных средств, поступавших на счет должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что неплатежеспособность ФИО2 в понимании Закона о банкротстве имела место только после февраля 2017 года (после принятия решения Бабушкинского районного суда г. Москвы от 16.02.2017 по делу № 2-3/17); однако, определив, что на протяжении 2014-2018 годов ФИО2 получал доход в размере, достаточном для исполнения обязательств перед его «личными» кредиторами, а не организациями, где он являлся руководителем, при этом имел транспортное средство, 2013 года выпуска, стоимость которого также покрывала размер обязательств, несостоятельность ФИО2 с экономической точки зрения, то есть неплатежеспособность с последующим ее переходом в состояние объективного банкротства имела место в конце 2018 - начале 2019 годов, суды нижестоящих инстанций сочли выводы финансового управляющего о возникновении неплатежеспособности ФИО2 как самостоятельного субъекта гражданских правоотношений с марта 2015 года ошибочными, противоречащими фактическим обстоятельствам дела и принципу ограниченной ответственности органов управления юридического лица от обязательств самой организации.

При этом суды указали на то, что данные выводы ошибочны только с точки зрения «объективной реальности», однако с позиции субъективных факторов по отношению к ФИО2 правомерны, поскольку ФИО2 как руководитель организации должен был осознавать, что нарушение юридическим лицом обязательств и последующее их неисполнение, в конечном счете, повлечет предъявление к ФИО2 соответствующих требований; это касается и требований из договоров поручительства, которые до момента их предъявления находятся в состоянии подвешенности (поручитель осознает, что может стать должником в любой момент до прекращения обеспечиваемого обязательства). В этом случае, когда ФИО2 осознает возможное наступление неблагоприятных последствий, выводы финансового управляющего могут быть приняты при рассмотрении обособленных споров о признании сделок недействительными в совокупности с иными доказательствами и обстоятельствами спора, в том числе поведением и позицией самого ФИО2 относительно причин, по которым обязательства перед отдельным кредитором не исполнялись.

         Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что начиная с марта 2015 года ФИО2 был осведомлен о неисполнении обществом «ТСН» (ИНН 

<

***>) обязательств перед обществом «Европлан» и должен был предполагать и осознавать ситуацию последующего предъявления к нему требований как к поручителю о возврате задолженности за основного должника. Между тем, само по себе наличие обязательств перед отдельным кредитором при наличии доходов, достаточных для его исполнения, хоть и означает неплатежеспособность в понимании статьи 2 Закона о банкротстве, но как экономическая категория приобретает свою «форму» при возникновении хронического дефицита активов, как верно отметил суд первой инстанции. Размер обязательства на указанную дату составил 1 922 987 руб. 23 коп. Доходы должника позволяли погасить данную задолженность, иного из материалов дела не усматривается.  

         Оценив в совокупности данные обстоятельства, проверив доводы управляющего о том, что на момент заключения брачного договора у должника имелись личные неисполненные обязательства по кредитным договорам от 28.02.2012 перед банками,  суды установили, что к моменту заключения оспариваемого брачного договора у ФИО2 уже были заключены данные кредитные договоры с банками «Возрождение» и «ЮниКредитБанк», которые периодически отслеживали имущественное положение ФИО2, его изменение, так как в их интерес входило обеспечение погашения взятых им на себя кредитных обязательств; при этом ни на момент совершения сделки дарения, ни на момент совершения брачного договора, ни одним из банков не устанавливались обстоятельства негативного имущественного положения ФИО2, не высказывалось каких-либо претензий относительно его неплатежеспособности, а также каких-либо претензий относительно оспариваемой сделки, либо заключения брачного договора.  

         Принимая во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 13.05.2010 № 839-О-О, определении от 04.12.2003 № 456-О и в постановлении от 12.07.2007 № 10-П, с учетом положений пункта 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации, суды нижестоящих инстанций заключили, что ФИО2 обязан был уведомить кредиторов, перед которыми он имел обязательства на момент заключения брачного договора, о совершении названной сделки; само по себе отсутствие просрочки исполнения обязательств данную обязанность не исключает; не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супруге должника (установление факта наличия/отсутствие такого уведомления не входит в предмет настоящего спора). Таким образом, права кредиторов, обязательства перед которыми имелись на момент заключения брачного договора и не извещенных о его заключении, оспариваемой сделкой не нарушены.    

         В настоящем обособленном споре, суды с учетом установленных по делу обстоятельств пришли к выводу, что недобросовестные действия по заключению сделок и бездействие по неподаче заявления о банкротстве, явившиеся основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, имели место не ранее 2016 года, оснований полагать, что брачный договор был заключен с целью избежания обращения на имущество взыскания ввиду осознания неизбежности наступления ответственности по обязательствам подконтрольных должнику обществ за незаконные действия при их руководстве, не имеется. С учетом анализа финансового состояния должника, составленного финансовым управляющим ФИО3, суды установили, что в результате заключения брачного договора произошло увеличение принадлежащего должнику имущества; после заключения брачного договора ФИО4 было приобретено только машиноместо № 574 (дата регистрации права 10.08.2015) и машиноместо № 172 (дата регистрации права 26.02.2016). Само по себе то обстоятельство, что в результате заключения брачного договора ФИО2 передано только транспортное средство, а после его заключения ФИО4 приобретены машиноместа в доме, в котором расположена квартира, где последняя изначально проживала и проживает с детьми, не ставит должника в крайне неблагоприятное положение, поскольку возможность отступления от равенства долей предусмотрена действующим законодательством, в том числе с учетом заслуживающего внимания интереса одного из супругов.  

         Руководствуясь вышеназванными нормами права, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, исходя из того, что часть личных обязательств ФИО2 перед кредиторами возникла после заключения оспариваемого договора, и их права никак не нарушены, а кредиторы с обязательствами, возникшими до заключения договора, никак не связаны с изменением режима собственности супругов Б-вых (при условии отсутствия уведомления о такой сделке и в этом случае вправе претендовать на часть имущества супруги, зарегистрированного на ее имя), при этом до 2018 года ФИО2 обладал достаточными средствами для исполнения обязательств и его бездействие по исполнению само по себе не является дефектом сделки по мотивам злоупотребления со стороны супруги, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу об отсутствии достаточных оснований для признания брачного договора недействительной сделкой по основаниям статей 10, 168 ГК РФ.

  Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела считает, что оснований для отмены судебных актов не имеется, судами верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

  Заявленные доводы кассационной жалобы, с учетом установленных судами и не опровергнутых заявителем обстоятельств настоящего спора, выводов судов об отсутствии оснований для признания брачного договора недействительной сделкой не опровергают, а также не свидетельствует о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанции норм материального или процессуального права. Суд округа считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, представленные в материалы дела доказательства полно и всесторонне исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

  Нарушений норм материального или процессуального права, которые могли бы повлечь изменение или отмену судебных актов в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

  С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2022 по делу        № А50-11294/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

  Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       К.А. Савицкая 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

 

                                                                                              В.Ю. Калугин