АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Воровского ул., дом 2, Челябинск, 454091, www.chel.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А76-19696/2022

19 сентября 2022 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть решения объявлена 12 сентября 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 19 сентября 2022 года. 

 

Судья Арбитражного суда Челябинской области А.А. Петров при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению 

общества с ограниченной ответственностью «Стратегия безопасности», ОГРН 

<

***>, г. Челябинск,

к Главному контрольному управлению Челябинской области

об оспаривании представления в части,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства финансов Челябинской области,

при участии в судебном заседании: от заявителя – ФИО2 (доверенность от 08.02.22, паспорт), от административного органа – ФИО3 (доверенность от 12.01.2022, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 05.08.22, служебное удостоверение), от третьего лица – ФИО5 (доверенность от 10.01.22, паспорт), 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Стратегия безопасности» (далее – заявитель, общество, ООО «Стратегия безопасности»)  обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Главному контрольному управлению Челябинской области (далее - административный орган, ГКУ ЧО, Управление), в котором просит признать недействительным пункт 4.5 представления № 08-10-5/2717 от 03.09.2021 (далее – оспариваемое представление).

Определением от 17.06.2022 заявление принято к производству арбитражного суда.

Протокольным определением от 09.08.2021 суд, руководствуясь частью 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, завершил подготовку по настоящему делу, перешел к рассмотрению дела в судебном заседании.

Определением суда к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство финансов Челябинской области (далее – Заказчик, Минфин ЧО, Министерство).

В судебных заседаниях представитель заявителя требования поддержала по доводам, изложенным в заявлении, письменных пояснениях по делу. 

В судебных заседаниях представители административного органа с заявленными требованиями не согласились по доводам, изложенным в отзыве на заявление, письменных пояснениях по делу.

В судебных заседаниях представитель третьего лица Министерства финансов Челябинской области заявленные требования поддержала по доводам, изложенным в мнении по делу, письменных пояснениях по делу.

При рассмотрении дела установлены следующие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения спора.

На основании приказа от 02.04.2021 № 01-01/137 (т. 1, л.д. 81) в период с 07.04.2021 по 04.06.2021 в рамках осуществления внутреннего государственного финансового контроля ГКУ ЧО в отношении Министерства проведена плановая выездная проверка за 2020 год в том числе, по вопросам соблюдения законодательства РФ и иных нормативных правовых актов в сфере закупок при исполнении контрактов.

По итогам указанной проверки в соответствии со справкой № 06-13/03 от 09.06.2021 ГКУ (т. 1, л.д. 82-111), актом проверки № 08-13-7 от 09.07.2021 (т. 1, л.д. 112-183) был обнаружен ряд нарушений в деятельности Минфина ЧО, в том числе (пункт 2.7.1) в части соблюдения законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок при исполнении контракта от 10.08.2020 № 0169200000720000039-17-32, заключенного по результатам проведения Аукциона № 7 на сумму 6 812 467,00 рублей (далее именуется - Контракт № 7), а именно: 

В силу части 1 статьи 101 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе, Закон № 44-ФЗ) заказчик обязан осуществлять контроль за исполнением поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условии контракта в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 6 статьи 34 Закона о контрактной системе в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).

В соответствии с подпунктом 31 пункта 2 Порядка действий контрактной службы Заказчика, распределения ее функций и полномочий, являющегося приложением № 1 к Регламенту контрактной службы Заказчика, утвержденного приказом Заказчика от 04.02.2019 г. № 01/5-22 (в редакции приказа Заказчика от 23.11.2020 г. № 01/5-234) (далее именуется - Порядок), группа инициаторов закупок и организаторов приемки товара, работы, услуги (далее именуется -Инициаторы закупок-КС) предоставляет в группу правового сопровождения деятельности контрактной службы и претензионно-исковой работы (далее именуется - Юротдел) служебную записку (с приложением соответствующих документов) с предложением о применении мер ответственности в отношении поставщика (подрядчика, исполнителя) в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом.

Подпунктом 7.1 пункта 5 Порядка Юротдел направляет по предложению Инициаторов закупок-КС требование (претензию) об уплате неустоек (штрафов, пеней) в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом.

Согласно пункту 3.3 Контракта № 1 срок поставки товара: в течение 120 календарных дней с момента заключения Контракта № 7.

Контракт № 7 заключен 10.08.2020 г.

