ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-368/2017

12 апреля 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  05 апреля 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 апреля 2018 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шаровой Н.А.,

судей  Бодунковой С.А., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 08АП-847/2018, 08АП-849/2018) акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» и акционерного общества «Омскгоргаз» на определение Арбитражного суда Омской области от 22 декабря 2017 года по делу №  А46-368/2017 (судья Е.В. Скиллер-Котунова), вынесенное по заявлению акционерного общества «Омскгоргаз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «СИБАГРОХОЛДИНГ» требования в размере 62 852 451 руб. 19 коп., в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «СИБАГРОХОЛДИНГ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:  

от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» - представитель ФИО2, доверенность от 30.10.2015, срок до 13.04.2018;

от акционерного общества «Омскгоргаз» - представитель ФИО3, доверенность от 27.12.2017, срок до 31.12.2018;

от общества с ограниченной ответственностью «СИБАГРОХОЛДИНГ» - представитель не явился, извещено;

от внешнего управляющего должника ФИО4 - представитель не явился, извещен;

от общества с ограниченной ответственностью «Тобол» - представитель ФИО5, доверенность от 29.12.2017. срок до 31.12.2018;

от Федеральной налоговой службы - представитель не явился, извещено, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Тобол» (далее – ООО «Тобол») 18.01.2017 обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «СИБАГРОХОЛДИНГ» (далее – ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда от 03.03.2017 заявление ООО «Тобол» признано обоснованным, в отношении ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца (до 22.06.2017). 

Публикация сообщения в соответствии со статьёй 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о введении в отношении ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» процедуры наблюдения состоялась в газете «Коммерсантъ» № 38 от 04.03.2017. 

30.03.2017 акционерное общество «Омскгоргаз» (далее – АО «Омскгоргаз», кредитор) обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» требования в размере 62 852 451 руб. 19 коп., из которых 11 702 006 руб. 11 коп. как обеспеченного залогом имущества должника, в размере 51 150 445 руб. 08 коп. - без обеспечения залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Омской области от 22 декабря 2017 года по делу № А46-368/2017 в удовлетворении заявления АО «Омскгоргаз» о включении в реестр требований кредиторов ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» требования в размере 62 852 451 руб. 19 коп. отказано.

На указанное определение поступили апелляционные жалобы акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк») (08АП-847/2018) и АО «Омскгоргаз» (08АП-849/2018).

АО «Россельхозбанк» просит определение суда изменить в части квалификации вексельного обязательства, основанного на простом векселе № 2, выданном 01.06.2015, на сумму 37 433 500 руб. (векселедатель - ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ»), исключив из мотивировочной части указание на неликвидный характер векселя № 2 от 01.06.2015 и его выдачу с целью создания искусственной задолженности в отсутствие реальной задолженности и экономического смысла в новации обязательств по договорам займа в вексельное обязательство.

Жалоба мотивирована тем, что определением от 23.06.2017 установлены и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» требования АО «Россельхозбанк» в общем размере 376 529 333,15 руб. Требования в размере 143 126 490,65 руб., основанные на векселях № 1 от 01.05.2015, № 2 от 01.06.2015, № 3 от 01.06.2015, № 4 от 01.06.2015, № 5 от 09.07.2015 названным определением выделены в отдельное производство и в настоящее время рассматриваются. Заявитель оспаривает выводы суда в части квалификации, данной договору новации от 01.06.2015 и простому векселю № 2 от 01.06.2015, выданному ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ». По своей экономической природе обязательства, основанные на векселе, возникли из ранее существовавшей задолженности ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» перед АО «Омскгоргаз» по договорам займа от 19.12.2011, от 14.12.2012, от 15.02.2013. Денежные средства были предоставлены заимодавцем в период с 23.12.2011 по 07.05.2013, что подтверждается платежными поручениями. Соглашение о новации от 01.06.2015, прекратившее обязательства по возврату займов, трансформировало первоначальную задолженность в вексельную, не изменив при этом первоначальные условия возникновения задолженности – из предоставления АО «Омскгоргаз» денежных средств в период с 23.12.2011 по 07.05.2013 (за пределами периода подозрительности). АО «Россельхозбанк» как законный векселедержатель согласен с выводами суда о необоснованности включения в реестр требований кредиторов АО «Омскгоргаз» задолженности в размере 37 433 500 руб. как требований, основанных на простом векселе ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» в силу того, что АО «Омскгоргаз» не является законным держателем векселя. Вступившим в законную силу решением суда от 30.08.2017 по делу А46-6696/2017 отказано в удовлетворении исковых заявлений АО «Омскэлектро», АО «Омскгоргаз» и ООО «Омскгоргаз газификация» о признании недействительными договоров о залоге векселей, включая спорный вексель №2 от 01.06.2015, заключенных названными лицами с АО «Россельхозбанк».

АО «Омскгоргаз» в своей апелляционной жалобе просит указанное определение отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» в полном объеме.

Жалоба мотивирована следующим:

01 июня 2015г. Стороны заключили Договор новации о замене долга, возникшего из гражданско-правового договора на вексельное обязательство, в соответствии с условиями которого, стороны заменили обязательство Заемщика (ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ») по возврату суммы займа по:

-  договору процентного займа № 12р-4 от 19.12.2011г. в размере 24 753 500 руб.;

-  договору процентного займа № 12р-1 от 14.12.2012г. в размере 9 500 000 руб.;

-  договору процентного займа № 12р-2 от 15.02.2013г. в размере 3 180 000 руб. на вексельное обязательство, в связи с чем, обязательство Заемщика по возврату суммы займа (в части основного долга) в размере 37 433 500 руб. 01.06.2015 (п. 1.4. договора о новации).

