Д Е В Я Т Ы Й  А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й  А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й  С У Д 

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-21425/2021-ГК

Дело № А40-167202/20

город Москва

19 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 мая 2021 года

 

Девятый арбитражный апелляционный  суд в составе:

председательствующего судьи Стешана Б.В.,

судей: Петровой О.О., Яниной Е.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 24.02.2021 по делу № А40-167202/20 

по иску ОАО «ЦНИИЭУС» 

к ФИО2, ФИО3, ООО «ПАНОРАМАПРОЕКТ» 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПКБ «Инжпроект»

 

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО4 по доверенности от 20 апреля 2021;

от ответчиков – от ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 05 марта 20221, от ФИО3 – ФИО6 по доверенности от 26 ноября 2020, 

от ООО «ПАНОРАМАПРОЕКТ» - ФИО7 по доверенности от 27 ноября 2020 

 

У С Т А Н О В И Л:

ОАО «ЦНИИЭУС» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о привлечении ФИО8, ФИО3 и ООО «ПАНОРАМАПРОЕКТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПКБ «Инжпроект».

Решением от 24.02.2021 Арбитражный суд города Москвы иск удовлетворил частично, привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ПКБ «Инжпроект», взыскав в пользу истца сумму денежных средств в размере 29 561 722,15 руб., а также 170 809 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска суд отказал.

Не согласившись с принятым решением, ответчик – ФИО2, обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда отменить, в удовлетворении иска отказать.

В обоснование доводов жалобы ФИО2 ссылается на то, что в решении не проанализированы совершенные должником сделки на предмет их значимости и убыточности, не исследовались основания для признания сделок недействительными. По мнению апеллянта, его действия не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

Также заявитель жалобы указал, что суд первой инстанции не проверил действия ФИО2 на предмет их относимости к причинам возникновения признаков объективного банкротства ООО «ПКБ «Инжпроект».

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение отменить, в иске отказать.

Представители истца и ФИО3 возражали против доводов апелляционной жалобы, просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ООО «ПАНОРАМАПРОЕКТ» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение отменить, в иске отказать в полнм объеме.

Протокольным определением от 17.05.2021 Девятый арбитражный апелляционный суд в порядке части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказал в удовлетворении ходатайства ФИО2 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, поскольку заявитель не обосновал невозможность представления новых доказательств в суд первой инстанции.

Законность и обоснованность принятого решения суда первой инстанции проверены в обжалуемой части на основании статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исходя из доводов апелляционной жалобы.

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, проверив все доводы апелляционной жалобы, приходит к выводу о том, что судом первой инстанции принято законное и обоснованное решение, и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для его отмены.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757).

Как следует из заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, обстоятельства, вменяемые в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место с 17.08.2013 по 14.07.2017, следовательно, суд первой инстанции верно применил к сложившимся правоотношениям статью 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.07.2017 принято к производству заявление ОАО «ЦНИИЭУС» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ПКБ «Инжпроект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), возбуждено производство по делу № А40-167202/20-30-229Б.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.12.2017 в отношении ООО «ПКБ «Инжпроект» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО9 (является членом Саморегулируемой организации Ассоциация Арбитражных управляющих «Паритет»), о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №235 от 16.12.2017, стр. 86.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 03.08.2018 производство по делу № А40-167202/20-30-229Б о банкротстве ООО «ПКБ «Инжпроект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) прекращено.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.12.2017 требование ОАО «ЦНИИЭУС» признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженность в общем размере 29 561 722,15 руб., из них: 20 000 000 руб. – задолженность, 9 561 722,15 руб. – проценты.

Как следует из заявления ОАО «ЦНИИЭУС» задолженность перед названным кредитором должником погашена не была.

В своем заявлении ОАО «ЦНИИЭУС» просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 и ООО «ПАНОРАМАПРОЕКТ».

В обоснование своей позиции заявитель указал, что признаки банкротства ООО «ПКБ «Инжпроект» возникли с 17.08.2013 (в редакции заявления, являющегося основанием для возбуждения производства по делу), трехлетний период предшествующий возникновению признаков банкротства отсчитывается от 17.08.2010. В связи с чем заявитель полагает, что за период с 17.08.2010 по 17.08.2013, а именно за три года предшествующие возникновению признаков банкротства, а также за период с 18.08.2013 по 14.07.2017, то есть до принятия судом заявления о признании должника, контролирующими лицами являлись: генеральный директор ФИО3 (с 17.08.2010 по 28.01.2015), генеральный директор ФИО2 (с 29.01.2015 по 17.03.2020), ООО «Панорамапроект», участник с долей в уставном капитале в размере 75 %.