Следовательно, сроком поставки товара по Контракту № 7 является период с 11.08.2020 г. по 08.12.2020 г.

Согласно пункту 5.1.1 Контракта № 7 поставщик обязан в срок установленный в пункте 3.3 Контракта № 7 и с надлежащим качеством осуществить поставку товара, включая его монтаж, в соответствии с условиями Контракта № 7.

Пунктом 4.2 Контракта № 7 установлено, что для проверки соответствия качества товара требованиям, установленным Контрактом Ш 7, Заказчик проводит экспертизу своими силами или при необходимости с привлечением экспертов, экспертных организаций в соответствии с требованиями Закона о контрактной системе

В соответствии с пунктом 4.4 Контракта № 7 Заказчик подписывает акт приема-передачи товара в течение 5 рабочих дней с момента получения от поставщика обеспечения гарантийных обязательств в соответствии с разделом 8 Контракта № 7, а в случае освобождения поставщика от предоставления обеспечения гарантийных обязательств в соответствии с пунктом 8.4 Контракта № 7 в течение 5 рабочих дней с момента получения от поставщика акта приема-передачи товара, либо в этот же срок предоставляет мотивированный отказ от подписания акта приема-передачи товара в письменной форме с указанием недостатков и сроков их устранения поставщиком.

Пунктом 8.2 Контракта № 7 установлено, что размер обеспечения гарантийных обязательств составляет 5 % от начальной (максимальной) пены контракта, что составляет 340 623,35 рублей.

Согласно пункту 8.3 Контракта № 7 обеспечение гарантийных обязательств предоставляется поставщиком Заказчику в лень завершения поставки товара.

При этом пунктом 8.5 Контракта № 7 установлено, что гарантийные обязательства могут обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям статьи 45 Закона о контрактной системе, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими Заказчику.

Таким образом. Заказчик в Контракте № 7 самостоятельно определил порядок приемки, при котором датой окончания поставки товара является дата предоставления поставщиком обеспечения гарантийного обязательства, документом о приемке является акт приема-передачи товара.

На        банковской        гарантии        от        10.12.2020         № 8597XVM4JKXR2Q0AQ0QQ8RL на сумму 340 623,35 рублей содержится отметка Заказчика о получении обеспечения гарантийных обязательств 10.12.2020.

Заказчиком составлен акт приема-передачи товара от 11.12.2020  № 1 на сумму 6 812 467,00 рублей. 

Акт приема-передачи товара от 11.12.2020 № 1 содержит отметку о проведении экспертизы 10.12.2020, а также отметку о предоставлении банковской гарантии от 10.12.2020 № 8597 в качестве гарантийного обеспечения.

Следовательно, на основании положений пункта 8.3 Контракта № 7 фактическим днем завершения поставки товара является 10.12.2020 г.

Таким образом, поставщик нарушил срок поставки, предусмотренный пунктом 3.3 Контракта № 7, на 2 календарных дня.

Согласно пояснениям Заказчика, изложенным в письме от 12.05.2021 г. за исходящим № 06/2-12/66/1424:

Исполнение обязательств по Контракту №  7 выполнено 08.12.2020, что входит в предусмотренные пунктом 3.3 Контракта 120 календарных дней с даты его подписания и подтверждается письмом поставщика от 08.12.2020  № 592 (копия прилагается).

Пунктом 6.7 Контракта № 7 в случае просрочки исполнения поставщиком обязательств, предусмотренных Контрактом № 7, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком обязательств, предусмотренных Контрактом № 7, Заказчик направляет поставщику требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).

Однако Заказчиком претензионная работа не велась, требования об уплате неустоек поставщику по состоянию на 09.06.2021 не направлялись.

Таким образом, в нарушение части 6 статьи 34, пункта 3 части 1 статьи 94 Закона о контрактной системе, подпункта 31 пункта 2, подпункта 7.1 пункта 5 Порядка, пункта 6.7 Контракта № 7 Заказчик не применил к поставщику меры ответственности за нарушение условий Контракта № 7.

Согласно пункту 6.4 Контракта № 7 пеня начисляется за каждый день   просрочки   исполнения   Заказчиком   обязательства,   предусмотренного Контрактом № 7, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного Контрактом № 7 срока исполнения обязательства. При этом размер пени устанавливается в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не уплаченной в срок суммы.