Должник по Акту приема-передачи от 01.06.2015 передал кредитору (АО «Омскгоргаз») простой вексель № 2 номинальной стоимостью 37 433 500 рублей.

В выданном должником простом векселе указано, что на сумму векселя начисляются проценты в размере 18% годовых, размер процентов составляет 11 666 945,08 руб. 

В настоящее время у должника возникло обязательство по оплате вексельной суммы и процентов на вексельную сумму в размере 49 100 445,08 руб.

Требования АО «Омскгоргаз» о включении в реестр требований кредиторов основаны на договорах займа. Передача суммы займа осуществлялась путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет должника, доказательства перечисления суммы займа (платежные поручения) приобщены к материалам дела.

По мнению АО «Омскгоргаз», поскольку перечисление денежных средств осуществлялось безналичным путем, заем был не целевым, поэтому заявитель не обязан был доказывать, каким образом полученные средства были истрачены должником.

АО «Омскгоргаз» также оспаривает выводы суда о притворности договоров залога. При заключении договоров залога стороны преследовали одну единственную цель, а именно обеспечение надлежащего исполнения обязательств ООО «Сибагрохолдинг» за счет предметов залога, иная цель у сторон сделки отсутствовала.

О реальности заключенных договоров залога свидетельствует и дальнейшее поведение сторон сделки, так АО «Омскгоргаз» как кредитор ООО «Сибагрохолдинг» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Сибагрохолдинг» и основывал свои требования на оспариваемых договорах залога, что, по мнению АО «Омскгоргаз», указывает на действительную волю участников сделки создать правовые последствия, присущие залогу.

В отзыве на апелляционные жалобы ООО «Тобол» просит оставить их без удовлетворения, полагает вынесенное определение законным и обоснованным.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 05.04.2018, представитель АО «Россельхозбанк»  поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. 

Представитель АО «Омскгоргаз» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. 

Представитель ООО «Тобол» высказался согласно отзыву.

Проверив законность и обоснованность определения Арбитражного суда Омской области от 22 декабря 2017 года по делу №  А46-368/2017 на основании статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не установил оснований для его изменения или отмены.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Как следует из разъяснений Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенных в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований. Тем более это важно, так как процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику (его исполнительному органу, участникам), искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства), а также в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам.

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

Как следует из материалов дела, требования АО «Омскгоргаз» (далее также - кредитор) основаны на новации заемных обязательств при следующих обстоятельствах.

1) 19.12.2011 между Должником и Кредитором заключен Договор процентного займа № 12р-4 (Договор займа–1), согласно условиям которого, Заимодавец обязался предоставить Заемщику заем в размере 25 000 000 руб., а Заемщик обязался возвратить сумму займа и уплатить проценты на сумму займа.

Стороны установили, что сумма займа предоставляется Заемщику частями путем перечисления денежных средств на расчетный счет Заемщика (п. 2.1. Договора займа-1).

Обязательства Заимодавца по передаче суммы займа считаются исполненными в момент зачисления денежных средств на расчетный счет Заемщика (п. 2.2. Договора займа-1).

Во исполнение принятых на себя обязательств Заимодавец передал Заемщику путем перечисления денежных средств на расчетный счет Заемщика в размере 24 753 500 руб., что подтверждается следующими платежными поручениями: № 12161 от 23.12.2011, № 12162 от 23.12.2011, № 12186 от 26.12.2011, № 12258 от 28.12.2011, № 240 от 17.01.2012, № 265 от 18.01.2012, № 266 от 18.01.2012, № 278 от 19.01.2012, № 291 от 19.01.2012, № 323 от 20.01.2012, № 406 от 25.01.2012, № 447 от 27.01.2012.

Пунктом 1.2. Договора займа-1 стороны установили, что на сумму займа устанавливаются проценты в размере 10% годовых и подлежат выплате Заемщиком в день погашения суммы займа.

В соответствии с п. 3.2. Договора займа-1 сумма займа и начисленные на нее проценты должны быть возвращены Заимодавцу в полном объеме до 31.05.2012.

14 декабря 2012 Стороны заключили Дополнительное соглашение № 1 к Договору займа-1, согласно условиям которого, установили новый срок возврата суммы займа и начисленных на нее процентов до 31.12.2012г., а также внесли изменение в п. 4.2. Договора займа-1, установив размер неустойки -0,062%.

30 декабря 2013 Стороны заключили Дополнительное соглашение № 2 к Договору займа-1, согласно условиям которого, установили новый срок возврата суммы займа и начисленных на нее процентов до 31.12.2015г.

10 ноября 2014 Стороны заключили Дополнительное соглашение № 3 к Договору займа-1, согласно условиям которого, установили новый срок возврата суммы займа и начисленных на нее процентов до 25.01.2015г.

13 мая 2016 г. Стороны заключили Дополнительное соглашение № 4 к Договору займа-1, согласно условиям которого, установили срок возврата процентов начисленных на сумму займа до 13.05.2017г.

С момента предоставления суммы займа и до 31.05.2015 кредитором на сумму займа начислены проценты в размере 8 344 208 руб. 05 коп.

Как указал кредитор, обязательство по оплате процентов Заемщиком частично исполнено на сумму 3 183 272 руб. 82 коп., что подтверждается платежными поручениями: № 131 от 29.04.2013, № 147 от 06.05.2013, № 176 от 07.05.2013.

Задолженность по оплате процентов составила 5 160 935,23руб.

Кроме того, Заемщик обязан уплатить Заимодавцу неустойку (пени) в размере 5 601 717 руб. 05 коп. 