Заявитель указывает, что контролирующие должника лица не исполнили обязанность по внесению сведений, подлежащих обязательному внесению в ЕГРЮЛ, осуществляли необоснованные сделки, не предпринимали необходимых действий по взысканию дебиторской задолженности, получению оплаты за уступку, оказывали предпочтение одним кредиторам перед другими.

Отказывая в удовлетворении иска к ФИО3 и ООО «Панорамапроект», суд первой инстанции пришел к выводу, что истец не доказал обстоятельства, которые бы свидетельствовали о наличии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПКБ «Инжпроект».

В указанной части решение суда не обжалуется.

Удовлетворяя исковые требования и привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Суд первой инстанции констатировал, что истец в качестве обоснования доводов о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 указал, что указанный ответчик является генеральным директором начиная с 29.01.2015г. по настоящее время. За время исполнения им своих обязанностей, ФИО2 причинён имущественный вред правам кредиторов.

Согласно определению Арбитражного суда г. Москвы от 14.07.2017 заявление о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ПКБ «Инжпроект» признано судом обоснованным, в отношении должника введена одна из процедур банкротства, следовательно судом был сделан вывод о неплатёжеспособности должника.

Заявитель указал, что 31.12.2016 является датой возникновения признаков объективного банкротства, в свою очередь ответчик указывает, что признаки банкротства должника, появились в 2013 году, на момент, когда ФИО2 еще не являлся генеральным директором должника.

Вместе с тем, как следует из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса и финансового анализа состояния должника за период с января 2015 года по декабрь 2017 года структура баланса уменьшилась на 62 %, по итогам анализа сделан вывод об убыточности предприятия за анализируемый период.

Кроме того, заявитель указывает, что ФИО2 не предпринимал попытки к взысканию дебиторской задолженности, которая по состоянию на 11.09.2017 составляла 42,7 млн. руб. 

Ответчик в своих возражениях указывал, что должником, в лице генерального директора ФИО2 предпринимались действия по взысканию дебиторской задолженности и как следствие взысканию с дебиторов денежных средств в общем размере 14 788 691,74 руб.

Как следует из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса по состоянию на декабрь 2016г. баланс должника составляет 353 537 000 руб., в свою очередь размер дебиторской задолженности составлял 187 227 000 руб., таким образом размер дебиторской задолженности составлял половину баланса должника.

Проанализировав данный довод, и принимая во внимание, что относительно общего размера дебиторской задолженности, взысканная сумма составляет менее 35%, суд пришел к выводу, что ФИО2 не предпринимал достаточных действий ко взысканию дебиторской задолженности с целью погашения требований кредиторов.

Довод ответчика, о том, что полное взыскание дебиторской задолженности невозможно в виду ликвидации и признаний обществ несостоятельными (банкротами), судом не приняты во внимание, поскольку, как следует из самого отзыва, указанные обстоятельства имели место только в 2020 года, а именно спустя 3 года после анализируемых событий.

В соответствии со ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 03.07.2016) «О несостоятельности (банкротстве)» если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В обоснование своих требований заявитель ссылался на совершение должником невыгодных сделок, повлекших неплатежеспособность должника, поскольку должником и обществом было заключено мировое соглашение, в результате которого должник простил долг на сумму 14 531 405, 65 руб.

В частности, должником был заключен договора уступки прав требования №05.15/ИИПП/ИП/ММС/ДЦ/1 от 29.06.2015 между должником и обществом в соответствии с которой должник уплатил за полученные права денежные средства в размере 13 710 336,56 руб. Однако, отсутствуют доказательства того, что указанная сделка носила встречный характер и экономическую обоснованность.

Кроме того, заявитель указывает, что между должником и обществом был заключен договор займа №09.10/ИНКТ/3/7 от 28.04.2016г., в соответствии с которым размер кредиторской задолженности увеличился на 20 000 000 руб. Заявитель указал, что отсутствует документально подтверждения, что по указанному договору должником фактически были получены денежные средства.

Также должником была совершена сделка по продаже транспортного средства от 12.04.2016 в соответствии с которой автомобиль был продан по цене 420 000 руб. Как указал заявитель, временный управляющий должником пришел к выводу, что указанная сделка была совершена при неравноценном встречном исполнении, поскольку стоимость автомобиля была занижена.

Заявитель указал, что приведенные сделки были совершены аффилированными с должником лицами, в следствии чего они совершены с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов.

В своих возражения относительно поданного заявления ФИО2 указывал, что временным управляющим при проведения анализа деятельности должника не было выявлено оснований для подачи заявлений о признании сделок должника недействительными.

Относительно доводов о неравноценности встречного исполнения относительно сделки по продаже транспортного средства ответчик указал, что автомобиль находился в эксплуатации в течении 5 лет, в связи с чем имел технические и иные недостатки. Кроме того, ответчик указывал, что заявителем не представлены доказательства значимости данной сделки.

