﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-38763/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 сентября 2019 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Забоева К.И.,

судей				Доронина С.А.,

				Кадниковой О.В.

при протоколировании судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Новоселовой О.В. рассмотрел кассационную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 06.03.2019 (судья Надежкина О.Б.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2019 (судьи Фролова Н.Н., Зайцева О.О., Иванов О.А.) по делу № А45-38763/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» (630108, Новосибирская область, город Новосибирск, Площадь Труда, дом 1, офис 619, ИНН 4250010680, ОГРН 1164250050029), принятые по заявлению индивидуального предпринимателя Петрова Вадима Анатольевича (ИНН 701710368054, ОГРНИП 316703100064998) о включении требования в размере 485 790 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Исакова С.А.) в заседании участвовали представители: общества с ограниченной ответственностью «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» – Иванков Н.О. по доверенности от 22.07.2019; индивидуального предпринимателя Петрова Вадима Анатольевича – Покровский А.С. по доверенности от 16.09.2019; Федеральной налоговой службы – Юкляевских В.В. по доверенности от 02.07.2019.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.10.2018 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Охранное предприятие «Гранд-ЛК» (далее – охранное предприятие) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» (далее – шахта, должник).

Определением суда от 05.12.2018 заявление охранного предприятия признано обоснованным, в отношении шахты введено наблюдение, временным управляющим утвержден Коровченко Георгий Валерьевич (далее – временный управляющий).

В Арбитражный суд Новосибирской области 09.01.2019 поступило заявление индивидуального предпринимателя Петрова Вадима Анатольевича (далее – предприниматель) о включении его требования в общем размере 485 790 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.03.2019, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2019, заявление удовлетворено, в реестр требований кредиторов должника с отнесением в третью очередь удовлетворения включено требование предпринимателя в размере 485 790 000 руб., в том числе 450 000 000 руб. основного долга, 35 775 000 руб. неустойки, 15 000 руб. судебных расходов.

Впоследствии, решением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.07.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Мухин Сергей Вениаминович.

Определением суда от 22.07.2019 в решении от 19.07.2019 исправлена опечатка и указано, что конкурсным управляющим должником утвержден Шапошников Данил Александрович (далее – конкурсный управляющий).

Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России, уполномоченный орган) обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты о включении требования предпринимателя в реестр требований кредиторов должника и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе и дополнительных пояснениях уполномоченный орган приводит следующие доводы: судами не учтено, что договор купли-продажи векселей от 05.07.2016, заключенный между предпринимателем (продавец) и обществом с ограниченной ответственностью Обогатительная фабрика «Анжерская» (после переименования – общество с ограниченной ответственностью «Фабрика», далее – фабрика) (покупатель) (далее – договор купли-продажи от 05.07.2016), и договор поручительства от 05.07.2016, заключенный в целях обеспечения исполнения обязательств покупателя по договору купли-продажи от 05.07.2016 между предпринимателем и шахтой (поручитель), обладают признаками мнимых сделок, поскольку предприниматель, фабрика и шахта являются аффилированными лицами, а доказательств реального оборота векселей, являющихся предметом договора купли-продажи от 05.07.2016, не имеется; обстоятельства, установленные судами в рамках дела № А67-7173/2017, не обладают преюдициальным значением для рассматриваемого обособленного спора, так как шахта участия в деле № А67-7173/2017 не принимала, а ее отношения с предпринимателем и фабрикой не были предметом рассмотрения судов; судами не учтены разъяснения, изложенные в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), предусматривающие применение к заявляющемуся кредитору повышенного стандарта доказывания.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий шахтой и предприниматель просят отказать в ее удовлетворении и оставить судебные акты без изменения, настаивая на обоснованности кредиторского требования предпринимателя.

Кредитор шахты – общество с ограниченной ответственностью «ОЭУ Блок № 2 шахта «Анжерская-Южная» в своем отзыве поддерживает доводы, изложенные уполномоченным органом в кассационной жалобе, просит отменить судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании явившиеся представители поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, пояснениях и отзывах.

До рассмотрения кассационной жалобы уполномоченный орган заявил ходатайство о приостановлении производства по кассационной жалобе до рассмотрения кассационной жалобы, поданной уполномоченным органам на судебные акты по делу № А67-7173/2017.