В обеспечение своевременного и полного исполнения Заемщиком принятых на себя обязательств по Договору займа-1 между Заимодавцем и Заемщиком 13.05.2016 и 15.12.2016 заключены Договоры залога движимого имущества, по условиям которых в обеспечение обязательств по Договору займа-1 Заемщик передал в залог Заимодавцу имущество, принадлежащее ему на праве собственности общей залоговой стоимостью 12 070 000 руб.

2) 14.12.2012 между Должником и Кредитором заключен Договор процентного займа № 12р-1 от (Договор займа-2), согласно условиям которого Заимодавец обязался предоставить Заемщику заем в размере 3 180 000 руб., а Заемщик обязался возвратить сумму займа и уплатить проценты на сумму займа.

Стороны установили, что сумма займа предоставляется Заемщику частями путем перечисления денежных средств на расчетный счет Заемщика (п. 2.1. Договора займа-2).

Обязательства Заимодавца по передаче суммы займа считаются исполненными в момент зачисления денежных средств на расчетный счет Заемщика (п. 2.2. Договора займа-2).

Во исполнение принятых на себя обязательств Заимодавец передал Заемщику путем перечисления денежных средств на расчетный счет Заемщика в размере 3 180 000 руб., что подтверждено платежными поручениями: № 4252 от 29.04.2013, № 4253 от 29.04.2013, № 4256 от 29.04.2013, № 4254 от 29.04.2013, № 4327 от 06.05.2013, № 4326 от 06.05.2013, № 4369 от 07.05.2013.

Пунктом 1.2. Договора займа-2 Стороны установили, что на сумму займа устанавливаются проценты в размере 11% годовых и подлежат выплате Заемщиком в день погашения суммы займа.

В соответствии с п. 3.3. Договора займа-2 сумма займа и начисленные на нее проценты должны быть возвращены Заимодавцу в полном объеме до 31.12.2013.

30 декабря 2013 Стороны заключили Дополнительное соглашение № 1 к Договору займа-2, согласно условиям которого, установили новый срок возврата суммы займа и начисленных на нее процентов до 30.06.2015.

10 ноября 2014 Стороны заключили Дополнительное соглашение № 2 к Договору займа-2, согласно условиям которого установили новый срок возврата суммы займа и начисленных на нее процентов до 25.01.2015.

13 мая 2016 Стороны заключили Дополнительное соглашение № 3 к Договору займа-2, согласно условиям которого, установили срок возврата процентов начисленных на сумму займа до 13.05.2017.

С момента предоставления суммы займа и до 31.05.2015 включительно кредитором на сумму займа начислены проценты в размере 727 723,78 руб.

В обеспечение своевременного и полного исполнения Заемщиком принятых на себя обязательств по Договору займа-2 между Заимодавцем и Заемщиком 13.05.2016 заключен Договор залога движимого имущества, по условиям которого, в обеспечение обязательств по Договору займа-2, Заемщик передал в залог Заимодавцу имущество, принадлежащее ему на праве собственности общей залоговой стоимостью 1 100 000 руб.

3) 15.02.2013 между Должником и Кредитором заключен Договор процентного займа № 12р-2 от (Договор займа-3), согласно условиям которого Заимодавец обязался предоставить Заемщику заем в размере 10 000 000 руб., а Заемщик обязался возвратить сумму займа и уплатить проценты на сумму займа.

Стороны установили, что сумма займа предоставляется Заемщику частями путем перечисления денежных средств на расчетный счет Заемщика (п. 2.1. Договора займа-3).

Обязательства Заимодавца по передаче суммы займа считаются исполненными в момент зачисления денежных средств на расчетный счет Заемщика (п. 2.2. Договора займа-3).

Во исполнение принятых на себя обязательств Заимодавец перечислил денежные средства на расчетный счет Заемщика в размере 10 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 1926 от 15.02.2013.

01.03.2013 Заемщик частично вернул сумму займа в размере 500 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 523 от 01.03.2013.

Пунктом 1.2. Договора займа-3 Стороны установили, что на сумму займа устанавливаются проценты в размере 11% годовых и подлежат выплате Заемщиком в день погашения суммы займа.

В соответствии с п. 1.1. Договора займа-3 сумма займа и начисленные на нее проценты должны быть возвращены Заимодавцу в полном объеме до 28.02.2013.

27 февраля 2013 г. стороны заключили Дополнительное соглашение № 1 к Договору займа-3, согласно условиям которого изменили размер предоставляемой суммы займа на 9 500 000 руб. и установили новый срок возврата суммы займа и начисленных на нее процентов до 31.12.2015.

10 ноября 2014 г. стороны заключили Дополнительное соглашение № 2 к Договору займа-3, согласно условиям которого, установили новый срок возврата суммы займа и начисленных на нее процентов до 25.01.2015.

13 мая 2016 г. стороны заключили Дополнительное соглашение № 3 к Договору займа-3, согласно условиям которого, установили срок возврата процентов начисленных на сумму займа до 13.05.2017.

С момента предоставления суммы займа и до 31.05.2015 включительно кредитором были начислены проценты на сумму займа в размере 2 392 725 руб. 94 коп.

Как указывает АО «Омскгоргаз», обязательство по оплате процентов Заемщиком частично исполнено на сумму 131 095 руб. 89 коп., в подтверждение чего представлены платежные поручения: № 524 от 01.03.2013, № 874 04.04.2013.

Задолженность по оплате процентов составила 2 261 630,05 руб.

В обеспечение своевременного и полного исполнения Заемщиком принятых на себя обязательств по Договору займа-3 Заимодавец и Заемщик 10.12.2016 заключили Договор залога движимого имущества, по условиям которого в обеспечение обязательств по Договору займа-3, Заемщик передал в залог Заимодавцу имущество, принадлежащее ему на праве собственности общей залоговой стоимостью 2 050 000 руб.

