АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

14 апреля 2022 года

Дело №

А05-1769/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12.04.2022

Полный текст постановления изготовлен 14.04.2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л.,судей Бычковой Е.Н., Колесниковой С.Г.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Партнер» ФИО1 (доверенность от 24.09.2021), от публичного акционерного общества «Россети Северо-Запад» ФИО2 (доверенность от 12.01.2022),   

рассмотрев 12.04.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Партнер» и публичного акционерного общества «Архангельская сбытовая компания» на определение Арбитражного суда Архангельской области от 28.09.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022 по делу        № А05-1769/2020,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 19.05.2020 по делу № А05-1769/2020 в отношении акционерного общества «Архангельские электрические сети», адрес: 163045, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее –           АО «АЭС», Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3, о чем сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» 30.05.2020. 

Для целей участия в деле о банкротстве, публичное акционерное общество «Архангельская сбытовая компания», адрес: 369000, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ПАО «АСК», Компания), 30.06.2020 обратилось в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении требований в размере  1 365 086 912 руб. 95 коп. в реестр требований кредиторов Общества.

Решением того же суда от 26.10.2020 АО «АЭС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.05.2021 решение суда от 26.10.2020 в части утверждения ФИО4 конкурсным управляющим должника отменено, в этой части дело направлено на новое рассмотрение. 

Определением от 11.06.2021, суд возложил исполнение обязанностей конкурсного управляющего Обществом на временного управляющего ФИО3, а следующим определением от 26.07.2021, суд утвердил конкурсным управляющим Общества ФИО5.

По данному обособленному спору, определением суда первой инстанции от 28.09.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022, требования Компании признаны обоснованными, подлежащими удовлетворению за счет имущества Общества, в очередности, предшествующий распределению ликвидационной квоты.

В удовлетворении остальной части заявления отказано. 

В кассационной жалобе общество с ограниченной ответственностью «Партнер», адрес: 163069, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «Партнер», Фирма») просит отменить указанные определение от 28.09.2021 и постановление от 14.01.2022, а также принять новый судебный акт - об отказе заявителю в удовлетворении его требования. 

Податель жалобы считает, что судебные инстанции  не учли и не дали оценки действиям Компании в спорных правоотношениях с Обществом, а именно, о наличии встречных обязательств между ними в рамках договора оказания услуг по передаче электрической энергии от 01.01.2016 № 6-01591, по которому предъявленные суммы превышают объем услуг, которые могли быть реально оказаны, тогда как оспоренные Компанией платежи носили внутригрупповой характер в рамках холдинга «Межрегионсоюзэнерго».

Фирма полагает, что в данном случае, встречные обязательства между Компанией и Обществом должны быть сальдированы для определения реального размера задолженности по указанному договору. Кредитор ссылается на то, что факт злоупотребления Компанией своими правами подтвержден вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Архангельской области от 22.01.2020 по делу № А05-2689/2019. 

Также податель жалобы считает, что при разрешении спора суды неправильно распределили бремя доказывания. 

В своей кассационной жалобе, ПАО «АСК» просит отменить указанные определение от 28.09.2021 и постановление от 14.01.2021 только в части субординации заявленных Компанией требований, и в этой части принять новый судебный акт - о включении заявленных требований в третью очередь реестра требований кредиторов. Компания не согласна с выводом, сделанным судами двух инстанций о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения заявленных ею требований по мотивам компенсационного финансирования - оспоренных платежей, тогда как, в обоснование заявленного требования положено  реституционное обязательство Общества.  

В отзыве на жалобы конкурсный управляющий Белокур А.С. поддерживает позицию ООО «Партнер» и возражает против доводов жалобы ПАО «АСК», настаивая на том, что заявленные в данном деле требования реституционными не являются, а основаны на предоставлении компенсационного финансирования в период финансового кризиса должника. 

В отзыве на жалобу ПАО «АСК», публичное акционерное общество «Россети Северо-Запад» также возражает против ее удовлетворения, полагая, что суды правомерно учли факт заинтересованности между кредитором и должником. 

Судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб было отложено на 12.04.2022.

 В судебном заседании представитель ООО «Партнер» поддержал доводы, приведенные в своей жалобе и возражал против жалобы ПАО «АСК». 

Представитель публичного акционерного общества «Россети Северо-Запад» возражал против удовлетворения жалобы ПАО «АСК» по мотивам, изложенным в отзыве и согласился с доводами жалобы ООО «Партнер».