Следовательно, определить сумму пени не представляется возможным.

Документы, на основании которых сделаны выводы о нарушении:   Контракт № 7;  банковская          гарантия          от           10.12.2020              № 8597XVM4JKXR2Q0AQ0QQ8RL на сумму 340 623,35 рублей; акт приема-передачи товара от 11.12.2020  № 1.

Кроме того, в нарушение части  1 статьи 101 Закона о контрактной системе Заказчик не осуществил контроль за исполнением поставщиком условий Контракта № 7 в части соблюдения поставщиком срока поставки товара, предусмотренного пунктом 3.3 Контракта № 7.

Документы, на основании которых сделаны выводы о нарушении: Контракт № 7;  банковская          гарантия          от           10.12.2020              № 8597XVM4JKXR2Q0AQ0QQ8RL на сумму 340 623,35 рублей; акт приема-передачи товара от 11.12.2020  № 1.

Не согласившись с указанным нарушением, Министерство направило в адрес ГКУ ЧО возражения на акт проверки  в т.ч. - в указанной части (письмо № 05/2-14-135 от 03.08.2021(т. 1, л.д. 183-199)).

Административным органом возражения учреждения в указанной части не приняты (письмо от 12.08.2021 № 08-18-40/2454 (т. 1, л.д. 200).

03.09.2021 года ГКУ ЧО вынесено представление № 08-10-5/2717 (т. 1, л.д. 201-210) об устранения нарушений, согласно пункту 4.5 которого Министерству вменяется в обязанность устранить нарушения и принять меры по устранению его причин и условий, а именно: в нарушение части 6 статьи 34, пункта 3 части 1 статьи 94 Закона о контрактной системе Минфин не применил к поставщику меры ответственности за нарушение условий контракта   от 10.08.2020 № 0169200000720000039-17-32. 

Министерством указанное представление в судебном порядке оспорено не было.

15.09.2021 Минфин ЧО направил в адрес ООО «Стратегии безопасности» претензию о выплате неустойки за нарушение условий контракта от 10.08.2020 № 0169200000720000039-17-32 в размере 3 065 руб. 61 коп., которая была оставлена обществом без удовлетворения, вследствие чего Минфин ЧО обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением о взыскании неустойки за нарушение условий контракта от 10.08.2020 № 0169200000720000039-17-32 с ООО «Стратегии безопасности» в размере  3 065 руб. 61 коп., которое было принято к производству арбитражного суда (дело № А76-38246/2021). 

При указанных обстоятельствах, посчитав, что пункт 4.5  представления ГКУ ЧО от 03.09.2021 № 08-10-5/2717  не соответствует закону и нарушает права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

 

Исследовав и оценив представленные доказательства, доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным ненормативного правового акта органа местного самоуправления, если он полагает, что оспариваемый ненормативный правовой акт не соответствует закону или иному нормативному правовому акту и нарушает права и законные интересы граждан, организаций, иных лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагает на них какие-либо обязанности, создает иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со статьей 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

С учетом правовой позиции, выраженной в пункте 6 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 1.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ предусматривается, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В силу части 3 статьи 189 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, законности оспариваемых решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, возлагается на органы и лиц, которые приняли оспариваемый акт, решение, совершили оспариваемые действия (бездействие).

По смыслу приведенных процессуальных норм законность ненормативных правовых актов, решений, действий (бездействия) органов публичной власти проверяется судом на момент их принятия (совершения). 

Исходя из правил распределения бремени доказывания, установленных статьями 65, 198, 200 АПК РФ, бремя доказывания факта нарушения своих прав и законных интересов возлагается на заявителя.

При этом особенностью рассмотрения дел в порядке, установленном главой 24 АПК РФ, является вертикальный характер правоотношений, основанных на властном подчинении одной стороны другой, между органом или должностным лицом, осуществляющим публичные полномочия, и лицом, осуществляющим предпринимательскую и другую экономическую деятельность. 

По своей правовой природе подлежащий оспариванию по правилам главы 24 АПК РФ ненормативный правовой акт - это принятый в письменной (документарной) или в устной форме правовой акт властно-распорядительного характера, отражающий результат применения правовой нормы уполномоченным органом публичной власти (должностным лицом) к фактическим обстоятельствам, содержащий формально определенные, обязательные для исполнения правила поведения (предписания, решения, указания, разъяснения), влекущий юридические последствия (возникновение, изменение или прекращение правоотношений) для персонализированных (конкретно определённых) адресатов указанного акта.

