СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2949/2022(3)-АК

Дело № А50-10081/2021

23 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 декабря 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасименко Т.С., 

судей   Мартемьянова В.И., Темерешевой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ответчика: ФИО2, паспорт, и ее представитель ФИО3, паспорт, доверенность от 18.10.2021,

третье лицо ФИО3,

от финансового управляющего ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 13.01.2022,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу                                    ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 10 октября 2022 года

о признании недействительной (ничтожной) сделкой договора купли-продажи квартиры, заключенного 25 апреля 2019 года между ФИО6 и ФИО2;

об отказе в удовлетворении требования ФИО2 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное в рамках дела № А50-10081/2021

о признании ФИО6 (ИНН590426017170) несостоятельной (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО7, ФИО3, ФИО8,

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16 августа 2021 года заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 признано обоснованным, в отношении нее введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

16 августа 2021 года от ФИО2 в арбитражный суд поступило заявление о вступлении в дело о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО6, которое в силу статьи 48 Закон о банкротстве является требованием о включении в реестр требований кредиторов должника в общей сумме 3 500 000 рублей. 

Заявление после устранения недостатков принято к производству и назначено к рассмотрению на 19 октября 2021 года. 

Определением от 19 октября 2021 года суд: в порядке статей 41, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принял уточнение требований заявителя, согласно которому заявлено о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 3 500 000 рублей основного долга и 454 899,14 рублей процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами; привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, ФИО3, ФИО8.

29 декабря 2021 года в Арбитражный суд Пермского края от финансового управляющего должника ФИО4 поступило (направлено в электронном виде) заявление о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 25 апреля 2019 года, заключенного между ФИО6 и ФИО2, которое определением суда 12 января 2022 года принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании на 03 февраля 2022 года. 

Протокольным определением суда от 03 февраля 2022 года обособленные споры - требование ФИО2 и заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной объединены в порядке 3 ст. 130 АПК РФ для совместного рассмотрения и назначены на 10 февраля 2022 года.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 10.10.2022 (резолютивная часть от 03.10.2022) заявление финансового управляющего удовлетворено. Признан недействительной (ничтожной) сделкой договор купли-продажи квартиры, заключенный 25 апреля 2019 года между ФИО6 и ФИО2. Требование ФИО2 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с данным определением, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказать, включить требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

ФИО2 оспаривает выводы суда о том, что у нее отсутствовала финансовая возможность для одновременной выдачи займа в размере 3 500 000 руб. и покупки квартиры за 3 500 000 руб. Отмечает, что суд не учел того, что с 20.06.2006 по 24.11.2017 она была в браке с ФИО9, с которым проживала до июля 2017 года, действовал режим совместной собственности супругов, ФИО9 содержал и продолжает содержать своих несовершеннолетних детей. Указывает, что с июля 2017 года она стала совместно проживать с ФИО3, а с января 2018 года вести с ним совместное хозяйство. Отмечает, что у ФИО3 также имелась финансовая возможность предоставить ей денежные средства в размере 3 500 000 руб., поскольку  за период с 2013 по 2015 года его доход составил 15 577 651 руб. Судебным-приставом исполнителем решение об изъятии наличных денежных средств в рублях и иностранной валюте не принималось. Также апеллянт оспаривает выводы суда о мнимости договора купли-продажи. Указывает на то, что документы о государственной регистрации в отношении спорной квартиры были поданы только 23.04.2020, поскольку 26.04.2020 истекал срок выданной доверенности на представление интересов продавца, и ФИО6 обязалась снять обременения с квартиры до 27.02.2020. В рамках дела по иску ФИО2 в Свердловском районном суда г.Перми ФИО6 в своем отзыве получение денежных средств по договору купли-продажи не оспаривала. Также в отделе полиции №6 Управления МВД г.Перми 22.09.2020 зарегистрировано заявление ФИО2 по факту мошеннических действий ФИО6, выразившихся в хищении путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств в сумме 3 500 000 руб. Доследственная проверка продолжается до настоящего времени. Отмечает, что она не должна была нести бремя содержания имущества, поскольку право собственности к ней не перешло. Указывает, что в договоре купли – продажи отсутствует срок, в течение которого покупатель должен был зарегистрировать квартиру на себя.

