ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-12787/2019

г. Вологда

07 августа 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 августа 2020 года.

В полном объёме постановление изготовлено 07 августа 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Зориной Ю.В., судей Романовой А.В. и Черединой Н.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1                           

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Си ФИО2» и общества с ограниченной ответственностью «Си Логистика» ФИО3 по доверенности от 21.10.2019, от открытого акционерного общества «Архангельский морской торговый порт»  ФИО4 по доверенности               от 20.12.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Си ФИО2», общества с ограниченной ответственностью «Си Логистика» и открытого акционерного общества «Архангельский морской торговый порт» на решение Арбитражного суда Архангельской области от 22 мая 2020 года по делу № А05-12787/2019,

                                          у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Си ФИО2»                               (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 198095, 

<

...> литер А, помещение 36Н;далее – ООО «Си ФИО2») и общество с ограниченной ответственностью «Си Логистика» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 198095, 

<

...> литер А, помещение 36Н; далее – ООО «Си Логистика») обратились в Арбитражный суд Архангельской области с иском к открытому акционерному обществу «Архангельский морской торговый порт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 163026, 

<

...>; далее – ОАО «АМТП», Порт) с  требованиями расторгнуть договор от 15.02.2018 № DL20-060, заключенный между Истцом 1 и Ответчиком; взыскать 3 181 170 руб., в том числе в пользу Истца 1 - 1 100 032 руб. неосновательного обогащения,                   517 015 руб. пени, 124 123 руб. убытков, в пользу Истца 2 - 1 440 000 руб. задолженности.

В ходе рассмотрения дела судом принят к рассмотрению встречный иск, в котором Порт просил расторгнуть договор от 15.02.2018 № DL20-060 на основании ст. 715 ГК РФ, а также взыскать с ООО «Си ФИО2» 3 307 699 руб. денежных средств, уплаченных в ходе исполнения договора, 4 925 570 руб. 67 коп. пени в связи с просрочкой в сдаче результата работ, 155 000 руб. денежных средств, уплаченных за изготовление экспертного заключения.

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 22 мая 2020 года по делу № А05-12787/2019 по первоначальному иску договор                                 от 15.02.2018 № DL20-060, заключенный между Портом и ООО «Си ФИО2» расторгнут. С Порта в пользу ООО "Си ФИО2" взыскано 1 250 032 руб., в том числе 1 100 032 руб. задолженности, 150 000 руб. неустойки, а также                    34 244 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.  В удовлетворении остальной части требований отказано. В удовлетворении требований ООО «Си Логистика» отказано. В удовлетворении встречного иска отказано в полном объеме.

ООО «Си ФИО2» и ООО «Си Логистика»не согласились с судебным актом и обратились с апелляционной жалобой, в которой просят решение суда в части, касающейся отказа в удовлетворении требований ООО «Си ФИО2» и ООО «Си Логистика» отменить и удовлетворить требования в полном объеме, в остальной части решение оставить в силе. Доводы жалобы сводятся к следующему. Суд ошибочно применил статью 333 ГК РФ, поскольку о снижении неустойки ответчик не заявлял. Истцом 1 при подаче иска были представлены доказательства того, что он реально мог получить доход, заявленный при взыскании убытков, поскольку у него 04.03.2019 был заключен договор с ПАО «Сбербанк» о размещении депозитов в упомянутом банке. ООО «Си ФИО2» документально подтвердил совершение им конкретного действия и сделанного с этой целью приготовления, направленное на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным ответчиком нарушением, доказал, что допущенное  ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим истцу 1 положить деньги на депозит и получить упущенную выгоду. В силу сложившейся эпидемиологической обстановки истцы не смогли доставить своего представителя в заседание, его отсутствие повлияло на исследование обстоятельств дела, связанных с нарушением авторских прав. Ответчик нарушил интеллектуальные права истца 2, а именно использовал систему/продукт SeaTerminal в объеме, превышающим объем прав, переданный по лицензионному договору; предоставил право использования системы пользователям, которые не являются конечными пользователями по лицензионному договору путем передачи исходных кодов и архивной копии продукта АНО «Центр Независимая экспертиза» без согласия истцов; распространил продукт путем его передачи и системы в АНО «Центр Независимая экспертиза» для исследования без согласия истцов; внес изменения в закрытый/защищенный исходный код продукта, который является частью системы. Программа является самостоятельным продуктом, ее применение возможно не только для реализации спорного проекта, т.е. это не исключает возможности самостоятельного использования и использования при реализации другого проекта ответчиком, что им и не отрицается. Истцом  было заявлено 4 нарушения авторских прав, не понятно, какое нарушение не доказано. Вывод суда об отсутствии контроля за доступом к программе противоречит обстоятельствам дела, так как контроль за доступом к Программе был, в ином случае истцы не смогли бы отследить, что программой пользуются не 26 пользователей, а 96.