 Ненормативный правовой акт по своему характеру является индивидуальным (персонализированным), то есть его действие направлено на конкретное лицо или группу лиц, он принимается для регулирования определенной фактической ситуации, его действие, как правило, исчерпывается однократным надлежащим исполнением. При этом ненормативный правовой акт, выраженный в письменной форме, может быть принят как в установленной нормами права определённой форме и процедуре, так и в иной форме (например, письменное сообщение об отказе должностного лица в рассмотрении по существу либо удовлетворении обращения), а равно - вне рамок установленной нормами права процедуры либо с ее нарушением.

Вышеуказанные признаки ненормативного правового акта находят свое отражение, в том числе, в разъяснении, приведенное в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих», согласно которому к решениям относятся акты органов государственной власти, органов местного самоуправления, их должностных лиц, государственных, муниципальных служащих и приравненных к ним лиц, принятые единолично или коллегиально, содержащие властное волеизъявление, порождающее правовые последствия для конкретных граждан и организаций. 

Оспариваемое представление ГКУ ЧО соответствует признакам ненормативного правового акта, подлежащего оспариванию по правилам главы 24 АПК РФ. 

В соответствии с частью 4 статьи 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Материалами дела подтверждается пропуск заявителем трёхмесячного срока на обращение в суд, поскольку текст оспариваемого представления был приложен Минфином ЧО к исковому заявлению по делу № А76-38246/2021, а уже 18.11.2021 ООО «Стратегии безопасности» представило в электронные материалы дела № А76-38246/2021 отзыв на исковое заявление, что заявителем по существу не оспаривается.

Обществом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного по уважительной причине срока обращения в суд (т. 1, л.д. 57-58), мотивированное тем, что оспариваемое представление в адрес общества ГКУ ЧО не направлялось, лишь в судебных заседаниях в мае-июне 2022 года в рамках дела № А76-38246/2021 было установлено, что подача искового заявления по делу № А76-38246/2021 обусловлена исключительно наличием пункта 4.5 оспариваемого представления ГКУ ЧО, при этом само Министерство возражает против данного требования.  

Административный орган  возражал против удовлетворения указанного ходатайства заявителя.

Из правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.12.2013 № 1908-О, следует, что по своему буквальному смыслу положение части 4 статьи 198 АПК Российской Федерации для исчисления закрепленного им процессуального срока исходит не из презумпции разумно предполагаемой осведомленности лица о нарушении его прав и законных интересов, а из того, что начало течения этого срока определяется в каждом конкретном случае судом на основе установления момента, когда заинтересованное лицо реально узнало о соответствующем нарушении. Вводя такой порядок исчисления срока для обращения в суд, законодатель учитывал, что относящиеся к сфере правоприменительной деятельности решения и действия органов публичной власти и их должностных лиц оказывают не всегда непосредственное - в том числе во временном проявлении - влияние на интересы субъектов, статус которых они затрагивают. Иными словами, они могут проявлять свое регулятивно-правовое воздействие на заинтересованных лиц (независимо от их статусной принадлежности к частноправовой или публично-правовой сфере) и становиться известными не сразу, а спустя определенное, порой весьма продолжительное время после их принятия (совершения). 

Соответственно, исчисление в данном случае сроков для обращения в суд возможно с учетом особенностей этих отношений и имея в виду, в конечном счете, необходимость восстановления нарушенных прав участников правоотношений и недопустимость отказа в этом исключительно по формальным основаниям вопреки требованиям Конституции Российской Федерации (статья 19, части 1 и 2; статья 46, части 1 и 2). В связи с этим нельзя считать неоправданным наделение суда - для эффективного достижения в рамках соответствующей категории дел конституционных целей правосудия, конкретизированных в статье 2 АПК Российской Федерации, - более широкими, чем в иных ситуациях, возможностями усмотрения при установлении факта осведомленности обратившегося в суд заинтересованного лица относительно нарушения его прав и законных интересов тем или иным решением, действием (бездействием) публичной власти, законность которых предлагается проверить в судебной процедуре. Согласно выраженной в ряде решений Конституционного Суда Российской Федерации правовой позиции в силу принципа самостоятельности судебной власти суд не может быть лишен необходимых для осуществления правосудия дискреционных полномочий, включая и те, что обусловлены целями обеспечения беспрепятственного доступа заинтересованных лиц к правосудию (Постановление от 12 марта 2001 года № 4-П; определения от 13 июня 2006 года № 272-О, от 12 июля 2006 года № 182-О и др.). 