До судебного заседания от финансового управляющего поступил письменный отзыв об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебном заседании ФИО2 и ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержали, представитель финансового управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и  установлено судом первой инстанции, 25 апреля 2019 года между ФИО2 (Покупатель) и ФИО10 (Продавец) заключен договор купли-продажи квартиры, предметом по которому выступила трехкомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 59:01:4413677829, расположенная на 15 этаже многоквартирного дома, общей площадью 81,8 кв. м. 

Указанная квартира принадлежала должнику на праве собственности на основании договора дарения квартиры от 03.08.2016 г., о чем в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним 11.08.2016 г. внесена запись №5-59/021-59/021/202/2016-5264/2. 

Согласно п.2.1 договора стоимость квартиры составила 3 500 000 рублей. 

В договоре содержится расписка о том, что ФИО6 деньги за квартиру в сумме 3 500 000 руб. получила полностью. 

12 февраля 2021 года Управлением Росреестра по Пермскому краю (Лысьвенский межмуниципальный отдел) уведомление № КУВД-001/2020- 4340032/10 ФИО2 отказано в государственной регистрации перехода права собственности. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 3 500 000 рублей основного долга и 454 899,14 рублей процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами (с учетом принятого судом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ).

В свою очередь, финансовый управляющий обратился с требованием о признании вышеуказанного договора купли – продажи от 25.04.2019 мнимой сделкой на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), совершенной при злоупотреблении правами (ст. 10 ГК  РФ).

Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что оспариваемая сделка (договор купли-продажи от 25.04.2019) является мнимой, денежные средства фактически должнику по сделке не передавались, удовлетворил требования финансового управляющего и отказал во включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

Проанализировав доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела в порядке ст.71 АПК РФ, а также проверив правильность применения судом норм материального права, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей главой (т.е. главой Х «Банкротство граждан»), регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 названного Закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 Закона о банкротстве.

Как было указано выше, ФИО2 основывает свои требования на неисполнении должником обязательств по договору купли-продажи от 25.04.2019, по которому ФИО2 передала должнику денежные средства в размере 3 500 000 руб., но не смогла зарегистрировать переход права собственности, поскольку на квартиру наложено обременение в виде залога.

При этом сведения о получении ФИО6 денежных средств в сумме  3 500 000  рублей отражены в договоре купли-продажи от 25.04.2019. 

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 26 постановления № 35, в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В целях проверки реальности передачи денежных средств следует руководствоваться разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 26 постановления № 35, согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Из данных разъяснений следует, что через установление названных обстоятельств достигается установление факта реальной передачи наличных денежных средств, подтвержденной распиской или приходным кассовым ордером, то есть документами, оформление которых зависит только от сторон договора займа, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке через установление описанных в разъяснениях обстоятельств.

Возражая по заявленным требованиям, финансовый управляющий ссылаясь на мнимость договора, обратился с самостоятельным требованием об оспаривании сделки – договора купли-продажи от 25.04.2019.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пунктом 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Такая сделка с имуществом должника может быть признана недействительной по общегражданским основаниям в случае наличия у сделки пороков.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований ст. 71, 100, 142, 201.1 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником. При этом судом может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессу ее исполнения, подтвердить реальность правоотношений с целью недопущения включения в реестр необоснованных требований созданных формально для искусственного формирования задолженности, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Как уже отмечалось, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником (абзац третий п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35).

В целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, в том числе заявивших возражения, и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника арбитражный суд определяет обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (ст. 65 АПК РФ), в связи с чем, в предмет доказывания также входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у займодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, подтверждения размера его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведений об отражении в налоговой декларации, подаваемой за соответствующий период, сумм, равных размеру займа или превышающих его; доказательств снятия такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иных (помимо расписки) доказательств передачи денег должнику).

В силу ст. 40 Закона о банкротстве именно кредитор должен представить документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности, доказательства оснований возникновения задолженности.