В силу положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При оценке действий директора должника необходимо руководствоваться разъяснениями, изложенными в пунктах 3 - 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", согласно которым неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, не отложил принятие решения до получения дополнительной информации.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Проанализировав изложенные выше доводы и возражения сторон, суд первой инстанции констатировал, что в период, когда ФИО2 являлся генеральным директором должника, ООО «ПКБ «Инжпроект» начало отвечать признакам неплатёжеспособности и недостаточности имущества. Так, согласно отчетам временного управляющего должник отвечал признакам убыточности, руководителем должника не предпринимались действия по взысканию дебиторской задолженности, в результате чего она стала отвечать признакам не ликвидности, а также были совершены сделки экономическая целесообразность которых не раскрыта. В связи с чем, принимая во внимание всю совокупность перечисленных выше обстоятельств, суд пришел к выводу, что в период руководства ФИО2 должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов ООО «ПКБ «Инжпроект».

Поскольку доказательства, опровергающие доводы о наличии признаков неплатежеспособности, которые в последствие привели к невозможности погашения требований кредиторов, в материалы дела ответчиком не представлены, суд первой инстанции пришел к выводу, что своими недобросовестными и неразумными действиями ФИО2 причинил вред обществу и кредиторам на сумму 29 561 722,15 руб.

Апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции и отклоняет доводы апелляционной жалобы по следующим основаниям.

Процесс доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7)).

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться кредитором (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (кредитор). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами ст.ст. 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Доказательств опровергающие доводы о наличии признаков неплатежеспособности, которые в последствие привели к невозможности погашения требований кредиторов в материалы дела ответчиком не представлены.

Исходя из данных презумпций арбитражный суд в связи с непредставлением ФИО2 опровержений, что совершенные должником сделки не являлись значимыми, оспоримыми, либо в результате их совершения не был причинен вред имущественным правам кредиторов, сделал обоснованный вывод, что именно эти сделки повлекли возникновение признаков объективного банкротства. 

При этом арбитражным судом установлено, что основным активом должника являлась дебиторская задолженность, так как по состоянию на декабрь 2016 года баланс должника составляет 353 537 000 руб., а размер дебиторской задолженности составлял 187 227 000 руб., в связи с чем размер дебиторской задолженности составлял половину баланса должника. 

Заключение мирового соглашения, в результате которого должник простил долг на сумму 14 531 405,65 руб., заключение договора уступки прав требования №05.15/ИИПП/ИП/ММС/ДЦ/1 от 29.06.2015 на сумму 13 710 336,56 руб. без встречного предоставления, заключение договор займа №09.10/ИНКТ/3/7 от 28.04.2016, продажа транспортного средства привели к сокращению дебиторской задолженности и росту кредиторской задолженности. 

При этом должник к моменту заключения указанных сделок уже имел значительную кредиторскую задолженность, в том числе перед заявителем в сумме 20 000 000 руб. 

Необходимо отметить, что ФИО2 в апелляционной жалобе не приводит доводы о том, почему указанные сделки не подлежат оспариванию, а ссылается лишь на то, что данные сделки в силу их незначительного объема по отношению к сумме активов не могли повлечь наступление неплатежеспособности должника. 

Вместе с тем, ФИО2, проявляя добросовестность при исполнении обязанностей руководителя, должен был предпринять меры по погашению имеющейся кредиторской задолженности, а не наращивать ее. 

Так же ФИО2 в апелляционной жалобе не отразил причину возникновения признаков объективного банкротства, а также не указал какие действия он предпринял в целях устранения данной причины. 

Проанализировав фактические обстоятельства дела в соответствии с положениями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что признаки объективного банкротства начали образовываться в период с января 2015 года по декабрь 2017 года, когда структура баланса уменьшилась на 62 %, то есть – в период исполнения обязанностей руководителя ФИО2 

Также, согласно отчету временного управляющего, в рассматриваемый период должник стал отвечать признакам убыточности. При этом причиной существенного изменения структуры баланса явилось не обращение за взысканием дебиторской задолженности и заключение оспоримых сделок. 

Таким образом, арбитражный суд правильно указал, что указанные действия (бездействие) ФИО2 повлекли невозможность должника рассчитаться с кредиторами, чем причинили существенный вред их имущественным интересам.

Доводы подателя апелляционной жалобы об обратном основаны на переоценке представленных в дело доказательств. Иное толкование заявителем положений гражданского законодательства, а также иная оценка обстоятельств настоящего дела не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

Девятый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, верно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Вместе с тем, заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Оснований, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены судебного решения арбитражного суда первой инстанции  по настоящему делу не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 266-268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 24.02.2021 по делу № А40-167202/20 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

 

Председательствующий судья                                                        Б.В. Стешан

 

Судьи:                                                                                                  О.О. Петрова

 

                                                                                                                          Е.Н. Янина