АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 декабря 2022 года

Дело №

А56-76507/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В., Мирошниченко В.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «ФИО1 Авитум Руссланд» ФИО2 (по доверенности от 15.07.2022); от ФИО3 – ФИО4 (по доверенности от 09.11.2021), от ФИО5 – ФИО4 (по доверенности от 01.04.2022), 

рассмотрев 14.12.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ФИО1 Авитум Руссланд» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 16.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2022 по делу № А5676507/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2020 общество с ограниченной ответственностью «Здоровье Сибирское», адрес: 191124, Санкт-Петербург, Смольный 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Конкурсный управляющий ФИО6 09.09.2019 обратилась с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В ходе рассмотрения заявления, к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечена  ФИО5. 

Определением от 16.06.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе общество с ограниченной ответственностью «ФИО1 Авитум Руссланд» (далее – Компания) просит отменить определение от 16.06.2022  и постановление от 14.09.2022, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

По мнению подателя жалобы, суды не дали надлежащей оценки доводам конкурсного управляющего и Компании о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве), с учетом того, что задолженность Общества перед Компанией возникла в 2017 году, на два года ранее, нежели задолженность перед кредитором, требование которого послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве.

Компания полагает, что досрочное исполнение Обществом обязательств перед публичным акционерным банком «Банк «ФК «Открытие» (далее – Банк) при наличии неисполненных обязательств перед Компанией, не могло явиться основанием для отказа в применении к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности, и является со стороны Общества злоупотреблением правом. 

Податель жалобы отмечает, что отказ в признании недействительной сделки по расчетам с Банком основан лишь на том обстоятельстве, что Банк не мог знать о наличии неисполненных Обществом обязательств перед иными кредиторами, что не опровергает наличие оснований для привлечения ответчиков, в связи с совершением спорных платежей, к субсидиарной ответственности.

Также Компания указывает, что выводы судов о взыскании в конкурсную массу дебиторской задолженности в размере 6 246 504 руб. не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, реально взыскано 1 557 863 руб. 36 коп. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий поддерживает ее доводы.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО5 и ФИО3 против ее удовлетворения возражают, полагая, что доводы подателя жалобы направлены на переоценку установленных судами обстоятельств. 

В судебном заседании представитель Компании поддержали доводы, приведенные в жалобе. 

Представитель ответчиков против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве. 

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в  заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Из материалов дела следует, что Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 14.09.2012, единственным участником Общества с момента его создания является ФИО3, которая также являлась единоличным исполнительным органом должника.

Основным видом деятельности Общества указана деятельность в области здравоохранения. 

Обращаясь в суд о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий сослался на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, отметив совершение Обществом в лице его руководителя сделок: перечисление 4 300 000 руб. по кредитному договору от 26.08.2016                № 16-AZA-136-00020-MSD в пользу Банка; совершение сделок, на основании которых возникла дебиторская задолженность:  выдачу займов в пользу общества с ограниченной ответственностью «Кузница Здоровья», предоставление указанному лицу в аренду оборудования; поставка оборудования в  общество с ограниченной ответственностью «Виктория», включение в реестр требований кредиторов требования общества с ограниченной ответственностью «УУГЭСК».

Как указывает конкурсный управляющий, ФИО3 с целью причинения вреда кредиторам предоставляла заемные денежные средства должника своей матери – ФИО5 в период с 18.05.2018 по 23.12.2019, займы погашены лишь частично; также займы были получены в 2019 году от Общества самой ФИО3  и не возвращены. 

О причинении вреда кредиторам, согласно позиции конкурсного управляющего, свидетельствовало и перечисление Обществом займов в пользу общества с ограниченной ответственностью «Улан-Удэнский крематорий».

Возражая относительно привлечения ее к субсидиарной ответственности, ФИО3 указала на отсутствие причинно-следственной связи между указанными сделками и банкротством должника, отметив, что на дату обращения о привлечении ее к субсидиарной ответственности задолженность ФИО5 перед Обществом отсутствовала, сделка по перечислению денежных средств в пользу Банка недействительной не признана.

В качестве причины банкротства ФИО3 сослалась на бездействие Компании, уступившей рынок гемодиализа в Республике Бурятия «Фрезениус Нефрокеа», с учетом того, что поставленное Компанией в пользу Общества оборудование, за которое возникла задолженность, используется исключительно для осуществления гемодиализа и гемофильтрации.

Как указывает ответчик, Общество осуществляло деятельность посредством передачи имеющегося у него оборудования, помещения и расходных материалов, получаемых от Компании, Центру Амбулаторного Диализа, у которого, в начале осуществления деятельности не имелось конкурентов на территории Улан-Удэ.