Судом первой инстанции установлено, материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что в счет оплаты по договору купли-продажи должнику денежные средства на какой – либо счет не перечислялись, при этом о передаче денежных средств в день подписания договора наличными имеется отметка в подписанном должником и ответчиком договоре.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает возможным согласиться с выводом суда о мнимости спорного договора и недоказанности факта реальной передачи денежных средств по нему. При этом суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

ФИО6 в ходе рассмотрения дела дала следующие пояснения относительно спорных взаимоотношений. Реальные денежные средства по указанной сделке не передавались. ФИО2 и ее супруг ФИО3 в августе 2018 года предложили ФИО6 взять у них деньги в сумме около 3 000 000 рублей для развития кафе Салливан (

<

...>), в котором ФИО6 работала как ИП и как директор ООО «Зевс», договорились, что супруги Ц-вы будут возвращать по 100 000 рублей в месяц с доходов от деятельности кафе. В апреле 2019 года ФИО2 и ФИО3 потребовали, чтобы в качестве гарантии возврата денежных средств ФИО6 подписала договор купли-продажи принадлежащей квартиры по адресу 

<

...> и написала в нем расписку, что денежные средства в сумме 3 500 000 рублей получены полностью, а также выдала нотариальную доверенность на представление интересов в Росреестре, на случай, если долг не будет возвращен. ФИО6 указывает, что доказательствами того, что целью договора купли-продажи квартиры была лишь гарантия возврата инвестиций являются переписка сторон (ФИО6 и ФИО2), прилагаемая к отзыву, отсутствие подписи ФИО2 в экземпляре договора, сведения о перечислении ФИО2 и ее мужу ФИО3 денежных средств в общей сумме 1 550 000 рублей на карточные счета, а также передача наличными в общем размере 779 000 рублей. Факт того, что после заключения договора и при наличии у ФИО2 доверенности на представление интересов ФИО6 в Росреестре ФИО2 в течение длительного времени не обращалась за государственной регистрацией перехода права собственности, по мнению должника, также свидетельствует о мнимом характере расписки в договоре купли-продажи. Полагает, что оснований для включения требований ФИО2 в реестр, основанных на договоре купли-продажи от 25.04.2019, не имеется.

ФИО2, в свою очередь, ссылалась на реальность намерений по приобретению квартиры по адресу: 

<

...>, а также реальность передачи наличных денежных средств в момент заключения договора купли-продажи в размере 3 500 000 рублей, отсутствие иных правоотношений, помимо заемных с ФИО7 Поясняла, что имела с ФИО6 дружеские, доверительные отношения.

При разрешении вопроса об установлении финансовой возможности у кредитора произвести оплату за спорную квартиру судом первой инстанции было установлено, что помимо оспариваемого договора купли-продажи квартиры от 25.04.2019 (цена договора 3 500 000 рублей), между ФИО2 и ФИО7 (в настоящее время супруг должника) 28.01.2018 был заключен договор займа на сумму 3 500 000 рублей на реконструкцию  помещения первого этажа здания, находящегося по адресу: 

<

...> под 3% годовых (срок действия договора – до 28.01.2019).

В подтверждение наличия финансовой возможности предоставления денежных средств должнику на дату заключения договора купли-продажи от 25.04.2019 года в размере 3 500 000 рублей и доказательств финансовой возможности выдачи займа ФИО7 на сумму 3 500 000 рублей 28.01.2018 года заявитель представил в материалы дела сведения о доходе по месту работы, согласно которым за период с 2013 по 28.01.2018 доход составил 6 271 307 рублей, за период с 2013 по 25.04.2019 доход составил 7 918 266 рублей. В частности, в 2013 г. – 1 063 102,38 рублей, в 2014 г. – 1 289 849,89 рублей, в 2015 г. – 1 165 110,73 рублей, в 2016 г. – 1 366 442,88 рублей, в 2017 г. – 1 293 985,24 рублей, в 2018 г. – 1 392 398,59 рублей, в 2019 г. 1 549 586,91 рублей.

Кроме того, ФИО2 ссылается на факт частичного возврата ФИО7 денежных средств в размере 375 500 рублей (по состоянию на дату заключения договора купли-продажи квартиры), наличие задолженности у ФИО7 по договору займа от 28.01.2018 года по состоянию на 08.11.2021 г. в размере 1 704 500 рублей.