Порт  в отзыве на апелляционную жалобу просит оставить решение Арбитражного суда Архангельской области от 22.05.2020 по рассматриваемому делу без изменения в части, не являющей предметом оспаривания ОАО «АМТП» в апелляционной жалобе от 22.06.2020 № 44-22/44, а апелляционную жалобу ООО «Си Логистика» и ООО «Си ФИО2» -  без удовлетворения.

Порт не согласился с судебным актом и обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт. Доводы жалобы сводятся к следующему. Отчеты, на которые ссылается суд в обоснование согласия ответчика с объемами фактически выполненных истцом работ по договору, не являются закрывающими документами и не могут служить правовым основанием для приемки выполненной работы и ее оплаты. Те этапы работ, по которым имеются подписанные сторонами акты сдачи-приемки, полностью оплачены. Отчеты же являются документами оперативного взаимодействия между сторонами. У ответчика не было оснований не доверять проведенному исследованию. На предложение суда об инициировании судебной экспертизы истец не отреагировал, поскольку очередное подтверждение низкого качества выполненных работ не входило в интересы ООО «Си ФИО2». Порт, проведя внесудебное исследование, не намерено было в очередной раз инициировать экспертизу за свой счет, посчитав уже проведенное исследование надлежащим доказательством в рассматриваемом деле. Суд первой инстанции не учел тот факт, что юридически в техническое задание не внесено ни одного изменения, стороны не подписали ни одного дополнительного соглашения к договору об изменении последнего либо об изменении технического задания.  Истец не направил в адрес Порта ни одного официального письма с требованием соблюдать техническое задание. В рассматриваемом деле Истец 1 ни разу официально не уведомлял ответчика о возникших трудностях в исполнении договора, о необходимости устранить препятствия в исполнении договора, о необходимости продлить срок действия договора и изменить техническое задание к нему. Порт, являясь заказчиком услуг в рамках объявленной закупочной процедуры в виде запроса цен в соответствии с 223-ФЗ, рассчитывало на качественное выполнение исполнителем договорных обязательств, на то, что программа будет сделана в срок и на долгое время усовершенствует всю производственную деятельность предприятия. Истец 1, устраняя мелкие недочеты в работе программы по замечаниям специалистов Общества, забыл об основной задаче – выполнение основного блока задач. Заявляя соответствующий процент в выполнении того или иного этапа договора, истец 1 фактически не создал ничего работающего. По состоянию на 01.01.2019 программа не работал, не была завершена и на половину, работающие элементы систематически выдавали программные ошибки. Аналогичные пояснения давал свидетель ФИО5 в своих свидетельских показаниях, которым суд первой инстанции предпочел противоречивые показания свидетеля ФИО6 В материалы дела представлены доказательства того, что ФИО7 был заместителем генерального директора по коммерческим вопросам и никак не программистом. Довод суда о невозможности замены ФИО7 ФИО5 несостоятелен ввиду неверного понимания судом фактических обстоятельств дела. ФИО5 не разбирался в программировании ровно также как и ФИО7 и замена одного другим никак не влияла на исполнение истцом договорных обязательств. Порт, являясь стивидорной компанией, заказчиком работ, не обязан иметь в штате специалистов в сфере информационных технологий. Заказчик работ, оплачивая работы истцу, рассчитывал получить программу «под ключ», в работоспособном состоянии. Суд первой инстанции сделал ошибочный вывод  о якобы препятствовании ответчиком процессу выполнения работ. 

ООО «Си ФИО2» в отзыве на апелляционную жалобу просит в удовлетворении апелляционной жалобы Ответчика отказать, решение Арбитражного суда Архангельской области от 22.05.2020 в обжалуемой Ответчиком части по настоящему делу оставить без изменений.

Заслушав объяснения представителей истцов и ответчика, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность решения суда, изучив доводы жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их удовлетворения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Си ФИО2 (Исполнитель по договору, далее Истец 1) и Ответчиком (Заказчик по договору) по итогам запроса цен в электронном виде заключен Договор от 15.02.2018 № DL20-060 (далее – договор) с соответствующими приложениями и дополнительными соглашениями.