Впоследствии аналогичные услуги стали оказывать нефрологический центр «Нефро Диал» (с 2014 года), Центр Амбулаторного диализа «Нефро Диал» (с 2016 года), «Городской диализный центр» (с 2019 года), в связи с чем, доходы Общества резко снизились, а Компания подняла цену расходных материалов. С января  2019 года Компания прекратила поставку расходных материалов.

Арендатор Общества отказался от договора с ним и взял в аренду оборудование «Фрезениус Нефрокеа», которое является конкурентом Компании в этой области, также на указанное оборудование переходит «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи имени В.В. Ангапова», которая последняя использовала оборудование Компании. 

С учетом изложенного ответчик полагал, что банкротство Общества не связано с неразумными (незаконными) действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, а вызвано внешними факторами. 

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции установил, что по сделке между Обществом и                  ФИО3 имело место встречное предоставление; в признании перечислений в пользу Банка недействительной сделкой определением от 04.08.2021 отказано.

Суд указал на то, что конкурсным управляющим оспорены сделки на общую сумму 6 246 504 руб., и денежные средства поступили в конкурсную массу.

В связи с изложенным, суд посчитал, что сделки, которые могли бы послужить презумпцией вины контролирующих должника лиц в его банкротстве, отсутствуют, действия руководителя Общества не входили за пределы обычного риска предпринимательской деятельности.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Основаниями для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве является совокупность следующих обстоятельств: совершение контролирующим лицом в отношении должника действий (бездействия), в том числе не отвечающего критериям добросовестности или разумности, закрепленным в пункте 3 статьи 53 ГК РФ, невозможность осуществления должником расчетов с кредиторами и причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусмотрена презумпция наличия такой причинно-следственной связи в случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом или в пользу контролирующего лица либо одобрения контролирующим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию контролирующего лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Указанная презумпция является опровержимой.

Оценив доводы конкурсного управляющего о совершении Обществом под руководством ФИО3 ряда сделок, суды не установили причинения в результате этого Обществу такого ущерба, которое могло бы повлечь его банкротство.

Податель жалобы на доказательства обратного не ссылается.

Само по себе удовлетворение требований Банка или иных кредиторов преимущественно по отношению к задолженности Компании, основанием для вывода о том, что такая сделка является ущербной для должника, не является. Между тем, совершение от имени должника сделки может лишь в том случае презюмировать ответственность контролирующего должника лица за невозможность осуществления расчетов с кредиторами, если такая сделка причинила имущественный ущерб должнику, то есть, повлекла безвозмездное выбытие его имущества. Сделки с предпочтением такими признаками не обладают. 

Наличие дебиторской задолженности, как правильно указали суды, само по себе, основанием для вывода о причинении ущерба Обществу в результате действий его контролирующих лиц не является. 

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. В данном случае предписывается, что суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суды дали такую оценку хозяйственным операциям, совершение которых положено в основание заявления конкурсного управляющего об обращении в суд о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, и указанных выше признаков, позволяющих сделать вывод о причинении при этом ущерба Обществу, в том числе в размере, которое могло привести к его объективному банкротству, не установили. 

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть, заявителем.

В силу пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обязательным элементом состава гражданско-правового правонарушения, является вина контролирующего должника лица в доведении организации до банкротства.

Поскольку в данном случае доказательств вины ответчиков в банкротстве Общества в материалы дела не представлено, суды правильно не усмотрели оснований для применения ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве. 

В силу разъяснений пункта 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

ФИО3 раскрыты сведения о деятельности Общества, представлены пояснения относительно причин появления у него признаков объективного банкротства, которые не связаны с ненадлежащим осуществлением указанным ответчиком управления Обществом. 

Учитывая рисковый характер предпринимательской деятельности, само по себе отсутствие у Общества прибыли, достаточной для расчетов с кредиторами, не может быть поставлено в вину его руководителю. Экономическая неэффективность управления должником основанием для применения к контролирующим его лицам субсидиарной ответственности не является.

При обращении в суд конкурным управляющим не приведено оснований для применения к ответчикам ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Компания в кассационной жалобе не ссылается на какие-либо конкретные обстоятельства, подтвержденные представленными в материалы дела доказательствами, которые позволили бы установить суду дату возникновения у ФИО3 или второго ответчика предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанности, и, следовательно, факт ее нарушения. 

Исходя из разъяснений пункта 9 Постановления № 53, само по себе ухудшение финансового положения должника, равно как и появление задолженности перед отдельными кредиторами, не указывает с обязательностью на возникновение обязанности его руководителя по обращению в суд.

Такая обязанность появляется в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обоснования такого рода обстоятельств ни конкурсным управляющим, ни Компанией не приведено.

Исходя из изложенного, суд кассационный инстанции считает необходимым согласиться с выводами судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 16.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2022 по делу № А56-76507/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ФИО1 Авитум Руссланд» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

Т.В. Кравченко

В.В. Мирошниченко