Из представленных сведений ФГБУ «ФКП Росреестра» по Пермскому краю следует, что за ФИО2 в период с мая 2018 г. по ноябрь 2020 г. зарегистрировано следующее имущество: жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...> 95а-29 (дата государственной регистрации – 17.05.2018 г., основание – договор купли-продажи квартиры), земельный участок (доля в праве) и жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...> (дата государственной регистрации – 16.11.2020 г., основание – договор купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств), нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...> ГСК 29, бокс 4 (дата государственной регистрации – 26.10.2020 г., основание– договор купли-продажи гаража), нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...> ГСК 29, ов. яма 4а (дата государственной регистрации – 26.10.2020 г., основание– договор купли-продажи овощной ямы), жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...> (доля в праве – 1/3, дата государственной регистрации – 17.05.2018 г., основание – договор), земельный участок, расположенный по адресу: Пермский край, Добрянский район, с/п Краснослудское, с. Красная Слудка (доля в праве – ½, дата государственной регистрации – 21.02.2019 г., основание – договор дарения).

ФИО2 пояснила, что квартира по адресу: 

<

...> 95а-29 приобретена в период брака с ФИО9 за счет личных денежных средств и продажи квартиры; квартира по адресу: 

<

...> приобретена в период брака с ФИО9 за счет денежных средств, полученных по наследству от матери, кредитных денежных средств ФИО9, материнского капитала, совместно нажитых денежных средств в период с 2009 по 2014 г.г.

При этом, для приобретения в 2020 г. квартиры по адресу: 

<

...> использованы как кредитные денежные средства, так и собственные средства в размере 6 500 000 рублей, для приобретения гаража использованы 300 000 рублей.

ФИО2 пояснила, что с июля 2017 г. проживает совместно с ФИО3, с января 2018 г. они ведут общее совместное хозяйство (в том числе расходы и доходы), денежные средства по оспариваемому договору купли-продажи оплачивались из личных сбережений ФИО2, а оплата по договору купли-продажи квартиры по адресу: 

<

...> из общего бюджета с ФИО3

Правильно оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции обоснованно поставил под сомнение наличие у ответчика финансовой возможности произвести оплату за приобретаемую квартиру наличными денежными средствами. 

Согласно оспариваемому договору купли-продажи квартиры денежные средства переданы должнику 25.04.2019. Достоверных сведений о наличии в распоряжении денежных средств у ФИО2 и ФИО3 на указанную дату материалы дела не содержат.

При этом судом первой инстанции обоснованно учтено, что согласно сведениям из Службы судебных приставов, в отношении ФИО3 с апреля 2015 г. велось исполнительное производство в рамках взыскания денежных средств в пользу ФИО11 в размере 2 445 318 руб. на основании исполнительного листа от 21.05.2015 г. Всего за период с 15.04.2015 по 11.03.2019 г. в рамках принудительного исполнения перечислено 81 545,60 руб. Из справки по исполнительному производству от 08.09.2022 г. следует, что судебным приставом-исполнителем осуществлялись меры по поиску имущества и денежных средств ФИО3, направлялись запросы, в том числе, в банки. 11.03.2019 г. вынесен акт о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми взыскание по исполнительному листу невозможно, 11.03.2019 г. вынесено постановление об окончании и возвращении ИД взыскателю. 17.02.2022 г. исполнительное производство вновь возбуждено.

Ссылка апеллянта на то, что приставами не проверялось наличие у ФИО3 наличных денежных средств может свидетельствовать лишь о недобросовестности ФИО3, который при их наличии не исполняет судебные акты, вступившие в законную силу. Действуя разумно и добросовестно. ФИО3 при наличии у него денежных средств в размере, как указывает апеллянт более 15 млн.руб. мог погасить долг в размере 2,5 млн руб. еще в 2015 году. Продолжение исполнительного производства до настоящего времени может свидетельствовать лишь об отсутствии у ФИО3 соответствующих денежных средств.