По условиям договора Истец 1 принял на себя обязательство разработать и внедрить систему автоматизации основных бизнес-процессов ОАО "Архангельский морской торговый порт" (далее - Порт) согласно техническому заданию, при этом Ответчик обязался принять и оплатить работу (п. 1.1 Договора).

Дополнительным соглашением стороны согласовали, что соисполнителем по Договору будет являться ООО «Си Логистика» (далее - Истец 2).

На основании пунктов 1.3, 1.4, 2.6, Договора и приложения 1 нему Порту был поставлен программный продукт «SeaTerminal» от Истца 2. 

В соответствии с п. 1.7. срок выполнения работ составляет 205 рабочих дней с момента поступления авансового платежа. 

В соответствии с п. 4.1. выполнение работ по проекту производится поэтапно. Перечень этапов, содержание каждого этапа, результата выполнения, сроки и стоимость выполнения каждого этапа приведены в приложении № 3 к договору. 

В соответствии с п. 4.2. первый этап выполнения работ «Проведение предпроектного обследования и моделирования ведения учета в системе» является основным. Без согласования с заказчиком модели ведения учета в программном продукте (ПП) и технического задания на доработку системы, исполнитель не приступает к выполнению отдельных этапов и не приобретает оборудование.   

В соответствии с п. 12.3. дополнения, изменения к договору, подписанные и полученные с использованием электронных средств передачи информации, факсимильной связи имеют юридическую силу документа- оригинала и являются неотъемлемой частью настоящего договора.   

В соответствии с п. 5.5. стороны договорились, что ответственными лицами по договору будут со стороны заказчика ФИО5, заместитель генерального директора по стратегическому планированию, экономике и финансам и ФИО7, заместитель генерального директора по грузовой и коммерческой работе; со стороны исполнителя ФИО6, руководитель проектов.

В соответствии с п. 5.2. при обнаружении заказчиком недостатков, несоответствия качества работы условиям технического задания, смет/спецификаций, других документов, являющихся неотъемлемой частью настоящего договора, заказчик письменно сообщает об этом исполнителю для составления акта выявленных недостатков с указанием сроков устранения. Акт об устранении недостатков составляется сторонами в течение 5 рабочих дней  с момента обнаружения заказчиком недостатков. 

В соответствии с п. 5.6. ответственное лицо заказчика организует доступ представителей исполнителя на территорию заказчика, координирует действия служб и конкретных сотрудников со стороны заказчика, необходимых для исполнения настоящего договора, организует приемку работ по настоящему договору и его этапам, подписывает акт выполненных работ, согласовывает и подписывает прочие документы, создаваемые в рамках настоящего договора.

В соответствии с п. 5.8. договора с целью отслеживания состояния и управления ходом выполнения работ исполнителем  ведется документ «Отчет о состоянии проекта», в котором фиксируется фактический объем выполненных работ по текущим  этапам на дату составление отчета, отражаются вопросы сторон к обсуждению и задачи к выполнению по каждому из этапов, плановые и фактические даты выполнения работ, причины отклонения хода выполнения работ, решения ответственных лиц по договору. Отчет подписывается ответственными лицами сторон по договору ежемесячно. 

В соответствии с примечанием к приложению № 3 договора (том 1, л.д. 63) при возникновении задержек, связанных с несвоевременной оплатой, недоступностью сотрудников заказчика (отпуск, больничный, проблемы со связью) или нарушения сроков согласования документации срок исполнения проекта будет продлен на длительность задержек.

После получения предоплаты истец 1 приступил к выполнению проекта.

Как следует из материалов дела, пояснений свидетелей до сентября - ноября 2018 отношения сторон в части выполнения взаимных договоренностей развивались надлежащим образом. Об этом в частности свидетельствует подписание сторонами без возражений актов выполненных работ № 120 от 15.06.2018 на сумму 1 682 200 руб., № 226 от 31.08.2018 на сумму                               500 000 руб., № 278 от 31.08.2018  на сумму 26 858 руб. 70 коп. (том 1, л.д. 73-76). Кроме того истцом 1 были составлены, а Портом утверждены (подписаны) Отчеты о состоянии проекта за июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь 2018 года. Указанные Отчеты подписаны со стороны заказчика уполномоченным представителем ФИО5 (том 1, л.д. 89-93).