При этом оспариваемое заявителем законоположение не может рассматриваться как допускающее произвольное, на основании оценки одной лишь субъективной позиции заявителя по данному вопросу, определение судом момента начала течения установленного в нем срока и предполагает для суда необходимость при рассмотрении поданного заявления принять во внимание все значимые для правильного решения дела фактические обстоятельства, позволяющие доподлинно установить момент, когда заинтересованному лицу стало известно о нарушении его прав и законных интересов, оценивая имеющиеся в деле доказательства на предмет относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании. Обоснованность применения судом единого для данной категории дел принципа исчисления срока на подачу заявления в суд обеспечивается также действующим процессуальным порядком обжалования вынесенных решений в судах вышестоящих инстанций.

Из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 18.11.2004 № 367-О, следует, что установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) государственных органов, должностных лиц - незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока, в силу соответствующих норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, - вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в судебном заседании на основании исследования фактических обстоятельств.

Применительно к конкретным обстоятельствам рассматриваемого дела в целях реализации права на судебную защиту общества суд признает причины пропуска заявителем срока на обращение в суд уважительными, полагает необходимым восстановить ему пропущенный срок на обращение в суд. 

В силу части 3 статьи 265 БК РФ внутренний государственный финансовый контроль в сфере бюджетных правоотношений является контрольной деятельностью Федеральной службы финансово-бюджетного    надзора, органов    государственного (муниципального) финансового контроля, являющихся соответственно органами (должностными лицами) исполнительной власти субъектов Российской Федерации, местных администраций, Федерального казначейства.

Постановлением Губернатора Челябинской области от 18.09.2013 г. №319 утверждено Положение о Главном контрольном управлении Челябинской области (далее - Положение).

Согласно подпункту 1 пункта 6 Положения одной из основных задач Главного контрольного управления Челябинской области является осуществление деятельности уполномоченного органа исполнительной власти Челябинской области на осуществление внутреннего государственного финансового контроля в сфере бюджетных правоотношений.

В силу подпунктов 3, 6, 10 пункта 7 Положения Главное контрольное управление Челябинской области в соответствии с возложенными на него задачами выполняет следующие функции:

- осуществляет контроль за соблюдением объектами государственного финансового контроля бюджетного законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, регулирующих бюджетные правоотношения;

- проводит проверки, ревизии и обследования в отношении объектов государственного финансового контроля;

- направляет объектам государственного финансового контроля акты, заключения, представления и (или) предписания.

Федеральным стандартом внутреннего государственного (муниципального) финансового контроля «Проведение проверок, ревизий и обследований и оформление их результатов», утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2020 г. № 1235, установлены правила проведения плановых и внеплановых проверок, ревизий и обследований, а также порядок оформления их результатов в рамках реализации органом внутреннего государственного (муниципального) финансового контроля полномочий по осуществлению внутреннего государственного (муниципального) финансового контроля, а также регламентировано назначение, подготовка и проведение, оформление результатов контрольного мероприятия.

Пунктом 7 Федерального стандарта внутреннего государственного (муниципального) финансового контроля «Реализация результатов проверок, ревизий и обследований», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 23.07.2020 г. № 1095, должностные лица органа контроля, ответственные за проведение контрольного мероприятия, обеспечивают подготовку и направление представления и (или) предписания объекту контроля.

При рассмотрении настоящего дела судом не установлено наличия существенных нарушений процедуры проведения со стороны административного органа проверки; заявителем и иными лицами, участвующими в деле, о наличии таких нарушений не заявлено.

Существо нарушения, вмененного административном органом Министерству, заключается в том, что в нарушение части 6 статьи 34, пункта 3 части 1 статьи 94 Закона о контрактной системе Минфин ЧО не применил к поставщику ООО «Стратегия безопасности» меры ответственности за нарушение условий контракта   от 10.08.2020 № 0169200000720000039-17-32, поскольку последним был на два дня нарушен срок поставки товара, поскольку срок поставки товара условиями госконтракта был определен  в течение 120 календарных дней с момента заключения, то есть до 08.12.2020, а поскольку ООО «Стратегия безопасности» 10.12.2020 в инициативном порядке представило банковскую гарантию № 8597XVM4JKXR2Q0AQ0QQ8RL на сумму 340 623,35 рублей, то в данном случае при определении даты принятия товара следует исходить из буквального толкования пунктов 4.4, 8.3 государственного контракта, согласно которым при предоставлении банковской гарантии поставщиком датой окончания поставки товара является дата предоставления поставщиком обеспечения гарантийного обязательства.