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в  заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов рассматриваемого дела, в рамках другого дела № А25-2825/2017 о банкротстве ПАО «АСК», определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 23.03.2021, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2021, признаны недействительными сделки, совершенные между Обществом и Компанией, а именно: платежи, направленные на оплату услуг по договору от 01.01.2016 № 6-01591 (далее – Договор № 6) на 1 054 990 614 руб. 19 коп., а также три соглашения о зачете встречных требований на сумму 1 197 573 795 руб. 40 коп. (от 30.06.2017 на сумму 314 596 298 руб. 76 коп.; от 30.09.2017 на сумму 446 199 088 руб. 78 коп. и от 31.12.2017 на сумму             436 778 407 руб. 86 коп.), по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В порядке применения последствий недействительности указанных сделок, упомянутый суд постановил: в - первом случае, взыскать с Общества в пользу Компании денежные средства; во - втором, восстановить существующие у Общества и Компании права требования друг другу, существовавшие на момент заключения недействительных соглашений о зачете.      

Указанные требования положены ПАО «АСК» в заявление о включении их в реестр требований кредиторов АО «АЭС».

 Уточняя свое заявление, Компания уменьшила размер по второму требованию (по недействительным зачетам) до 310 096 289 руб. 76 коп., объяснив тем, что указанная сумма является фактически уплаченной в рамках взаимных платежей из всей массы, учтенной в оспоренных зачетах. 

В связи с чем, общая сумма заявленных Компанией требований составила 1 365 086 912 руб. 95 коп. 

Из материалов дела также следует, что по условиям Договора № 6         ПАО «АЭС» (Сетевая организация) приняла на себя обязательства по оказанию потребителям, поименованным в приложениях №№ 3, 4 и 5 к данному Договору, услуг по передаче электрической энергии, а ПАО «АСК» в лице управляющей организации – закрытого акционерного общества «Межрегионсоюзэнерго» (Сбытовая организация) выставить указанным в приложениях потребителям плату за оказанные услуги,  а также  перечислить полученную плату в адрес Сетевой организации. 

 

Помимо названных обязательств, Сбытовая организация обязалась поставить в пользу Сетевой организации электрическую энергию с целью компенсации ее потерь в сетях последней за установленную Договором плату. 

В рамках Договора № 6, его стороны на постоянной основе производили  перечисление денежных средств друг другу, по итогам каждого квартала проводили сверку расчетов с сопоставлением стоимости фактически переданной электрической энергии и совершенных платежей. 

В случае установления сторонами Договора переплат, вопрос решался путем составления соглашений о зачете.    

Признавая обоснованными заявленные ПАО «АСК» требования, суд первой инстанции сославшись на положения статьи 69 АПК РФ, указал, что, поскольку размер денежного обязательства кредитора подтвержден вступившим в законную силу судебным актом, такие требования подлежат учету в деле о банкротстве ПАО «АЭС».

При этом, суд пришел к выводу о необходимости понижения очередности удовлетворения требований Компании до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, указав на аффилированность Общества и Компании, поскольку спорные средства посчитал компенсационным финансированием должника, полученные последним в период финансового кризиса, о котором свидетельствуют коэффициенты в анализе финансового состояния должника, составленного арбитражным управляющим.

Суд отклонил возражения, заявленные кредиторами относительно учета таких требований в банкротом деле Общества, на том основании, что в рамках упомянутого спора о недействительности сделок, факта транзитного или мнимого характера установлено не было. 

В данном случае, суд посчитал, что полное взаимное исполнение  Договора № 6 сторонами также не было подтверждено.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, посчитав, что добросовестность участников спорных правоотношений не опровергнута.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалоб и возражений на них, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

Согласно пунктам 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве и пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия или отсутствия разногласий против  этих требований.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия оснований и размера денежного обязательства, квалификация которым дана в статье 2 Закона о банкротстве.

Вопреки выводам судебных инстанций, в данном случае лишь часть заявленных требований носят реституционный характер и основаны на вступившем в законную силу судебном акте о применении последствий недействительности сделки, а именно, требование о возврате Компании перечисленной с ее расчетного счета в пользу Общества суммы  в размере 1 054 990 614 руб. 19 коп. 

Применение же судом в другом деле, в деле о банкротстве Компаний, последствий недействительности сделок – соглашений о зачете, в виде восстановления взаимных прав требования их сторон свидетельствует лишь об отсутствии правовых последствий заключения указанных соглашений, направленных на прекращение взаимных, также спорных обязательств, но не касается и не устанавливает оснований их возникновения. 