Суд округа отказал в удовлетворении указанного ходатайства в связи с отсутствием оснований для приостановления производства по кассационной жалобе, согласующихся с положениями статей 143, 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Судами установлено, что между предпринимателем (продавец) и фабрикой (покупатель) заключен договор купли-продажи от 05.07.2016, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя векселя общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная строительная компания» (далее – общество «ИСК»), перечисленные в пункте 1.2 настоящего договора, общей номинальной стоимостью 550 000 000 руб., а покупатель обязался принять векселя и уплатить за них 450 000 000 руб. в срок до 31.03.2017 (пункты 1.1, 1.2, 4.1, 4.2 договора купли-продажи от 05.07.2016).

В случае несвоевременной оплаты векселей покупатель обязался уплатить продавцу неустойку в размере 0,05% от просроченной суммы за каждый день просрочки.

Предпринимателем и фабрикой также подписан акт приема-передачи векселей от 05.07.2016.

В тот же день между предпринимателем (кредитор) и шахтой (поручитель) заключен договор поручительства (далее – договор поручительства), по условиям которого поручитель обязался отвечать перед кредитором за неисполнение или ненадлежащее исполнение фабрикой (должник) обязательств по оплате стоимости векселей в размере 450 000 000 руб. по договору купли-продажи от 05.07.2016 солидарно с фабрикой.

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств фабрикой по договору купли-продажи от 05.07.2016 решением Арбитражного суда Томской области от 20.04.2018 по делу № А67-7173/2017, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2018, с фабрики в пользу предпринимателя взыскано 485 790 000 руб., в том числе 450 000 000 руб. основной задолженности, 35 775 000 руб. неустойки, 15 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Поскольку задолженность не погашена ни покупателем, ни поручителем, а последний находится в процедуре банкротства, предприниматель обратился с настоящим заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов шахты.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции руководствовался частью 2 статьи 69 АПК РФ и исходил из того, что обоснованность требования предпринимателя подтверждается вступившим в законную силу решением суда по делу № А67-7173/2017, а договор поручительства в установленном законом порядке не оспорен.

При рассмотрении апелляционной жалобы уполномоченного органа судом апелляционной инстанции приняты новые доказательства, представленные временным управляющим должником (бухгалтерские балансы должника и фабрики за 2018 год, оборотно-сальдовые ведомости по счету 009 за 2016, 2017, 2018 годы).

Отклоняя довод уполномоченного органа о мнимости обеих сделок, суд апелляционной инстанции отметил, что спорная задолженность отражена на счете 009 как у фабрики, так и у шахты.

Довод уполномоченного органа о том, что обстоятельства, установленные судами при рассмотрении дела № А67-7173/2017, не являются преюдициальными для рассмотрения настоящего обособленного спора, судом апелляционной инстанции отклонен как основанный на неверном толковании норм права.

Суд кассационной инстанции приходит к выводу о существенном нарушении судами норм как материального, так и процессуального права.

В соответствии со статьями 142, 143, 815 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент продажи векселей), статей 1, 75 Положения о переводном и простом векселе, утвержденного постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 № 104/1341, вексель является ордерной ценной бумагой и удостоверяет право векселедержателя требовать от лиц, обязанных по векселю, выплаты определенной денежной суммы в установленный срок. Вексель может быть выпущен только в документарной форме (статья 4 Федерального закона от 11.03.1997 № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе»). Вексель как ценная бумага является индивидуально-определенной вещью и в этом качестве выступает объектом гражданско-правовых обязательств.

Участники гражданских правоотношений могут заключать договоры, направленные на перенесение права собственности или на предоставление иных имущественных прав на вексель-документ. В частности, такими договорами могут быть соглашения, в соответствии с условиями которых одна сторона (отчуждатель) предоставляет другой стороне (приобретателю) определенный вексель, выданный третьим лицом, перенося на приобретателя право собственности, а приобретатель обязуется уплатить за него определенную денежную сумму (цену). В таком случае к отношениям сторон применяются нормы о купле-продаже, если законом не установлены специальные правила (пункт 2 статьи 454 ГК РФ, пункт 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей»).

Учитывая, что номинальная сумма векселя не всегда тождественна его фактической стоимости, ликвидность данной ценной бумаги зависит от платежеспособности эмитента (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2016 № 305-ЭС16-13167, от 23.11.2017 № 305-ЭС17-10308).