31 июля 2018 года ответственный за техническую часть проекта со стороны Порта ФИО7 уволен, о чем исполнитель официально не проинформирован и не заменен кем-либо другим ( том 3, л.д. 172). 

По мнению истца 1 после увольнения ФИО7 ФИО5 пробовал заменить его функции, однако в силу специфики деятельности (один экономист, другой программист), в полной мере ему это сделать не удалось. 

Работники исполнителя несколько раз посещали Порт заказчика, а также на регулярной основе вели с ним переписку удаленно по сети Интернет. 

Истец осуществлял реализацию проекта как непосредственно на территории Порта, так и удаленно. Об этом в частности свидетельствует приказы о направлении работников истца в командировку в июле, октябре, декабре 2018 года, январе 2019 года.

Как следует из Акта сверки взаимных расчетов сторон (том 5, л.д. 48-49) за 2018 год Порт признавал надлежащее оказание истцом 1 услуг (включая приобретенные электронные устройства РТСД) на сумму 10 141 897 руб.                   22 коп.

Однако в конце 2018 - начале 2019 года между сторонами возникли разногласия в части реализации проекта, которые фактически не были устранены. 

В апреле 2019 года истец 1 направил в Порт письмо № 5 от          09.04.2019, в котором сообщил о приостановке оказания услуг с указанием причин невозможности оказания услуг (том 1, л.д. 157-163). В указанном письме истец 1 указал, что на 20.02.2019 количество дополнительных работ, в том числе по заявкам сотрудников ОАО «АМТП» и время на их реализацию превысило 200 часов работ по договору. Работы приостановлены до согласования с ответственными сотрудниками ОАО «АМТП» перечня необходимых дополнительных работ, условий их выполнения и заключения дополнительного соглашения для их реализации. 

Далее 26.06.2019 Порт направил истцу соглашение, в котором предложил истцу 1 расторгнуть договор в связи существенным нарушением сроков оказания услуг (получено 12.07.2019). Истец 1 в свою очередь предложил расторгнуть договор в связи с нарушением Портом собственных обязательств и уплатить истцам денежные средства за фактически выполненные работы. 

Взаимный отказ сторон в урегулировании спора послужил основанием для обращения истцов с настоящим иском. 

Полагая, что ООО «Си ФИО2» не выполнены обязательства по договору, в одностороннем порядке прекратило выполнение работ, ответчик просил расторгнуть договор и взыскать с ответчика неосновательное обогащение в виде суммы перечисленного аванса, а также штрафных санкций за нарушение срока выполнения работ и за ненадлежащее выполнение обязательств.

Согласно пункту 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Исходя из пункта 1 статьи 708 ГК РФ, в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Применительно к отношениям сторон, возникающим из договоров подряда, основания для отказа заказчика в одностороннем порядке от исполнения договора определены в статьях 715, 717 ГК РФ.

Так, согласно пункту 3 статьи 715 ГК РФ, если во время выполнения работы станет очевидным, что она не будет выполнена надлежащим образом, заказчик вправе назначить подрядчику разумный срок для устранения недостатков и при неисполнении подрядчиком в назначенный срок этого требования отказаться от договора подряда либо поручить исправление работ другому лицу за счет подрядчика, а также потребовать возмещения убытков.

Согласно пункту 1 статьи 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

В силу пункта 2 данной статьи подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

В силу статьи 717 ГК РФ если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора. Заказчик также обязан возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

В соответствии со ст. 718 ГК РФ заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы. При неисполнении заказчиком этой обязанности подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительные издержки, вызванные простоем, либо перенесения сроков исполнения работы, либо увеличения указанной в договоре цены работы.

В соответствии с п.2 указанной  статьи в случаях, когда исполнение работы по договору подряда стало невозможным вследствие действий или упущений заказчика, подрядчик сохраняет право на уплату ему указанной в договоре цены с учетом выполненной части работы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

Если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Судом первой инстанции 17.02.2020 в качестве свидетелей заслушаны показания ФИО5 (ответственного работника со стороны Порта) и ФИО6 (ответственного со стороны исполнителя.