01 июня 2015 стороны заключили договор новации о замене долга, возникшего из гражданско-правового договора на вексельное обязательство, в соответствии с условиями которого стороны пришли к соглашению о замене обязательства должника перед кредитором по оплате основного долга, вытекающего из следующих договоров займа:

-  Договора процентного займа № 12р-4 от 19.12.2011 в размере 24 753 500 руб.;

-  Договора процентного займа № 12р-1 от 14.12.2012 в размере 9 500 000 руб.;

-  Договора процентного займа № 12р-2 от 15.02.2013 в размере 3 180 000 руб.

на вексельное обязательство, в связи с чем, обязательство Заемщика по возврату суммы займа (в части основного долга) в размере 37 433 500 руб. прекратилось 01.06.2015 (п. 1.4. Договора о новации).

Согласно п. 1.5. договора новации обязательства в части оплаты процентов за пользование денежными средствами и пени, вытекающие из договоров займа, сохранены сторонами по состоянию на 31.05.2015 в размере 13 752 006,11 руб. (л.д. 40-41 т. 1).

Сведения о новом обязательства должника перед кредитором изложены в пункте 1.3 договора новации: обязательство должника по уплате кредитору денежной суммы, указанной в п. 1.2 настоящего договора, стороны заменяют вексельным обязательством между теми же лицами на следующих условиях:

Должник обязуется предоставить (передать по акту приема-передачи) в адрес кредитора собственный простой процентный вексель (процент по векселю 18% годовых, проценты начисляются с даты составления векселя), со сроком погашения по предъявлении, но не ранее 30.09.2020, на сумму 37 433 500 руб. в момент подписания настоящего договора.

Согласно положениям статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений. Новация прекращает дополнительные обязательства, связанные с первоначальным обязательством, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Учитывая, что задолженность по договорам займа в части основного долга была новирована в вексель номиналом 37 433 500 руб., требование АО «Омскгоргаз» ограничено только этой суммой в части основного долга и сверх нее удовлетворено быть не может ввиду прекращения обязательств по упомянутым ранее договорам займа.

Должник по Акту приема-передачи от 01.06.2015 передал Кредитору простой вексель № 2 номинальной стоимостью 37 433 500 руб. (л.д. 42 т. 1).

В выданном Должником простом векселе указано, что на сумму векселя начисляются проценты в размере 18% годовых, размер которых составил 11 666 945,08 руб.

Предметом спора является , в том числе, требование АО «Омскгоргаз» в размере 37 433 500 руб. основного вексельного долга и 11 666 945,08 руб. процентов на вексельную сумму, а также  заемные проценты по договорам займа и неустойке за несвоевременный возврат займа по договору  №12р-4.

Повторно разрешая обособленный спор по существу, суд апелляционной инстанции, пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» по состоянию на 27.03.2017, участниками должника являются ФИО6 (с 24.11.2011) с долей участия 10% в уставном капитале общества; ФИО7 (с 24.11.2011) с долей участия 5% в уставном капитале общества; ФИО8 (с 24.11.2011) с долей участия 85% в уставном капитале общества (л.д. 83-84 т. 1).

Генеральным директором АО «Омскгоргаз» с 27.09.2013 является ФИО9 (выписка из ЕГРЮЛ, л.д. 103 т. 1).

Членами совета директоров АО «Омскгоргаз» (согласно протоколу заседания Совета директоров АО «Омскгоргаз» № 06/16-17 от 09.09.2016, л.д. 126 т. 1) являются ФИО10, ФИО9, ФИО7, ФИО11 Председателем совета директоров на указанную дату является ФИО7

Согласно выписке из протокола заседания Совета директоров ОАО «Омскгоргаз» от 18.06.2014, по состоянию на указанную дату в состав членов совета директоров входили: ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО7, ФИО11 (л.д. 55 т. 3).

Согласно списку аффилированных лиц, раскрытом в соответствии с законодательством о ценных бумагах и извлеченным с официального интернет-ресурса, находящегося в открытом доступе, на 30.09.2017 в качестве аффилированных лиц АО «Омскгоргаз» указаны: ФИО10, ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО11 (дата наступления основания – 24.06.2017) (л.д. 57-63 т. 3). Все указанные лица упомянуты в данном списке как члены совета директоров АО «Омскгоргаз». 

В то же время, учитывая, что в деле имеются корпоративные документы и на более ранние даты, по меньшей мере, за 2014 г., ФИО10, ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО11 не исключили соответствующий статус в 2011-2012 гг. при выдаче займов должнику, а равно на дату выдачи простого векселя № 2 номинальной стоимостью 37 433 500 рублей (01.06.2015).

ФИО6 и ФИО7 являются, как указано выше, участниками ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» с долями соответственно 10% и 5%, а также аффилированными лицами АО «Омскгоргаз».

Кроме того, согласно преамбуле дополнительного соглашения № 2 от 30.12.2013 к договору процентного займа от 19.12.2011 № 12р-4 ФИО6 указан в качестве генерального директора ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» (л.д. 21 т. 1). В этом же статусе ФИО6 фигурирует в преамбуле договора новации от 01.06.2015 (л.д. 40 т. 1).

То есть уже в 2014 и, по меньшей мере, во втором квартале 2015 г. ФИО6 является единоличным исполнительным органом должника, одновременно (что ни в коей мере не исключено) являясь членом совета директоров АО «Омскгоргаз».

На основании пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно пункту 2 указанной статьи заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее по тексту - Закон № 135-ФЗ) группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

- хозяйственное общество (товарищество) и юридическое лицо, если такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе) более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества) (пункт 1);

- юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо (пункт 2),

- хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания (пункт 3);

- физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры (пункт 7);

- лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку (пункт 8).