Иными словами, являясь ценной бумагой, удостоверяющей обязательство векселедателя заплатить определенную денежную сумму векселедержателю, вексель как товар лишь тогда имеет коммерческую ценность, когда он обеспечен устойчивыми активами векселедателя. 

При этом действительная стоимость ценной бумаги подтверждается ее рыночным оборотом, когда цена складывается в процессе систематического взаимодействиям спроса и предложения. В отсутствии рыночных котировок данная стоимость может быть установлена экспертным путем по результатам исследования и оценки активов и пассивов векселедателя, стабильности финансового положения, перспектив развития его бизнеса, в том числе его инвестиционной привлекательности, известности на свободном рынке, высокотехнологичности и пр.

Возражая против требования предпринимателя, уполномоченный орган как при рассмотрении обособленного спора в суде апелляционной инстанции, так и в суде округа утверждал о мнимости договора купли-продажи от 05.07.2016 и договора поручительства, указывая на то, что они совершены аффилированными лицами в рамках формального документооборота для создания искусственной кредиторской задолженности и последующего контроля над процедурой банкротства должника (статья 10, пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Согласно утверждениям ФНС России предприниматель являлся единственным участником общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Сибинвест» (ИНН 4246005670, ОГРН 1054246023765, 04.07.2017 ликвидировано по окончании процедур банкротства), которое осуществляло функции управляющей компании фабрики. Предприниматель также являлся исполнительным директором фабрики, от исполнения обязанностей которого он был освобожден только 14.12.2016. При этом участником шахты и фабрики в момент совершения сделок по продаже векселей и поручительства являлось одно лицо.

Уполномоченный орган обращал внимание апелляционного суда на то, что указанные сведения находятся в открытом доступе на сайтах https://focus.kontur.ru и https://nalog.ru.

Следует отметить, что общество «ИСК», выдавшее 01.07.2013 спорные векселя на сумму 450 000 000 руб. со сроком по предъявлении, но не ранее 01.07.2016, согласно сведениям единого государственного реестра юридических лиц имеет уставный капитал в размере 100 000 руб. Обстоятельства дальнейшего оборота векселей, в частности, предъявление их к оплате и реальное исполнение вексельного обязательства, равно как и состояние активов векселедателя судами не проверялись.

Приведенные доводы являются достаточно вескими и требовали судебной проверки, которая проведена не была.

Вместо этого апелляционный суд углубился в оценку отражения хозяйственных операций в бухгалтерском учете фабрики и шахты, не учитывая, что по смыслу пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) при совершении мнимой сделки аффилированными лицами они не только в состоянии безупречным образом составить опосредующие ее документы, но и отразить соответствующую операцию в данных бухгалтерского учета, также находящихся в сфере их контроля. 

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом (пункт 26 Постановления № 35). 

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором.

По общему правилу, основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (стандарт «ясные и убедительные доказательства»).

В то же время, если кредитор и должник являются аффилированными лицами (формально-юридически или фактически), то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве, поскольку противостоящий им в правоотношении субъект оборота (независимый кредитор) в связи с этим не просто слаб в сборе доказательств, а практически бессилен.

Тесная экономическая связь позволяет аффилированному кредитору и должнику в такой степени внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что независимые кредиторы в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов. Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования, когда все альтернативные возможности объяснений представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными (стандарт «достоверность за пределами разумных сомнений»).

Такая проверка должна быть еще строже, чем при использовании стандарта «ясные и убедительные доказательства», то есть суд для удовлетворения требований не только должен провести анализ, свойственный предыдущему стандарту, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами. 

Степень совпадения обстоятельств, выясненных судом в результате подобного скрупулезного анализа, с обстоятельствами, положенными утверждающим лицом (аффилированным кредитором) в основание притязаний, для вывода об их обоснованности должна быть крайне высока, а само совпадение отчетливо.

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666).

С учетом того, что недобросовестное осуществление гражданских прав нарушает основные начала гражданского законодательства и, в целом, представляет собой посягательство на публичные интересы, а частноправовой покров аффилированности является серьезным препятствием для познания истинных намерений аффилированных лиц, умышленно скрывающих их от остальных участников хозяйственного оборота, такой взыскательный подход к правилам доказывания в рассматриваемом случае является единственно возможным для адекватной компенсации значительного процессуального неравенства спорящих сторон.