Действительно, банковская гарантия № 8597XVM4JKXR2Q0AQ0QQ8RL на сумму 340 623,35 рублей была предоставлена поставщиком 10.12.2020.

Вместе с тем, выводы административного органа о наличии нарушений законодательства о контрактной системе в рассматриваемом случае, являются необоснованным и противоречит действующему законодательству в силу следующего.

Из материалов дела следует, что между Минфином ЧО и ООО «Стратегия безопасности» был заключен государственный контракт на поставку системы автоматизированного хранения ключей от 10.08.20200 № 169200000720000039-17-32 (далее – Контракт) (т. 2, л.д. 6-18).

В соответствии с пунктом 3.3 Контракта установлено, что ООО «Стратегия безопасности» обязано поставить Министерству товар в течение 120 календарных дней со дня подписания Контракта, то есть в период с 10 августа 2020 года до 08 декабря 2020 года включительно. 

В соответствии с пунктами 4.1, 4.3 Контракта приемка поставленного Товара на соответствие его объема и качества требованиям, установленным в настоящем Контракте, производится Заказчиком по окончании выполнения Поставщиком его монтажа, после предоставления им документов, указанных в пункте 4.3. настоящего Контракта. В день завершения монтажа поставленного Товара, предусмотренного Контрактом, Поставщик предоставляет Заказчику подписанный со своей стороны Акт в 2-х экземплярах.

В соответствии с подписанным сторонами по Контракту актом приема-передачи товара №1 от 11.12.2020, письмом ООО «Стратегия безопасности» от 08.12.2020 № 592 (т. 1, л.д. 33)  фактически товар в адрес Министерства поставлен и работы по его монтажу выполнены ООО «Стратегия безопасности» 8 декабря 2020 года с соблюдением установленных Контрактом сроков, непосредственно у Министерства к поставщику претензий не имеется (т. 2, л.д. 19).

Факт поставки товара и его монтажа обществом именно 08.12.2020 лицами, участвующими в деле, не оспаривается, доказательств обратного ГКУ ЧО в материалы дела не представлено. 

В силу части 8.1 статьи 96 Закона о контактной системе участник закупки, с которым заключается контракт по результатам определения поставщика (подрядчика, исполнителя) в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 30 настоящего Федерального закона, освобождается от предоставления обеспечения исполнения контракта, в том числе с учетом положений статьи 37 настоящего Федерального закона, от обеспечения гарантийных обязательств в случае предоставления таким участником закупки информации, содержащейся в реестре контрактов, заключенных заказчиками, и подтверждающей исполнение таким участником (без учета правопреемства) в течение трех лет до даты подачи заявки на участие в закупке трех контрактов, исполненных без применения к такому участнику неустоек (штрафов, пеней). Такая информация представляется участником закупки до заключения контракта в случаях, установленных настоящим Федеральным законом для предоставления обеспечения исполнения контракта. При этом сумма цен таких контрактов должна составлять не менее начальной (максимальной) цены контракта, указанной в извещении об осуществлении закупки и документации о закупке.

При этом пункт 1 части 1 статьи 30 Закона о контрактной системе указывает на проведения открытых конкурентных способов определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей), в которых участниками закупок являются только субъекты малого предпринимательства, социально ориентированные некоммерческие организации. При этом начальная (максимальная) цена контракта не должна превышать двадцать миллионов рублей.

В рассматриваемом случае закупка по извещению № 0169200000720000039 проведена Минфином ЧО как закупка у субъектов только у субъектов малого предпринимательства и социально ориентированных некоммерческих организаций в соответствии со статьей 30 Закона о контрактной системе.