ФИО6 на основании п. 2 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ входит с должником в одну группу лиц.

При этом он же – входит в одну группу лиц с АО «Омскгоргаз», поскольку является членом совета директоров (совместно со ФИО7, которому принадлежит 5% в уставном капитале ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ», и который в сентябре 2016 г. к тому же занимал должность председателя совета директоров АО «Омскгоргаз»). 

Частью 1 статьи 64 Федерального закона № 208-ФЗ от 26.12.1995 «Об акционерных обществах» установлено, что совет директоров (наблюдательный совет) общества осуществляет общее руководство деятельностью общества, за исключением решения вопросов, отнесенных настоящим Федеральным законом к компетенции общего собрания акционеров.

Члены совета директоров участвуют в процедурах принятия решений указанного коллегиального органа и в этом смысле формируют волеизъявление общества по вопросам своей компетенции, в том числе, посредством обязательных указаний, адресуемых единоличному органу управления и трудовому коллективу.

Участие в коллегиальном органе управления АО «Омскгоргаз» ФИО6 и ФИО7 образует признак вхождения в группу лиц по п. 3 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ.

А применительно к признакам группы лиц, содержащимся в пункте 8 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ АО «Омскгоргаз» и ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» входят в одну группу лиц через фигуру ФИО6, занимавшего должность генерального директора ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ».

В отношении же ФИО7 суд не может констатировать наличие формальной заинтересованности через вхождение в одну группу лиц с ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» в соответствии с критериями, предусмотренными Законом о защите конкуренции.

Формализованная законом аффилированность ФИО7 с ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» не прослеживается (в том числе ввиду весьма незначительной доли участия в уставном капитале), однако в сложившихся обстоятельствах нельзя не учитывать критерии доказывания фактической аффилированности, выработанные судебной практикой, в частности, определением Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013.

Так, Верховный Суд РФ разъяснил, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Учитывая изложенное, ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» и АО «Омскгоргаз», по меньшей мере, на момент прекращения обязательств из договоров займа и их новации в вексельное обязательство в сумме 37 433 500 руб. состояли в отношениях юридической заинтересованности по статье 19 Закона о банкротстве по признаку вхождения в одну группу лиц.

Суд апелляционной инстанции считает, что кредитор АО «Омскгоргаз» не привел обоснования того, что спорные заемные отношения (новированные в вексельные) возникли и исполнялись на обычных рыночных условиях, характерных для  независимых контрагентов.

В пользу этого вывода свидетельствует то, что стороны неоднократно дополнительными соглашениями продлевали сроки возврата займов и процентов по займам (проценты должны были уплачиваться одномоментно с возвратом сумм займов): по договору № 12р-4 от 19.12.2011 первоначальный срок возврата составлял 31.05.2012, затем увеличивался 31.12.2012, 31.12.2015, 25.01.2015. По договору займа № 12р-1 от 14.12.2012 сроки возврата были следующими: 31.12.2013, 30.06.2015, 25.01.2015, 13.05.2017 (в части начисленных процентов, не затронутых новацией). По договору № 12р-2 от 15.02.2013: 28.02.2013, 31.12.2015, 25.01.2015, 13.05.2017 (в части начисленных процентов, не затронутых новацией).

Никакого экономического обоснования со ссылкой на факты хозяйственной деятельности должника и заимодавца предоставляемым отсрочкам АО «Омскгоргаз» не представило. Ссылка в заявлении кредитора на тяжелое финансовое состояние в конкретные даты подписания дополнительных соглашений соответствующие мотивы не образует, поскольку при независимом характере отношений сторон длительное неисполнение обязательств пресекается обращением за судебной защитой, а не предоставлением дальнейших преференций. Иное развитие событий объясняет действия сторон по подписанию дополнительных соглашений не иначе, чем стремление оказать финансовую поддержку контролируемому предприятию во избежание банкротства.

Частичное гашение процентов со стороны ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» (3 183 272,82 руб. по первому договору займа, 131 095,89 руб. по третьему договору займа) при совокупном объеме накопленных процентов по отмеченным договорам займа – 8 150 289,06 руб. является незначительным. При установленной выше заинтересованности заемщика и заимодавца частичная уплата процентов при сохраняющемся объеме основного долга, тогда как проценты должны были выплачиваться одномоментно с погашением займов, демонстрирует безразличное отношение АО «Омскгоргаз» к вопросу надлежащего исполнения должником своих денежных обязательств перед заимодавцем, что для независимых участников такого рода хозяйственных отношений не характерно. Такое поведение присуще заинтересованным лицам, безусловно, осведомленных о финансовом состоянии и имущественном положении друг друга (обратное не доказано) и рассчитывающих на иной результат, нежели кредитование контрагента на условиях возмездности, срочности и возвратности. Тем более, что в связи с нарушением заемщиком принятых на себя обязательств АО «Омскгоргаз» начислило штрафные санкции в размере  5 601 717,05 руб. по договору № 12р-4 от 19.12.2011, в отношении востребования которых с должника ранее не заявляло (ни в досудебной переписке, ни в исковом порядке).

Порядок исполнения сторонами договоров займа и все последующие события указывают на то, что по своей природе отмеченные заемные правоотношения представляли собой докапитализацию заемщика со стороны заинтересованного лица.

В определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014 сформулированы следующие подходы.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Выдавая должнику займы в совокупном размере 37 433 500 руб., кредитор не представил разумного объяснения и доказательств (в условиях установленной выше аффилированности с должником), что АО «Омскгоргаз» выступал в качестве незаинтересованного внешнего заимодавца, рассчитывающего разместить денежные средства на условиях платности , срочности и возвратности.