ФИО5 сообщил, что до сентября 2018 года исполнитель работал удаленно, а в сентябре работники исполнителя прибыли в Порт, привезли программу, но она не заработала. Портом были выданы замечания, который исполнитель принял, но юридически никакие замечания зафиксированы не были. В период октябрь-декабрь 2018 года стороны продолжали работать удаленно. Свидетель признал, что до февраля 2019 года в Порту не было должности штатного программиста. Таким образом, в период с августа 2018 года после увольнения ФИО7 единственным ответственным лицом за реализацию проекта являлся ФИО5 В январские каникулы 2019 года по просьбе Порта представители исполнителя вновь прибыли в Порт, представили видеоролики с демонстрацией того как работает система, но у сотрудников Порта на рабочих местах успешно запустить ее отдельные блоки не получалось.

Свидетель ФИО6 сообщил суду, что Порт собирался запустить на предприятии проект автоматизированного грузового комплекса; сторонами в  период с февраля по июнь 2018 года осуществлялась предпроектная подготовка. Техническое задание несколько раз согласовывалось и видоизменялась; в окончательной редакции была принята шестая версия в июне 2018 года.  Свидетель пояснил, что после увольнения ФИО7 контроль за проектом замкнул на себя ФИО5, но поскольку в программировании он не разбирался, за решением отдельных вопросов он отсылал к руководителям структурных подразделений Порта, которые хотели видеть проект по своему, а потому постоянно пытались вносить в программу изменения. Исполнитель пытался адаптировать проект под конечных пользователей, вносил изменения в программу, но когда количество изменений значительно увеличилось, исполнитель потребовал пересмотреть условия оплаты за дополнительные работы.  

Побывав на предприятии в сентябре 2018 года в командировке длительностью 10 дней, исполнитель столкнулся с неработающей повсеместно системой Wi-Fi, что стало одной из причин приостановки в реализации проекта. 

Свидетель также подтвердил, что в период сентября-декабря 2018 года работа исполнителя продолжилась, однако если у исполнителя отдельные элементы программы (готовые рабочие алгоритмы) работали без сбоя, то работники Порта самостоятельно не смогли качественно осуществлять работу с системой. 

Исходя из этого в январе 2019 года исполнитель вновь прибыл в                                г. Архангельск и привез видеоролики с демонстрацией, как должна работать система, чтобы работники Порта могли использовать ее в своей производственной деятельности.     

Дальнейшее взаимодействие сторон в феврале-апреле 2019 года, в том числе уже после того, как в штат Порта принят программист ФИО8, не принесло своих результатов. В частности ФИО8 либо не отвечал, либо отвечал со значительной задержкой на запросы ФИО6 и к апрелю 2019 года осуществление проекта остановилось. 

Удовлетворяя исковые требования в части расторжения договора и взыскания задолженности за фактически выполненные работы, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

 Сторонами не оспаривается, что до декабря 2018 года у сторон не имелось существенных замечаний в отношении взаимных обязательств друг друга. 

В последнем подписанном Портом отчете за ноябрь 2018 года (том 1, л.д. 93)  в графе «выявленные отклонения», а также «риски, угрозы, проблемы» не зафиксировано никаких указаний со стороны Порта как заказчика. Таким образом, по состоянию на 30.11.2018 заказчика полностью устраивало выполнение работ исполнителем. 

Между тем в докладных записках на имя генерального директора исполнителя от 19.11.2018, 23.11.2018 (том 1, л.д. 108, 109) ФИО6 указывает, что по результатам проведения командировки в ОАО «АМТП» выявлены проблемы в работе в сети wi-fi, а согласованные варианты реализации проекта не принимаются специалистами на последних этапах - приемки и ввода в эксплуатацию,  сотрудники ОАО «АМТП» требуют внесения изменений, дополнений в программу, что влечет риск нарушения плановых сроков окончания проекта.

В материалы дела истцом  представлен заверенный нотариально протокол осмотра письменного доказательства  - электронной переписки между представителями  исполнителя директором ООО «Си ФИО2» ФИО9, ответственным  лицом исполнителя ФИО6, а также работниками заказчика ФИО5, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 (том 6).

Документы  указанного протокола подтверждают довод истца 1 о невозможности своевременно завершить проект  при отсутствии встречного исполнения со стороны заказчика.   

В частности, 17.12.2018  (том  6, л.д. 122-123) исполнитель направил представителю Порта ФИО5 письмо, в  котором указал калькуляцию сроков отклонения проекта. В указанном письме исполнитель сообщил, что по состоянию на текущую дату с учетом  поведения работников Порта и постоянных изменений в проект  окончательно реализовать все стадии проекта будет возможно  лишь к началу осени 2019 года (задержка 191 рабочий день). Порт на указанное письмо не отреагировал.      