Пунктом 4.4 Контракта предусмотрено, что Заказчик подписывает Акт в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента получения от Поставщика обеспечения гарантийных обязательств в соответствии с разделом 8 настоящего Контракта, а в случае освобождения Поставщика от предоставления обеспечения гарантийных обязательств в соответствии с п. 8.4. настоящего Контракта в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента получения от Поставщика Акта, либо в этот же срок предоставляет мотивированный отказ от подписания Акта в письменной форме с указанием недостатков и сроков их устранения Поставщиком.

Обеспечение гарантийных обязательств предоставляется Поставщиком Заказчику в день завершения поставки Товара включая монтаж (пункт 8.3 Контракта).

В силу пункта 8.4 Контракта поставщик освобождается от предоставления обеспечения гарантийных обязательств, в случае предоставления информации, содержащейся в реестре контрактов, заключенных заказчиками, и подтверждающей исполнение (без учета правопреемства) в течение трех лет до даты подачи заявки на участие в закупке трех контрактов, исполненных без применения к Поставщику неустоек (штрафов, пеней). Такая информация представляется Поставщиком до заключения настоящего Контракта в случаях, установленных Законом о контрактной системе для предоставления обеспечения исполнения контракта. При этом сумма цен таких контрактов должна составлять не менее начальной (максимальной) цены контракта, указанной в извещении об осуществлении закупки и документации о закупке.

Из материалов дела следует, что ООО «Стратегия безопасности» соответствовала условиям, указанным в пункте 8.4 Контракта, представило в составе заявки на аукцион информацию, содержащуюся в реестре контрактов, заключенных заказчиками, и подтверждающей исполнение (без учета правопреемства) в течение трех лет до даты подачи заявки на участие в закупке трех контрактов, исполненных без применения к Поставщику неустоек (штрафов, пеней), соответствующие документы также были представлены Минфином ЧО в материалы дела (т. 2, л.д. 41-87).

Факт выполнения обществом указанного условия об исполнении трех контрактов, предусмотренного пунктом 8.4 Контракта, административным органом не оспаривается.    

Следовательно, на ООО «Стратегия безопасности» распространяется и льгота в части освобождения от предоставления обеспечения гарантийных обязательств.

Указанная льгота направлена на стимулирование добросовестных поставщиков, ее применение в рассматриваемом случае является обоснованным.

В рассматриваемом случае банковская гарантия № 8597XVM4JKXR2Q0AQ0QQ8RL на сумму 340 623,35 рублей была предоставлена поставщиком 10.12.2020 в инициативном порядке, в отсутствие обязанности по ее предоставлению. 

Тем самым поставщик лишь еще раз дополнительно подтвердил свою добросовестность. 

В судебном заседании 12.09.2022 представитель ГКУ ЧО на вопрос суда ответил, что в случае непредставления ООО «Стратегия безопасности» в инициативном порядке 10.12.2020 банковской гарантии № 8597XVM4JKXR2Q0AQ0QQ8RL административный орган не нашел бы нарушений законодательства о контактной системе, поскольку фактически товар был поставлен и принят поставщиком 08.12.2020 в пределах сроков, установленных Контрактом.

В таком случае, следуя логике ГКУ ЧО, к добросовестному поставщику ООО «Стратегия безопасности» следует применять меры ответственности (взыскание неустойки) за его излишнюю добропорядочность (дополнительное предоставление банковской гарантии в отсутствие соответствующей обязанности), что не может соответствовать требованиям статей 9, 10 ГК РФ.

По существу, ГКУ ЧО в оспариваемом представлении вменяет Минфину ЧО в обязанность применить к ООО «Стратегия безопасности» санкции гражданско-правового характера не за нарушение обязательства, а за то, что общество реализовало свое право на инициативное предоставление банковской гарантии, вместе с тем, реализация субъективных прав как правомерное поведение не может влечь само по себе неблагоприятные последствия для лица.

Следует отметить, что  текстуально пункт 4.4 Контракта сформулирован очевидно неудачно, поскольку из его буквального толкования невозможно определить, с какого момента начинает течь срок подписания Акта в случае, когда поставщик, освобожденный от предоставления обеспечения гарантийных обязательств, все же их предоставил в инициативном порядке. 

Как отмечается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора"  условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ). При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. 

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43).

По смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45).

Суд отмечает, что в рассматриваемом случае условия Контракта должны пониматься не буквально и изолированно друг от друга, как это допускает ГКУ ЧО, а системно, в соответствии с целями данных установлений,  исходя из внутреннего единства Контракта, учитывая принцип толкования contra proferentem, в пользу поставщика как стороны договорных отношений, которая самостоятельно не формулирует условия Контракта, а, по существу, только присоединяется к условиям, предложенным Министерством.