Бездействие АО «Омскгоргаз» в части востребования всех начисленных (до новации) процентов и штрафных санкций до обращения с требованием кредитора в деле о банкротстве не может оцениваться иначе, чем «дружественным» поведением по отношению к ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ». Такое поведение расценивается в судебной практике как нетипичное для стандартных рыночных операций (определение Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1,2)).

Поскольку роль и статус ФИО12 как лица, фактически контролирующего и определяющего хозяйственную стратегию должника в составе группы лиц через сложную структуру корпоративных связей не опровергнут, суд апелляционной инстанции считает необходимым учесть следующую правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1, 2) по делу № А68-10446/2015:

Добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

В рассматриваемой ситуации суд не может исключать (поскольку иные мотивы не приведены и не раскрыты) завуалированную докапитализацию должника со стороны АО «Омскгоргаз». Поскольку основной долг по займам был новирован в долг вексельный, основанное на этом юридическом факте требование АО «Омскгоргаз» не могло быть удовлетворено. Требования, основанные на отношениях докапитализации заемщика, не являются кредиторскими требованиями, подлежащими включению в реестр требований кредиторов.

В отношении требований АО «Омскгоргаз» в части процентов по векселю в размере 11 666 945,08 руб. (из расчета 18% годовых на сумму вексельного долга 37 433 500 руб.) суд апелляционной инстанции отмечает, что указанная задолженность является производной от основного долга по новированным в вексель заемным сделкам, то есть также вытекает из докапитализации ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» и по этому основанию не должна быть включена в реестр требований кредиторов.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; действия в обход закона с противоправной целью; иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 7 названного Постановления указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 Постановления № 25).

По смыслу Постановления Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010 для квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами и при принятии на себя обязательств должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся, так и тех, необходимость погашения задолженности перед которыми наступит после принятия соответствующих обязательств должником.

Должник, при принятии на себя обязательств перед заинтересованным к нему лицом и при формировании их условий, не вправе игнорировать интересы независимых кредиторов, в том числе тех, срок исполнения обязательств перед которыми хотя и не наступил, но которые правомерно рассчитывают на надлежащее исполнение обязательств со стороны  такого должника.

Допущение такой ситуации, в результате которой ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» выдает заинтересованному лицу АО «Омскгоргаз» простой вексель № 2 номинальной стоимостью 37 433 500 рублей с условием о процентах 18% годовых на сумму долга, не может быть признано добросовестным и образует форму злоупотребления правом. 

Злоупотребление правом выражается в том, что в результате новации заемных обязательств в вексельное сумма основного долга не изменилась, вместе с тем, стороны существенно ухудшили долговую нагрузку заемщика за счет существенного увеличения размера процентов (ранее проценты варьировались в диапазоне 10-11%) до 18% годовых, к тому же начисляемых на консолидированную сумму  долга (ранее проценты учитывались по суммам займа отдельно по каждому договору), при этом сохранив обязательство по оплате непогашенных до новации процентов и неустойки.

 Более того, установив залог ликвидного имущества должника в обеспечение таких сохраненных после новации обязательств.

В результате этих действий (новации заемных обязательств в вексельное должнику с существенным повышением платы на заемные средства, с предоставлением залогов на сохраненные после новации  обязательства) безусловно, причинен имущественный вред, который выражается в значительном увеличении размера имущественных требований к должнику, тогда как до возбуждения дела о банкротстве они не предъявлялись. 

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что материалами дела в достаточной степени не подтверждается сохранение долга по договорам займа на дату заключения сторонами договора новации от 01.06.2015. Документы бухгалтерского учета и отчетности в необходимой полноте и непрерывности их составления для целей проверки дальнейшего движения денежных средств, полученных должником по договорам займа, а равно иных денежных сумм, находившихся в обороте ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» вплоть до июня 2015 г., материалы обособленного спора не содержат.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении отметил, что ООО «Сибагрохолдинг» не представило доказательств использования заемных денежных средств в своей хозяйственной деятельности, что, по мнению суда, не исключает транзитный характер их зачисления на счет и возврата в интересах заинтересованных лиц. 

Эти выводы суда первой инстанции АО «Омскгоргаз» в установленном порядке и со ссылкой на конкретные факты своей финансово-хозяйственной деятельности и финансово-хозяйственной деятельности ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» (с учетом аффилированности к АО «Омскгоргаз») не опровергло.

Из настоящего дела о банкротстве известно, что определением Арбитражного суда Омской области от 23.06.2017 в третью очередь реестра требований кредиторов как обеспеченные залогом имущества должника включены требования АО «Россельхозбанк»: по кредитным договорам № 

<

***> от 16.07.2015, № 150900/0098 от 10.06.2015, № 150900/0097 от 10.06.2015, № 150900/0096 от 10.06.2015, № 150900/0095 от 10.06.2015, № 150900/0094 от 10.06.2015, № 150900/0060 от 24.04.2015, № 150900/0004 от 29.01.2015, № 14900/0070 от 05.05.2014, № 150900/0134 от 27.08.2015, в общем размере 376 529 333 руб. 15 коп., из которых 317 060 042 руб. 50 коп. – сумма кредита (основной долг), 57 220 441 руб. 75 коп. – сумма процентов, 1 473 051 руб. 32 коп. – комиссии, 775 797 руб. 58 коп. – сумма неустойки.

Из мотивировочной части определения видно, что, начиная с 05.05.2014 между банком и должником последовательно заключался ряд кредитных сделок, итогом которых стало накопление задолженности, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ».

На момент новации задолженности ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» перед АО «Омскгоргаз» и выдачи простого векселя № 2 номинальной стоимостью 37 433 500 рублей (01.06.2015) должник был обременен кредитными обязательствами перед АО «Россельхозбанк».