Таким  образом, доводы исполнителя о том, что Порт не оказывал исполнителю должного содействия в скорейшей реализации проекта и  его завершению в согласованный срок нашли свое подтверждение. 

Кроме того вышеуказанная переписка подтверждает наличие постоянных попыток  представителей Порта  вносить изменения в согласованное техническое задание проекта.   

Доказательствами постоянных обращений представителей порта для внесения изменений в техническое задание служат следующие документы:

- 17.09.2018 письмо от ФИО11 «требования по реализации дополнительных отчетов» (том 6, л.д. 50),

-  15.01.2019  письмо от ФИО15 «требования по созданию видео презентации» (том 6 .л.д. 142),

- 17.01.2019  от ФИО14 «требования по созданию дополнительных печатных форм документов» (том 6, л.д.  144),

- 05.02.2019 от ФИО16 «требование по созданию дополнительного функционала WEB портала» (том 6, л.д. 154). 

Таким  образом,  указанные документы подтверждают доводы истца о том, что фактическое  затягивание в реализации проекта со стороны Порта было вызвано направлением различного рода запросов и внесением изменений в техническое задание со стороны различных структурных подразделений Порта. При этом указанные запросы и изменения происходили с одобрения ответственного за реализацию проекта представителя Порта ФИО5  

Ссылаясь на ненадлежащее выполнение истцом 1 условий договора, ответчик не воспользовался правом на односторонний отказ от договора в разумный срок. Предложение расторгнуть договор поступило в адрес истца 1 лишь в конце июня 2019 года, спустя почти три месяца после того, как истец 1 приостановил выполнение работ.

Как правильно указал суд первой инстанции, Порт, в настоящее время оспаривающий  как качество выполненных исполнителем  работ, так и его медлительность, не был лишен возможности  ни в декабре 2018 года, ни далее до июля 2019 года потребовать проведения совместной экспертизы качества и объема выполненных работ, однако не сделал этого. Как видно из материалов дела, до апреля 2019 года от Порта не поступало каких-либо жалоб по существу выполняемой  истцом  1 работы. В деле нет ни одного письма за подписью ФИО5 или  генерального директора Порта, в котором бы Порт ставил под сомнение компетентность исполнителя. 

Именно проведение совместной экспертизы качества выполняемых исполнителем работ смогло бы исходя из специфики выполняемого проекта (сдача работ по этапам, один за другим) предоставить объективные данные о качестве  проделанной работы.     

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно указал, что Порт не исполнил положения п. 5.2. договора, в соответствии с которым при обнаружении заказчиком недостатков, несоответствия качества работы условиям технического задания, смет/спецификаций, других документов, являющихся неотъемлемой частью настоящего договора, заказчик письменно сообщает об этом  исполнителю для составления акта выявленных недостатков с указанием сроков устранения. Акт об устранении недостатков составляется сторонами в течение 5 рабочих дней  с момента обнаружения заказчиком  недостатков.

Как видно из материалов  дела, ни одного акта   о наличии недостатков в течение действия договора Порт исполнителю не заявил.    

В материалы дела Порт в качестве  подтверждения некачественной работы специалистов исполнителя предоставил Заключение № 10119 от 18.10.2019, выполненное АНО Центр «Независимая экспертиза» г. Москва ( том 3, л.д. 72-100).   

Между тем  суд счел указанный документ  как ненадлежащее доказательство, поскольку проведение указанного исследования проводилось удаленно в Москве без выезда на место установки программы, что не оспаривалось Портом. Кроме того суд признал заслуживающими внимания доводы истца 1, что  такое исследование не могло быть  объективным, поскольку никто кроме Порта не контролировал, какие исходные данные и в каком состоянии передавались на исследование. При этом  истец о проведении такого исследования не уведомлялся. Невозможно установить, какая именно система была передана, вносились ли перед ее передачей какие-либо изменения, поскольку система исполнителя  имела открытый исходный код.

09 апреля 2019 года  истец 1 в письме № 5 указал на необходимость скорейшего согласования проведения дополнительных работ и условий их выполнения в связи с заявками сотрудников Порта (том  1, л.д. 157).  К письму прилагалась таблица  с указанием перечня сотрудников Порта, явившихся инициаторами проведения дополнительных работ, наименованием таких работ и их текущим  статусом. Письмо получено ответчиком 17.04.2019. Ответчик на указанное письмо никак не отреагировал.