При этом позиция самого Минфина ЧО по делу сводится к тому, что собственно само Министерство каких-либо нарушений в действиях ООО «Стратегия безопасности» не усматривает. 

При указанных обстоятельствах суд полагает, что из системного и телеологического толкования части 8.1 статьи 96 Закона о контактной системе, положений пунктов 3.3, 4,1, 4.3, 4.4, 8,3, 8.4 Контракта следует, что ООО «Стратегии безопасности» нарушения срока поставки по Контракту допущено не было.  

Административным органом в порядке статьи 65 АПК РФ не представлены в материалы дела доказательства законности и обоснованности пункта 4.5 оспариваемого представления.

Доводы ГКУ ЧО сводятся, по существу, к крайне формальному подходу к правоотношениям сторон Контракта, что недопустимо, не учитывают принципы толкования договора, волеизъявление сторон Контракта.  

В рассматриваемом случае ГКУ ЧО допущено необоснованное вмешательство в свободу договорных отношений в отсутствие соответствующего волеизъявления их участников, подход административного органа к установлению нарушения является крайне неразумным. 

Довод ГКУ ЧО о том, что поскольку общество не является прямым адресатом оспариваемого представления, то его принятием не затрагиваются права и законные интересы заявителя, судом не принимается в силу следующего:

- ООО «Стратегии безопасности» является поставщиком по Контракту, к которому подлежит применению неустойка на основании пункта 4.5 оспариваемого представления; 

- из правовой позиции Минфина ЧО по делу следует, что единственным основанием для обращения к обществу с претензией, а затем и в суд с исковым заявлением  по делу № А76-38246/2021 был только  пункта 4.5 оспариваемого представления ГКУ ЧО, при этом само Министерство содержательно возражало против данного требования в возражениях на акт проверки;    

- по существу, только обращение в суд с оспариванием пункта 4.5 оспариваемого представления является эффективным способом защиты для общества от иска по делу А76-38246/2021, судебное разбирательство по которому приостановлено до вступления в законную силу итогового судебного акта по настоящему делу.

Иные доводы ГКУ ЧО, изложенные в отзыве на заявление, озвученные представителями административного органа в судебных заседаниях, судом не принимаются, поскольку противоречат представленным в материалы дела доказательствам и нормам действующего законодательства, основаны на неверном толковании закона. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимной связи, а также учитывая вышеприведенное правовое регулирование, суд приходит к выводу о том, что пункт 4.5 оспариваемого представления принят с нарушением материального закона, основан на неверном толковании закона и условий Контракта административным органом, не учитывает в полном объеме все обстоятельства дела, нарушает права и законные интересы заявителя в области экономической деятельности. 

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При таких обстоятельствах пункт 4.5 оспариваемого представления  подлежит признанию судом недействительным, в связи с чем заявленные требования подлежат удовлетворению. 

Согласно части 5 статьи 201 АПК РФ в резолютивной части решения по делу об оспаривании действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, об отказе в совершении действий, в принятии решений должно содержаться указание на признание оспариваемых действий (бездействия) незаконными и обязанность соответствующих органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц совершить определенные действия, принять решения или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в установленный судом срок.

Учитывая, что ненормативный правовой акт, не отвечающий требованиям закона, является незаконным (ничтожным) с момента его принятия, а не с момента вступления в силу решения суда о признании его недействительным (Постановление Верховного Суда РФ от 17.10.2016 № 309-АД16-10395 по делу № А60-16466/2015), суд полагает, что само по себе признание пункта 4.5 оспариваемого представления Главного контрольного управления Челябинской области применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела является достаточным способом восстановления нарушенных прав и законных интересов заявителя.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины подлежат распределению между сторонами в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

Восстановить обществу с ограниченной ответственностью «Стратегия безопасности» пропущенный срок на обращение в суд. 

Заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным пункт 4.5 представления Главного контрольного управления Челябинской области  № 08-10-5/2717 от 03.09.2021.

Взыскать с   Главного контрольного управления Челябинской области  в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стратегия безопасности», ОГРН 

<

***>, 

<

...> 000 (три тысячи) рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. 

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Челябинской области.

 

Судья                                                                                                                         А.А. Петров