Кроме того, на 31.12.2014 в балансе ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» отражены долгосрочные обязательства в размере 198 882 тыс. руб., в том числе, кредиты инвестиционные – 61 000 тыс. руб., кредиты на пополнение оборотных средств – 35 203 тыс. руб. (л.д. 118-119 т. 3).

При таких обстоятельствах ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» и АО «Омскгоргаз», достоверно зная о том, что должник обременен значительными по объему кредитными обязательствами перед АО «Россельхозбанк», заключают договор новации от 01.06.2015 и трансформируют обязательства ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» из договоров займа в вексельное обязательство, условия которого в значительно большей степени увеличивают долговую нагрузку заемщика. кредиторов.

Такое  увеличение кредиторских требований заинтересованного лица - АО «Омскгоргаз» -  безусловно, ущемляет права кредиторов и самого должника.

В связи с изложенными обстоятельствами суд апелляционной инстанции квалифицирует условие об установлении ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» процентов по вексельному долгу из расчета 18% годовых в отношениях с АО «Омскгоргаз» ничтожным применительно к статьям 10, 168 ГК РФ.

Вместе с тем, суд принимает далее во внимание следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, 10.06.2015 АО «Россельхозбанк» (залогодержатель) и АО «Омскгоргаз» (залогодатель) заключили договор о залоге векселя с залоговым индоссаментом № 150900/0094-13з/2, согласно которому предметом залога является простой вексель, удостоверяющий права Залогодателя в полном объеме, включая права требования уплаты суммы векселя, уплаты начисленных на вексельную сумму процентов, если такое условие предусмотрено векселем.

Согласно п. 1.1 договора от 10.06.2015, в силу настоящего Договора Залогодатель, обеспечивая надлежащее исполнение обязательств по Кредитному договору 

<

***> (далее - Кредитный договор 1), заключенному «10» июня 2015 года между Залогодержателем и ООО «Сибагрохолдинг» (далее - Заемщик), по Кредитному договору 

<

***> (далее - Кредитный договор 2), заключенному «10» июня 2015 года между I Залогодержателем и Обществом с ограниченной ответственностью «Сибагрохолдинг» (далее -Заемщик), по Кредитному договору 

<

***> (далее - Кредитный договор 3), заключенному «10» июня 2015 года между Залогодержателем и Обществом с ограниченной ответственностью «Сибагрохолдинг» (далее - Заемщик), по Договору №150900/0097 об открытии кредитной линии (далее - Договор об открытии кредитной линии 1), заключенному «10» июня 2015 года между Залогодержателем и Обществом с ограниченной ответственностью «Сибагрохолдинг» (далее - Заемщик), по Договору №150900/0098 об открытии кредитной линии (далее - Договор об открытии кредитной линии 2), заключенному «10» июня 2015 года между Залогодержателем и Обществом с ограниченной ответственностью «Сибагрохолдинг» (далее -Заемщик),лередает в залог Залогодержателю простой / переводной вексель, реквизиты которого указаны в пункте 3.1. настоящего Договора (далее - Предмет залога).

В залог был передан вексель со следующими реквизитами: векселедатель – ООО «Сибагрохолдинг»; номер – 2; сумма векселя – 37 433 500 руб.; дата составления векселя – 01.06.2015; место составления – РФ, 644516, 

<

...>; срок платежа – по предъявлении, но не ранее 30.09.2020; процентная ставка – 18; первый векселедержатель – АО «Омскгоргаз»; залоговая стоимость векселя – 1 000 руб.

Таким образом, спорный вексель в настоящее время находится во владении законного векселедержателя, получившего его по залоговому индоссаменту от первоначального держателя - АО «Омскгоргаз» (л.д. 142 оборот, т. 1).

Добросовестность банка как законного векселедержателя никем под сомнение не ставится.

В силу положения подпункта 2 статьи 1 Положения о переводном и простом векселе, утвержденного Постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.09.1937 № 104/1341, вексель содержит простое и ничем не обусловленное предложение уплатить определенную сумму.

Согласно статьям 48, 77 Положения о переводном и простом векселе (приложение к Постановлению ЦИК и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341), статье 3 Федерального закона от 11.03.1997 № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе», векселедержатель вправе требовать оплаты, а векселедатель оплатить вексельную сумму.

По правилам пункта 2 статьи 147 ГК РФ отказ от исполнения обязательства, удостоверенного ценной бумагой, со ссылкой на отсутствие основания обязательства либо на его недействительность не допускается.

В отношениях, регулируемых вексельным правом, эти вопросы регламентированы, в частности пунктами 17, 77 Положения о переводном и простом векселе, по смыслу которых против требования добросовестного приобретателя простого векселя (по настоящему делу - второго векселедержателя) должник (в данном случае векселедатель) не может выдвигать возражения, основанные на его личных отношениях к предшествующему векселедержателю, если только векселедержатель, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику.

Таким образом, одним из признаков вексельного обязательства является его абстрактность, что означает самостоятельность вексельного обязательства, то есть его независимость от наличия или отсутствия основания выдачи (каузы) этой ценной бумаги. С абстрактностью векселя тесно связано и из нее следует процессуальное правило об ограничении возражений. Оно состоит в том, что должник по абстрактной ценной бумаге не может противопоставить кредитору возражения по ней, основанные на отсутствии или недействительности основания выдачи ценной бумаги. Должник вправе доказывать факт недобросовестного приобретения векселя, только если последний не содержит распоряжения лица, передающего права по векселю, как, например, в случае предъявления векселя лицом, непосредственно его выкравшим или нашедшим.

Иначе говоря, обязанное по ценной бумаге лицо должно произвести исполнение по ценной бумаге, доверившись лишь формальным признакам (необходимым реквизитам) ценной бумаги и не проверяя исходных положений, на основании которых эта бумага выдана.