Таким  образом суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что просрочка исполнителя в сдаче результата работ в период январь- июль 2019 года связана с отсутствием  надлежащего содействия Порта как заказчика работ.

26 июля 2019 года истец 1 предложил Порту расторгнуть  спорный договор. Письмо получено Портом 06.08.2019.  

Исходя из вышеизложенного, суд счел правомерным  отказ истца 1 от продолжения работ по договору  и на основании ст. 719 ГК РФ  удовлетворил требование о расторжении заключенного договора.

В жалобе ответчик не опроверг выводы суда первой инстанции.

Как правильно указал суд первой инстанции, заявляя о том, что к декабрю 2018 года  исполнитель не представил соответствующего результата работ, Порт не представил доказательств, что обеспечил исполнителю соответствующее содействие, без которого такой результат получить было невозможно. 

Поскольку по состоянию на дату направления предложения расторгнуть договор,  истцом 1 по этапам 1-5, 9  было выполнено работ на общую сумму 3 643 360 руб., что подтверждено подписанными сторонами актами, а оплачено Портом 2 543 328 руб., задолженность за выполненные работы составляет 1 100 032 руб. Расчет задолженности ответчика по разработке программного продукта приведен в таблице (том  1 л.д. 14). Суд с указанным  расчетом согласился. В суде апелляционной инстанции стороны подтвердили, что на взыскиваемую сумму составлены отчеты о состоянии проекта, подписанные без разногласий по объему и качестве.

Учитывая данные обстоятельства, указанная  задолженность правомерно взыскана с Порта в пользу истца 1 на основании статей 779, 781, 309 ГК РФ. 

Также истцом  заявлено требование о взыскании 517 015 руб. пени за несвоевременную оплату выполненных работ за период с 19.04.2019 по 21.10.2019  

В  соответствии с п. 7.3 Договора за несоблюдение сроков оплаты его исполнения Истец 1 вправе требовать пени с Ответчика 0,25 % за каждый день просрочки от фактически неоплаченной суммы.

Поскольку в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт просрочки в оплате фактически выполненных работ, требование  истца  о взыскании неустойки за заявленный период  признано судом обоснованным. Расчет истца  проверен судом и признан  верным, ответчиком не оспаривается, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Согласно статье 333 ГК РФ суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Общество при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявило ходатайство об уменьшении суммы неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 названной статьи ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Апелляционный суд отмечает, что степень соразмерности исчисленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего оценка данного критерия дается судом с учетом положений статьи 71 АПК РФ исходя из своего внутреннего убеждения, обстоятельств конкретного дела и представленных сторонами доказательств.

В силу пункта 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7) бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды кредитора могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

В пункте 77 Постановления N 7 указывается, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Суд первой инстанции счел обоснованным  заявленное  ответчиком ходатайство о снижении  суммы неустойки в  связи  с ее явной несоразмерностью последствиям нарушения  обязательства.   

Поскольку заявленная сумма пени составляет около половины суммы основного долга ответчика, суд уменьшил ее до 150 000 руб., правомерно применив статью 333 ГК РФ.

Доводы истца 1 об отсутствии заявления о снижении неустойки отклоняются, поскольку заявление о снижении неустойки может быть изложено не только в письменной, но и в устной форме. Как было указано, определение соразмерности неустойки является оценочной категорией, суд обязан соблюсти баланс интересов сторон, вне зависимости от предоставления сторонами соответствующих доказательств.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В абзаце первом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7) указывается, что, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение (абзац второй пункта 5 Постановления N 7).

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (абзац третий пункта 5 Постановления N 7).

Таким образом, из изложенного следует, что к числу обстоятельств, подлежащих установлению при разрешении требований о взыскании убытков на основании статьи 393 ГК РФ, относятся: факт нарушения стороной обязательств по договору; наличие причинно-следственной связи ненадлежащим исполнением обязательств по договору и понесенными стороной договора убытками; размер убытков.

Обязанность по доказыванию совокупности указанных обстоятельств возлагается на лицо, требующее взыскания убытков. При этом недоказанность хотя бы одного из перечисленных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении иска.