Обстоятельства возникновения задолженности Общества перед Компанией в части, в которой требование основано на признании недействительными соглашений о зачете, подлежали исследованию судом при проверке обоснованности заявленного требования по существу, а именно, требовалось проверить восстановленное  требование Компании к Обществу на основании первичных документов.

В нарушение этого, данные обстоятельства не исследованы, основание возникновения спорного обязательства не проверено и следовательно не установлено. 

В указанной части, суды двух инстанций не дали квалификационную оценку  спорному требованию, основаниям его возникновения, не определили и подлежащие применению к этим правоотношениям нормы материального права.

Кроме того, подтверждение обоснованности заявленного Компанией требования, в части реституционного (подтвержденного судебным актом) о взыскании конкретной суммы  1 054 990 614 руб. 19 коп., не освобождает суд от правильной квалификации требования для целей учета и определения порядка его удовлетворения в деле о банкротстве Общества. 

Как видно из содержания судебных актов, в основание понижения очередности удовлетворения требований как компенсационного финансирования, суды, фактически привели сведения только об аффилированности Компании с Обществом, а также на наличие финансовых проблем у Общества при осуществлении расчетов со ссылкой платежей по упомянутому Договору № 6. 

Между тем, исходя из правовой позиции, приведенной в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного  Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее – Обзор), аффилированность кредитора и должника, сама по себе безусловным основанием для квалификации платежей в качестве компенсационного финансирования не является. 

Равным образом, не может быть положено в основание выводов о предоставлении компенсационного финансирования должнику и негативные факторы, характеризующие его финансовое положение в период спорных правоотношений, и о которых говориться в отчете управляющего.

 В приведенном выше пункте Обзора сказано, что возможность понижения очередности требований кредитора, основанных на факте предоставления компенсационного финансирования, обусловлена тем, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. 

То есть, мотивом предоставления компенсационного финансирования является финансирование контролирующим лицом текущей деятельности должника, прикрытое какой-либо сделкой, предусматривающей возникновение денежных обязательств,  для сокрытия его истинного финансового положения.

Таким образом, о предоставлении компенсационного финансирования может свидетельствовать лишь совокупность указанных выше обстоятельств: предоставление финансирования контролирующим должника лицом, наличие признаков неплатежеспособности получателя финансирования, а также мотив действий сторон – сокрытие негативных финансовых обстоятельств получателя финансирования. 

В спорном случае, судами двух инстанций не установлено, как факта осуществления контроля Компанией над Обществом, так и мотива предоставления денежных средств – на финансирование текущей деятельности Общества, либо для целей сокрытия его истинного финансового положения. 

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 4 Обзора, на которую сослался суд первой инстанции, очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Соответствующие доводы также приводились участниками дела при рассмотрении обособленного спора, однако не получили какой-либо оценки со стороны судов. 

Между тем, указанные обстоятельства являются существенными для квалификации заявленных требований в данном случае, что следует, также, из правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2022 № 304-ЭС19-9345)(5) по делу                    № А81-3986/2016.

В материалах дела имеются противоречивые сведения о целях осуществления платежей по Договору № 6 – как в целях оплаты реально оказанных должником услуг по передаче электрической энергии, так и при заведомом отсутствии встречного предоставления (на что может указывать систематическое осуществление сторонами зачетов встречных требований по возврату излишне уплаченных сумм и значительное их превышение над стоимостью реально оказанных услуг).

Указанные противоречия судами не устранены, цели совершения спорных платежей не выяснены, при том, что данное обстоятельство имеет квалифицирующее значение для установления наличия или отсутствия признаков компенсационного финансирования. 

Таким образом, суды двух инстанций не установили существенные обстоятельства, имеющие значение для разрешения обособленного спора, и не применили подлежащие применению нормы материального и процессуального права, что является основанием для отмены принятых по делу определения от 28.09.2021 и постановления от 14.01.2022, с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное; определить круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, установить основания возникновения заявленных требований в рамках спорных правоотношений и квалифицировать их применительно к указанным основаниям, правильно применить подлежащие применению в данном случае нормы материального права; определить, исходя из содержания заявленных требований и с учетом фактических обстоятельств дела размер и очередность их удовлетворения.

По результатам нового рассмотрения спора принять законный и обоснованный судебный акт.

 

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 28.09.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022 по делу № А05-1769/2020 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Архангельской области.

 

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

Е.Н. Бычкова

С.Г. Колесникова