Однако данное положение относится только к добросовестному держателю.

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.07.1997 № 18 «Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте», поскольку сущность отношений из сделки, лежащей в основании векселя, известна и векселедателю, и первому приобретателю векселя как участникам этих отношений, такие отношения следует признать разновидностью отношений личных. Если векселедатель простого векселя доказывает отсутствие основания выдачи векселя, в иске первому приобретателю следует отказать. Ссылка истца на недопустимость отказа от исполнения обязательства по ценной бумаге со ссылкой на отсутствие или недействительность его основания (пункт 2 статьи 147 ГК РФ) в данном случае не должна приниматься во внимание, так как относится только к добросовестному держателю.

Аналогичное положение содержится и в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33, Пленума ВАС РФ № 14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», а именно: исходя из статьи 17 Положения лицо, к которому предъявлен иск по векселю, вправе ссылаться на возражения, проистекающие из его личных отношений с законным векселедержателем, предъявившим данное исковое требование.

Наличие указанных обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности держателя векселя, доказывается лицом, к которому предъявлен иск.

Лицо, обязанное по векселю, освобождается от платежа, если докажет, что предъявивший требования кредитор знал или должен был знать в момент приобретения векселя о недействительности или об отсутствии обязательства, лежащего в основе выдачи (передачи) векселя, либо получил вексель в результате обмана или кражи, либо участвовал в обмане в отношении этого векселя или его краже, либо знал или должен был знать об этих обстоятельствах до или в момент приобретения векселя.

При применении статьи 17 Положения следует исходить из того, что «личными отношениями» лица, к которому предъявлено требование по векселю, с иными участниками отношений по векселю являются все отношения с ними, основанные на юридических фактах, ссылка на которые или опровержение которых заставили бы их обосновывать свое притязание иначе, чем путем ссылки на порядок, предусмотренный статьей 16 Положения.

В настоящем случае рассматривается не требование АО «Россельхозбанк», которому спорный вексель передан обществом «Омскгоргаз» в обеспечение кредитных обязательств ООО «СИБАГРОХОЛДИНГ» (последнее  обстоятельство очередь, дополнительно свидетельствует  в пользу «дружественного» кредитования АО «Омскгоргаз» должника по схеме «докапитализации», мотивы о чем изложены выше).

Как указал в жалобе АО «Россельхозбанк», в настоящее время на рассмотрении арбитражного суда находится требование банка, вытекающее из названного векселя. 

Обжалуемые выводы суда первой инстанции о неликвидности спорного векселя не затрагивают прав и охраняемых законом интересов АО «Россельхозбанк», поскольку сделаны при оценке заявления  иного лица, требование которого на основании этого векселя отклонено.

АО «Россельхозбанк» как векселедержатель вправе ссылаться на абстрактность ценной бумаги для получения исполнения по ней от всех обязанных лиц.

Однако, по мнению апелляционного суда, в деле о банкротстве должника   требование  АО «Россельхозбанк» как залогодержателя векселя (в обеспечение кредитных обязательств должника) не должно суммироваться  с требованием о возврате самих кредитных обязательств. 

По общему правилу,  размер обеспеченного залогом обязательства не суммируется со стоимостью предмета залога. 

 В противном случае нивелируется данная в настоящем обособленном споре  квалификация  заемных отношений (между должником и  АО «Омскгоргаз»),  лежащих в основе выдачи векселя, в качестве корпоративной докапитализации, не дающей прав конкурсного кредитора в деле о банкротстве. 

Указанная квалификация дана в   защиту интересов внешних  конкурсных кредиторов.

Передача векселя от заинтересованного лица,  получившего от должника вексель в счет возврата корпоративной поддержки,  иному лицу (банку) при изложенных выше обстоятельствах  не должна менять положение должника и его внешних кредиторов.

 Кроме того, вексель – обязательство  должника  оплатить, поэтому  залог векселя в обеспечение иного обязательства этого же должника по оплате ( в частности из кредитных договоров) не должен противоречить природе залога (целью которого является однократное погашение обеспеченного основного обязательства из стоимости предмета залога), и  в данном случае  не должен привести к «удваиванию» обязательств должника перед банком.

В свою очередь, банк как держатель векселя, полученного  по индоссаменту,  вправе рассмотреть вопрос об ответственности по векселю индоссанта ( п. п. 43, 47 Постановления ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 N 104/1341 "О введении в действие Положения о переводном и простом векселе"). 

 Такое положение дел  будет соответствовать  сложившемуся ходу событий – а именно  докапитализации должника в порядке финансовой помощи (санации)  заинтересованным к нему лицом. 

В отношении требований АО «Омскгоргаз» в части обеспечения их залогом движимого имущества должника суд апелляционной инстанции отмечает отсутствие к этому каких-либо оснований.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Омской области от 22.01.2018 по делу А46-18873/2017 договоры залога движимого имущества, заключенные ООО «Сибагрохолдинг» и АО «Омскгоргаз» 13.05.2016, 13.05.2016, 10.12.2016, 15.12.2016 признаны недействительными сделками на основании статьи 168 ГК РФ (как совершенные при злоупотреблении правом). В порядке применения последствий их недействительности суд признал право залога отсутствующим. 

Требования АО «Омскгоргаз» в настоящем обособленном споре были заявлены как обеспеченные правом залога на основании указанных договоров.

С учетом изложенного определение Арбитражного суда Омской области от 22 декабря 2017 года по делу №  А46-368/2017 отмене или изменению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционные жалобы оставляются без удовлетворения с отнесением на заявителей расходов по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь п. 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 22 декабря 2017 года по делу № А46-368/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Н.А. Шарова

 

Судьи

 

С.А. Бодункова

 

М.В. Смольникова