Согласно пункту 14 Постановления N 25 упущенной выгодой, по смыслу статьи 15 ГК РФ, является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

В силу пункта 4 статьи 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. При этом в соответствии с пунктом 3 Постановления N 7 в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Вместе с тем должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Обосновывая требование о взыскании убытков, истец  указал, что в связи с  досрочным  расторжением  договора по вине Порта он не смог получить дополнительную прибыль путем  размещения денежных средств в банке на депозите. Таким образом, фактически истцом  заявлено требование о взыскании упущенной выгоды.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

В данном случае суд первой инстанции, исследовав материалы дела, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства, пришел к верному выводу о недоказанности истцом наличия оснований для взыскания с ответчика упущенной выгоды.

Оценив представленные истцом доказательства, а также приложенный истцом расчет убытков, суд пришел к верному выводу, что возможность реального получения дохода в указанном размере документально не подтверждена, причинная связь между убытками истца в виде упущенной выгоды и действиями ответчика не установлена.  Истец не был лишен возможности  требовать расторжения договора досрочно с  оплатой фактически выполненных работ. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно заключил, что  истец не доказал объективную возможность получения указанных денежных средств (доход от сделки после уплаты налогов), а также то, что такие денежные средства  могли быть использованы  истцом исключительно для размещения в банке (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Требование истца  2 о взыскании 1 440 000 руб. денежных средств за передачу неисключительных прав на использование результатов интеллектуальной деятельности (акт приема-передачи от 15.06.2018,  том  1 л.д. 187) также не подлежало удовлетворению.

В  обоснование указанного требования истец 2 заявил, что Портом нарушены права на использование программы «Sea Terminal».  Нарушение,  по мнению истца 2,  заключается в том, что поставленная Порту версия продукта имеет полностью открытый исходный код, не имеющий ограничения на количество рабочих мест пользователей. При этом  количество фактических пользователей - сотрудников Порта истец 2  указал  как 98, что  превышает согласованное количество пользователей, равное 26 (98-26=72*20 000 руб.).  

Ответчик, по мнению истца 2, не только использовал систему/продукт SeaTerminal в объеме, превышающим объем прав, переданный по лицензионному договору, но и предоставил право использования системы пользователям, которые не являются конечными пользователями по лицензионному договору путем передачи исходных кодов и архивной копии продукта АНО «Центр Независимая экспертиза» без согласия истцов; распространил продукт путем его передачи и системы в АНО «Центр Независимая экспертиза» для исследования без согласия истцов; внес изменения в закрытый/защищенный исходный код продукта, который является частью системы.

Порт какое-либо нарушение условий соглашения отрицает. 

Обращаясь с требованиями о взыскании с ответчика стоимости использования программного продукта, истец 2 просит взыскать долг из расчета с учетом 98 рабочих мест. При этом указанное требование нормативно не обоснованно. Исполнение договора сторонами не завершено, в связи с чем, основания полагать, что в определенный период времени определенное количество рабочих мест использовало переданный ответчику продукт, не имеется. Оснований полагать, что на стороне ответчика имеет место быть неосновательное обогащение (ст. 1102 ГК РФ) или убытки (ст. 15 ГК РФ), не имеется. 

Взыскание денежных средств с ответчика за распространение продукта путем его передачи в АНО «Центр Независимая экспертиза», внесение изменений в закрытый код продукта истцом также не мотивировано.

Ссылки на статьи 1235, 1237 ГК РФ не предусматривают конкретный вид ответственности за нарушение условий лицензионного договора.

В случае, если истец 2 требует возмещения убытков за указанные деяния, должен быть предоставлен соответствующий расчет.

В данном случае,  как правильно указал суд первой инстанции, реализация проекта сторонами не была осуществлена, Порт  объективно не мог извлекать полезных свойств из переданного продукта, следовательно, оснований для взыскания денежных средств не имеется. 

Встречный иск Порта, в котором он просил взыскать с ООО «Си ФИО2» 3 307 699 руб. уплаченных по договору денежных средств, 4 925 570 руб.  67 коп. пени за просрочку сдачи результата работ, 155 000 руб. убытков, а также расторгнуть договор № DL20-060 от 15.02.2018 в связи с существенным нарушением  условий договора со стороны подрядчика, отклонен правомерно с учетом выводов, сделанных судом при рассмотрении первоначального иска.

Все положенные в основу апелляционных жалоб доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции, и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта.

Апелляционная инстанция считает, что судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства дела, выводы суда им соответствуют. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Архангельской области от 22 мая 2020 года по делу № А05-12787/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Си ФИО2», общества с ограниченной ответственностью «Си Логистика» и открытого акционерного общества «Архангельский морской торговый порт» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Ю.В. Зорина

Судьи

А.В. Романова

Н.В. Чередина