Иного из материалов дела не следует, апелляционному суду не доказано.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу, что оплата по спорному договору и предоставление денежных средств по договору займа от 28.01.2018 ФИО7 могла быть произведена только за счет личных доходов ФИО2

Поскольку договор займа между ФИО2 (займодавец) и ФИО7 (в настоящее время супруг должника) на сумму 3 500 000 руб. заключен 28.01.2018, а оспариваемый договор на сумму 3 500 000 руб. заключен 25.04.2019, то в распоряжении заявителя за период с 28.01.2018 по 25.04.2019 должны были быть денежные средства в размере 7 000 000 рублей. 

Судом первой инстанции установлено, что в указанный период и в приближенный к данному периоду доход ФИО2 был следующий: в 2016 г. – 1 366 442,88 рублей, в 2017 г. – 1 293 985,24 рублей, в 2018 г. – 1 392 398,59 рублей (по 12 месту работы) и 105 000 рублей (возврат по договору займа от 28.01.2018 г.), за 4 месяца 2019 г. – 501 355,11 рублей (по месту работы) и 270 500 рублей (возврат по договору займа от 28.01.2018 г.).

Доказательств того, что она получаемый ею доход не тратила, а аккумулировала наличными денежными средствами и жила за счет бывшего мужа, материалы дела не содержат. При этом ФИО2 приобретала и иное недвижимое имущество за счет собственных средств, на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Доводы жалобы, касающиеся анализа сумм дохода ответчика за период с 2013 по 2019 год вышеуказанные выводы суда первой инстанции не опровергают. При этом апелляционный суд отмечает, что даже с учетом того, что ответчик состояла в брачных отношениях и содержала совершеннолетних детей совместно с их отцом, сумма полученного ответчиком дохода за период с 2013 по 2019 год является сопоставимой с суммой, которую она получила в качестве дохода. В связи с чем одномоментная передача соответствующей суммы правомерно расценена судом первой инстанции как сомнительная.

Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии доказательств наличия реальной возможности у кредитора передать должнику по договору купли-продажи сумму 3 500 000 руб., на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Кроме того, суд первой инстанции правомерно принял во внимание и то, что оспариваемая сделка - договор купли-продажи квартиры совершена 25.04.2019, при этом в регистрирующий орган кредитор обратился лишь спустя более года с момента совершения сделки, что очевидно не соответствует обычным условиям гражданского оборота даже с учетом пояснений представителей о высокой занятости ответчика.

Исходя из п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. Договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом (п. 3 ст. 433 ГК РФ).

Судом первой инстанции установлено, материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что договор купли-продажи квартиры от 25.04.2019 не прошел государственную регистрацию в Управлении Росреестра по Пермскому краю, согласно сведениям ЕГРН в период с 14.08.2019 по 07.02.2021 в отношении квартиры введены ограничения по сделкам. 

Также суд первой инстанции правомерно учел следующие обстоятельства.

При рассмотрении обособленного спора по включению требования ФИО8 в реестр требований кредиторов должника установлено, что 06.08.2019 между ФИО8 (заимодавец) и ФИО6 (заемщиком) заключен договор займа № 1, одновременно сторонами заключен договор ипотеки № 1 (залога недвижимости) 3-комнатной квартиры, назначение жилое, площадь 81,8 кв.м., этаж 15, адрес (местонахождение) объекта Пермский край, г. Пермь, Свердловский район, ул. Новосибирская, д. 13, кв. 176. 

Арбитражным решением Третейского суда, образованный сторонами для разрешения конкретного спора (ad hoc), в составе единоличного арбитра ФИО12 от 13.01.2021 по делу №ТСАН-59/01/09/12/2020 исковые требования ФИО8 к ФИО6 удовлетворены частично, взыскано: сумма основного долга по договору займа № 1 от 06.08.2019 в размере 2 650 000 рублей, проценты за пользование займом за период с 06.08.2019 года по 06.11.2020 года в сумме 366 000 рублей, с продолжением начисления договорных процентов в размере 3% ежемесячно за период с 07.11.2020 г. на сумму 2 650 000 рублей до момента фактической оплаты долга, неустойка за период с 21.10.2020 по 26.11.2020 в размере 196 100 рублей, с продолжением начисления договорной неустойки в размере 0,2% в день от суммы основного долга 2 650 000 рублей за период с 27.11.2020 г. по дату фактической оплаты суммы основного долга, уплаченный арбитражный сбор в размере 47 123 рублей, обращено взыскание на заложенное имущество: 3-комнатную квартиру, расположенную по адресу Пермский край, г. Пермь, Свердловский район, ул. Новосибирская, д. 13, кв. 176, путем  продажи с публичных торгов, с первоначальной продажной стоимостью 4 000 000 рублей. 