Сказанное следует из смысла многочисленной судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по вопросам рассмотрения требований лиц, позиционирующих себя в качестве кредиторов должника, в реестр требований его кредиторов (определения от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 18.09.2017 № 301-ЭС15-19729(2), от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 11.10.2017 № 304-ЭС15-193723(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2) и пр.).

Приведенные убедительные возражения уполномоченного органа как независимого конкурирующего кредитора относительно обоснованности заявленного к включению в реестр требования ставят под сомнение сам факт существования обязательства покупателя по договору купли-продажи от 05.07.2016, а, значит, и обязательства поручителя по договору поручительства, указывая на формальный и недобросовестный характер взаимоотношений предпринимателя, фабрики и шахты, в связи с чем бремя опровержения названных возражений должно было полностью лечь на предпринимателя (по соответствующему его связи с фабрикой и шахтой стандарту доказывания), который, будучи непосредственным участником отношений, объективно обладает большим объемом информации и доказательств, чем противостоящие ему конкурирующие кредиторы, и предпринимателю не должно было составить труда доказать действительную стоимость векселей, а также экономическую целесообразность сделок, согласующуюся со стандартом добросовестности, установленным в пункте 1 Постановления № 25.

Подобным образом бремя доказывания судами не распределялось, доводы уполномоченного органа об аффилированности сторон отношений не проверялись, порожденные им сомнения в обоснованности требования предпринимателя не развеяны.

Следует отметить, что конкурсный управляющий должником по нераскрытым им причинам, несмотря на разумные и направленные на сохранение конкурсной массы доводы уполномоченного органа, поддерживает требование предпринимателя (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Выводы судов о преюдициальном значении обстоятельств, установленных судами при рассмотрении дела № А67-7173/2017, суд округа также находит ошибочными.

Положения части 2 статьи 69 АПК РФ предусматривают, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» преюдициальное значение имеют факты, установленные решениями судов первой инстанции, а также постановлениями апелляционной и надзорной инстанций, которыми приняты решения по существу споров. Факты, установленные по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Если в этом деле участвуют и другие лица, для них эти факты не имеют преюдициального значения и устанавливаются на общих основаниях.

Таким образом, преюдициальность имеет объективные и субъективные пределы. Объективные пределы касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу. Субъективные пределы - это наличие одних и тех же лиц, участвующих в деле, или их правопреемников в первоначальном и последующем процессах. Если в деле участвуют и другие лица, для них факты, установленные в решении суда по другому делу, не имеют преюдициального значения и подлежат доказыванию на общих основаниях.

Учитывая специфику банкротства, при которой процессуальные права и обязанности должника напрямую проецируются на его кредиторов, то отсутствие преюдициального значения определенных обстоятельств для должника предполагает отсутствие его и для кредиторов должника.

В этой связи довод уполномоченного органа о неправильном применении судами положений статьи 69 АПК РФ суд округа находит обоснованным, поскольку шахта не являлась лицом, участвующим в деле № А67-7173/2017, рассмотренном Арбитражным судом Томской области, следовательно, субъективные пределы преюдициальности не позволяют противопоставлять шахте, а равно ее кредиторам обстоятельства, установленные судом при рассмотрении указанного дела.

В связи с этим, поскольку для разрешения спора требуется оценка доказательств и установление обстоятельств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные нарушения в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, определить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, распределить бремя их доказывания исходя из применимого стандарта, в частности, проанализировать возможную формально-юридическую или фактическую аффилированность предпринимателя, фабрики и шахты, проверить наличие у отчужденных векселей реальной стоимости, установив обстоятельства их оборота и финансовое положение векселедателя, при необходимости обсудив вопрос о назначении экспертизы, проверить экономическую целесообразность заключения договоров купли-продажи векселей и поручительства с точки зрения стандарта добросовестности, установленного в пункте 1 Постановления № 25, и положений пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ, по результатам установления всех значимых для правильного разрешения спора обстоятельств разрешить обособленный спор по существу при должном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 06.03.2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2019 по делу № А45-38763/2018 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий								К.И. Забоев

Судьи								С.А. Доронин

									О.В. Кадникова