Вступившим в законную силу определением Дзержинского районного суда г. Перми от 04 июня 2021 года по делу № 2-2028/2021 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение арбитражного решения Третейского суда, образованного сторонами для разрешения конкретного спора (ad hoc) в составе единоличного арбитра ФИО12 от 13.01.2021 года по делу № ТСАН-59/01/09/12/2020 по иску ФИО8 к ФИО6 о взыскании задолженности по договору займа № 1 от «06» августа 2019 и обращении взыскания на предмет залога - 3-комнатную квартиру, площадью 81,8 кв.м., кадастровый номер 59:01:4413677:829, адрес (местонахождение) объекта: Пермский край, г. Пермь, Свердловский район, ул. Новосибирская, д. 13, кв. 176.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Пермского края от 17 февраля 2022 года по делу №А50-10081/2021 требование ФИО8 в сумме 2 650 000 рублей основного долга, 1 102 670,25 рублей процентов за пользование займом, 296 100 рублей неустойки, 47 123 рубля судебных расходов включено в третью очередь реестра требований кредиторов индивидуального предпринимателя ФИО6 как обеспеченное залогом имущества должника - 3-комнатная квартира по адресу: Пермский край, г. Пермь, Свердловский район, ул. Новосибирская, д. 13, кв. 176, кадастровый номер 59:01:4413677:829; в удовлетворении требований в оставшейся части отказано.

При этом договор ипотеки от 06.08.2019 в пользу ФИО8 был заключен уже после совершения оспариваемой сделки купли-продажи от 25.04.2019, что также может быть свидетельством мнимости оспариваемого договора.

ФИО2 данный договор не оспорила, при этом в апелляционной жалобе приводит доводы о том, что знала о заключении данного договора ипотеки.

Суд апелляционной инстанции считает возможным согласиться с тем, что факт отсутствия своевременной регистрации перехода права собственности в рассматриваемом случае свидетельствует об отсутствии реальной цели приобрести в собственность спорную квартиру, с учетом наличия возможности произвести регистрацию права собственности своевременно, в отсутствие обременений на квартиру и с учетом наличия возможности оспорить договор ипотеки, чего сделано не было.

Пояснения апеллянта о непроведении регистрации в связи с выдачей должником доверенности на проведение регистрационных действий вышеизложенное не опровергают.

При этом апелляционный суд отмечает, что выдача соответствующих доверенностей также не является обычным условием договора. Более того, в материалы дела представлена аналогичная доверенность на имя ответчика, выданная задолго до заключения спорного договора.

Также о мнимом характере сделки может свидетельствовать и то, что кредитором не раскрыты цель приобретения квартиры, не доказано бремя ее содержания после приобретения, не раскрыто кто проживал в данной квартире, и какой интерес был у должника, продав квартиру, продолжать оплачивать коммунальные платежи, пока кредитор не произведет перерегистрацию права собственности на неё.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемый договор купли-продажи от 25.04.2019 совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, направлен на создание искусственной задолженности кредитора и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, имеются признаки злоупотребления лицами, совершившими данную сделку, своими гражданскими правами.

Поскольку договор является мнимым, передача денежных средств по договору не доказана, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований ФИО2 о включении в реестр.

Иного из материалов дела не следует, апелляционному суду не доказано.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

С учетом изложенного, оснований для отмены обжалуемого определения суда предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ не имеется. Нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права судом апелляционной инстанции не установлено. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 10 октября 2022 года по делу № А50-10081/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

С.В. Темерешева